Том 1 Глава 21

Автомат грохочет. Пули прожигают насквозь мою грудь. Простреленные мышцы перестают сокращаться и слабеют, и фургон, словно почуяв это, резко газует, врезав кенгурятником мне в бок.

Отлетаю, кувыркаясь через себя. После удара о стену воздух покидает легкие. Медленно сползаю на пол, окутанный облаком выбитой краски и штукатурки. Рядом кричат девушки, слышу гром пальбы. Но ни фига не вижу. Перед глазами лишь потолок. Пока не заживут мышцы кора и шеи, пока не встанут на место позвонки - даже не повернуть головы.

Считаю секунды, будто это ускорит регенерацию. Раз, два, три… Да быстрее же! Моя сестренка - там, с этим маньяком! Шевелись, ящеродемон!

Гиба будто услышал. Мешок с костями под названием тело наконец изволит слушаться. Вскакиваю, волоча по полу еще не полностью зажившую ногу. По пути из затягивающихся ран вылезают пули и теряются среди гильз на полу.

Налетчики практически сбежали. Передние колеса фургона уже за витриной кафе, мятый бампер на прощание мигает разбитой фарой – и машина с ревом уносится в проулок.

Вместе со Шприцом.

Оглядываю девушек – они лежат на полу. Нахожу только каштановую и розовую головы.

Бешеная злость вскипает в сердце. Нападавшие забрали Белоснежку и Лену. Забрали мою сестру.

Сдерживая себя, смотрю на уменьшающийся фургон. Запоминаю номера. В заднем окне застывает ошеломленное лицо Шприца. Чувствую, как ссадины на лице заживают – а Глеб прекрасно это видит. Его губы растягиваются в весело-сумасшедшем оскале:

- Ты такой же, как я! – кричит - Ты такой же!

- Это вряд ли! – звериный рев раздирает мне горло. – Ведь только ты из нас двоих ПОКОЙНИК!

Его ухмылка пропадает, Шприц бледнеет и отступает вглубь фургона прочь от моего взгляда.

Ярость застилает глаза, едва удерживаюсь, чтобы не броситься вдогонку на своих двоих. Но включаю голову. Фургон уже не догнать. Зато найти возможно – есть мысли. Сначала надо позаботиться об оставшихся.

- Артем, - трясет головой лежащая на полу Кали. Рядом раскинулась Кира, розовые волосы поблекли от поднявшейся пыли. Обе пришли в сознание.

- Как себя чувствуешь? – наклоняюсь к Кали.

- Я…нормально... Они похитили княжну и Лену.

- Вижу.

Времени нет. Быстро прощупываю пальцами ее ребра и суставы. Переломов нет. Оттягиваю правое веко Кали, изучаю глазное яблоко. Выпячивания не вижу, сосуды не расширены.

- Закрой глаза.

Она слушается. Опускаю палец на веко – не пульсирует. Значит, мозг не поврежден.

- Сотрясения нет. - Рывком ставлю ее на ноги и придерживаю девушку.

- Киру тоже проверь, - оборачивается к подруге моя девушка.

- Киру проверят врачи скорой, - смотрю, как розововолосая по стенке поднимается. Координация вроде в порядке – а больше одной минуты потратить на нее не могу. – Дождись их, поняла?

- Да, не беспокойся обо мне…спасибо… - кивает девушка, резко покраснев и не отводя взгляда от моего лица.

- А ты со мной, - тяну Кали за собой из разгромленного кафе.

Снаружи сразу подхожу к водителю лимузина. Мужик стоит у тонированного заднего окна, теребя мобильник, с лысины пот стекает градом. Видимо, представляет во всех подробностях, что с ним сделают Бородовы за потерю Белоснежки.

- Сообщили князю?

- Ччто? – разевает рот.

- Что небо голубое, - рычу я. - Быстрее соображай, кретин! Князь в курсе, что его дочь похитили? Безопасники рода подключились?

