Том 1 Глава 16

4. Подойди, мой будущий муж! Ты ведь впервые в доме своей невесты?

— Отец. Мама. Я должен с вами поговорить.

Как только мы вернулись в поместье, Юджин с родителями поднялись в комнату. Я не знала, что именно он собирался им сказать, но была уверена, что это нечто очень важное.

— Прости.

Пока Юджин нёс меня на спине, я слышала его низкий шёпот. Его извинения потрясли меня настолько, что я даже не нашлась, что ответить. Но, похоже, он решил, что я сплю, и какое-то время продолжал тихо бормотать себе под нос то же самое.

Я молча слушала его, но на душе вдруг стало так легко.

— Юджин, твоё любимое клубничные пирожное!

В тот день Юджин долго говорил с родителями. Они вышли из комнаты лишь к ночи, когда мы все уже собирались ложиться.

И через какое-то время атмосфера в особняке заметно изменилась.

— Кэвелл, твой любимый ореховый пирог.

— Ееее!

Появились часы совместного чаепития.

— Эрих, ты же больше всего любишь шоколадный торт с вишней?

— Ваааа!

Герцогиня поставила тарелку перед Эрихом, и развернулась ко мне.

— А наша Хари, кажется, очень любит чизкейки.

— Я всё люблю!

Я не врала. Кондитерские изделия священны сами по себе!

Уплетая выпечку вместе с тремя братьями, я погрузилась в свои размышления.

Я и предположить не могла, что должно было произойти чтобы мы все вместе сидели и попивали чай. Ведь обычно Эрнсты предпочитали уединённое времяпровождение.

— Мам, я хочу клубничку.

— Только одну, ладно?

— Ага!

Герцогиня не смогла устоять перед обаянием Эриха, и, подхватив десертной ложкой клубнику со своего пирожного, положила её на тарелку сына.

— Хари, и ты съешь одну.

На моё блюдце плюхнулась спелая ягода.

Я кинула быстрый взгляд в сторону Эриха, но он был слишком поглощён тортом, и даже не думал смотреть в мою сторону.  В последнее время он проводил гораздо больше времени с матерью, что положительно на нём сказывалось: теперь он почти не донимал меня.

Ну что ж, раз от такого времяпровождения есть толк, возможно, совместные чаепития не такие уж и бесполезные.

— Хари, а папин тортик скушаешь? Открой ротик! Скажи «ааааа»~

Хотя нет, забираю свои слова обратно. Давайте уже побыстрее закончим с этим.

***

— Прибыл господин Мэдиссон.

После чаепития дворецкий Хьюберт известил о чьём-то прибытии.

— Мне пора.

— Он ожидает Вас в соседней комнате.

Вторым крупным изменением в особняке стал новый лечащий врач герцогини, господин Мэдиссон.

Родители объясняли его появление неожиданно слабым состоянием герцогини, но почему-то ко мне стали закрадываться подозрения. Как бы там ни было, если они решили что-то скрыть, вряд ли мне удастся выяснить их мотивы, и я решила, что спрашивать не имеет смысла.

Через полгода герцог и герцогиня должны скончаться, но если они погибнут из-за болезни, то история изменится, ведь изначально их смерть была результатом несчастного случая.

Подумав об этом, я даже немного успокоилась. Потому что их внезапная кончина оказала огромное влияние на Эрнстов. Гораздо большее, чем можно было предположить.

Быть может, в этот раз они не умрут?

— Хари.

Ко мне как раз подошла герцогиня, и я подняла голову. Она села на корточки и, широко улыбнувшись, что-то мне протянула.

— Ты уже не принимаешь лекарства, но я все равно хочу сделать тебе подарок.

Это была круглая конфета, покрытая блестящей сахарной пудрой.

Это вместо той, что в прошлый раз отобрал Юджин?

Я бросила взгляд в сторону сидевшего за столом Юджина. Но он даже не шелохнулся, продолжая молча сидеть и наблюдать за нами со своего места.

