Том 1 Глава 3

- Алло, Маклауд, дело есть.

- Сосунок, ничего не попутал? Хватит с меня, что убираюсь за твоим отцом. Еще и его ублюдку подтирать задницу я не нанимался.

- Следи за словами – у меня разговоры записываются. Отправить отцу твое «ублюдок»?

- Кхм… так чего тебе?

- Нужно избить одного козла. Хорошенько избить. Сломай ему обе ноги, выломай пальцы, отрежь уши…

- Воу-воу, полегче, пацан! Сам сказал, что записываешь. Без подробностей. Я свою работу знаю. Кто он?

- Артем Бесонов, школьник, вчера лежал в шестьдесят седьмой больнице, но может уже выписали. Слишком круто кулаками машет для больного.

- Щас притормози. Со школотой еще я не возился, ага. Дальше сам, пацан. Можешь своих прихвостней взять, раз один трусишь.

- Не трушу – уже пытался сам, и друзей уже брал. Он нас сделал.

- Ммм… я ж тебя сам в рукопашке натаскивал. Ты ленивая задница, но что-то можешь. Не простой школьник, значит?

- Чемпион, мать его, по Военным Играм среди малолеток.

- Ха! Насмешил! Так чего ты хотел? Думал, тебе по репе не надают?

- Блин, Маклауд, я же не просто так поперся к нему. Перед этим прозондировал почву, узнал в больничке, что он после аварии инвалидом стал и живу не контролирует больше. Он эту гребаную живу ни разу и не использовал во время драки…вроде бы…

- Вроде бы?

- Вначале какая-то херня произошла. Будто бы он «устрашение» врубил. Всех нас тряхануло, а Хома вообще разревелся.

- Ничего не путаешь, пацан? «Устрашение» - способка на уровне Кмета, на моем уровне.

- Не знаю, Маклауд. Сам проверь.

- Чудные дела…Интересный парнишка. Слушай, пацан, я возьмусь за этого школьника, но только из любопытства. Не вздумай больше ко мне бегать с просьбами.

- Мне срать, главное, разукрась его по полной. Ноги обязательно сломай…И Маклауд...Маклауд? Говнюк! Я еще научу тебя как трубки бросать!

***

Высокие черные ворота закрылись за отъехавшим такси уже как минут пять, а я все еще стою и оглядываю вычурные корпуса. Это точно Первый лицей имени князя Александра Бородова? Больше походит на летний дворец этого самого Бородова. Чистый озелененный двор, кленовые аллеи, кирпичные постройки с декором из белого камня и готическими деталями. Остроконечные башни. Арки и стрельчатые окна.

В Страшном мире мне не приходилось бывать в столь красивых местах. Зато хватало совсем другого «добра». Руины мегаполисов. Стоянки тиранозов, полные смрада и гниющего недожеванного мяса. Подземные пещеры, заваленные спаривающимися кротосами. Да, незабываемые воспоминания.

Эх, жалко, с семьей не удалось даже побыть. В день моей выписки из больницы лицей прислал письмо. Учсовет требовал, чтобы я приступал к учебе немедленно, как только здоровье позволит. Я бы и забил на пару дней, но родители побоялись. Вообще правы они, наверное. Заведение престижное, и отчисляют отсюда за любой серьезный промах. Глупо упускать удачу, раз попал.

Беру сумку и иду по тропинке. Деревья шелестят сочно-зеленой листвой. Бордюры – белоснежные и зеркально гладкие. Впереди на изумрудной, словно только что выкрашенной, траве сидят группы учеников. Девушки в коротких юбках. Парни истекающие слюной, глядя на их стройные голенькие ножки. Повсюду - шум и смех. У многих учеников в руках гитары и скрипки. Одна девушка с хорошеньким личиком начинает петь, как дитя. У меня щемит сердце от сладкого голоска. Другая девушка аккомпанирует ей на гитаре. Останавливаюсь, слушаю.

- Чего встал посредине! – шаркнув меня плечом, обгоняет парень. - Понабрали, блин, простолюдинов.

