Глава 222 — Сбoр ритуальныx пожeртвований.Фанчжэн улыбнулся, ведь он знал, что сейчас творилось, у Bан Югуя, в голове: “Покровитель, этот Нищий Mонах имеет чёткое представление, насчёт этих вопросов с пожертвованиями.

Мне и действительно было приятно узнать, что деревня наконец-то получит новые дороги, ну а что до горной тропы...

Обидно, но этому Нищему Монаху, придётся без неё обойтись.”“Насчёт этого... не волнуйся.

Я оплачу этот счёт, за тебя.

Причина, почему наша область, с готовностью выдала деньги на прокладку новых дорог в нашей деревне, была по большей степени, из-за “Несравненной Kрасавицы”, съёмочная команда которой, недавно гостила в нашей деревне.

Ну и когда съёмочная команда, отсюда и уезжала, они все, расхваливали гору Одного Пальца, с поводом и без.

Ну и областные власти, вероятнее всего решили, что гора Одного Пальца станет популярным туристическим местом, как только “Несравненная Красавица” и будет отправлена в прокат.

Когда придёт время для премьеры “Несравненной Красавицы”: гора Одного Пальца сможет воспользоваться подобной возможностью, чтобы подогреть к себе довольно-таки большой интерес.

Она возможно и не станет большим туристическим назначением среди всех туристических агентств, но у неё не должно возникнуть проблем, чтобы стать небольшим туристическим местом, к которому будут стекаться, привлечённые фильмом люди.

Ну и подобные действия, с нашей стороны, можно было рассматривать как “своевременные инвестиции”.

Кстати, твоя горная тропа, так же должна находиться в планах областного правительства, по обновлению этого региона. Tак что, я просто вешал тебе лапшу на уши, когда я просил тебя, выделить на это дело, денег.

Но кто знал, кто знал... эх-эх-эх...” — Ван Югуй мог сейчас улыбнуться лишь невесёлой улыбкой.Фанчжэн из-за подобной информации, был удивлён.

Он никогда не ожидал, что съёмки фильма — “Несравненная Красавица”, принесут ему такое благо.

Впрочем, если подумать об этом деле, с более широкой точки зрения, то тут проживала большая съёмочная команда и она снимала блокбастер.

Как только данный фильм выйдет в прокат, гора Одного Пальца точно станет знаменитой, если конечно же, фильм сможет вызвать большой ажиотаж и переполох.

Ну и когда, подобное время, наконец-то наступил, количество подношений в его монастыре, обязательно увеличится.

Ну и с большим количеством людей, которые будут преподносить тут палочки с благовониями, будет больше и возможностей, чтобы этим людям и помочь. Pазве он не будет зарабатывать очки кармической заслуги, в огромных количествах, когда это и произойдёт?Ну и подумав о таком вот — радужном будущем, Фанчжэн заулыбался как распустившийся цветок.Ван Югуй, еще в течение некоторого времени, продолжал общаться с Фанчжэном.

Он практически не стал ничего говорить по поводу денег, после того как он понял, что этот — кажущийся бессердечным — молодой монах, вообще не парился насчёт потраченных им, пятисот тысяч юаней.

Ну и после того, как он завершил разговор, он отправился к Тань Цзюйго и к Ян Пину, чтобы обсудить ремонт дороги.Время быстро полетало вперёд.

Ну и количество прихожан, наконец-то начало увеличиваться.

Общее количество денег, которое получал Монастырь Одного Пальца, за подношения Будде, так же, наконец-то увеличилось.

В общем: Фанчжэн каждый день сидел под деревом бодхи и приветствовал любых посетителей.Но однажды, Фанчжэн проснулся в особенности ранним утром.

Снаружи монастыря, всё еще, было черным-черно.Ну и когда он открыл дверь своей комнаты, Одинокий Волк тут же выбежал из будки.

Ну и как защитник монастыря — номер один, он и действительно хорошо выполнял свою работу, несмотря на то что он большую часть времени, был лишь ленивой собакой.

Ну и поняв такой вот факт, что нарушителем спокойствия, был хозяин монастыря — Фанчжэн, Одинокий Волк покачал головой и наклонил её в сторону, чтобы затем, используя заднюю лапу, почесать себе за ушком.Фанчжэн подмёл алтарный зал, точно так же, как он это делал, каждый день.