Наезжаю не по прихоти- Белоснежка нужна своему брату-психу, а вот Лену запросто могут пустить в расход. Плюс меня гложет вина. Сестренка сейчас в руках у поехавшего Шприца, а упустил их никто иной как демоник в теле школоты.

- Д-да, Служба безопасности забила тревогу, уже звонила, - вздрагивает водитель от воспоминания. Значит, это безопасники и застращали его до дрожи в коленях.

- Отлично, отвезите нас в спортклуб «Скала».

- По инструкции я должен немедленно прибыть в особняк Бородовых для дачи показаний.

Странно, что еще не отбыл. Не сильно-то он туда хочет – на допрос в тесную коморку, где лампочкой будут в глаза светить и орать, требуя сознаться в сговоре. Может, даже пару раз по лицу костяшками пройдутся .

- Есть номер телефона старшей дочери князя?

- Есть…

- Если забронирую вас на сегодня – то отвезете в «Скалу» за десять минут, ок?

- Так точно, - радостно лыбится водитель. Неудивительно – не дурак, чтобы жаждать в княжеских застенках сидеть.

Оказывается, верно нас учат на уроках менеджмента - лояльный подход с обещанием награды зачастую результативнее ругани и мата… Не понял, а чего мы все еще глазами хлопаем?

- Ну так говори драный номер, остолоп! - ору так, что даже Кали вздрагивает за спиной.

Мужик подскакивает. Секунда – и мобильник у него в руках. Под диктовку вбиваю номер себе в смартфон, звоню.

- Да? – напряженно спрашивает София. Возможно, ждет звонка похитителей.

- Это Бесонов.

- Артем! – ее голос меняется в секунду, наполняется нотами обожания и желания. – Ты был там? Водитель сообщил, что Света с тобой встречалась. Сейчас отец ждет требования о выкупе…

- Не уверен, что оно будет. Замешан ваш братец – Глеб.

- Глеб?! – теперь ее голос полон ужаса. – О Свароже! Моя Светочка у Глеба? Он безумец, он социопат, он сумасшедший, Артем!

- Не могу с этим спорить. – Решиться похитить мою сестру может только сумасшедший, возомнивший себя Властелином Вселенной.

- Перун, пожалуйста! Пожалуйста, спаси мою сестру!

- Занимаюсь этим. Мне нужен водитель Светы на весь день.

- Забирай. Что еще?

Еще скоро ты горько пожалеешь о том, что пыталась убить меня. Но этого не говорю.

- Еще позвоню где-то через полчаса. Будь на связи.

- Спасибо, Перун. Взамен сделаю всё, что захочешь…

Не дослушав, передаю смартфон водителю. После того, как он получает добро княжны, садимся по коням. Мы с Кали размещаемся сзади. Держу девушку за руку, перебираю ее сильные пальцы.

- Теперь по порядку – кто вас с Кирой и Белоснежкой сделал, когда меня подстрелили? Из фургона выскочил Кмет?

- Нет, это брат княжны, - Кали смотрит мне в глаза. – Он очень сильный, Артем, прямо как ты. И при этом у него нет доспеха. - тихо договаривает. - Прямо как у тебя,

В моей голове вновь раздаются слова Шприца. «Ты такой же!».

Шприц – демоник. Потому я сразу не почуял в нем сверхъестественной опасности. Местную живу «глаза Жамбы» сразу видят, а вот с фракталами сложнее - надо долго вглядываться, чтобы их уловить.

Дело в том, что жива, как горная река, течет по всему телу между «колодцами», и заметить ее поток просто. Фракталы же – закрытые коробки. Замкнутые инсталляции из геометрических фигур. По сути это - ментальные имплантаты, типа искусственных зубов, которые вживаются в астральное тело. Снаружи них всплесков силы очень мало.

- Приехали, господин, - оповещает водитель, притормаживая.

В этот раз возле спортклуба «Скала» не ошиваются бандиты. Видимо, Шарик многих перегрыз. Главное, чтоб главный засранец выжил.