Хм, сынок боярский что ли? Ускоряюсь и провожу подсечку. Пока поваленный парень со стоном целует землю, говорю мимоходом:

- Что, Ваше Благородие, свои ноги не держат? Привыкли, что слуги носят?

Делаю всего пару шагов, как натыкаюсь на трех парней. Широкоплечие, шеи толстые, накаченные. Стоят посреди тропинки – ни обойти, ни объехать. Зыркают то на поваленного торопыгу, то на меня.

- И кто у нас такой смелый? – спрашивает один.

- Знаю кто, - плотоядно тянет другой. – Свежее мя-ясо!

Третий только фыркает и манит меня рукой к себе. Я раздумываю: бросать уже сумку или сами отстанут. Вряд ли в лицее мордобой посреди улицы разрешен.

- Бесонов? - слышу за спиной.

Оборачиваюсь. Молодая симпатичная женщина в бежевом костюме глядит прямо на меня.

- Он самый, - киваю.

- Я - Элла, твой куратор. Пойдем, - она разрезает группу парней, как ледокол торосы. Здоровяки послушно расступаются. Спешу следом. За спиной один из троицы говорит:

- Бесонов…чей он сын?

- Простолюдинов, - презрительно. – Этот тот самый калека без живы, о котором все говорят. Смотри-ка, какой наглый.

- Так научи его манерам, - властно.

Взмахом руки Элла подзывает мужчину в синей униформе. Женщина решительно забирает у меня сумку и передает ему. Меня обволакивает аромат ее парфюма.

- Четвертое строение, четырнадцатая комната, - дает распоряжение Элла, и мужчина уходит.

Она ведет меня между корпусами.

- Пойдем, все основное покажу. Вот столовая. Все приемы пищи по расписанию, кроме ужина – в любое удобное время с шести до девяти вечера. Отбой – в десять тридцать. Первый и второй корпуса – учебные. Третий и четвертый – общежитие. Твой – четвертый, вот ключ от комнаты. За каштановой аллеей - территория музыкальных клубов. Тебя, наверняка, интересуют боевые клубы – там, за живой изгородью, их целый квартал. Тренировочные полигоны примыкают к клубу по Военным Играм. Его крышу видно даже отсюда – во-о-он там, видишь, красная черепица сверкает на солнце?

- Мне туда не надо, - даже не гляжу в указанную сторону. – Лучше покажите, где клуб по игре на саксофоне.

Элла легонько улыбается:

- Шутник, - совсем не оценивает она мою тягу к миролюбивому искусству. – Выход за территорию лицея запрещен. Пока ты учишься здесь, мы отвечаем за тебя, - ее тонкая рука указывает на проходящего мимо безопасника в форме, с пистолетом на поясе. Серьезно у них тут все, не поспоришь. - Повсюду охрана – если что, она убережет тебя и от других учеников тоже. Не секрет, что многие высокородные дети не воспринимают всерьез одноклассников не из знатных родов. Главное – не ведись на провокации. Не позволяй затащить себя на ринг или арену клуба. Там уже охрана не помешает им.

- Еще я детишек не боялся, - хмыкаю.

Элла удивленно смотрит на меня:

- Каких детишек, Артем? Ученики как минимум твоего возраста либо старше.

- Кх…ну мозгами, видимо, не выросли, если разнимать приходится.

Блин, успел забыть, что самому шестнадцать. Ох, Тема, палишься. Привыкни уже, что сам малой.

- Тогда все, Артем, - легонько хлопает Элла меня по плечу. – Твои вещи уже в комнате, там же и новая школьная форма. Размер сообщили твои родители. Если не подойдет что-то, поменяй в пятом корпусе – там персонал. Расписание уроков в тумбочке. Учиться начнешь с завтрашнего дня, сегодня – отдыхай.

Ее рука не успевает соскользнуть с моей куртки - ловлю нежные пальцы. Немного придерживаю. Ровно столько времени, чтобы ее глаза округлились и стали больше солнца. Мягко отпускаю.

