Том 7 Глава 101

Старая мадам Шэнь подумала, что он разозлился, и быстро добавила:

— Не волнуйся, Тинвэй, я уже избавилась от него! Ты сможешь жениться на любой молодой леди или господине, на котором захочешь. Я помогу тебе разобраться с этим засранцем-на-замену. Можешь расслабиться и сосредоточиться на самовосстановлении. Твоё тело очень важно.

Улыбка исчезла с лица Шэнь Тинвэя. Он равнодушно посмотрел на неё:

— Я могу жениться на любой молодой госпоже или господине?

— Конечно! — старая мадам Шэнь будто ослепла и совсем не замечала равнодушие внука. Думая только о себе, она с радостью и гордостью сказала: — Внук моей семьи Шэнь достоин самой принцессы Цзюньюэ! Не волнуйся, Тинвэй, бабушка поможет тебе выбрать достойного партнёра!

— Не утруждай себя. — Шэнь Тинвэй отвернулся и махнул момо: — Помоги мадам встать. Она устала. Ей нужно больше отдыхать. Больше не позволяй ей ни с кем видеться.

Момо уважительно подошла "поддержать" старую мадам, крепко её удерживая. Старой мадам Шэнь оставалось лишь пассивно проследовать с ней к главной комнате, крича:

— Что ты творишь, непослушная служанка? Отпусти меня! Тинвэй, ты должен поймать этого Цзоу Ланя, я хочу наказать его!

Шэнь Тинвэй, уже сделавший несколько шагов, повернулся, когда услышал это, и молча повторил имя Цзоу Ланя. Он ответил:

— Бабушка, разве ты не говорила, что я могу жениться на любой молодой госпоже или господине? Этот Цзоу Лань очень хороший. Я хочу жениться на нём, — сказав это, он ушёл, оставляя позади забитый слугами двор и ошеломлённую старую мадам, испуганную его словами.

— Тин... — Старая мадам Шэнь разозлилась: — Этот монстр приворожил Тинвэя! Кто-нибудь! Идите, поймайте Цзоу Ланя! Схватите его и сожгите!

Слуги переглянулись, затем вспомнили, что сказал Шэнь Тинвэй, и решили ничего не предпринимать. Несмотря на то, что господин и юный господин отсутствовали в особняке большую часть года, слуги понимали, кто здесь настоящий хозяин. Молодой господин сказал такое о Цзоу Лане, поэтому они не осмеливались снова его беспокоить.

— Старая мадам. — Старая момо, державшая её, ласково вытерла тыльную сторону её шеи и тихим, мягким голосом сказала: — В таком возрасте лучше избегать волнений. Вам пора отдохнуть.

Яростное лицо старой мадам Шэнь застыло, и она неожиданно успокоилась и деревянным шагом пошла с момо обратно в комнату. Самые проницательные слуги наблюдали за этим и молчали от страха. Они чувствовали, что семья Шэнь скоро изменится.

Направляясь к каморке, Е Чжичжоу закинул письмо о разводе в пространство. Он забрался по лестнице и начал собирать вещи и всё серебро, которое смог накопить настоящий владелец тела. Открыв стоявший в углу сундук, он вдруг вспомнил о приданном, которое старая мадам Шэнь "забрала на хранение", и потёр заболевшую голову. Как он мог забыть об этом, когда шёл получать письмо о разводе? Что ему теперь делать? Снова идти к старой мадам Шэнь, чтобы забрать приданное? Но сейчас с ней должен быть его возлюбленный...

— Ты жил в таком месте после свадьбы?

Раздавшийся вдруг из-за спины голос так напугал Е Чжичжоу, что у него чуть сердце из груди не выскочило. Он медленно вдохнул, с мрачным лицом развернулся и бросил одежду, которую держал в руках, прямо в вошедшего человека:

— Тебя не учили стучаться? Да-да, я жил в таком месте. Твоя семья Шэнь была очень добра ко мне!

Шэнь Тинвэй снял с себя брошенную одежду, ощупал её и нахмурился:

— Ты обычно ходишь в этом?

Взгляд Е Чжичжоу остановился на одежде в руках Шэнь Тинвэя. Это были обычные синие одежды. Он озадаченно ответил:

— Я что, должен был носить простыни, когда иду гулять? Ах да, мне же совсем не нужно выходить наружу, я же драгоценная канарейка семьи Шэнь. — Сказав это, он в гневе развернулся и продолжил доставать из сундука одежду.

Шэнь Тинвэй осмотрел тускло освещённую каморку. Его взгляд на мгновение остановился на узкой кровати, после чего упал на хрупкую спину Е Чжичжоу. Не удержавшись, он потянулся вперёд и дотронулся до неё:

— Как тебе подавали еду? Её приносил слуга?

