Том 1 Глава 1525

1523

Обманутый в своих лучших чувствах, бродяга неистовствовал. Да как она посмела! Как могла! Вопрос, с чего бы ему, грязному бездомному, судить о моральном облике совершенно незнакомой девушки, отчего-то перед ним не возникал. Куда уж рассуждать мужчине о собственных сомнительных достоинствах в момент, когда можно смешать с грязью женщину. А если его «справедливые» возмущения ещё и негласно дают ему индульгенцию на насильничество – так и вовсе не ситуация, а песня. С припевом.

- Раз другие могут, то отчего же мне отказываться? – «резонно» рассудил нищий и решительно стянул с себя портки.

- Больно! – простонала Ли Яояо, очнувшись от страшной рези внизу живота. Глаза девушки распахнулись и узрели нависшего над нею облезлого, оборванного бродягу, злобно и беззубо щерившегося ей в лицо. И потребовалась всего доля секунда, чтобы сообразить, что сейчас происходит.

- Нет! – взвизгнула бедняжка, напуганная до полусмерти.

Но нищий был быстрее. Стоило девушке открыть свой рот, как он тут же зажал его своей ладонью. Сто лет немытой и с ногтями, никогда не встречавшимися с ножницами или щеткой.

- Цыц! – рыкнул он на неё, с силой вжимая голову Фейко-мухи в землю. Ли Яояо горько плакала, мотая головой, но всё, что ей удавалось издать – лишь невнятное мычание и скуление.

Бродяга не церемонился. Невзирая на сопротивление девушки, он продолжал радостно и с энтузиазмом на ней скакать.

Су Ло с Цзы Ян переглянулись и, не говоря ни слова, поднялись из своей засады и скрылись за горизонтом. Что там происходило далее – они уже не узнали. И не хотели знать. Ничего подобного они не планировали. Всё это произошло не по их вине. Всего лишь досадная случайность, не более того. Кармическое наказание, если пожелаете. Если кто и повинен в случившемся, так это сама Ли Яояо.

Именно так они сами себя и убеждали, стыдливо прикрываясь от разбушевавшейся совести.

Обе подруги возвратились на Южную Гору, и их ночь далее прошла без приключений.

Чего нельзя сказать о времяпровождении Ли Яояо.

Бродяга, дорвавшийся до юного тела, не способного к сопротивлению, не собирался останавливаться. Он вновь и вновь овладевал несчастной, пока она не потеряла сознание. Впрочем, данный момент его также не смутил и он продолжил своё развлечение с безвольным полутрупом. Насытившись, наконец, он слез с Фейко-мухи и отерся алым дудоу. Испачканная тряпочка (иначе белье, замазанное белыми пятнами, назвать уже было нельзя) была небрежно откинута на лицо Ли Яояо, а нищий, совершенно довольный собой жизнью, отправился восвояси.

Светало.

***

Ли Яояо так и не возвратилась в ту ночь домой, и семейство Ли Дворца Нефритового Озера было несколько обеспокоено данным фактом. Ли Аоцюн лично собрал и возглавил поисковую группу и отправился за сестрой.

«Поиском» как таковым их мероприятие не являлось: мужчина прекрасно ¬знал, где находится двор Дунфан Сюаня и сразу же направился туда. Но прежде, чем они попали в жилище братца-извращенца, они обнаружили белоснежное тело, вздрагивающее от утренней мороси на дороге.

Ли Яояо оказалась окружена небольшой толпой зевак-жаворонков. Каждый удивленно тыкал пальцами в сторону её тушки, но никто не решался подойти ближе. Лицо девушки было прикрыто дудоу, так что никто и представить не мог, что за дамочка обладательница столь соблазнительных форм. Парочка отморозков уже потирала подбородки, раздумывая, не воспользоваться ли им таким даром небес? А что, кто ж знал, что такое добро может на дороге валяться?

- Кто только её воспитывал, позорище! – высказал своё особо ценное мнение Ли Аоцюн и, проходя мимо, не погнушался плюнуть в сторону распластавшейся у всех на виду голопопой красавицы. Собранные им люди последовали примеру своего предводителя. Вскоре подле Ли Яояо образовалось целая лужа – солдатня харкалась весьма метко.

Услышав шаги, Фейко-муха очнулась. Всё тело ломило, словно по ней гарцевала лошадь всю ночь напролет. От боли хотелось стонать и вновь провалиться в спасительное беспамятство. Но обморок все не подступал, и девушка, скинув с лица тряпку, открыла глаза и растерянно огляделась.

Тогда-то её физию и заметил Ли Аоцюн. Признав в «позорище» родную сестренку, его чуть инфаркт не хватил. Казалось, ещё чуть-чуть, и всё его тело забьется в приступе эпилепсии.

- Старший Юный Господин! – встревоженно воскликнул один из его подчиненных.

Что случилось? Почему он побледнел так, словно призрака увидал?