Том 1 Глава 3

«Что это? Какая-то ошибка?»

Я все так же не могу прикоснуться к нему.

Пусть я и попала в мир новеллы, но почему передо мной появляются эти «окошки»?..

Я смотрела на всплывшее окошко серьезным взглядом и услышала стук.

— Войдите.

Когда дверь открылась, вошла Энни. Она держала серебряный поднос со свежими фруктами и печеньем.

— Святая, я принесла Вам перекус.

Она приносит закуски в одно и то же время каждый день.

— Ты, случайно, не видишь это?

Когда я указала на окошко, Энни с легким вздохом покачала головой. Как и ожидалось, их вижу только я.

— Святая… поскорее поправляйтесь.

Энни, казалось, подумала, что я напрасно смотрю на что-то, потому что еще больна.

— Из-за того, что Вы еще слабы, Вам придется нелегко с обязанностями святой. — она поставила поднос на стол и пожала плечами.

«Ее слова звучат как-то странно».

И тогда я задумалась. В конце ее слова прозвучали со странным тоном.

Если так подумать, я вспомнила, что все эти три дня я только и делала, что ела, спала и читала книги.

Камилла же, настоящая святая в новелле, была постоянно занята, то посещая множество храмов в разных провинциях, то встречаясь со священниками. В ее обязанности также входили регулярные аудиенции с императором и кронпринцем.

«Поскольку я самозванка, я не могу выполнять обязанности настоящей святой».

Слабое здоровье просто оправдание, придуманное первосвященником.

«Скажем всем, что ты слаба и поэтому отсиживаешься в храме».

Они пристроили фальшивую святую, поскольку новая уже много лет не появлялась после смерти предыдущей. Это было сделано для того, чтобы предотвратить смешение общественных настроений и способствовать политической стабильности.

Из раздумий меня вывел голос Энни.

— Эм… святая, — я взглянула на нее. Ее карие глаза сияли странным светом. — Я Вам уже говорила, что моего младшего брата ранили. Выяснилось, что он еще и погряз в долгах… Возможно, он нуждается в моей помощи.

Я нахмурила брови.

«Зачем она мне это говорит?»

Энни немного приподняла уголки губ и продолжила:

— Прошу прощения, но…

— …

— Я хотела бы получить свое ежемесячное пособие. Надеюсь, Вы дадите мне больше, чем обычно.

Я видела такую улыбку, будучи внебрачным ребенком богатой семьи... Так улыбались люди, которые были намерены воспользоваться мной. Очень напоминает тех, с кем я сталкивалась в прошлой жизни.

Естественно, мои губы скривились.

«Ха, посмотрите-ка на это».

Ариэль была хоть и злой, но до жути наивной женщиной. Этого бы не случилось, будь у предыдущей владелицы этого тела мозги.

Другими словами, для Энни, которой никогда не избавиться от статуса обычной горничной, Ариэль – выгодная пустоголовая госпожа.

Вот почему она говорит эту чепуху так открыто.

«Но я не “та” Ариэль».

— Энни.

Она ответила с улыбкой:

— Да, святая.

— Я тебе когда-нибудь давала деньги?

Энни, которая ожидала: «Я сделаю это», — подняла брови, услышав столь внезапный вопрос.

— Да, конечно. Вы оказали мне услугу, беспокоясь о моем младшем брате. Почему Вы вдруг спросили об этом?

Я села на стул, скрестив ноги. Затем подняла голову и посмотрела на Энни расслабленными глазами.

— И сколько же я тебе давала?

— 650 франков в месяц. Я не прошу многого – просто увеличьте мое жалование еще на 50 франков…

Энни, кажется, думала, что я спросила это, потому что не хотела давать деньги. Я пристально посмотрела на нее, не отвечая. Постепенно я увидела, как улыбающееся лицо Энни неловко исказилось.

А, теперь я, кажется, понимаю, почему у Ариэль не было денег.

«Самое большое, что может получить главная горничная, – 200 франков, но она получала 650?»

Энни даже попросила увеличить ее жалование.

«Ну что за идиотка».