Е Чжичжоу закатил глаза и стряхнул его руку. Он достал ткань для упаковки вещей и начал неуклюже их собирать. Он не хотел разговаривать с Шэнь Тинвэем.

— Тебе никто не прислуживал? — Шэнь Тинвэй не обращал внимания на его холодное поведение. Каждый раз, когда Е Чжичжоу клал одежду на ткань, он доставал её обратно. Он также с искренним лицом начал задавать личные вопросы: — Как ты обычно моешься? Кто приносит тебе воду для омовения? Кто стирает твои нижние одежды?

— О чём ты говоришь? — Попытка собрать вещи не увенчалась успехом, так как Тинвэй доставал их быстрее, чем он успел складывать. Кроме того, он вряд ли сможет победить его в сражении. Е Чжичжоу откинул ткань для упаковки вещей в сторону и поднял голову, но, увидев Шэнь Тинвэя, разозлился ещё больше! В этой жизни разница в росте между ними была такой большой и жестокой, что он чувствовал, будто уже проиграл ссору!

— Почему ты задаёшь столько вопросов? Если хочешь узнать, как я живу, спроси слуг своей семьи Шэнь. — Прочесав волосы рукой, Е Чжичжоу сел на табуретку и глубоко вдохнул, пытаясь сдержать свой неожиданно взрывной характер. Он спросил: — Чего ты пытаешься добиться, молодой генерал Шэнь? Только не говори, что невестка твоей семьи не может забрать с собой приданное после развода?

— Ты должен называть меня "мужем", — Шэнь Тинвэй сел перед ним и поднял стоявший на столе заварочный чайник. Он на мгновение застыл, снова нахмурился и поставил его обратно: — Слуги даже не приготовили тебе чай?

Е Чжичжоу усмехнулся:

— Чай? Не знал, что в семье Шэнь он есть. У вас ведь осталась только вода? Только холодная вода. — Настоящий владелец тела был очень наивным и честным, и из-за этого слуги и господа семьи Шэнь издевались над ним. Когда Е Чжичжоу просмотрел воспоминания оригинала, ему захотелось сжечь весь особняк Шэнь!

Лицо Шэнь Тинвэя помрачнело, и он снова встал и посмотрел на сундук с приданным. Он продолжил спрашивать:

— Это всё твоё приданное? Твоя семья плохо к тебе относится?

Ну конечно, снова вопросы!

— У меня было больше приданного. К сожалению, всё забрала твоя бабушка. Что касается моей семьи... меня заставили выйти за тебя замуж в качестве замены. Понимаешь? Я просто хочу собрать вещи, вернуться домой и свести счёты с семьёй. Не мог бы молодой генерал Шэнь перестать мне докучать?

— Я помогу тебе, — Шэнь Тинвэй повернулся к нему и коснулся его волос. — Не бойся, с этого момента я буду заботиться о тебе.

Бесконечные жалобы Е Чжичжоу на семью Шэнь испарились. Он вдруг почувствовал желание броситься в объятия своего возлюбленного, отбросить гордость и вести себя как избалованный ребёнок. Но, когда он вспоминал о том, как обидели настоящего владельца тела, он понимал, что это будет очень нечестно по отношению к нему. Он с серьёзным лицом уклонился от руки Шэнь Тинвэя и, помолчав, сказал:

— Верни мне приданное.

— Хорошо, — Шэнь Тинвэй убрал руку, подтащил к нему табуретку, сел и серьёзно на него посмотрел. — Если у тебя есть другие просьбы, говори.

Избегая его взгляда, Е Чжичжоу встал, подошёл к сундуку из-под приданного и достал погребённый под вещами список приданного. Он положил его на стол:

— Верни мне всё из этого списка. — После того, как он разберётся с семьёй Цзоу, ему ещё надо будет путешествовать по всей стране, чтобы разобраться с четырьмя главными героями. Если у него не будет денег, это будет трудно.

Шэнь Тинвэй убрал список и, не моргнув глазом, сказал:

— Я удвою его.

Е Чжичжоу подавился. Этот подлец очень щедрый. Семья Цзоу готовила приданное для законного сына, если его удвоить, сумма выйдет ужасающая.

— Раз с этим разобрались, я пойду. — Он решил оставить одежду и забил незанятое пространство ценными камнями и серебром, после чего сразу направился на выход. Несмотря на то, что ему хотелось провести больше времени с любимым, протагонист этого мира был слишком загадочным, и от этого ему было неуютно. Поэтому с отношениями он разберётся в другое время. Всё равно он уже знает, кто его любимый в этом мире.

Шэнь Тинвэй вдруг встал и обнял его со спины, бесстыдно проходясь руками по его телу.