- Отдохнул бы, да не с кем, - грустно вздыхаю и подмигиваю. – Не составите компанию?

- Артем Бесонов! - восклицает Элла, зардевшись. – Мы в лицее! Совесть имей.

- Ну ладно-ладно, - примирительно поднимаю руки. – Но вы не можете на меня сердиться. Любой бы на моем месте рискнул, - бросаю взгляд на снующих вдалеке учеников. - Любой взрослый.

Элла пытается делать серьезное лицо, но красные щечки не вписываются.

- Иди уже в комнату, пока я тебя на уроки не отправила.

- Не проводите до двери? – улыбаюсь.

- Бесонов! - пытается строго. Выходит же умоляюще. – Хватит.

Теребя воротник блузки, она косит куда-то в сторону. Прослеживаю ее взгляд и вижу объектив камеры. Ну точно не в этот раз.

- Понял. До встречи, куратор Элла.

***

В холле общежития уютно: холодильник, диванчики, в углу ваза декоративная и явно дорогая. Сейчас, правда, никого нет. Сворачиваю в левый коридор, иду мимо еще одного холла с плазмой и креслами.

У панорамного окна – симпатичная девушка с черноволосым парнем. У последнего широкие плечи и поза сватающегося петуха. Шепчутся, чуть ли не обнимаются, но, поглядывая на камеру на потолке, все же не решаются. Симпатяшка замечает меня, глаза ее округляются.

- Это он! Он! – шепотом.

- Да кто? – с большим нежеланием парень отрывает взгляд от ее лебединой шейки.

- Жень, это он сделал тебя на Играх в средней школе. Он всех сделал! Даже княжну Бородову!

Черт, популярность Бесенка опять меня опередила и первой заехала в общежитие.

Парень поджимает губы. Похоже, испортил я ему малину.

- Ну не сам лично. Командами же играли...

- Разве не он уложил тебя на лопатки?

- Ну не сам лично, - настаивает на своем и вдруг потирает щеку. – Все же основную работу сделал его хук справа…

- А ведь даже не из дворян, – восхищенно и даже нагло разглядывает она мою изукрашенную физиономию.

Быстро прохожу дальше, пока у меня автограф не попросили. Сразу за поворотом моя комната. Толкаю приоткрытую дверь и вхожу. Большая комната с тремя кроватями, на одной лежит моя сумка. На другой – блондиночик книжку читает. Вглядываюсь в лицо, чувствую, как брови на лоб лезут.

Ух ты, как тесен мир! Шершень! Стас-Шершень! Мой былой товарищ.

Хлебнули мы с ним лиха в пустыне Гоби, сражаясь с Высшим демоном - Великим Червем Аба. Пока Стас мутузил его прихвостней-черведемонов, мне досталась эта серая громадина размером с десятиэтажный дом. Уроборос драный. Бестолку прыгал я по его кольцам, рассекая Громовыми Когтями направо и налево скользкую плоть. В итоге гад меня подкинул хвостом в воздух и проглотил, бе-е.

Пока летел Червю в пищевод, время не терял – рвал в клочья слизистую. Ну и ему хватило. Свалился с таким грохотом, будто небоскреб рухнул, подняв тучи песка. С лязгом захлопнулись громадные челюсти, словно захлопнулась решетка на крепостных воротах. А я выбрался, вспоров брюхо… Ой, хохма, вспомнил: Шершень едва меня увидел, сразу завизжал как девчонка. Было с чего пугаться - желудочный сок сжег всю мою кожу до мяса. Видок вышел круче, чем у любого демона. Ну с фракталом Эсклопа подобные раны не страшнее легкой ссадины.

- Стучаться не учили?- хмурит брови Стас. – Я тебя не пускал.

Хм, грубовато.

- Я теперь живу тут. К себе домой не стучусь, уж извини.

- Из какого ты рода?

Стас, и ты туда же! Опять гребаные загоны на знатность.