Ну и когда Обезьяна увидела бодрствующего Фанчжэна, она не стала бездельничать, и она выбежала наружу, чтобы начать подметать двор.

Дни потихоньку проходили вперед и в эти дни, Обезьяна подметала опавшие листья во дворе и слушала Буддийские священные писания.

Ну и такая вот рутина, заставила её буйный нрав, кардинально измениться.Белка, в свою очередь, усердно помогала очищать паутину и пыль, с арок, балок и стропил.Ну и после того, как они закончили со своими рутинными обязанностями, небо потихоньку начало светлеть.

Фанчжэн приготовил полный котелок риса и затем, три животины и Фанчжэн, позавтракали.

После этого, Фанчжэн спустился с горы.

На этот раз, он не взял с собой, ни Одинокого Волка, ни Белку.

Ну и поскольку, монастырь, потихоньку зарабатывал всё больше и больше денег за платные подношения, то теперь возникла нужда в их защите и их не стоило, оставлять там, совсем, без присмотра.

Боевая мощь Одинокого Волка, была в монастыре, самая большая после Фанчжэна, когда Белка была дотошной и осторожной.

Они были лучшим выбором, когда дело касалось именно защиты монастыря.Поэтому, Фанчжэн, взял с собой на прогулку, Обезьяну.

По сравнению с Одиноким Волком и Белкой, понимание Буддийской Дхармы у Обезьяны, было намного более лучшим и более обширным.

У этой Обезьяны, было всего лишь пара плохих черт: её активный характер, всё еще был не обуздан и ей явно не хватало приличий.

Однако же, раз эта Обезьяна прошла пешком такое огромное расстояние, в своём поиске Будды, то это всё, указывало на то, что она своим сердцем склонялась к Буддизму и к Будде.

Фанчжэн предпочитал говорить с Обезьяной о священных писаниях, в любой момент, когда для этого, было подходящее время, ну и так же, он говорил с ней о Буддийской Дхарме, когда для этого, появлялась такая возможность.

Фанчжэн никогда не задумывался о том: как бы полностью избавить Обезьяну, от её животных привычек.

Ну и всё, что он для неё и хотел, это чтобы она поняла: что можно было делать, а что было делать, явно нельзя.Ну и по пути вниз с горы, Обезьяна находилась в озадаченном состоянии.

Она спросила: “Аббат, а куда это мы направляемся? И что мы собираемся делать?”“Завтра будет Цинмин*1, или же День Подметания Могил.

Это был традиционный Китайский Праздник, во время которого люди выражают почтение своим предкам.

Ведь все рождаются от отца и от матери.

Без их заботы, как человек вообще может вырасти в нашем то мире? Люди должны уметь быть благодарными.

Даже если родители этого человека, уже ушли в другой мир, их память, всё равно нужно было чтить.

Сегодня мы спускаемся с горы, чтобы собрать особые пожертвования.

Эти предметы что мы сегодня и получим, можно будет использовать, чтобы почтить память наших предков.” — Сказал Фанчжэн.Подобные торжественные мероприятия, не были для Фанчжэна слишком трудными, или же хлопотными, так как он был монахом, и он уже был знаком с этой рутиной.

Всё что ему нужно будет сделать, это лишь молиться за своих, или же за чьих-нибудь предков, всякий раз, когда он будет зачитывать священные писания, для того чтобы выразить почтение Будде.

Тем не менее и в конце концов, Фанчжэн же вырос в деревне.

Ну и более того, Мастер Дзэна Один Палец, так же уделял огромное внимание, всем традиционным обычаям.

Поэтому данное дуо из мастера и ученика, всегда проживали свои дни, на подобный манер.**Тут имеется ввиду, что они во время их Буддийских ритуалов, постоянно молились и за их предков? Я вообще не понял общий смысл этого абзаца... Eсли кто хочет его отредактировать, милости прошу в коментарии.*И хотя Мастер Дзэна Один Палец, больше не сопровождал Фанчжэна в мире живых.

Всё же, Фанчжэн не планировал изменять подобную практику.Обезьяна почесала затылок.

Ну и, хотя, она и не смогла, сейчас, всё, полностью понять, это было не важно, ведь всё что ей нужно будет сделать, это лишь работать не покладая рук, чтобы запомнить всю эту информацию.Ну и когда Фанчжэн достиг подножия горы, деревенские жители уже начали разжигать огонь в своих печках, чтобы приготовить себе завтраки.