- Тебе не обязательно идти со мной, - отпускаю руку Кали. – Можешь подождать здесь.

- Нет, я с тобой! – заявляет она и, встретив мой взгляд, сразу сбавляет гонору. – Если можно.

- Можно, - решаю я, и Кали разве что только не мурлычет, преданно заглядывая мне в лицо.

Внутри спортклуба дорогу нам преграждают два бандюгана. Больше внутри никого. Сам зал почистили и от трупов, и от залатанных боксерских снарядов, и клетку-арену заменили. Только изрешеченные пулями стены свидетельствуют о бойне.

- Какого хрена приперлась, школота? – ковыряется мизинцем в ухе лысый здоровяк. – А телку ничего, пацан, ты привел. Оставляй - мы ее научим не только драться.

Эти либо не помнят меня, либо в день ужина Гончей гуляли далеко от базы. Тогда и нечего растрачиваться на объяснения. Дегенераты не поймут.

Шагаю прямо на лысого.

- Прочь с дороги.

- Чего?

Плечом врезаюсь здоровяку под ребра. Высокий рост играет с ним дурную шутку – все ниже плеч превращается в кашу. Запоздало бандит надевает доспех. Теперь он как твердый кокос, внутри которого плескается молоко.

Поднимаю здоровяка в воздух и бросаю на пол. Наступаю кроссовком ему на трахею. Легонько жму – защита выдерживает. С оскалом давлю чуть сильнее – «колодцы» в предсмертной панике мерцают. Хрипя вороной, лысый умоляюще крутит зрачками. Я же смотрю на его бледного сотоварища.

- У меня сегодня плохой день, - поясняю свое вызывающее поведение. - Сейчас раздавлю твоего друга как таракана, потом сделаю то же самое с тобой. Беги или дерись.

- О-отпусти Ку-кузьму, - мелет чушь второй бандит, выбрав третий вариант - вообще впасть в ступор. Ну молодца, удивил! Головорез, блин.

Пускаю из пальцев паутину – нити плотно оплетают руки вместе с туловищем бандита.

- Полетай, кукушка.

Хватаюсь за паутину обеими рукам и дергаю как канат изо всех сил к себе. Бандита бросает навстречу со скоростью торпеды. К этому моменту поднимаю согнутую ногу, а когда разгибаю - стопа впечатывается в челюсть противника. Фронт-кик отправляет беднягу в новый полет, пока его не ловит стена. Ай, нет – деревянная обшивка ломается, следом не выдерживает и газобетонная кладка. Открывается еще одно окно на улицу. Бандит вываливается в проем на асфальт и уже не встает.

Вторая моя нога все еще стоит на шее лысого.

- Ты его убьешь? – спрашивает меня Кали. Ее лицо сейчас бледное как у Белоснежки, но глаза пронизаны пониманием моей жестокости. Даже в этом разнеженном мире, не обугленном пока жаром Армагеддона, она остается верной боевой подругой.

Какой-нибудь лиричный герой на моем месте сказал бы: «Решай сама – убить мне или пощадить твоего оскорбителя?» Но это лишь глупость. Кали еще только девочка, нельзя взваливать на нее ответственность за чужую жизнь. Ее психика сломается от такой тяжести. Пока моя Кали должна только видеть умысел принимаемых мной жестоких решений, анализировать и оценивать.

Поэтому я просто говорю:

-Убью, - и тут наступает время для урока. – Или ты видишь причины не делать этого?

Всё просто. Ответственность полностью на мне, мою девушку не будет грызть совесть. Зато Кали поучится мыслить логически в экстремальных ситуациях. И вовсе не копаться в моральных терзаниях, а именно видеть, как сложатся обстоятельства.

Что-то долго она роется в раздумьях, потороплю.

- Быстрее соображай, Кали - мне надо спасать сестру.

- Полицейские, - спешно говорит, будто одернутая учителем. – Проведут расследование и могут выйти на тебя. Им не объяснишь, что ты был в своем праве и мстил за меня, - она розовеет и чуть отпускает ресницы. – За честь своей девушки.