- Большого.

- В смысле? Нетитулованного или из сиятельств?

- Бери выше – императорского.

- Серьезно? – выпучивает он глаза, подбираясь.

- А сам как думаешь? Разве великая маньчжурская династия Цин может звучать не серьезно? - слегка прищуриваю глаза, кося под китайца. – Аль не признал?

Шутку Шершень не оценивает.

- Ясно. Плебей, значит, - фыркает брезгливо.

Хм, ну и ладно, не сильно хотелось. Берусь разбирать сумку.

- Не спеши раскладываться. Ты здесь жить не будешь.

Да что не так с этим миром? Теперь меня все старые знакомые будут в шею гнать?

- Еще вякнешь – и я тебе челюсть сломаю, - буднично говорю, раскладывая одежду.

Сам Стасик напросился.

- В лицее драться запрещено, - шокировано смотрит он на меня. – Мигом отчислят.

- Ошибаешься. Никто никому ничего не может запретить, - бросаю через плечо. – Тебе ставят условия, а следовать им или нет - сам решаешь. Вот я, похоже, скоро решу накостылять одному заносчивому засранцу.

Блеф срабатывает. Стаса пронимает, он молча утыкается в книжку. Заходит парень, которого только что я нечаянно обломал с девчонкой.

Отлично. Еще один желающий меня достать?

Останавливается напротив меня. Тут же разворачиваюсь навстречу, ожидая любой подставы.

- Женя, - тянет мне руку. – Аксюк. Из Бессарабии.

Неужели в этом версальском дворце нашелся кто-то адекватный?

- Артем Бесонов. Местный московский.

Пожимаю в ответ, он сдавливает сильнее. Не уступаю, оба стискиваем пальцы крепче и какое-то время меримся писюнами.

Затем он заваливается на кровать. Достает мобильник.

- Алка тебя возле двери караулит, если интересно, - бросает в мою сторону быстрый взгляд и утыкается в телефон.

- Кто такая Алка?

- Княжна Алла Настьева, землячка моя, - грустно вздыхает. - Вместе из Дуная приехали два года назад, у меня планы на нее были, но похоже ты одним своим появлением ее отбил. Не поделишься, чем так девчонок цепляешь?

- Может, швами, - оттопыриваю двумя пальцами нижнюю губу.

- Не, - улыбается бессарабский дворянин. – Скорее дело вот в том пластыре на виске.

Оба смеемся. Норма. Хоть один адекватный сосед.

- Может, заткнетесь?- рычит Стас, тряся книжкой. – Сосредоточиться не даете.

- Не воняй, - хмыкает Женя. – Голова болит.

- Иди к черту, цыганский аристократ, - мигом вскипает Шершень.

- Рот закрой, разоренный.

Начинается перепалка. Слушая краем уха, разбираю вещи.

- Юбочник!

- Ботаник.

- Дырокол!

- Зубрила.

Фу-ух, наконец развешал шмотки. Закинув пустую сумку под кровать, собираюсь наружу. Хочется спокойно помозговать, а не ругань переваривать.

- К Алке? – не упускает меня из виду Женя.

- Не беспокойся, сосед, - выхожу за дверь. – Меня никогда не тянуло к куску чужого пирога.

Боялся Женя не зря – едва переступаю порог холла, как с кресла вскакивает желанная им княжна. Такую грех не желать. Красивая, черноволосая и черноокая, загорелая и статная, еще раз красивая. Сотню, тысячу раз красивая. Позади ее тонкого стана отсвечивает включенная плазма.

- Здравствуй, Артем, - сверкая глазками, подает мне руку. – Я…

- Княжна Алла Настьева, - пожимаю мягкие пальчики. – Похоже, мы оба заочно знакомы друг с другом. И все благодаря Жене.

- Можно сказать и так, - смеется она золотистым смехом. – Ведь не одолей ты его на финальной стадии прошлогодних Игр, ты бы мне не запомнился. Извини за правду.