Некоторые из них, даже проснулись ранним утром, и они уже ушли из своих домов, в спешке, после завтраков.Люди увидели Фанчжэна, в тот же момент, когда он и прибыл в деревню.

Ну и кто-то из них, его сразу же, поприветствовал: “Почтенный Фанчжэн, вы пришли к нам сегодня, чтобы собрать ритуальные пожертвования?”Фанчжэн сложил ладони вместе: “Амитабха, завтра День Подметания Гробниц.

Этот Нищий Монах и вправду пришёл к вам, чтобы собрать ритуальные пожертвования.”“Xе-хе, я знал, я знал.

Подождите секундочку.

Я вынесу бумажные деньги.” — Этим человеком был Сунь Цяньчэн.

Его имя означало — блестящие перспективы, но всё же, он не жил очень хорошей жизнью.

Несмотря на это, он всегда был очень дружелюбным и тёплым, по отношению к другим людям.Фанчжэн поклонился: “Спасибо вам, Покровитель.”Сунь Цяньчэн засмеялся во весь рот: “Только посмотрите, насколько вежливым стал наш Фанчжэн.

Подобная речь, заставляет мою спину, аж съёживаться от страха.” — Смеющийся Сунь Цяньчэн сходил в свой таунхаус и затем он вернулся с лотком фейерверков, с палочкой благовоний и с пачкой благоухающих денег, которые были завёрнуты в пластиковый пакет.

Он передал их Фанчжэну и спросил с улыбкой на лице: “Я подготовил их, ещё позавчера.

Почтенный Фанчжэн, этого достаточно?”Фанчжэн поклонился: “Спасибо вам, Покровитель.

Но нет никакой нужды в фейерверках.

Простой палочки благовоний с благоухающими деньгами, было уже, вполне достаточно.” — Ну и, хотя в его монастыре и было бесконечное количество палочек с благовониями, которые он и мог использовать, это было не важно, ведь сам Фанчжэн хотел использовать лишь те палочки с благовониями, которые он получит во время сбора ритуальных пожертвований и подношений.

Это был такой вот способ, чтобы выразить почтение Мастеру Дзэну Одному Пальцу.Сунь Цяньчэн усмехнулся: “Я и забыл.  Вы ведь никогда не запускали фейерверки на этот праздник.

Ладно, давай, я тогда заберу их обратно.”Ну и после того, как он убрал бумажные деньги и палочку с благовониями в карман, Фанчжэн еще немного побеседовал с Сунь Цяньчэном, перед тем как он отправился к следующему дому.

Сунь Цяньчэн не дал ему многого.

Ну и подобные, небольшие, ритуальные пожертвования, так же возникли в результате привычки Мастера Дзэна Одного Пальца, когда он и собирал пожертвования.

Он никогда не брал у каждой семьи, слишком много предметов.

Потому что жизнь в деревне, для каждой семьи, не была такой уж и лёгкой и если он возьмёт у них слишком много предметов за раз, то это для них, в последствии, будет лишь тяжкой ношей.

Ведь подобные ритуальные предметы, для нищих деревенских жителей, стоили и вправду много.Ну и в тот момент, когда Фанчжэн от него и ушёл, Сунь Цяньчэн заорал что было мочи: “Почтенный Фанчжэн, пришёл к нам сегодня, чтобы собрать ритуальные пожертвования!”Псина Сун, что сейчас подметал улицы, тут же отбросил метлу прочь, когда он это и услышал.

Он вернулся домой и вскоре после этого, он, неся большой мешок, побежал в сторону Фанчжэна.Ян Хуа — а теперь уже Толстосум Ян, в текущий момент, варил куриный суп.

Ну и в тот момент, когда он закинул немного дров в печку, он увидел возникшую у него за спиной, Ду Мэй.

Она пнула его под зад: “Ты что, оглох? Фанчжэн пришёл в деревню, ради сбора ритуальных пожертвований.

Теперь, когда у тебя полно денег, разве ты не должен отвечать людям взаимностью? Не забывай, что этот ребёнок у меня в животе, появился там, лишь благодаря монастырю Одного Пальца.

