Спустившись с горы, менеджер Юцянь увидел Ван Юйгуй.

Не успел Юйгуй что-то спросить как он похлопал себя по груди и сказал:— «Я признаю поражение.

Я держу слово! И этот комбайн и ещё купленный вами — всё за счёт фирмы!»Ван Юйгуй открыл рот и собирался что-то сказать…Но Сунь Юцянь продолжил:— «Староста деревни, не говори ни слова.

Я делаю это по собственной воле! Если ты не примешь их, то оскорбишь меня.

Если вы не согласитесь, наша фабрика по производству комбайнов „Цзянъюн“ никогда больше не будет иметь с вами дела».Юйгуй в шоке смотрел как менеджер Юцянь садится в машину собираясь уехать.

Он криво и смущённо улыбнулся:— «Ты говоришь так, как будто я этого не хочу.

Я просто хотел спросить, что ты делал на горе.».Сунь Юцянь говорил довольно небрежно и вроде как ушёл без каких-либо угрызений совести, но в машине он чуть не заплакал… Два комбайна стоили сотни тысяч юаней.

У него болело сердце за них!Но вскоре заболело не только его сердце…Вернувшись в отдел продаж он увидел что в офисе его ждёт много людей.

Был даже главный член семьи Сунь.

Его отвели в сторону и он вышел с мрачным выражением лица.

Он рыдающим тоном сказал:— «Я больше никогда не поеду в деревни… Кого я обидел?».Когда Цзин Юйлун сообщили что всё улажено, он вздохнул с облегчением.Несколько дней назад его мучила Цзин Янь.

Он всё ещё был на крючке, но Юйлун также знал что чтобы Цзин Янь его не мучила он должен был сблизиться с монахом.

Он скорее умрёт чем поднимется на гору, но чтобы улучшить их отношения ему совсем не обязательно было подниматься.

Узнав про взаимоотношения между Фанчжэн и Деревней Одного Пальца, он немедленно принял меры.

Он в основном защищал деревню и помогал им всем чем мог.

В конце концов нужно было время чтобы наладить отношения.Когда Ван Юйгуй рассказал аббату обо всём что произошло, монах только улыбнулся и не стал об этом задумываться.Чжоу Цзышань и компания проспали до вечера, из-за того что немного напились.

Когда они проснулись то сбор урожая был окончен.Цзышань осмотрелся вокруг, поднял руку и дважды ударил себя:— «Обжора, какой ты бесполезный!».Чжоу Цзыюань подошёл и смущённо спросил:— «Брат что нам делать? Мы не очень много работали.

В основном это они сами всё сделали.

Мы даже съели роскошную еду, которую они нам дали».— «Брат, конкретнее о чём ты?» — сказал Чжоу Цзышань.— «Я имею в виду… Почему бы нам не отказаться от денег? Давайте сходим в деревню пока не стемнело.» — попросил Цзыюань.Чжоу Цзыхэн добавил:— «Брат, я тоже так думаю.

Раз мы действительно работали то было бы правильно получить оплату, но если мы возьмём эти деньги то мне будет как-то не по себе».Цзышань опешил и рассмеялся:— «Вы оба правы! Ладно мы не будем брать плату! Собираемся, давайте отправимся в следующую деревню.

Честно говоря мне действительно хочется их поблагодарить».— «Мне тоже.

Из всей поездки, сегодня мой самый счастливый день.

Хотя и как-то жалко.

Они такие хорошие люди.

Но всё-таки если мы попрощаемся с ними, они обязательно попытаются нам заплатить.

Я думаю что нам лучше этого не делать» — сказал Чжоу Цзыюань.Шэнь Айцзя добавила:— «В этой деревне действительно очень хорошие люди, все они».— «Мэнмэн тоже хорошая» — добавили двое маленьких детей.Вся семья вспомнила этого очаровательного ребёнка и все они рассмеялись.Собрав вещи они отправились в путь.

Когда они собрались, уже совсем стемнело.

Хотя они и не могли хорошо видеть дорогу, они привыкли к ней и помчались в темноте.Но в этот момент они услышали шипящие звуки!Впереди них зажглись факелы!В конце дороги загорелось пламя, осветив темноту.Они в испуге подскочили и внимательно присмотревшись были удивлены, увидев жителей деревни Одного Пальца.Ван Юйгуй рассмеялся:— «Братья Чжоу, вы уже уходите? Вам не нужны деньги?».— «Ах… Это… Да мы толком ничего и не сделали.

Мы не можем заставить себя взять ваши деньги» — горько улыбнулся Чжоу Цзышань.— «Верно.

Тогда давайте сделаем так.

Мы не дадим вам никаких денег, но мы сделаем вам подарок.

Вы должны его принять» — сказал Юйгуй.— «Это…» — Цзышань был озадачен.

Он действительно не мог заставить себя принять что-либо.— «Вы нас обидите, если не примете наш крошечный подарок» — немного разозлился Ван Юйгуй.— «Не говори так, не говори так! Мы примем его!» — поспешно сказал Чжоу Цзышань.— «Ха-ха, вот это дело.

