Том 1 Глава 9

Слишком заигравшись, мы оба забылись и от шока на какое-то время потеряли дар речи.

— Я слышал шум, у вас что-то произошло?

Не знаю уж, к счастью или нет, но дверь неожиданно распахнулась, и в комнату вошел герцог. Мы с Юджином, так и застывшие в неподвижном состоянии, наконец, снова смогли двигаться.

— На игры как-то не очень похоже…

Как только Юджин с меня встал, я сразу же наябедничала.

— Мама дала мне конфету, а Юджин её отобрал!

— Конфету, говоришь?

Шокированное выражение лица Юджина говорило, что он не ожидал такой подставы с моей стороны. Он что, серьезно думал, что я его не сдам?

Пока герцог отвернулся, я показала Юджину язык.

— Почему ты так поступил? Сейчас же отдай обратно.

— Я её уже съел.

— Юджин!

Что значит, съел? Она же прямо сейчас у тебя в руке!

Я знаю, знаю, в этом нет ничего такого, всего лишь конфета. Но это был подарок герцогини, я не планировала так просто отдавать его Юджину. Собираясь всё рассказать герцогу, я уже открыла было рот.

Но в этот момент раздался звук пощёчины.

И в итоге я не смогла вымолвить ни слова. Резкий звук моментально заполнил всю комнату, и я, широко распахнув глаза, снова закрыла рот.

— Теперь мне понятно, от кого нахватались твои младшие братья. Немедленно извинись перед Хари.

— ……… Извини, Хари.

Голос Юджина звучал равнодушно. Я сидела на кровати и, затаив дыхание, наблюдала как краснеет его щека.

— Хари, доченька, папа подарит тебе новые конфетки. Завтра же схожу в магазин и куплю несколько разных сортов, м? Как ты на это смотришь?

— А.. Ага…

Я колебалась. Я вроде бы понимала, что здесь только что произошло, но всё ещё не могла осознать, и пребывала в некотором шоке.

— Кажется, Юджин помешал твоему отдыху. Я его уведу, а ты отдыхай.

Герцог улыбнулся мне шире обычного и, как он и сказал, выволок Юджина из комнаты.

Оставшись одна, я впервые облегчённо вздохнула.

Это было очень неожиданно. Герцог впервые при мне ударил Юджина. Но почему у меня такое чувство, словно я в чём-то провинилась? Если сравнить с тем, сколько всего я натерпелась из-за тебя, то это просто капля в море…. Неужели это всё из-за его выражения лица?

С неприятным осадком на душе я бросила ещё один взгляд на захлопнувшуюся дверь.

В моей памяти промелькнуло лицо Юджина с отпечатком ладони герцога. Если присмотреться, то можно было даже различить следы его ногтей…

***

На следующий день герцог, как и обещал, принёс целую гору конфет. Я рассматривала цветастые сладости, одна к одной лежавшие в прозрачной банке, и моё настроение немного улучшилось. На самом деле я все ещё переживала из-за вчерашнего инцидента.

— А это вам.

— Ух тыыыы!

К счастью, я была не единственной, кому достались подарки, и на какое-то время в семье Эрнстов воцарились мир и спокойствие.

Пока мы с Кэвеллом и Эрихом были увлечены поеданием сладостей, я украдкой поглядывала в сторону лестницы. Не было и шанса, что звуки из гостиной не доносились до верхних этажей, но Юджин так и не показался.

Герцогиня тоже не спустилась, и я решила, что они, должно быть, сейчас вместе.

— Если тебе чего-нибудь захочется, говори мне. В любое время, Хари.

После вчерашнего случая герцог выглядел для меня незнакомым человеком. Я знала, что он всегда очень строго относился к Юджину, но неужели нужно было доходить до рукоприкладства?

Разумеется, я была рада, когда братьям попадало от герцога, но такое, это уже как-то слишком…

— Ничего себе, это ты всё купил?

На лестнице показалась стройная фигура герцогини.

— Мама! Это нам папа подарил!

