Том 1 Глава 33

***

— Кэвелл-оппа!

Наконец Кэвелл вернулся домой, и мы все вместе спустились встретить его.

— Всё-таки вернулся. Мне казалось, ты собирался остаться у графа Шумахи ещё на какое-то время.

— Здравствуйте, тётя.

А Юджин не соврал, когда говорил, что граф как следует заботится о Кэвелле. Не было ни единого признака его недавней травмы: ни худобы, ни болезненной бледности.

— Хён.

Эрих, избегавший в обычное время любых разговоров, первым поприветствовал брата. Но Кэвелл лишь мельком взглянул на него и тут же отвёл глаза.

А? Уже в тот момент это показалось мне странным. От Кэвелла больше не веяло той беззаботной жизнерадостностью, так ему свойственной.

Он с опаской озирался по сторонам, всё меньше походя на себя прежнего. Маркиза Рейнольд тут же скорчила жалостливое лицо.

— Юджина здесь нет. Вы так давно не виделись, а он даже не смог найти время чтобы встретиться с братом... Это как-то слишком, не находишь? Ты только не расстраивайся. Уверена, дело вовсе не в том, что он не захотел тебя видеть.

Уголки губ Кэвелла задрожали. Нахмурившись, я развернулась к маркизе.

Что-то в её словах было не так. Зачем вообще она это сказала? Как будто хотела подчеркнуть, что Юджин специально не пришёл.

— Конечно же, дело не в этом. Юджин больше всех его ждал, – как можно невиннее воскликнула я, притворяясь, что не заметила ничего странного в словах маркизы.

— Тётушка, как взрослая, вы наверняка знаете, как сильно занят Юджин последнее время. И всё-таки он обещал отложить все срочные дела на сегодня и вернуться пораньше.

С недавних пор я научилась виртуозно притворяться полоумной и говорить всё, что взбредёт мне в голову.

— Уверена, он говорил вам об этом утром. Или вы уже всё позабыли?

Я состроила обеспокоенную гримасу, будто меня действительно волновала забывчивость маркизы.

Она резко развернулась и впилась в меня взглядом.

Хе-хе-хе, не нравится, да? Тогда зачем было всё это говорить? Или ты хочешь их поссорить?

— Кэвелл, ты так долго ехал, наверняка ты устал.

Игнор, значит.

— Иди к себе в комнату, отдохни, – елейным голосом протянула маркиза Рейнольд и, приобняв Эриха за плечи, повернулась к лестнице.

— Тётя, а можно мне вместе с Кэвеллом…

— Нельзя. Твой брат совсем недавно перенёс тяжёлую травму, ему необходим отдых. Ты ведь не хочешь ещё больше ему досадить? Ты же хороший мальчик?

Эрих хотел лишь немного побыть вместе с братом, но после слов маркизы притих.

Наблюдая за происходящим, я нахмурилась.

До возвращения Кэвелла, мне казалось, что маркиза просто несправедлива ко мне, по сравнению с Эрихом. Однако теперь… Я мысленно прокрутила её недавние слова, но лишь запуталась ещё больше.

Отгоняя прочь дурные мысли, я поспешила к Кэвеллу.

— Кэвелл-оппа.

Он уставился на меня пронзительно голубыми глазами. Отметив про себя, что они совершенно точно стали на несколько оттенков темнее, я продолжила:

— Добро пожаловать домой.

Я сказала ему то, что всё это время хотела сказать.

Несколько месяцев назад он, беззаботно смеясь, уехал из особняка вместе со своими родителями. И вот он, наконец, вернулся.

— Добро пожаловать домой, Кэвелл-оппа.

Кэвелл продолжал удивлённо смотреть на меня, будто эти слова были последними, что он ожидал услышать.

Но уже в следующее мгновение он резко насупился, и, не говоря ни слова, просто прошёл мимо.

Ха, и что это за реакция?