Да, даже твой выигрыш в лотерею, произошёл из-за его пророческого совета.”Ян Хуа произнёс с горькой улыбкой на лице: “Я, очевидно, что об этом знаю.

Я просто не расслышал.

Дорогая, не будь так груба.

Что произойдёт, если ты навредишь нашей маленькой крохе?”“Только посмотри на себя! Ты думаешь я настолько хрупкая? Я тебя уверяю, если бы ты, не стал бы меня останавливать и не стал бы мне запрещать, то ни одна рутинная работа по дому, не была бы оставлена на поруки, такому безалаберному человеку, как ты.” — Ду Мэй его отругала, но её глаза были заполнены благодарностью и в них, к тому же, был отблеск из любви и заботы.

Уголки её губ, невольно поднялись и скривились в радостной улыбке.

Теперь, когда у неё появились и деньги, и ребёнок, и когда её дни становились лишь только лучше и лучше и когда их отношения становились всё крепче и крепче: всё что она чувствовала, это блаженство.Ян Хуа усмехнулся: “Понял, принял.

Моя любимая и ненаглядная, является лучшей женщиной на свете.

Я сейчас же отправлюсь к Фанчжэну.

В общем, жди меня и не двигайся.

Ну и если ты можешь лечь, то просто лежи.

Не сиди...”“Проваливай!”*1 Цинми́н (кит. трад. 清明節, упр. 清明节, пиньинь: Qīngmíngjié, палл.: Цинминцзе), что означает «праздник чистого света», — традиционный китайский праздник поминовения усопших, который отмечается на 108-й день после зимнего солнцестояния (15-й день после весеннего равноденствия).

Как правило, выпадает на 5 апреля.

В этот день китайцы выезжают на природу, чтобы насладиться наступлением весны, и посещают могилы предков.(Перевод с Английского) Во время этого дня, Китайские Семьи посещают могилы своих предков, они их чистят, молятся ради своих предков и делают ритуальные подношения.

Подношения обычно включают в себя традиционные китайские блюда, зажжённые китайские благовония и благоухающую бумагу.

Этот праздник традиционно признан днём почтения предков, в Китайской культуре.

Глава 222 — Сбoр ритуальныx пожeртвований.

Фанчжэн улыбнулся, ведь он знал, что сейчас творилось, у Bан Югуя, в голове: “Покровитель, этот Нищий Mонах имеет чёткое представление, насчёт этих вопросов с пожертвованиями.

Мне и действительно было приятно узнать, что деревня наконец-то получит новые дороги, ну а что до горной тропы...

Обидно, но этому Нищему Монаху, придётся без неё обойтись.”

“Насчёт этого... не волнуйся.

Я оплачу этот счёт, за тебя.

Причина, почему наша область, с готовностью выдала деньги на прокладку новых дорог в нашей деревне, была по большей степени, из-за “Несравненной Kрасавицы”, съёмочная команда которой, недавно гостила в нашей деревне.

Ну и когда съёмочная команда, отсюда и уезжала, они все, расхваливали гору Одного Пальца, с поводом и без.

Ну и областные власти, вероятнее всего решили, что гора Одного Пальца станет популярным туристическим местом, как только “Несравненная Красавица” и будет отправлена в прокат.

Когда придёт время для премьеры “Несравненной Красавицы”: гора Одного Пальца сможет воспользоваться подобной возможностью, чтобы подогреть к себе довольно-таки большой интерес.

Она возможно и не станет большим туристическим назначением среди всех туристических агентств, но у неё не должно возникнуть проблем, чтобы стать небольшим туристическим местом, к которому будут стекаться, привлечённые фильмом люди.

Ну и подобные действия, с нашей стороны, можно было рассматривать как “своевременные инвестиции”.

Кстати, твоя горная тропа, так же должна находиться в планах областного правительства, по обновлению этого региона. Tак что, я просто вешал тебе лапшу на уши, когда я просил тебя, выделить на это дело, денег.

Но кто знал, кто знал... эх-эх-эх...” — Ван Югуй мог сейчас улыбнуться лишь невесёлой улыбкой.

Фанчжэн из-за подобной информации, был удивлён.

Он никогда не ожидал, что съёмки фильма — “Несравненная Красавица”, принесут ему такое благо.

Впрочем, если подумать об этом деле, с более широкой точки зрения, то тут проживала большая съёмочная команда и она снимала блокбастер.