— И это, и это!

Радостно кричали два мальчугана.

— С этого дня подарки будут получать только хорошие дети. Так что впредь давайте жить дружно.

— Ага!

— Да!

— И не обижайте Хари.

— … Ладно.

Простодушный Кэвелл был слишком увлечен своими подарками, и в ответ на это сразу же закивал головой. Эрих же был куда менее сговорчив: немного помедлив, он нехотя протянул неоднозначное «ладно». Герцог и герцогиня наблюдали за нами с яркими улыбками на их лицах.

Но почему-то именно в тот момент мне стало не по себе.

Я не могла понять, откуда у меня это чувство, словно что-то здесь не так. Что это? Просто игра воображения?

Слегка поморщившись, я помотала головой и рефлекторно улыбнулась старшим Эрнстам.

— Слышала, вы повздорили вчера с Юджином?

М… Ну да. Хотя «повздорили» звучит несколько неопределенно.

— Этот ребёнок сейчас думает над своим поведением, так что ты прости его, Хари.

Мне, конечно, было жалко отдавать Юджину конфету, но чего уж там. В будущем надо будет их прятать. Хотя, конечно, глупо думать об это сейчас.

В ответ я мило улыбнулась.

— Ага. Ничего страшного. Взамен папа купил мне вооот стооооолько сладостей!

Ыааа! Как же сложно вести себя, как семилетний ребёнок! Чувствую себя какой-то тощей нескладной осьминожкой.

Поскольку я имела весьма смутное представление о поведении семилеток, то не упускала случая понаблюдать за Эрихом, и разглядывала его так настойчиво, что каждый раз, когда мы сталкивались взглядом, Эрих, словно демон, чуть ли не шипел на меня.

Уверена, он думал, что я его провоцирую.

Но меня не особо волновали его чувства, я просто продолжала пристальное наблюдение, пытаясь впитать саму его сущность. И в итоге я стала такой.

Ну, по крайней мере, герцогиня улыбается при виде меня и, кажется, считает милой. Хотя бы не так обидно.

Я продолжала вести себя так без всяких задних мыслей, но господи, как же это мучительно! Внезапно меня потянуло на спиртное, и я придалась жизненным раздумьям.

Хмм. А ведь если подумать, в особняке много дорогого алкоголя. Придёт день, и я сама всё это выпью. Хотя, конечно, было бы лучше вернуться в двадцатилетнее будущее раньше, чем он настанет…

— Оооох.

Мне стало так тоскливо, что я не выдержала, и закрыла своё лицо руками.

— Хари? Что-то случилось?

На секунду я совершенно забыла, что нахожусь под пристальным вниманием герцогини. Наверное, её смутили драматичные страдания маленького ребёнка, и эти вздохи с обречённым лицом.

Проявив смекалку, я схватилась за лоб и пошатнулась.

— Что-то голова закружилась.

— Ой-ой-ой. Пошли в спальню, тебе нужно отдохнуть.

— Иди-ка к папе на ручки.

Недолго думая, герцог поднял меня на руки. Уф.. Боже, как стыдно-то. Герцог, не могли бы вы меня нести более обычным способом? Я, вообще-то, незамужняя девушка, это неловко, знаете ли!

— Кэвелл. Присмотри за Эрихом, пока мы будем наверху.

— Ага, хорошо!

Кэвелл выглядел так, словно продал свою душу шоколадкам и конфетам. Я бы не стала ему что-то доверять в таком состоянии. Эрих недовольно сверкнул глазами, наблюдая как герцог несёт меня на руках.

— Хари, хочешь, папа споёт тебе колыбельную?

—Да ты ведь даже петь не умеешь.

Герцог и герцогиня хихикали, перекидываясь друг с другом милыми фразочками. Перед моими глазами стояли отдаляющиеся фигуры двух мальчиков, я почему-то вновь ощутила то смутное чувство тревоги, что и раньше.

***

Под присмотром герцога и герцогини я много спала, хорошо питалась, отдыхала как следует, и в скором времени пошла на поправку.