— Спасибо.

— Надеюсь, вы с мальчиками будете ладить и дальше.

Она нежно погладила меня по голове. Мне стало немного не по себе, и я поморщилась. Герцогиня поделилась конфетами не только со мной, но и со своими сыновьями, а затем вместе с герцогом вышла из комнаты.

Я тут же развернула конфету и положила её в рот. Мало ли, вдруг ещё кто-нибудь решит её отобрать.

— Эрих. Одолжишь мне пару игрушек?

— Не-а. У тебя и свои есть, хён.

— Да мне уже надоели мои! К тому же после того раза мне вернули только половину.

Хрум-хрум. ХРУМ!

Пока я грызла конфету, что-то громко хрустнуло, и я замерла.

— Что случилось, мисс Хари?

Спросил стоявший напротив дворецкий Хьюберт. Трое братьев тоже, кажется, заметили, что со мной что-то не так.

— Что с тобой?

Юджин встал со своего места и подошёл ко мне.

Ой. Оооой. Ой-ой-ой…

Я по-прежнему сидела, словно каменное изваяние, приросшее к своему месту.

— Выплюнь.

Юджин понял, что я что-то держу во рту, и протянул ладонь к моему лицу.

О нет, ты что, хочешь, чтобы я выплюнула это тебе на руку? Это как-то немного…

— Быстро выплёвывай.

Но Юджин продолжал настаивать. Ну ладно, если ты так этого хочешь. Я несколько раз прокатила языком содержимое рта, чтобы оно выглядело как можно чище, и аккуратно выплюнула на руку Юджину.

Посмотрев на свою ладонь, Юджин нахмурился.

— Молочный зуб.

Дворецкий Хьюберт поправил свои круглые очки, и сказал:

— Откройте, пожалуйста, рот, я посмотрю.

Поборов неловкость, я открыла рот. И Юджину с Хьюбертом предстало прекрасное зрелище: на месте моего переднего зуба зияла дыра.

***

— Эхехехе! У тебя теперь рот дырявый!

Я совершенно позабыла о своём возрасте. В 7 лет ведь как раз выпадают молочные зубы.

Столкнувшись с такой неприятной и шокирующей ситуацией, теперь я была вынуждена свыкнуться с жизнью без переднего зуба. Каждый раз, когда Кэвелл смотрел на меня он говорил: «Клааааасс» и громко смеялся, что раздражало меня до пульсирующей венки на лбу.

— Кэвелл, с тобой это тоже было.

К моему огромному удивлению, в этот раз Юджин был на моей стороне. Но Кэвелл игнорировал настойчивые отговорки старшего брата, и продолжал самодовольно ухмыляться.

— А вот и не было! Не было! Ничего такого не помню!

Аооо. Как же хочется тебе врезать.

— Ты в курсе, что выглядишь сейчас как дура?

Эрих тоже смеялся над моим выпавшим передним зубом.

Боже, какой позор. Ну почему это происходит именно сейчас?!

Даже с сознанием 27-летнего человека выпадение зубов – огромный стресс. Это событие полностью выбило меня из колеи, но уже через пол месяца на месте старого молочного зуба вырос новый, коренной.

— У меня была всего одна дыра, а у тебя аж две?

На днях у Эриха выпало сразу два передних зуба.

На какое-то время это его подкосило, и он вёл себя вполне терпимо. Но как только Юджин сказал, что «выпадение молочных зубов означает, что ты взрослеешь», он снова пришёл в себя и ходил, задрав нос, что дико меня раздражало.

Сложно поверить, но в особняке Эрнстов воцарились мир и спокойствие. Конечно, порой я все ещё находила все свои платья в вывернутом состоянии, но по сравнению с тем, что творилось раньше, - это были сущие пустяки.

— Бастье приглашены на сезон охоты?

В один из вечеров герцог и герцогиня завели один занимательный разговор, достойный моего пристального внимания.

Бастье, говорите? Это ведь фамилия моего будущего мужа.