Как только данный фильм выйдет в прокат, гора Одного Пальца точно станет знаменитой, если конечно же, фильм сможет вызвать большой ажиотаж и переполох.

Ну и когда, подобное время, наконец-то наступил, количество подношений в его монастыре, обязательно увеличится.

Ну и с большим количеством людей, которые будут преподносить тут палочки с благовониями, будет больше и возможностей, чтобы этим людям и помочь. Pазве он не будет зарабатывать очки кармической заслуги, в огромных количествах, когда это и произойдёт?

Ну и подумав о таком вот — радужном будущем, Фанчжэн заулыбался как распустившийся цветок.

Ван Югуй, еще в течение некоторого времени, продолжал общаться с Фанчжэном.

Он практически не стал ничего говорить по поводу денег, после того как он понял, что этот — кажущийся бессердечным — молодой монах, вообще не парился насчёт потраченных им, пятисот тысяч юаней.

Ну и после того, как он завершил разговор, он отправился к Тань Цзюйго и к Ян Пину, чтобы обсудить ремонт дороги.

Время быстро полетало вперёд.

Ну и количество прихожан, наконец-то начало увеличиваться.

Общее количество денег, которое получал Монастырь Одного Пальца, за подношения Будде, так же, наконец-то увеличилось.

В общем: Фанчжэн каждый день сидел под деревом бодхи и приветствовал любых посетителей.

Но однажды, Фанчжэн проснулся в особенности ранним утром.

Снаружи монастыря, всё еще, было черным-черно.

Ну и когда он открыл дверь своей комнаты, Одинокий Волк тут же выбежал из будки.

Ну и как защитник монастыря — номер один, он и действительно хорошо выполнял свою работу, несмотря на то что он большую часть времени, был лишь ленивой собакой.

Ну и поняв такой вот факт, что нарушителем спокойствия, был хозяин монастыря — Фанчжэн, Одинокий Волк покачал головой и наклонил её в сторону, чтобы затем, используя заднюю лапу, почесать себе за ушком.

Фанчжэн подмёл алтарный зал, точно так же, как он это делал, каждый день.

Ну и когда Обезьяна увидела бодрствующего Фанчжэна, она не стала бездельничать, и она выбежала наружу, чтобы начать подметать двор.

Дни потихоньку проходили вперед и в эти дни, Обезьяна подметала опавшие листья во дворе и слушала Буддийские священные писания.

Ну и такая вот рутина, заставила её буйный нрав, кардинально измениться.

Белка, в свою очередь, усердно помогала очищать паутину и пыль, с арок, балок и стропил.

Ну и после того, как они закончили со своими рутинными обязанностями, небо потихоньку начало светлеть.

Фанчжэн приготовил полный котелок риса и затем, три животины и Фанчжэн, позавтракали.

После этого, Фанчжэн спустился с горы.

На этот раз, он не взял с собой, ни Одинокого Волка, ни Белку.

Ну и поскольку, монастырь, потихоньку зарабатывал всё больше и больше денег за платные подношения, то теперь возникла нужда в их защите и их не стоило, оставлять там, совсем, без присмотра.

Боевая мощь Одинокого Волка, была в монастыре, самая большая после Фанчжэна, когда Белка была дотошной и осторожной.

Они были лучшим выбором, когда дело касалось именно защиты монастыря.

Поэтому, Фанчжэн, взял с собой на прогулку, Обезьяну.

По сравнению с Одиноким Волком и Белкой, понимание Буддийской Дхармы у Обезьяны, было намного более лучшим и более обширным.

У этой Обезьяны, было всего лишь пара плохих черт: её активный характер, всё еще был не обуздан и ей явно не хватало приличий.

Однако же, раз эта Обезьяна прошла пешком такое огромное расстояние, в своём поиске Будды, то это всё, указывало на то, что она своим сердцем склонялась к Буддизму и к Будде.

Фанчжэн предпочитал говорить с Обезьяной о священных писаниях, в любой момент, когда для этого, было подходящее время, ну и так же, он говорил с ней о Буддийской Дхарме, когда для этого, появлялась такая возможность.

Фанчжэн никогда не задумывался о том: как бы полностью избавить Обезьяну, от её животных привычек.