Грусть, которую Е Чжичжоу чувствовал из-за необходимости временно разделиться, испарилась. Он разозлился и наступил Шэнь Тинвэю на ногу:

— Куда ты руками полез? Негодяй, а ну отпусти! Не ожидал, что ты окажется таким человеком! Я ошибся в тебе! — Он думал, что в этом мире его любимый честный человек. Он не ожидал, что он окажется подлецом!

По силе гер мог и не мечтать превзойти обычного мужчину. Сопротивление Е Чжичжоу закончилось ничем. Шэнь Тинвэй ласково, но настойчиво огладил его сверху донизу и ощупал спереди, из-за чего его тело расслабилось, а щёки покраснели. Даже его дыхание сбилось.

Руки, наконец, остановились на его бёдрах и медленно вернулись на место. Шэнь Тинвэй нахмурился и посмотрел на его воротник.

Е Чжичжоу быстро схватился за воротник и отступил, смущённый и разозлённый.

— Ты-ты-ты, ты что творишь! — Касается его и ничего не делает, разжигает в нём огонь, но не собирается его тушить. Это просто бесчеловечно!

Взгляд Шэнь Тинвэя вернулся на его покрасневшие щёки. Его глаза вспыхнули, и он шагнул вперёд, чтобы снова обнять Е Чжичжоу. Он опустил голову и подул ему в ухо:

— Цзоу Лань, ты ведь не ненавидишь, когда я тебя касаюсь?

Тело Е Чжичжоу задрожало от чувств. Он боролся с поднявшимися внутри стыдом и гневом. В этом мире геры могли иметь детей, поэтому ему ни за что нельзя идти на компромисс! Ни за что! Даже если касания будут приятными, об этом не может быть и речи! Руки, которые лежали на его спине, снова начали ползать по его телу, и, когда в холодном и сильном голосе появились нотки тепла, он стал звучать двусмысленно и сексуально. Е Чжичжоу чувствовал тёплое дыхание за ухом и на шее, от чего его поясница немела, а ноги слабели.

Похоже, тело гера было более чувствительным... Он сопротивлялся изо всех своих ничтожных сил, его лицо покраснело, а голова склонилась к плечу Шэнь Тинвэя. Он слабо схватил любимого за воротник. Е-если этого не избежать...

Шэнь Тинвэю, судя по всему, очень понравилась его реакция. Его голос стал ниже и более ласковым. Он мягко коснулся спины Е Чжичжоу и прошептал ему на ухо:

— Цзоу Лань, скажи мне, где ты спрятал письмо о разводе?

— Письмо о разводе? — Е Чжичжоу тупо на него посмотрел и перестал сопротивляться.

Шэнь Тинвэй поцеловал его в мочку уха, в его глазах вспыхнул тусклый свет, и он продолжил заговаривать Е Чжичжоу:

— Да, письмо о разводе, куда ты его положил?

— Конечно же оно в...

— Сяо Лань?

— Оно там, где ты его никогда не найдёшь! — Е Чжичжоу с ненавистью оттолкнул его. Наградив его злым взглядом, он развернулся и убежал. Отвратительно! Он попытался воспользоваться своей внешностью, чтобы соблазнить его и забрать письмо! Так он пошёл за ним и задавал все эти вопросы, чтобы забрать назад письмо о разводе? И эти касания... Чёрт возьми! Так письмо о разводе привлекательнее, чем он?!

Почти успевшая появиться на лице Шэнь Тинвэя чарующая и дьявольская улыбка застыла, а его лицо снова стало холодным. Он шагнул вперёд, чтобы преградить путь Е Чжичжоу.

— Не подходи! Иначе я спрыгну! — Злость Е Чжичжоу пробила крышу, потому что он неправильно истолковал эмоции Шэнь Тинвэя. Он специально стал на край платформы, на которой располагалась каморка, и со злостью отметил: — Ты даже не знаешь, как меня на самом деле зовут, и смеешь спрашивать, где письмо о разводе? Сам ты Сяо Лань, и семья твоя Сяо Лань! — сказав это, он быстро спустился по лестнице, перепрыгивая ступеньки, и выбежал через большую дверь.

Шэнь Тинвэй был шокирован его действиями и попытался пойти защитить его, но его остановила внезапная боль в животе. Он почувствовал во рту кровь. Нахмурившись, он с сомнением отбросил идею последовать за ним. Он вспомнил, что сказал Е Чжичжоу, и свистом позвал охранника. Отдав ему несколько приказов, он прислонился к стене, подождал, пока боль не пройдёт, и спрыгнул на землю. Он пошёл ко двору старой мадам Шэнь.

Е Чжичжоу в ярости вышел из особняка Шэнь через боковую дверь и помчался к особняку Цзоу. Два особняка находились далековато друг от друга. Он на одной ярости прошёл весь путь за полчаса. Он вдруг успокоился, когда остановился прямо перед дверью особняка Цзоу. Продагонист сейчас должен счастливо поживать на окраинах под именем Цзоу Мина. Е Чжичжоу хотелось раскрыть самозванца, и лучше всего это было сделать через Юань Хуэй. Однако, из-за ситуации с подменой, Цзоу Цин запер её. Раз он решил вернуться, Цзоу Цин и Тао Дун, скорее всего, выгонят его, совсем как в сюжете оригинала. Он, наверное, не сможет даже увидеть лица Юань Хуэй.