Мужчина не должен быть таким бесхребетным!» — Дун Сун тоже засмеялся.— «Подходите и посмотрите!» — крикнул Сунь Цяньчэн.

Цзышань и компания подошли, а когда Сунь Цяньчэн убрал ткань то перед ними появился совершенно новый комбайн!Чжоу Цзышань, Чжоу Цзыхэн, Чжоу Цзыюань, Шэнь Айцзя и компания были ошеломлены.

Они недоверчиво сказали:— «Это…».— «Вот именно! Это вам! Сегодня мы поспорили с Сунь Юцян.

Мы выиграли два комбайна.

Один нам, другой вам.

Это прекрасно.

Ну как вам? Вам нравится подарок?» — спросил староста.Когда Чжоу Цзышань и остальные услышали это то у по их щекам тут же потекли слёзы.

Уважение, подарок, помощь… Всё это было роскошью о которой они даже не мечтали, но сегодня они внезапно получили всё это.

Их сердца согрелись, а глаза увлажнились.

Они плакали хотя всю свою жизнь оставались непоколебимыми.Цзышань и остальные сначала отказывались принять комбайн, но под уговорами Ван Юйгуй в конце концов его приняли.

В ту ночь Чжоу Цзышань и его семья остались в деревне.

Двое маленьких детей наконец-то переночевали в доме.

Они катились по кровати и устроили настоящий беспорядок…Тёплая еда, тёплая постель и добрые люди.

Это было блаженство.— «Сейчас Холодные Росы.

Небеса и земля холодны, но человеческое сердце наполнено теплом.

Этой осенью всё в порядке…» — Фанчжэн вздохнул стоя у деревни, а затем развернулся и ушёл.На самом деле аббат всё это время был рядом.

Однако он в этом не участвовал.

Как монах он не должен бороться за славу или личные интересы.

Если за что и бороться так это за то чтобы творить добро.

Этому его научил Дзен Мастер Одного Пальца, хотя и Фанчжэн всегда считал это чем-то неправильным.

Как можно было развивать монастырь, не имея ни славы ни личных интересов?Даже сейчас этот вопрос всё ещё был на уме у аббата и у него не было на это ответа.

Однако он всё равно поступил именно так.

Он поднялся на гору и вернулся в свой монастырь.

Услышав весёлый смех внизу у подножия горы, у Фанчжэн стало спокойнее на сердце.Он сидел под деревом бодхи и смотрел на яркую луну в небе.

Он подумал: ‘Отказаться от богатства и великолепия в обмен на душевный покой.

Возможно, это и есть награда…’.

Спустившись с горы, менеджер Юцянь увидел Ван Юйгуй.

Не успел Юйгуй что-то спросить как он похлопал себя по груди и сказал:

— «Я признаю поражение.

Я держу слово! И этот комбайн и ещё купленный вами — всё за счёт фирмы!»

Ван Юйгуй открыл рот и собирался что-то сказать…

Но Сунь Юцянь продолжил:

— «Староста деревни, не говори ни слова.

Я делаю это по собственной воле! Если ты не примешь их, то оскорбишь меня.

Если вы не согласитесь, наша фабрика по производству комбайнов „Цзянъюн“ никогда больше не будет иметь с вами дела».

Юйгуй в шоке смотрел как менеджер Юцянь садится в машину собираясь уехать.

Он криво и смущённо улыбнулся:

— «Ты говоришь так, как будто я этого не хочу.

Я просто хотел спросить, что ты делал на горе.».

Сунь Юцянь говорил довольно небрежно и вроде как ушёл без каких-либо угрызений совести, но в машине он чуть не заплакал… Два комбайна стоили сотни тысяч юаней.

У него болело сердце за них!

Но вскоре заболело не только его сердце…

Вернувшись в отдел продаж он увидел что в офисе его ждёт много людей.

Был даже главный член семьи Сунь.

Его отвели в сторону и он вышел с мрачным выражением лица.

Он рыдающим тоном сказал:

— «Я больше никогда не поеду в деревни… Кого я обидел?».

Когда Цзин Юйлун сообщили что всё улажено, он вздохнул с облегчением.

Несколько дней назад его мучила Цзин Янь.

Он всё ещё был на крючке, но Юйлун также знал что чтобы Цзин Янь его не мучила он должен был сблизиться с монахом.

Он скорее умрёт чем поднимется на гору, но чтобы улучшить их отношения ему совсем не обязательно было подниматься.

Узнав про взаимоотношения между Фанчжэн и Деревней Одного Пальца, он немедленно принял меры.

Он в основном защищал деревню и помогал им всем чем мог.

В конце концов нужно было время чтобы наладить отношения.

Когда Ван Юйгуй рассказал аббату обо всём что произошло, монах только улыбнулся и не стал об этом задумываться.

Чжоу Цзышань и компания проспали до вечера, из-за того что немного напились.

Когда они проснулись то сбор урожая был окончен.

Цзышань осмотрелся вокруг, поднял руку и дважды ударил себя:

— «Обжора, какой ты бесполезный!».

Чжоу Цзыюань подошёл и смущённо спросил:

— «Брат что нам делать? Мы не очень много работали.