- За правду не стоит никогда извиняться, - улыбаюсь до ушей. Выгляжу, наверное, как оскаленный тираназ. Но Алле, к счастью, подобные ассоциации не знакомы – глаз не отрывает от моего перебитого лица.

- Ты ведь новенький, - спохватывается она вдруг. – Интересно, наверно посмотреть округу. Могу составить компанию.

- Почту за честь. - Прогуляться вместе с пирогом – не значит же его съесть?

Сначала решаем посетить парковую зону лицея. Пройдя насквозь светлую аллею, сворачиваем к далеким спортивным площадкам. Там на турниках занимаются девушки в коротких синих шортах и облегающих футболках. Есть чем полюбоваться - некоторые спортсменки так вспотели, что сквозь мокрые футболки проглядываются ореолы сосков. Одна девушка как раз подтягивается, демонстрируя гибкое тело и игру мышц.

- В субботу будет вечеринка, - шелестит сбоку приятный голос Аллы. – Хочешь со мной пойти?

Прости, княжна, но это уже сильно смахивает на покушение на чужой пирог.

- Другие дворяне вряд ли обрадуются, если ты приведешь с собой простолюдина.

Алла приподнимает изящные брови.

- Какая разница, что подумают другие? – Ее ответ в моем духе, черт, мне нравится ее ответ! Но отмазаться все равно надо.

- А что подумаешь ты, узнав, что я больше не владею живой? – внимательно смотрю в ее черные глянцевые, как бок дорогого суперкара, глаза. – Возможно, меня сегодня-завтра лишат стипендии и выторнут отсюда.

Княжна лишь пожимает тонкими плечами.

- Не выторнут, - уверенно заявляет. - Разве лев без гривы уже не лев?

Так, на мою «ущербность» ей плевать. Мило? Безусловно. Но пирог чужим быть не перестал.

- Хм, что за тусовка?

- Обычная: спарринги, музыка, коктейли, бассейн.

- Извини, не выношу много народу…

- Мы сбежим, - тут же вставляет слово и хватает меня за руку. – Только отметимся у подруг и уйдем веселиться вдвоем. Меня же ты выносишь?

- Уже вроде как минут десять, - киваю задумчиво. - Но что-то мне подсказывает, и тысячи минут так же незаметно пролетели бы.

Кусая губы, она прячет улыбку, смущенная донельзя. Но пальчики на моем запястье не разжимает. Я чувствую, как таю. Буквально в лужу растекаюсь.

Эх, Женя, сосед, прости. Борюсь изо всех сил, но проигрываю. Противник попался достойный - Градгроб в подметки не годится.

- Я подумаю, ладно? – отказать прямо этой нимфе невозможно. Значит, надо сменить поле битвы. Скажу «нет» потом, когда она не будет выглядеть настолько трогательной и манящей. Главное, чтобы такое время в принципе существовало.

- Ученица Настьева, - раздается строгий женский голос. – Демонстрировать отношения в лицее запрещено.

Алла тут же отпускает мою руку.

- Простите, куратор Элла.

Я оборачиваюсь: правда, она. Стройная фигуристая женщина, далеко уже не школьница с их узкими бедрами - как раз в моем вкусе. Ведь сам-то я еще тот школьник. Только сейчас лицо Эллы пышет сдерживаемым гневом и ей… идеально идет!

- Бесонов! – грозно смотрит на меня, скривив губы. – Первый день в лицее и уже два предупреждения. Хочешь выговор?

- Куратор, я ничего не демонстрировал, - покаянно качаю головой. – Лишь поскользнулся – а княжна меня подхватила за руку и удержала на ногах. За что ей большое спасибо!

Чувствую, как Элла буквально меня взглядом прожигает. Может, я все-таки нравлюсь ей? А то реакция слишком бурная на пустяк – подумаешь, за ручки подержались.

- Не оступайся больше, Бесонов, - наконец процеживает куратор и широким шагом уходит.

- Что это с ней? – недоумевает княжна.

Пожимаю плечами. Любовь, надеюсь.