Разве так благодарят человека, который вышел тебя встретить? Не то чтобы я рассчитывала на долгожданную встречу двух любящих сердец, но всё-таки, не слишком ли это? Мог бы чисто из вежливости поинтересоваться, как у меня дела.

Раздосадовавшись, я повернулась к лестнице, провожая взглядом убегавшего Кэвелла.

***

— Где Кэвелл?

Вернувших в особняк, первым делом Юджин решил навестить брата.

— Молодой господин наверху.

Юджин совершенно точно собирался подняться к Кэвеллу, но не успел он ступить и шагу, как тот сам показался на верхнем этаже.

— Кэвелл.

Лицо Юджина, уже больше походившее на каменную маску, впервые за долгое время просияло. Прошло почти полгода с того момента, когда они последний раз стояли вот так друг перед другом.

Но тут произошло нечто неожиданное. Под пристальным взглядом Юджина Кэвелл начал медленно отступать назад, пока в конце концов не перешёл на бег.

— Кэвелл! – крикнул Юджин.

Но это было бесполезно. Кэвелла уже не было.

Я внимательно наблюдала за лицом Юджина, на котором читалось глубокое разочарование. Оно длилось лишь пару секунд, и вряд ли кто-то кроме меня успел его заметить.

— Я попрошу молодого господина спуститься.

Кажется, поведение Кэвелла смутило Хьюберта. Юджин прикоснулся кончиками пальцев к лицу, надевая привычную маску безразличия.

— В этом нет необходимости. Должно быть, он устал, пусть отдыхает, – сказал он, направляясь в сторону служебных помещений.

Маркиза Рейнольд уже уехала, Эрих играет в своей комнате с Пэнни, а Хьюберт не станет насильно заставлять Кэвелла выйти. То есть, вся надежда только на меня. Ну, видно, судьба у меня такая.

Тяжело вздыхая и сетуя на свою тяжелую долю, я отправилась на поиски Кэвелла.

— Кэвелл-оппа!

Прекрати уже мучать меня и выходи.

— Кэвелл-оппа?

Где же ты прячешься, маленький засранец?

Я проверила несколько комнат, а затем решила заглянуть в игровую. После смерти герцога и герцогини сюда никто не входил, и по телу побежали мурашки.

Одежда Кэвелла была неброской, так что сперва я его не заметила. Но приглядевшись повнимательнее, я обнаружила странную выпуклость за занавесками в самом углу комнаты. Кэвелл сидел на корточках, прикрывшись шторами.

— Уходи… – крикнул он, услышав мои шаги.

Как же я устала. Сперва Эрих, теперь ты?

Ну что ж, как говорится, Бог любит троицу.

По голосу Кэвелла я поняла, что он делал за занавесками.

— Блин, ну попросил же, уйди!

Игнорируя его недовольство, я подошла ближе и присела.

— Притворись, что меня здесь нет.

В ответ на мои слова штора возмущённо зашевелилась. А чуть позже раздался раздражённый голос:

— Я не плачу!

— Хорошо. Ты не плачешь.

— Я правда не плачу!

— Ладно, ладно.

Без своей заносчивой гордости Кэвелл перестал бы быть собой.

Я много чего хотела спросить, и много чего хотела сказать, но решила, что сейчас будет лучше просто дать ему выплакаться.

— Хыыыа я правда… не плачууу….

Упрямые всхлипы, доносившиеся из-за занавески, были даже немного смешными, но я не засмеялась.

— Видимо, ты не в курсе. Плакать вовсе не стыдно.

Напротив, хорошо выплакаться – даже полезно. Если держать все эмоции в себе, в конце концов они начнут разъедать тебя изнутри.

— А вот те, кто не плачет, когда хочется, - настоящие дураки.

Мои слова, не обращённые ни к кому конкретному, громких эхом заполнили комнату.

— Но ты ведь не дурак, да?

Не уверена, слышал ли меня Кэвелл, но прерывистые всхлипы понемногу нарастали. Я решила и дальше притворяться, что ничего не слышу.

