Том 1 Глава 1333

1331

Но тут средь мрака и отчаяния вспыхнул огонёк надежды: старик вспомнил о драгоценном хрустальном шаре, спрятанном в его нагрудном кармане. Занимаясь собирательством душ покойничков, он особо не задумывался, зачем оно ему надо – решение было спонтанным, по велению интуиции. Тогда он просто подумал, что черная аура может стать неплохой подпиткой для его собственной. Энергия мертвецов не столь аппетитна, как кровь мерзкой девчонки, но всё же лучше, чем ничего.

Извлечь сферу ему стоило немалых трудов, однако в итоге черные ниточки поглощенных душ одна за другой потянулись к его телу. И хотя энергии в нитях содержалось всего ничего, «урожай» из миллиона умерших на поле боя был более, чем значительным. Холод постепенно отступал, дышать стало не в пример легче. В какой-то момент Предок Мо ощутил внутри себя мощь, способную сокрушить горы и повернуть вспять реки – а уж справиться с девятиэтажной пагодой, заточившей его в тюрьму, и подавно.

Здание, уменьшавшееся на глазах в руке Наньгун Луюня, затряслось, завыло, опасно запульсировало – юноша, нахмурившись, влил драклову уйму духовной силы в пагоду в попытке её усмирить, но тщетно. Ураган ледяной энергии, бушующий и ширящийся внутри, грозил вырваться в любой момент. И Его Высочество принял единственно верное в данной ситуации решение: зашвырнул «ловушку», сковывающую безумца, как можно дальше, за горизонт.

И, как выяснилось, сделал он это очень вовремя: уже в воздухе пагода взорвалась, осветив весь небосклон багровым сиянием. Вслед за огнём луну и звёзды заслонил густой черный туман, грибовидным облаком оседающий на землю. Горящие обломки разлетелись во все стороны, являя подуставшему от всех этих событий миру неубиваемого, невмерзаемого и крайне недовольного подобным обращением Предка Мо. Вся его фигура сверкала синевой, словно покрытая толстым слоем инея, лицо было испещрено черными прожилками, а глаза горели жаждой убийства. И старик, не теряя времени, тут же атаковал мальчишку, посмевшего запечатать его в пагоде.

Наньгун Луюнь был искренне поражен живучестью противника, хоть и не подавал виду – сохранять хорошую мину при плохой игре ему было не впервой. И даже когда на него обрушились градом тысячи лезвий-ледышек, лишь усмехнулся и приготовился к сражению. Всё его тело напряглось, в глазах не было ни капли страха или паники – только сосредоточенность. В царящей вокруг тишине шум целого водопада лезвий, разрезающих воздух, звучал поистине устрашающе.