Том 1 Глава 10

***

Выйдя из игры, Сон Джихан почесал затылок.

Когда Лим Гэйон попросила у него номер телефона, первое, что пришло ему в голову — назвать тот номер, которым он пользовался в Штатах. Свой корейский номер он мог вспомнить с трудом. У него была возможность попросить у Гэйон ее номер телефона, чтобы связаться позже, но он в любом случае сейчас не собирался вступать в гильдию.

«Я могу рассчитывать на хорошую награду», — будучи на седьмом месте в мире, он получал минимальное количество очков опыта. Однако на низком ранге развитие было ощутимым.

Сон Джихан взглянул на уведомление от системы.

[Выполнен ограниченный квест — «Получить первое место на карте 10 башен»]

[Получена 1,000 очков достижений.]

[Получено первое место в типе игры Защита.]

[Коэффициент получения опыта и GP увеличены на 50% для достижения 1-го места.]

[Уровень повышен на 2.]

[Получено 1,500 GP.]

Награда за первое место, хотя и была не такой значительной как во время обучения, все равно оказалась приемлемой. Вдобавок ко всему, Джихан получил священную силу и даже GP (игровые очки), так что игру можно было считать плодотворной.

«Если продолжу в том же духе, то смогу попасть на промо-матчи без особых усилий».

Награда на получение первого места в Боевой сети была невообразимо большой. При этом приз не просто был существенным, но еще и давал бонус 50%.

Сон Джихан понял, что, если продолжит занимать первое место, он сможет достичь 25-го уровня, необходимого для участия в промо-матчах менее, чем за месяц.

«И все же структура игры не такая уж и простая».

Хорошие результаты в играх неизбежно приводили к встречам с игроками более высокого уровня. Это усложняло задачу, к тому же разница в уровнях была ощутима.

«Но я сомневаюсь, что проиграю в Бронзовой лиге».

Если он сможет закончить Бронзу, заняв все первый места, он также побьет собственный рекорд.

Полный решимости Сон Джихан открыл магазин Боевой сети.

«С GP, которые я получил, можно купить реликвии..»

Вскоре он закрыл магазин. Какими бы дешевыми ни были реликвии в 2020 году, все же среди них не нашлось ни одной за 1,500 GP — даже F-ранговые стоили от 3,000.

«…Видимо, мне следует получше изучить комнаты».

Распределив оставшиеся очки, Сон Джихан решил спокойно исследовать дом. В этом просторном пентхаусе было еще много мест, куда он не заглянул.

«Итак, вперед?»

Выйдя из своей комнаты и пройдя через гостиную, парень направился в комнату сестры. В этом пентхаусе, многоэтажном комплексе в Кангэме, уходило достаточно много времени, чтобы дойти из точки А в точку В.

Когда Джихан проходил через гостиную, его глаз снова зацепился за семейную фотографию на стене возле дивана.

Она была сделана лет 10 назад. В кадре были Юн Седжин, сестра Джихана и его маленькая племянница. Все они лучезарно улыбались.

«Может, мне стоит разрезать ее?» — Сон Джихан подошел к фотографии. У него не было и малейшего желания оставлять свое изображение на ней.

В этот же момент послышалось, как открывается входная дверь…

Бип-бип.

«Я дома! — высокий и радостный голос, заставивший Сон Джихана вздрогнуть. — Дядя… ты действительно выпил это все?»

Юная девушка в школьной форме разулась и прошла в гостиную. Она смотрела на Джихана, улыбаясь.

«А…»

Заметив разбитую семейную фотографию, она подбежала к Сон Джихану:

«Дядя».

«...Да?»

Девушка заметила, что на фото было разбито именно изображение ее отца.

«Почему ты ударил именно его?»

Удар!

Одним взмахом она окончательно раскрошила лицо Юн Седжина, изображенное на фотографии.

«Я сама хотела».

Его племянница Юн Сеа, которая безжалостно раздавила лицо своего отца, многозначительно улыбнулась. Взгляд Сон Джихана, обращенный к ней, был полон радости и сожаления.

«Сеа… выглядишь здоровой».