- Соображаешь, - коротко хвалю и убираю ногу с шеи бандита. Тот уже не встанет – пока целителя не позовут.

Мы проходим через зал. Проходим по коридору мимо раздевалок и туалетов. Пинком выбиваю дверь в единственный кабинет.

Живёхонький Маклауд полуразлегся в кресле. Об его колени трется крашеная девка в одних трусиках и лифчике. Причем трусики болтаются на одной ноге у самой ступни, а чашечки лифчика задраны выше грудей, чтобы не мешать головорезу их лапать раскрытыми пятернями.

При моем вторжении девка испуганно вскрикивает.

- Какого черта… - Маклауд, заметив меня, на глазах меняется и мигом становится еще испуганнее, чем баба на нем.

- Тук-тук. Мы к тебе в гости, - говорю без капли веселости. – И кстати – если твоему человеку не вызвать целителя в течение ближайших полутора часов – он умрет от внутреннего кровоизлияния. Поэтому поспешим с разговором.

Бросаю взгляд на шлюшку.

- Вон пошла.

Девку мигом сносит с бандита. Убегая из кабинета, она будто специально, хоть и вся трясясь от ужаса, касается рукой моего бедра. Хм, а чего ее так колотит? Стоп, а во время поединка с Маклаудом не она ли попала под действие Яка? Облизывалась потом еще... Ай, неважно.

- Разве мы не рассчитались? - блеет Маклауд, пытаясь собраться с духом. – Больше половины моих людей полегло за то, что ты испытал неудобства.

- Мне плевать, кто у тебя там полег - люди или собака. Я говорю – ты слушаешь. Прерываешь хоть раз – сворачиваю тебе шею и ухожу. Ясно?

- Угу, - мрачнеет головорез.

Слышу, как Кали тяжело дышит в затылок. Бросаю косой взгляд на нее. Губы приоткрыты, глаза на пол-лица, легкая испарина на лбу. Явно когнитивный диссонанс. Ну да, таким она меня еще не видела. Не мешкая избиваю бандитов до полусмерти, их главарю угрожаю, а тот в ответ лишь дрожит как осиновый лист.

- Группа неизвестных лиц. Автоматы, фургон «Кавказ» обвешанный по полной, словно к зомби-апокалипсису приготовленный. Номер машины, - диктую номер, Маклауд только кивает, будто на слух запоминая. – С ними отпрыск дворянского рода в бегах – лет двадцать, беловолосый, с золотыми глазами, сумасшедший. Явно в городе недавно – отпрыску запрещено появляться в России. Теперь говоришь ты: слышал о них?

Если этот вариант не сработает, остается только супернюх. Но Гончая меня вряд ли быстро нашла. Кружить по городу буду точно не меньше двух дней.

- Мы были посредниками в сделке, - наконец говорит Маклауд.

- В какой сделке?

- Группе итальяшек, появившихся в городе, требовались база для укрытия и оружие. Я связал их с оружейниками, а также сдал в аренду несколько мест, пригодных под логово.

- Зачем несколько?

- Для подстраховки. Якобы никто, даже продавец не будет знать, где именно они укроются.

- Якобы? То есть ты знаешь?

- Скрытая сигнализация - хорошая вещь, - позволяет себе усмехнуться головорез. – Да, знаю. Заброшенная обувная фабрика рядом с Видным, в Подмосковье.

- Адрес, - тяну руку.

Вздохнув, Маклауд достает из тумбочки ручку с листком и чиркает.

- Пацан, я не стукачу, - говорит он, протягивая мне записку. – По крайней мере, не запросто так. Имей в виду.

- Выбирая шею, на которую хочешь сесть, - убедись, что она без острых жабр, - хмыкаю. – Не забудь про целителя – а то совсем без людей останешься.

Разворачиваюсь и выхожу. Кали следует за мной почти впритык к спине. Дыхание у нее учащенное, словно после велогонки.