В основном это они сами всё сделали.

Мы даже съели роскошную еду, которую они нам дали».

— «Брат, конкретнее о чём ты?» — сказал Чжоу Цзышань.

— «Я имею в виду… Почему бы нам не отказаться от денег? Давайте сходим в деревню пока не стемнело.» — попросил Цзыюань.

Чжоу Цзыхэн добавил:

— «Брат, я тоже так думаю.

Раз мы действительно работали то было бы правильно получить оплату, но если мы возьмём эти деньги то мне будет как-то не по себе».

Цзышань опешил и рассмеялся:

— «Вы оба правы! Ладно мы не будем брать плату! Собираемся, давайте отправимся в следующую деревню.

Честно говоря мне действительно хочется их поблагодарить».

— «Мне тоже.

Из всей поездки, сегодня мой самый счастливый день.

Хотя и как-то жалко.

Они такие хорошие люди.

Но всё-таки если мы попрощаемся с ними, они обязательно попытаются нам заплатить.

Я думаю что нам лучше этого не делать» — сказал Чжоу Цзыюань.

Шэнь Айцзя добавила:

— «В этой деревне действительно очень хорошие люди, все они».

— «Мэнмэн тоже хорошая» — добавили двое маленьких детей.

Вся семья вспомнила этого очаровательного ребёнка и все они рассмеялись.

Собрав вещи они отправились в путь.

Когда они собрались, уже совсем стемнело.

Хотя они и не могли хорошо видеть дорогу, они привыкли к ней и помчались в темноте.

Но в этот момент они услышали шипящие звуки!

Впереди них зажглись факелы!

В конце дороги загорелось пламя, осветив темноту.

Они в испуге подскочили и внимательно присмотревшись были удивлены, увидев жителей деревни Одного Пальца.

Ван Юйгуй рассмеялся:

— «Братья Чжоу, вы уже уходите? Вам не нужны деньги?».

— «Ах… Это… Да мы толком ничего и не сделали.

Мы не можем заставить себя взять ваши деньги» — горько улыбнулся Чжоу Цзышань.

Тогда давайте сделаем так.

Мы не дадим вам никаких денег, но мы сделаем вам подарок.

Вы должны его принять» — сказал Юйгуй.

— «Это…» — Цзышань был озадачен.

Он действительно не мог заставить себя принять что-либо.

— «Вы нас обидите, если не примете наш крошечный подарок» — немного разозлился Ван Юйгуй.

— «Не говори так, не говори так! Мы примем его!» — поспешно сказал Чжоу Цзышань.

— «Ха-ха, вот это дело.

Мужчина не должен быть таким бесхребетным!» — Дун Сун тоже засмеялся.

— «Подходите и посмотрите!» — крикнул Сунь Цяньчэн.

Цзышань и компания подошли, а когда Сунь Цяньчэн убрал ткань то перед ними появился совершенно новый комбайн!

Чжоу Цзышань, Чжоу Цзыхэн, Чжоу Цзыюань, Шэнь Айцзя и компания были ошеломлены.

Они недоверчиво сказали:

— «Вот именно! Это вам! Сегодня мы поспорили с Сунь Юцян.

Мы выиграли два комбайна.

Один нам, другой вам.

Это прекрасно.

Ну как вам? Вам нравится подарок?» — спросил староста.

Когда Чжоу Цзышань и остальные услышали это то у по их щекам тут же потекли слёзы.

Уважение, подарок, помощь… Всё это было роскошью о которой они даже не мечтали, но сегодня они внезапно получили всё это.

Их сердца согрелись, а глаза увлажнились.

Они плакали хотя всю свою жизнь оставались непоколебимыми.

Цзышань и остальные сначала отказывались принять комбайн, но под уговорами Ван Юйгуй в конце концов его приняли.

В ту ночь Чжоу Цзышань и его семья остались в деревне.

Двое маленьких детей наконец-то переночевали в доме.

Они катились по кровати и устроили настоящий беспорядок…

Тёплая еда, тёплая постель и добрые люди.

Это было блаженство.

— «Сейчас Холодные Росы.

Небеса и земля холодны, но человеческое сердце наполнено теплом.

Этой осенью всё в порядке…» — Фанчжэн вздохнул стоя у деревни, а затем развернулся и ушёл.

На самом деле аббат всё это время был рядом.

Однако он в этом не участвовал.

Как монах он не должен бороться за славу или личные интересы.

Если за что и бороться так это за то чтобы творить добро.

Этому его научил Дзен Мастер Одного Пальца, хотя и Фанчжэн всегда считал это чем-то неправильным.

Как можно было развивать монастырь, не имея ни славы ни личных интересов?

Даже сейчас этот вопрос всё ещё был на уме у аббата и у него не было на это ответа.

Однако он всё равно поступил именно так.

Он поднялся на гору и вернулся в свой монастырь.

Услышав весёлый смех внизу у подножия горы, у Фанчжэн стало спокойнее на сердце.

Он сидел под деревом бодхи и смотрел на яркую луну в небе.

Он подумал: ‘Отказаться от богатства и великолепия в обмен на душевный покой.

Возможно, это и есть награда…’.