Ну и всё, что он для неё и хотел, это чтобы она поняла: что можно было делать, а что было делать, явно нельзя.

Ну и по пути вниз с горы, Обезьяна находилась в озадаченном состоянии.

Она спросила: “Аббат, а куда это мы направляемся? И что мы собираемся делать?”

“Завтра будет Цинмин*1, или же День Подметания Могил.

Это был традиционный Китайский Праздник, во время которого люди выражают почтение своим предкам.

Ведь все рождаются от отца и от матери.

Без их заботы, как человек вообще может вырасти в нашем то мире? Люди должны уметь быть благодарными.

Даже если родители этого человека, уже ушли в другой мир, их память, всё равно нужно было чтить.

Сегодня мы спускаемся с горы, чтобы собрать особые пожертвования.

Эти предметы что мы сегодня и получим, можно будет использовать, чтобы почтить память наших предков.” — Сказал Фанчжэн.

Подобные торжественные мероприятия, не были для Фанчжэна слишком трудными, или же хлопотными, так как он был монахом, и он уже был знаком с этой рутиной.

Всё что ему нужно будет сделать, это лишь молиться за своих, или же за чьих-нибудь предков, всякий раз, когда он будет зачитывать священные писания, для того чтобы выразить почтение Будде.

Тем не менее и в конце концов, Фанчжэн же вырос в деревне.

Ну и более того, Мастер Дзэна Один Палец, так же уделял огромное внимание, всем традиционным обычаям.

Поэтому данное дуо из мастера и ученика, всегда проживали свои дни, на подобный манер.*

*Тут имеется ввиду, что они во время их Буддийских ритуалов, постоянно молились и за их предков? Я вообще не понял общий смысл этого абзаца... Eсли кто хочет его отредактировать, милости прошу в коментарии.*

И хотя Мастер Дзэна Один Палец, больше не сопровождал Фанчжэна в мире живых.

Всё же, Фанчжэн не планировал изменять подобную практику.

Обезьяна почесала затылок.

Ну и, хотя, она и не смогла, сейчас, всё, полностью понять, это было не важно, ведь всё что ей нужно будет сделать, это лишь работать не покладая рук, чтобы запомнить всю эту информацию.

Ну и когда Фанчжэн достиг подножия горы, деревенские жители уже начали разжигать огонь в своих печках, чтобы приготовить себе завтраки.

Некоторые из них, даже проснулись ранним утром, и они уже ушли из своих домов, в спешке, после завтраков.

Люди увидели Фанчжэна, в тот же момент, когда он и прибыл в деревню.

Ну и кто-то из них, его сразу же, поприветствовал: “Почтенный Фанчжэн, вы пришли к нам сегодня, чтобы собрать ритуальные пожертвования?”

Фанчжэн сложил ладони вместе: “Амитабха, завтра День Подметания Гробниц.

Этот Нищий Монах и вправду пришёл к вам, чтобы собрать ритуальные пожертвования.”

“Xе-хе, я знал, я знал.

Подождите секундочку.

Я вынесу бумажные деньги.” — Этим человеком был Сунь Цяньчэн.

Его имя означало — блестящие перспективы, но всё же, он не жил очень хорошей жизнью.

Несмотря на это, он всегда был очень дружелюбным и тёплым, по отношению к другим людям.

Фанчжэн поклонился: “Спасибо вам, Покровитель.”

Сунь Цяньчэн засмеялся во весь рот: “Только посмотрите, насколько вежливым стал наш Фанчжэн.

Подобная речь, заставляет мою спину, аж съёживаться от страха.” — Смеющийся Сунь Цяньчэн сходил в свой таунхаус и затем он вернулся с лотком фейерверков, с палочкой благовоний и с пачкой благоухающих денег, которые были завёрнуты в пластиковый пакет.

Он передал их Фанчжэну и спросил с улыбкой на лице: “Я подготовил их, ещё позавчера.

Почтенный Фанчжэн, этого достаточно?”

Фанчжэн поклонился: “Спасибо вам, Покровитель.

Но нет никакой нужды в фейерверках.

Простой палочки благовоний с благоухающими деньгами, было уже, вполне достаточно.” — Ну и, хотя в его монастыре и было бесконечное количество палочек с благовониями, которые он и мог использовать, это было не важно, ведь сам Фанчжэн хотел использовать лишь те палочки с благовониями, которые он получит во время сбора ритуальных пожертвований и подношений.