Юн Сеа было 18 лет, в то время как ему — 27. Они с юных лет ладили, как хорошие брат с сестрой.

«Было очень неловко, когда нуна забеременела спустя год после смерти наших родителей».

Их родители погибли вследствие несчастного случая. Старшая сестра приняла на себя заботу о 10-летнем брате. Она устроилась на несколько работ, чтобы оставаться на плаву.

Она встретила Юна Седжина и влюбилась по уши, из-за чего забеременела в раннем возрасте — 20 лет. Юн Седжин, в то время еще юноша, решил взять на себя ответственность и обеспечил скромную свадьбу, войдя в семью Сон Джихана. Без денег на новое жилье, они переехали в квартиру, доставшуюся брату с сестрой по наследству.

«Я много заботился о своей племяннице, пока ее родители были заняты на работе».

С самого младенчества Сон Джихан был рядом с Юн Сеа. Она была для него особенным человеком.

«Но в прошлой жизни… я не смог защитить ее».

То, что случилось с девушкой, было ужасно. Это настолько ранило Сон Джихана, что он даже не хотел вспоминать.

«Я не позволю подобному случиться в этот раз», — решил он, внимательно и печально смотря на племянницу.

«Дядя? Почему ты такой серьезный?»

«Ой, не бери в голову. Ты молодец. Как дела с групповым заданием?»

Юн Сеа улыбнулась:

«Учитель сказал мне уйти домой пораньше из-за того, что случилось вчера».

«Ты о пресс-конференции?»

«Ага. Ты знаешь, отец позвонил мне перед ней».

«Что он сказал?»

«Что влюбился в кого-то».

Влюбился в кого-то…

При этих словах гнев Сон Джихана усилился. Как он смеет так говорить со своей единственной дочерью?

«Ублюдок… это все?»

«Он не извинился и велел мне жить с тобой. Еще он сказал, что не может забрать меня…»

Удар!

Кулак Сон Джихана снова разбил лицо Юн Седжина на фотографии, достигнув стены. В реальном мире он не мог полностью проявить свою силу, как в Боевой сети, но его показатель боевой мощи, равный 12, все еще был достаточно высоким, чтобы повлиять на удар.

Глаза Юн Сеа округлились.

«Дядя?.. Почему ты так напряжен?»

«Ох, прости. Не смог сдержать злости. Продолжай».

«Угу. Он сказал, что влюбился и мне стоит остаться с тобой, поскольку он оставит свою недвижимость в Корее».

«Ну что за идиот?…»

Недвижимость? Юн Седжин разобрался с большей частью своих активов и сбежал в Японию. Но слухи о том, что он покидает страну, распространились в том числе из-за его поспешной реализации акций гильдии.

Единственное здание, от которого Юн Седжин не избавился, — Дворец Меча, где жила Юн Сеа.

«Но и это здание в конечном счете будет конфисковано государством».

Сон Джихан обратился к воспоминаниям…

Правительство следило за Юн Седжином еще до того, как он уехал в Японию. Многим были очевидны его намерения опять же из-за того, что тот спешно избавился от своего имущества. Исключением был Дворец Меча.

«Но после произошедшего все общество обернулось против него самого».

«Ух ты, из-за этого парня мы оказались внизу рейтинга Лиги Восточной Азии».

«Он современное воплощение Ли Ван Ена».*

*Ли Ван Ён — премьер-министр Корейской империи. Известен главным образом тем, что он подписал ряд договоров с Японией, включая Договор о присоединении Кореи к Японии.

«Чего? Да он хуже его! Бросил свою страну ради женщины!»

Чем больше гневалась общественность, тем суровее были люди по отношению к единственному родственнику короля мечей, оставшемуся в Корее:

«Почему его дочь не поехала с ним?»

«Это подозрительно!»

«А Дворец Мечей, который оставил после себя Юн Седжин… Разве он не поддерживается за счет налогов?»

«Они должны лишить ее прав на здание!»

Общество было погружено в смятение и печаль. И теперь имя Юн Сеа, на которую не распространялись законы о защите личной информации, стало звучать по всей Корее.