Я имела в виду не себя, а Ариэль.

«Как я могла позволить горничной издеваться над собой? Какое разочарование».

Мышцы ее губ немного сжались от моих слов. Через какое-то время она неловко приоткрыла рот:

— Похоже, святая сегодня не в настроении, так что хорошенько все обдумайте, прежде чем дать мне ответ…

— Нет, давай проясним это сейчас. С сегодняшнего дня я не буду давать тебе ни цента, Энни.

Я урежу ее жалование.

«То есть, конечно, я должна».

Услышав эти слова, Энни словно загорелась смущением. Она не знала, что я скажу подобное.

— Раз ты служанка святой, тебе и без того платят более чем достаточно. Так с чего ты просишь у меня денег?

— Н-Но!..

Ее губы дрожали.

— Если ты так сильно беспокоишься о своем брате – приведи его ко мне, — сказала я с расслабленной улыбкой, увидев, как Энни недоверчиво посмотрела на меня. — Слышала, что в конюшнях нехватка рабочих рук. Я посмотрю на состояние твоего брата и скажу, сгодится ли он для работы.

— Святая!!! — Энни закричала с широко открытыми глазами.

Мне хорошо знаком этот взгляд. Та, что считала себя выше меня, спустилась с небес на землю. Несомненно, она одновременно шокирована и озлоблена. Я устала видеть людей с таким взглядом в своей прошлой жизни.

Во рту было горько.

«Мне изначально показалось ее поведение странным. Служанка, что с таким презрением смотрит на свою госпожу…»

Ариэль определенно вела себя как слабачка.

— Святая, кажется, Вы забыли…

Через несколько мгновений, дрожа всем телом, Энни открыла рот.

— Что мне известен Ваш секрет.

Я нахмурилась при мысли о том, что она имела в виду. И мое лицо приняло серьезный вид при ее следующих словах.

— Вы… фальшивка.

Ее карие глаза сияли уверенностью.

Только тогда я заметила странное презрение, скрывавшееся за ее улыбкой. Ариэль выплачивала Энни 650 франков в месяц не потому, что ей было жаль эту девчонку.

«Верно».

Ариэль не отличалась великодушием.

«Она до смерти боялась быть раскрытой, потому, будучи неимоверно глупой, пресмыкалась перед прислугой, что шантажировала ее».

Я цокнула языком.

— Если я раскрою правду о том, что святая – фальшивка, тогда… — Энни начала угрожать мне.

— Вперед, рассказывай.

Однако ее слова были прерваны моими.

— Ч-Что Вы сказали?..

На ее лице появилось еще большее недоумение, чем раньше.

Возможно, до сих пор Ариэль планировала и дальше давать Энни деньги за молчание. Сначала это были 300 или 400 франков – и вот она уже просит 700.

— Иди расскажи всем, что я фальшивка.

— Если я расскажу это, то Вы!..

— Если обнаружится, что я самозванка, то меня, скорее всего, казнят.

Мое спокойное лицо казалось невероятным, в отличие от нее, дрожащей от непонимания. Я продолжала говорить холодно и бесстрастно. Плечи Энни дернулись при осознании яркого доминирования с моей стороне.

— А что же будет со служанкой, получавшей 650 франков в месяц за сокрытие фальшивой святой?

— !!!

Ее глаза яростно затряслись от сказанного.

— Я наполовину дворянка, а потому если и умру, то красиво, с почестями… Но что же они сделают с прислугой?

— С-Святая!

— В конечном счете ты лишь позавидуешь мне, которую поведут на гильотину.

До сих пор ее глаза сверкали от уверенности, что она может прижать меня. Я выпрямила скрещенные ноги и встала прямо перед ней.

— Энни, если ты знала, что я фальшивка, то должна была сразу рассказать об этом всем.

Она побледнела и сделала шаг назад. Я ухмыльнулась, подняв один из уголков моих губ.

— Ты же понимаешь, что мы в одной лодке? Или же хочешь рискнуть своей жизнью?

— !!!

Жизнь.

Только тогда Энни, кажется, поняла, что сделала нечто действительно опасное.