Почти всю дорогу я проспал.

Проснулся я от тычка палкой в бок.-И куда ты сейчас? – спросил меня дед, когда мы подъезжали в деревне.-Меня местный управляющий звал повторить недавний фурор.

Думаю сейчас заглянуть.-Даже своих домашних не поедешь радовать, что вернулся?-Да они спят.-Ну, ладно.

А что мне им объяснять, если тебя там убьют?-Не волнуйся, не убьют.-А если…-Нет в моей жизни такого слова.Дед ухмыльнулся.-Ну, ладно.

Эй, ты же там всё слышал? Давай нас с ветерком домчи.Через пару минут мы уже стояли перед воротами.

Я решил до поры до времени вытащить правую руку из рукаву мантии, чтобы казалось, что у меня её до сих пор нет.

На этот раз деда пропустили без проблем.

Когда мы с ним зашли внутрь, все резко повернулись в нашу сторону, отвлёкшись от боя.-О, ты, всё-таки, надумал посетить нас! – обрадовался управляющий, -Вы, там, на арене, убирайтесь, освободите место для нашего главного события.-Гишон! Гишон! – скандировал зал.Он, явно довольный ситуацией, вышел в полном доспехе, в котором я узнал тот самый, который разрубил чуть больше недели назад, державшийся теперь с помощью дополнительных ремней.

В качестве оружия у него была большая двуручная секира.

Я подошёл к букмекеру и протянул ему катану.-Не убирай её далеко, она тебе ещё понадобиться. – усмехнулся Гишон.-Не волнуйся, мне и того, что у меня есть, хватит.-Твоя правда. – сказал он и встал в стойку.Когда управляющий объявил начало, я скинул с себя мантию и кинул её на букмекерский стол, чтобы она не испачкалась.

По залу прокатился шёпот, Гишон, даже если испугался, то виду не подал.-Да такая хлипкая железка даже первого удара не выдержит!-Посмотрим.Я побежал в его сторону.

Он замахнулся, чтобы нанести удар.

Я схватился правой рукой за пустой промежуток между его руками на рукояти молота и, прокрутившись вокруг своей оси, ударил его правой ногой в район виска.

Бить голыми ногами по броне было, конечно, не очень приятно, но не впервой.

Он немного пошатнулся.

Я уже опять был готов атаковать.

Так же побежав на него, я поднырнул под его правую руку, после чего обхватил его под руки так, чтобы мы стояли спина к спине, и рывком, действуя не только руками, но и спиной, перекинул его через себя, приземлив его аккурат на затылок.

Я был удивлён, что не сорвал от такого спину, но не зря же я тренировался по пятнадцать часов в день? Ещё больше я удивился от того, что Гишон себе шею не сломал от такого падения.

Он начал подниматься спиной ко мне, держась за голову.

Когда он почти полностью выпрямился, я подпрыгнул и схватился за его плечи, стоя на руках и опираясь на него.

Я начал опускаться и ударил его обеими стопами в лицевую часть шлема.

Он отлетел.

Приземлился я более-менее мягко.

Управляющий встал с места.-Гишон, вставай! – приказал он на удивление уверенным голосом.Насколько я удивился, когда Гишон реально поднялся, при чём довольно быстро.

Игнорируя полученный урон, он перешёл в атаку.

Удары он наносил быстро и без остановки.

Я решил подождать, пока он подустанет, чтобы контратаковать в перерыве, но его напор лишь усиливался.

Я попытался опять поднырнуть под его ведущую руку, но он поймал меня ударом колена.

От завершающей атаки секирой я еле-еле успел увернуться.-Дерись, как мужик! Сколько ты ещё тут скакать будешь, обезьяна треклятая?! – заорал Гишон.Я побежал в его сторону.

Подкатившись, я проскользил меж его ног, сделав подсечку.

Он упал на одно колено.

Поднявшись, я подпрыгнул и ударил обеими ногами ему в затылок.

От удара он вошёл лицом в пол.

Пока он был в небольшом нокдауне, я добежал до букмекерского стола и лихорадочно стал искать лезвия для руки, часть которых я взял из мешка и убрал в крепежи для метательных ножей.

Достав два, я обернулся.

На меня сверху уже опускалась секира.

Я успел лишь выставить в защиту правую руку и упёрся в неё левой для большей силы.

Под давлением от удара я оказался на земле.

Правая рука была в порядке.

Я действительно удивился, что это за металл такой, который такие удары выдерживает.

Мой враг поднял ногу, чтобы просто раздавить меня или хотя бы парочку костей.

Я подобрал с земли одно из лезвий и вогнал ему в ногу в щель меду пластинами, после чего, задрав ноги, столкнул его с себя.