— Да, если верить письму. Там говорится, что семью Бастье ожидают на охоте за серебряными лисицами.

Поедая свой суп, я навострила уши.

— Но, если тебе это не по душе, мы вполне можем отказать.

— Ну что ты. Дом Эрнстов уже довольно давно не принимал гостей.

Герцог пристально посмотрел на герцогиню, но та лишь слабо ему улыбнулась.

— Не волнуйтесь. Я помогу организовать приём.

— Спасибо, Юджин.

Согласно их разговору, перед началом зимы должна была состояться охота на серебряных лис.

Я знала, что Эрнсты и Бастье не водили особой дружбы, пока мы не начали переговоры о свадьбе. А теперь они вдруг обсуждают приглашение Бастье прямиком в наш дом, это странно.

Происходит всё больше событий, отличающихся от моих воспоминаний. Интересно, к добру ли это, или все-таки нет?

— Возможно, Бастье приедут с детьми. Вы могли бы стать друзьями.

— Друзьями?

— А почему нет? Старший сын Бастье, кажется, ровесник Кэвелла.

Я склонялась к мысли, что перемены всё же к лучшему.

Мне доведётся посмотреть, каким ребёнком был мой жених. Ох, как же любопытно!

— Позвольте представиться, Йоха́ннес Бастье́. Для меня большая честь познакомиться с Вами, мисс Хари Эрнст.

Это произошло в нашу первую встречу, когда наша помолвка была решена лишь наполовину. Почему «наполовину»? Тогда это тоже показалось мне странным, но Юджин почему-то оставил последнее слово за мной.

Так или иначе, когда мы впервые встретились чтобы обговорить детали нашей помолвки, Йоханнес Бастье произвёл на меня впечатление воспитанного молодого человека крайне приятной наружности с глазами удивительного цвета насыщенной лазури.

— Кажется, мы впервые приветствуем друг друга лично.

— Доводилось ли нам встречаться прежде?

— Я видел Вас лишь издали. Но, похоже, Вы совершенно меня не узнаёте.

Рядом с ним было спокойно. Его сложно было назвать смешливым человеком, но разговаривать с ним было легко, и чувствовалась его искренняя забота о собеседнике.

После нашей второй встречи я согласилась на бракосочетание.

Честно говоря, я не питала особых иллюзий касательно своей свадьбы: я не мечтала быть влюблённой в своего жениха, или что-то такое. Я так хотела сбежать от Эрнстов, что мне было бы достаточно самого обычного, «нормального» человека.

Но каким-то чудом мой жених оказался довольно, или скорее, безумно хорош собой.

Тогда меня занимало лишь два вопроса: во-первых, почему такой прекрасный мужчина всё ещё не женат? Во-вторых, что не так с Юджином, и почему он так долго и упорно искал для меня, засидевшейся в старых девах, настолько выгодную партию?

Мой жених был просто великолепен. Выше всяких похвал. Настолько хорош, что я не могла сдержать улыбку каждый раз, когда смотрела на своё свадебное платье!

Но мне сейчас не 27, я ведь семилетний ребёнок. Ну правда, почему всё так?

— Господин дворецкий!

В отчаянии я опёрлась о стену, но, завидев Хьюберта, побежала в его сторону.

— Хари сегодня скушала огурец! А ещё брокколи! Аж две штуки! Было невкусно, но я стерпела…

— Маленькая мисс такая молодец!

— Хехе.

Почувствовав его руку на своей макушке, я незаметно улыбнулась.

Стыд и позор для моего возраста, но какая разница! Я ведь выгляжу на 7!

В прошлый раз благодаря Хьюберту и герцогине я почувствовала, каково это, когда кто-то хвалит тебя, гладит по голове, и теперь просто не могла устоять. Да кому угодно такое понравится такое отношение.

Но в отличии от Хьюберта, прикосновения и похвала старших Эрнстов всё ещё вызывали у меня двоякие чувства. На то было несколько причин.