Конечно, мои конечности всё еще больше напоминали палочки, но чуть потолще чем раньше, так что это было уже что-то.

— Гав-гав!

— Пэнни!

За это время мы неплохо сдружились с Пэнни. Естественно, ведь в прошлый раз на её приручение у меня ушло несколько лет. Блистательный успех был просто неизбежен.

Правда, довольно большую роль в этом деле сыграли собачьи сосиски.

— Лапу!

— Тяф!

— Сидеть!

— Тяф-тяф!

— Лежать!

— Гав-гав!

Хииии, замечательно! Пэнни, ты потрясающая собака! Впечатленная способностями Пэнни, я решила ещё немного поиграть с ней.

— Пэнни, взять!

Осмотревшись по сторонам, и проверив коридоры на наличие горничных и дворецких, я бросила Пэнни мяч. К счастью, потолки в особняке были довольно высокими, так что мы не должны были столкнуться с какими-либо трудностями.

— Тяф!

На дворе стояла зима, и младшие Эрнсты почти перестали играть с Пэнни, так что она с особым энтузиазмом ринулась за мечом.

— Ааай!

Но вдруг кто-то выскочил из-за угла, и мяч угодил прямо ему в голову.

— Блин, больно! Моя голова там не треснула?!

Это был Кэвелл.

Пэнни, явно крайне недовольная, что кто-то посмел нам помешать, принялась громко лаять, а Кэвелл, схватившись за голову, сел на пол и съёжился.

Ууупс. Кажется, это было больно. Но откуда ты вообще вылез?

Естественно, в этой ситуации я была неправа на все сто процентов, но, видимо из-за того, что пострадавшим оказался Кэвелл, я ни капли не чувствовала себя виноватой.

Наверняка, если бы мяч прилетел в кого-то из горничных или в дворецкого Хьюберта, я бы сразу же побежала извиняться.

— Черт! Ты что, напала на меня сейчас?!

Выкрикнул Кэвелл, резко повернув голову в мою сторону. Кажется, он рассердился, что ему неожиданно прилетело по лбу, потому что выглядел он вполне грозно.

— Тебе нужно было смотреть, куда идёшь. Почему ты вообще выскочил так внезапно?

— Хочешь сказать, это я во всём виноват?!

— О, оппа, ты что, плачешь?

Я заметила, что в его голубых глазах уже стояли слёзы, которые вот-вот хлынут. Хм, мне казалось, что я не сильно бросила, неужто так больно?

— Да кто тут ещё плачет? Ничего я не плачу!

Думаю, гордость Кэвелла бы сильно пострадала, если бы он вдруг расплакался из-за такого пустяка, поэтому он держался до самого конца.

И всё же, сейчас он выглядел таким беспомощным, что я невольно почувствовала себя виноватой.

— Дай посмотреть.

— Э, ты что собралась…

Я подошла к Кэвеллу и протянула руки к его лицу. Откинув каштановую челку, я увидела, что его лоб с одной стороны стал пунцово-красным.

Блин, шишки ещё нет, но лоб уже распух. Похоже, это и правда больно. Но почему этот мальчишка так упорно сопротивляется и продолжает вырываться?

Я крепко сжала лицо Кэвелла так, чтобы он не смог двигаться, и сказала:

— Сиди тихо. Я хочу проверить, насколько все серьёзно.

— Т-т-ты, по-по-почему ты вообще меня трогаешь…

Почему-то, как только мои руки коснулись его лица, Кэвелл стал сильно заикаться. М? Если присмотреться, он сильно покраснел. Неужели из-за сильной боли поднялась температура?

— Надо послюнявить, должно помочь.

Вообще, под предлогом лечения я хотела предложить иглоукалывание, но сдержалась.

К тому же Кэвелл сейчас почему-то не был похож на обычного себя.

В этот момент в коридоре появился Эрих, который, видимо, прибежал на шум. Он стоял, и смотрел на нас, разинув рот.