Левой рукой я оттянул цепь, чтобы открыть пазы, после чего, держа её в этой позиции зубами, поставил оставшееся у меня лезвие.

Теперь нужно было как-то его реализовать.

Тыкать им в такую броню было бесполезно.

Я вспомнил про то, что основная часть его доспеха держится на паре-тройки ремней и, если их перерубить, его можно и одним этим лезвием порезать.

Он, тем временем, вытащил из правой ноги лезвие и кинул его на землю.

По подвижности он явно просел, но секирой размахивал довольно бодро.

Вопрос был в том, сколько его травмированная нога выдержит с такой нагрузкой.

Я сделал вид, что собираюсь пройти под его левой рукой, но после его удара секирой в этом направлении я отпрыгнул вбок и поймал его секиру, когда удар никакой силы уже в себе не нёс, и враг собирался возвращать её назад, после чего атаковал лезвием в открывшийся из-за сгиба руки в локте зазор.

Пройдя дальше с этой же стороны за его спину, я перерубил ремни, удерживающие доспех.

Пока я разделывался с ремнями, мой противник резко развернулся, удерживая огромную секиру одной правой рукой.

Удар я принял опять на левую руку.

Увидев, что даже это тонкое лезвие выдерживает такой удар, я решил обязательно наведаться к мастеру ещё раз, чтобы его обнять, но из-за полученного удара я немного развернулся, из-за чего получил удар левой рукой, которая у него просто болталась.

Из-за железной брони на неё, удар по ощущениям был очень тяжёлым, как от кистеня.

Пока я был не в состоянии продолжать, Гишон отломил бОльшую часть рукояти секиры, сделав так, чтобы он мог драться одной рукой, и уже приближался ко мне.

Он нанёс удар сверху вниз.

Откатившись, я рванулся обратно в его сторону, после чего встал на его секиру, дабы он не мог её поднять, и в последний момент остановил руку с лезвием у его шеи.-Всё, хватит, — сказал я, — я не собираюсь тебя тут убивать.Я получил удар в бок его левой рукой.

Он рассмеялся.-А вот я, как раз-таки, планирую тебя тут убить.Я вздохнул.

Желания убить его не было совершенно.

Как и, похоже, выбора.

Оттянув цепочку, я достал лезвие из руки и метнул его.

Гишон, отпустив секиру, поймал его у самой своей шеи.

Я к этому времени уже был близко к нему и, подпрыгнув, ударил обеими ногами в его руку.

Лезвие, которое он держал, вошло в шею, пройдя насквозь.

Я вытащил лезвие из его шеи, забрал второе с пола, убрал их в карманы мантии и, забрав её и катану, направился к выходу.

Увидев по пути деда, я сказал ему, чтобы он забрал мой выигрышь, потом отдаст.

Взял в себя руки я уже около речки, на которую регулярно ходил за водой.

Скинув в мантию, я полез в реку, дабы смыть всю кровь.

Мне уже приходилось убивать.

Но именно этот раз меня выбил из себя.

Я уж было подумал, что в этой деревне я смогу начать жизнь с нуля.

Но, похоже, убийства будут со мной всю мою жизнь… Казалось бы, зачем мне было вообще туда идти? Зачем я вообще согласился на этот бой? Всё своё детство я учился сражаться.

Это засело в моей голове.

И от этого мне, похоже, никак не избавиться.

Я вылез из реки и взял мантию, чтобы её надеть.

Подойдя сзади, кто-то закрыл мне ладонями глаза.

Такие холодные руки, но от них так тепло на душе.-Здравствуй, Эдна. – сказал я.-Ну-у-у… Так не честно. – расстроилась она.Я обернулся и попытался улыбнуться, сделав вид, что очень рад.

Будь я в другом настроении, я бы обязательно тут же подхватил её на руки, радуясь, что вновь её вижу.

Она явно заметила, что я чем-то расстроен.-Ты его жалеешь, да?-Кого?-Того… во дворце… — сказала она тихо.-Так ты… видела?-Д-да… Я заметила тебя, когда ты приехал, а внутрь попала, потому что стражник – мой друг детства и пропустил меня… Вот…-М-м-м… — промычал я.-Не волнуйся.

Я знаю, что ты не хотел его убивать.-И я больше никого не убью.

Клянусь.Она подошла ко мне и взяла мою левую руку, после чего положила к себе на щёку.

Мы поцеловались.

Я хотел стоять так вечно.

И Гишон, и всё произошедшее ранее стало для меня неважно.

Я, наконец, нашёл свой дом и в нём я смогу жить спокойно.

Почти всю дорогу я проспал.