Национальное собрание приняло законопроект. Он был связан с отменой налоговых льгот и возвратом налогов для игроков, отказавшихся от гражданства. Опираясь на него, правительство конфисковало собственность Юн Седжина, в последствии Сон Джихана и Юн Сеа выгнали из дома.

«…Это был ад».

Тогда и Сон Джихана обвиняли в этом инциденте.

Однако он не был кровным родственником Юн Седжина, поэтому он не чувствовал такой вины. К тому же его сестра, Сон Джиа, достигла не малых успехов.

«Но все еще кусок дерьма. Прежде он не причинял такого вреда».

И все же Сеа запомнилась людям как дочь предателя, а не дочь жрицы.

«…Мне нужно сделать все возможное, чтобы избежать такой ситуации».

Это Юн Седжин был предателем, бросившим свою страну, а не Юн Сеа. Она оказалась заложницей обстоятельств, жертвой. Сон Джихан должен был сделать все, чтобы избежать повторения ситуации.

«По крайней мере, на данный момент… я должен стать для Юн Сеа взрослым человеком, на которого она сможет положиться».

Из-за плотного графика и страха общественного осуждения в прошлом Сон Джихан не смог как следует позаботиться о племяннице. Усталость и тревога заставили его закрыть глаза на то, что происходило с ней, начать игнорировать.

Когда он увидел, какой спокойной и смелой она была, сказал лишь бред в духе: «Сеа, ты потрясающая. Твой дядя проходит через ад…»

За внешностью невинной девушки скрывалось охваченное агонией сердце. Он осознал, как сильно она страдала, когда уже было слишком поздно.

Но сейчас все изменилось.

«Сеа».

«Да, дядя?»

«Я всегда на твоей стороне?»

«Что это на тебя нашло?»

«Я, возможно, не заслужил твоего доверия… но…»

В 2020 году Сон Джихан был далек от того, чтобы быть надежным взрослым. Он мог только предсказывать сражения в Боевой сети с помощью «Проницательности Странника». Дом, машину и все остальное он получил от зятя и сестры.

Но…

«Сейчас все по-другому. Я стану тем, кому ты сможешь доверять. Так что… прошу, не оставайся наедине со своей болью. Позволь мне взять на себя твои страдания».

«Ах…»

В ответ на его слова…

Выражение лица Юн Сеа на мгновение изменилось. Улыбка, которую она выдавливала из себя, на мгновение слегка исказилась. Глаза девушки наполнились влагой. В какой-то момент казалось, что она вот-вот заплачет.

И все же.

«Все в порядке. Конечно, я положусь на дядю».

Несмотря на ситуацию, маска на ее лице не дрогнула. Маска с неизменной улыбкой.

Сон Джихан натянуто улыбнулся, видя это.

Прямо сейчас слова не вызвали доверия. Она даже не могла передать эмоции, которые она испытала, когда ее бросил отец.

Доверие нужно завоевать действиями.

Шаг за шагом.

Сон Джихан решил подождать той поры, когда племянница сама не захочет приоткрыть дверь в свое сердце.

«К слову…»

Небольшое изменение в выражении лица Юн Сеа некоторое время назад казалось растворившимся миражом. Она ярко улыбнулась Сон Джихану и указала на него пальцем.

«Вообще-то, дядя! Ты тот, кто теперь зависит от меня! Поскольку ты живешь у меня под крышей!»

«В этом доме?»

«Ага. Поскольку мой отец сказал, что передаст мне корейскую недвижимость, вероятно, это значит, что он и это подарит мне».

Сон Джихан оглянулся после ее слов: пентхаус в центре Кангэма. Учитывая стоимость здания под ними, Юн Сеа могла считать себя одним из богатейших жителей Южной Кореи.

«Сеа. Мне нужнр поговорить с тобой насчет этого».

«Что?... Дядя, я с радостью разделю этот дом с тобой! Ты все же мой родственник».

Он усмехнулся. С ее стороны было весьма великодушно предложить разделить такое огромное здание. Однако намерения Сон Джихана заключались не в этом.

«Нет, я не об этом».

«А о чем же?»

«Давай пожертвуем это здание стране».

«Что?»