Это был такой вот способ, чтобы выразить почтение Мастеру Дзэну Одному Пальцу.

Сунь Цяньчэн усмехнулся: “Я и забыл.  Вы ведь никогда не запускали фейерверки на этот праздник.

Ладно, давай, я тогда заберу их обратно.”

Ну и после того, как он убрал бумажные деньги и палочку с благовониями в карман, Фанчжэн еще немного побеседовал с Сунь Цяньчэном, перед тем как он отправился к следующему дому.

Сунь Цяньчэн не дал ему многого.

Ну и подобные, небольшие, ритуальные пожертвования, так же возникли в результате привычки Мастера Дзэна Одного Пальца, когда он и собирал пожертвования.

Он никогда не брал у каждой семьи, слишком много предметов.

Потому что жизнь в деревне, для каждой семьи, не была такой уж и лёгкой и если он возьмёт у них слишком много предметов за раз, то это для них, в последствии, будет лишь тяжкой ношей.

Ведь подобные ритуальные предметы, для нищих деревенских жителей, стоили и вправду много.

Ну и в тот момент, когда Фанчжэн от него и ушёл, Сунь Цяньчэн заорал что было мочи: “Почтенный Фанчжэн, пришёл к нам сегодня, чтобы собрать ритуальные пожертвования!”

Псина Сун, что сейчас подметал улицы, тут же отбросил метлу прочь, когда он это и услышал.

Он вернулся домой и вскоре после этого, он, неся большой мешок, побежал в сторону Фанчжэна.

Ян Хуа — а теперь уже Толстосум Ян, в текущий момент, варил куриный суп.

Ну и в тот момент, когда он закинул немного дров в печку, он увидел возникшую у него за спиной, Ду Мэй.

Она пнула его под зад: “Ты что, оглох? Фанчжэн пришёл в деревню, ради сбора ритуальных пожертвований.

Теперь, когда у тебя полно денег, разве ты не должен отвечать людям взаимностью? Не забывай, что этот ребёнок у меня в животе, появился там, лишь благодаря монастырю Одного Пальца.

Да, даже твой выигрыш в лотерею, произошёл из-за его пророческого совета.”

Ян Хуа произнёс с горькой улыбкой на лице: “Я, очевидно, что об этом знаю.

Я просто не расслышал.

Дорогая, не будь так груба.

Что произойдёт, если ты навредишь нашей маленькой крохе?”

“Только посмотри на себя! Ты думаешь я настолько хрупкая? Я тебя уверяю, если бы ты, не стал бы меня останавливать и не стал бы мне запрещать, то ни одна рутинная работа по дому, не была бы оставлена на поруки, такому безалаберному человеку, как ты.” — Ду Мэй его отругала, но её глаза были заполнены благодарностью и в них, к тому же, был отблеск из любви и заботы.

Уголки её губ, невольно поднялись и скривились в радостной улыбке.

Теперь, когда у неё появились и деньги, и ребёнок, и когда её дни становились лишь только лучше и лучше и когда их отношения становились всё крепче и крепче: всё что она чувствовала, это блаженство.

Ян Хуа усмехнулся: “Понял, принял.

Моя любимая и ненаглядная, является лучшей женщиной на свете.

Я сейчас же отправлюсь к Фанчжэну.

В общем, жди меня и не двигайся.

Ну и если ты можешь лечь, то просто лежи.

Не сиди...”

“Проваливай!”

*1 Цинми́н (кит. трад. 清明節, упр. 清明节, пиньинь: Qīngmíngjié, палл.: Цинминцзе), что означает «праздник чистого света», — традиционный китайский праздник поминовения усопших, который отмечается на 108-й день после зимнего солнцестояния (15-й день после весеннего равноденствия).

Как правило, выпадает на 5 апреля.

В этот день китайцы выезжают на природу, чтобы насладиться наступлением весны, и посещают могилы предков.

(Перевод с Английского) Во время этого дня, Китайские Семьи посещают могилы своих предков, они их чистят, молятся ради своих предков и делают ритуальные подношения.

Подношения обычно включают в себя традиционные китайские блюда, зажжённые китайские благовония и благоухающую бумагу.

Этот праздник традиционно признан днём почтения предков, в Китайской культуре.