Проснулся я от тычка палкой в бок.

-И куда ты сейчас? – спросил меня дед, когда мы подъезжали в деревне.

-Меня местный управляющий звал повторить недавний фурор.

Думаю сейчас заглянуть.

-Даже своих домашних не поедешь радовать, что вернулся?

-Да они спят.

-Ну, ладно.

А что мне им объяснять, если тебя там убьют?

-Не волнуйся, не убьют.

-Нет в моей жизни такого слова.

Дед ухмыльнулся.

-Ну, ладно.

Эй, ты же там всё слышал? Давай нас с ветерком домчи.

Через пару минут мы уже стояли перед воротами.

Я решил до поры до времени вытащить правую руку из рукаву мантии, чтобы казалось, что у меня её до сих пор нет.

На этот раз деда пропустили без проблем.

Когда мы с ним зашли внутрь, все резко повернулись в нашу сторону, отвлёкшись от боя.

-О, ты, всё-таки, надумал посетить нас! – обрадовался управляющий, -Вы, там, на арене, убирайтесь, освободите место для нашего главного события.

-Гишон! Гишон! – скандировал зал.

Он, явно довольный ситуацией, вышел в полном доспехе, в котором я узнал тот самый, который разрубил чуть больше недели назад, державшийся теперь с помощью дополнительных ремней.

В качестве оружия у него была большая двуручная секира.

Я подошёл к букмекеру и протянул ему катану.

-Не убирай её далеко, она тебе ещё понадобиться. – усмехнулся Гишон.

-Не волнуйся, мне и того, что у меня есть, хватит.

-Твоя правда. – сказал он и встал в стойку.

Когда управляющий объявил начало, я скинул с себя мантию и кинул её на букмекерский стол, чтобы она не испачкалась.

По залу прокатился шёпот, Гишон, даже если испугался, то виду не подал.

-Да такая хлипкая железка даже первого удара не выдержит!

-Посмотрим.

Я побежал в его сторону.

Он замахнулся, чтобы нанести удар.

Я схватился правой рукой за пустой промежуток между его руками на рукояти молота и, прокрутившись вокруг своей оси, ударил его правой ногой в район виска.

Бить голыми ногами по броне было, конечно, не очень приятно, но не впервой.

Он немного пошатнулся.

Я уже опять был готов атаковать.

Так же побежав на него, я поднырнул под его правую руку, после чего обхватил его под руки так, чтобы мы стояли спина к спине, и рывком, действуя не только руками, но и спиной, перекинул его через себя, приземлив его аккурат на затылок.

Я был удивлён, что не сорвал от такого спину, но не зря же я тренировался по пятнадцать часов в день? Ещё больше я удивился от того, что Гишон себе шею не сломал от такого падения.

Он начал подниматься спиной ко мне, держась за голову.

Когда он почти полностью выпрямился, я подпрыгнул и схватился за его плечи, стоя на руках и опираясь на него.

Я начал опускаться и ударил его обеими стопами в лицевую часть шлема.

Он отлетел.

Приземлился я более-менее мягко.

Управляющий встал с места.

-Гишон, вставай! – приказал он на удивление уверенным голосом.

Насколько я удивился, когда Гишон реально поднялся, при чём довольно быстро.

Игнорируя полученный урон, он перешёл в атаку.

Удары он наносил быстро и без остановки.

Я решил подождать, пока он подустанет, чтобы контратаковать в перерыве, но его напор лишь усиливался.

Я попытался опять поднырнуть под его ведущую руку, но он поймал меня ударом колена.

От завершающей атаки секирой я еле-еле успел увернуться.

-Дерись, как мужик! Сколько ты ещё тут скакать будешь, обезьяна треклятая?! – заорал Гишон.

Я побежал в его сторону.

Подкатившись, я проскользил меж его ног, сделав подсечку.

Он упал на одно колено.

Поднявшись, я подпрыгнул и ударил обеими ногами ему в затылок.

От удара он вошёл лицом в пол.

Пока он был в небольшом нокдауне, я добежал до букмекерского стола и лихорадочно стал искать лезвия для руки, часть которых я взял из мешка и убрал в крепежи для метательных ножей.

Достав два, я обернулся.

На меня сверху уже опускалась секира.

Я успел лишь выставить в защиту правую руку и упёрся в неё левой для большей силы.

Под давлением от удара я оказался на земле.

Правая рука была в порядке.

Я действительно удивился, что это за металл такой, который такие удары выдерживает.

Мой враг поднял ногу, чтобы просто раздавить меня или хотя бы парочку костей.

Я подобрал с земли одно из лезвий и вогнал ему в ногу в щель меду пластинами, после чего, задрав ноги, столкнул его с себя.