Прошло пару минут, и Кэвелл всё ещё дрожащим голосом сказал:

— И всё же… Кхы... Я… Кхы… Не плачу.

Он до самого конца оставался собой. От этих мыслей я совершенно не к месту улыбнулась.

***

— Интересно, что случится быстрее: ты выучишься этикету, или сломается розга?

Про себя браня маркизу по чём свет стоит, я состроила самое виноватое выражение лица, и сказала:

— Прошу простить меня, мадам Рейнольд. Я тоже стыжусь своей неловкости, так что могу понять ваше презрение.

Во время уроков я всегда называла её мадам, а не тётушка.

От моего чистосердечного признания брови маркизы поползли вверх.

— О чём ты, какое презрение? Я лишь волнуюсь о том, как бы твоё невежество не навредило семье Эрнстов.

— Правда? Вы почти всегда так сердито смотрите на меня, что я была уверена, что вы меня ненавидите.

— Ну что за вздор. Я бы не позволила себе переходить на личности во время наших занятий.

— Ах, в самом деле? Действительно, невозможно чтобы такая леди, искусно владеющая этикетом, прибегала к столь низким и подлым приёмам по отношению к маленькой беззащитной девочке вроде меня, – с лёгкой улыбкой ответила я, глядя ей прямо в глаза.

— Что?! Да что ты вообще…

Кажется, она почувствовала двойное дно в моих словах. Наблюдая, как гладкая кожа маркизы покрывается неровными багровыми пятнами, я вновь состроила невинное выражение.

— Ох, простите меня. Неужели мои слова показались вам дерзкими? Мадам Рейнольд, вы ведь знаете, как я слаба в этикете… Но вы всегда столь великодушны, я уверена, что вы поймёте.

Моё виноватое лицо заставило маркизу Рейнольд усомниться. Похоже, она всё ещё не до конца верила мне, но решила не развивать дальше эту тему.

— Сегодня мы будем изучать походку. Если книга упадёт с твоей головы, мне придётся наказать тебя розгой, имей это в виду.

Вот и до походки дошли! Её система обучения просто ужасна.

Я внимательно посмотрела на маркизу, положившую толстый томик мне на голову, и хитро прищурилась.

— Как только я сяду, можешь начинать идти.

Я так и так получу розгой, так что терять мне нечего!

— Всё, начинай.

С книгой на своей голове я сделала несколько шагов вперёд.

В прошлый раз у меня ушло почти 20 лет чтобы приучить своё тело к манерам, свойственным аристократам, лишь бы не получать насмешки в свой адрес.

Но за последние несколько месяцев я не совершила ни одной ошибки, и всё же маркиза Рейнольд нашла, за что зацепиться. Так что я уже знала, что наказание неизбежно.

Бабах.

— Ааааа!

Если уж получать, то за дело.

Проходя мимо стола, за которым сидела маркиза, я притворилась, что, потеряв равновесие, подвернула лодыжку. Сперва вперёд полетела книга, а затем и всё моё тело повалилось в сторону стола.

Перед падением на маркизу, я что есть силы потянула на себя скатерть.

Бум! Бабах!

— Ааааа!

Повинуясь законам гравитации, всё содержимое стола, начиная со скатерти, которую я продолжала тянуть на себя, с грохотом попадало в разные стороны. Уловив краем уха вопль маркизы, я не смогла сдержать улыбку.

Всё вокруг превратилось в гору мусора. Каким-то невероятным образом я умудрилась упасть под таким углом, что на меня попало лишь несколько капель зелёного чая.

Зато платье маркизы было испачкано всеми лакомствами, которые она в одиночку съедала во время наших уроков: и рулет, и черный чай, и малиновый джем, и даже какая-то мешанина из сахара.

— Ах ты! Да что ты себе…

— Боже мой, простите меня, тётушка! Я случайно подвернула лодыжку! Ох, что же делать?

Не забыв состроить растерянное выражение лица, я подбежала к маркизе Рейнольд.