Левой рукой я оттянул цепь, чтобы открыть пазы, после чего, держа её в этой позиции зубами, поставил оставшееся у меня лезвие.

Теперь нужно было как-то его реализовать.

Тыкать им в такую броню было бесполезно.

Я вспомнил про то, что основная часть его доспеха держится на паре-тройки ремней и, если их перерубить, его можно и одним этим лезвием порезать.

Он, тем временем, вытащил из правой ноги лезвие и кинул его на землю.

По подвижности он явно просел, но секирой размахивал довольно бодро.

Вопрос был в том, сколько его травмированная нога выдержит с такой нагрузкой.

Я сделал вид, что собираюсь пройти под его левой рукой, но после его удара секирой в этом направлении я отпрыгнул вбок и поймал его секиру, когда удар никакой силы уже в себе не нёс, и враг собирался возвращать её назад, после чего атаковал лезвием в открывшийся из-за сгиба руки в локте зазор.

Пройдя дальше с этой же стороны за его спину, я перерубил ремни, удерживающие доспех.

Пока я разделывался с ремнями, мой противник резко развернулся, удерживая огромную секиру одной правой рукой.

Удар я принял опять на левую руку.

Увидев, что даже это тонкое лезвие выдерживает такой удар, я решил обязательно наведаться к мастеру ещё раз, чтобы его обнять, но из-за полученного удара я немного развернулся, из-за чего получил удар левой рукой, которая у него просто болталась.

Из-за железной брони на неё, удар по ощущениям был очень тяжёлым, как от кистеня.

Пока я был не в состоянии продолжать, Гишон отломил бОльшую часть рукояти секиры, сделав так, чтобы он мог драться одной рукой, и уже приближался ко мне.

Он нанёс удар сверху вниз.

Откатившись, я рванулся обратно в его сторону, после чего встал на его секиру, дабы он не мог её поднять, и в последний момент остановил руку с лезвием у его шеи.

-Всё, хватит, — сказал я, — я не собираюсь тебя тут убивать.

Я получил удар в бок его левой рукой.

Он рассмеялся.

-А вот я, как раз-таки, планирую тебя тут убить.

Я вздохнул.

Желания убить его не было совершенно.

Как и, похоже, выбора.

Оттянув цепочку, я достал лезвие из руки и метнул его.

Гишон, отпустив секиру, поймал его у самой своей шеи.

Я к этому времени уже был близко к нему и, подпрыгнув, ударил обеими ногами в его руку.

Лезвие, которое он держал, вошло в шею, пройдя насквозь.

Я вытащил лезвие из его шеи, забрал второе с пола, убрал их в карманы мантии и, забрав её и катану, направился к выходу.

Увидев по пути деда, я сказал ему, чтобы он забрал мой выигрышь, потом отдаст.

Взял в себя руки я уже около речки, на которую регулярно ходил за водой.

Скинув в мантию, я полез в реку, дабы смыть всю кровь.

Мне уже приходилось убивать.

Но именно этот раз меня выбил из себя.

Я уж было подумал, что в этой деревне я смогу начать жизнь с нуля.

Но, похоже, убийства будут со мной всю мою жизнь… Казалось бы, зачем мне было вообще туда идти? Зачем я вообще согласился на этот бой? Всё своё детство я учился сражаться.

Это засело в моей голове.

И от этого мне, похоже, никак не избавиться.

Я вылез из реки и взял мантию, чтобы её надеть.

Подойдя сзади, кто-то закрыл мне ладонями глаза.

Такие холодные руки, но от них так тепло на душе.

-Здравствуй, Эдна. – сказал я.

-Ну-у-у… Так не честно. – расстроилась она.

Я обернулся и попытался улыбнуться, сделав вид, что очень рад.

Будь я в другом настроении, я бы обязательно тут же подхватил её на руки, радуясь, что вновь её вижу.

Она явно заметила, что я чем-то расстроен.

-Ты его жалеешь, да?

-Того… во дворце… — сказала она тихо.

-Так ты… видела?

-Д-да… Я заметила тебя, когда ты приехал, а внутрь попала, потому что стражник – мой друг детства и пропустил меня… Вот…

-М-м-м… — промычал я.

-Не волнуйся.

Я знаю, что ты не хотел его убивать.

-И я больше никого не убью.

Она подошла ко мне и взяла мою левую руку, после чего положила к себе на щёку.

Мы поцеловались.

Я хотел стоять так вечно.

И Гишон, и всё произошедшее ранее стало для меня неважно.

Я, наконец, нашёл свой дом и в нём я смогу жить спокойно.