[При переводе произошла небольшая путаница. На самом деле, Юань Хуэй — это законная жена Цзоу Цина и мать Цзоу Мина.]

...Он действовал слишком импульсивно.

Е Чжичжоу опустил руку, которой собирался постучать в дверь. Он проигнорировал взгляды прохожих, зашёл в переулок рядом с особняком Цзоу и, нахмурившись, прислонился к стене. Что ему делать? Проникнуть внутрь ночью, чтобы увидеться с Юань Хуэй? Его тело гера было слишком слабым, а стены древнего двора были слишком высокими... похоже, ему снова придётся воспользоваться духовными силами, чтобы всех вырубить.

Вдруг на него упала тень. Подозревая, чья именно это тень, он поднял взгляд. И, естественно, он снова увидел холодное и красивое лицо Шэнь Тинвэя.

— Почему ты пришёл сюда? — Е Чжичжоу вяло опустил голову, тыкая в зеркальце, которое держал в руках.

— Сопровождаю тебя до дома родителей. — Когда Шэнь Тинвэй увидел его, его сердце смягчилось. Он отвёл его к карете, припаркованной у входа в переулок, и впихнул в его руки сменную одежду. Затем он достал шкатулку для украшений, открыл её и достал шпильку для волос, выполненную из кровавого коралла, и примерил её к его голове: — Это был любимый набор украшений моей матери, он очень тебе подходит.

Е Чжичжоу был тронут и забормотал:

— Я не хочу, чтобы ты сопровождал меня, ты уже со мной развёлся. — Да, он ведёт себя нелогично! Его любимый прямо перед ним, было бы странно, если бы он мог нормально думать!

Шэнь Тинвэй, который не смог украсть письмо о разводе, на мгновение замолчал. Он положил шпильку обратно и притянул Е Чжичжоу в объятия, поглаживая его по растрёпанным волосам:

— Тогда я снова на тебе женюсь. Прошлый раз не считается, я тогда не знал о твоём существовании.

— Если ты сказал, что не считается, то не считается. Если ты говоришь, что снова женишься на мне, и мы поженимся, какая у меня будет репутация? — Е Чжичжоу выгнулся в его руках и коснулся изящных линий на его одежде. Его сердце уже смягчилось, но слова оставались жёсткими: — Я не хочу носить шпильки. Я мужчина.

В глазах Шэнь Тинвэя можно было увидеть беспомощную улыбку. Он аккуратно распустил волосы Е Чжичжоу и прошёлся по ним гребнем. Затем он собрал их в причёску и скрепил короной. Убирая руку, он коснулся его уха и холодно похвастался:

— Ты выглядишь хорошо, как бы ты ни одевался.

[Китайские короны для волос представляют собой небольшие заколки, которыми скрепляют волосы.]

Даже с таким посредственным и обычным лицом он выглядит хорошо... Лицо Е Чжичжоу выражало полное несогласие, но его сердце было счастливо. Е Чжичжоу тихо фыркнул. Он смело снял внешние одежды и одежды под ними и начал переодеваться, забыв о том, что геры этого мира сильно отличались от мужчин.

Шэнь Тинвэй молча поставил правую ногу, которую поднял, собираясь выйти из кареты, обратно. Он подумал и постарался слиться со стеной, внимательно наблюдая за своей переодевавшейся женой и неосознанно потирая пальцы. Судя по всему, ему хотелось помочь Е Чжичжоу переодеться.

Через пять минут опозоренный, брошенный муж стал благородным молодым господином.

Шэнь Тинвэй достал нефритовый кулон и надел его на Е Чжичжоу. Он, наконец, почувствовал удовлетворение и, несмотря на сопротивление своей жены, спрыгнул с ним с кареты.

Двери особняка Цзоу были уже открыты. У дверей ждали Цзоу Цин с Тао Дун. Когда Цзоу Цин увидел, что из кареты семьи Шэнь вышел Шэнь Тинвэй, он остолбенел и тупо посмотрел на него. Цзоу Цин величественно поприветствовал их, словно говоря: "Если хочешь подраться, приходи в любое время".

Шэнь Тинвэй вёл себя не очень дружелюбно. Он поднял руку и поприветствовал его, после чего неловко назвал его тестем.

Лицо Цзоу Цина застыло, а Тао Дун, притворявшаяся стеной, поразилась. Когда слуги доложили им, что у ворот остановилась карета семьи Шэнь, они подумали, что семья Шэнь устала играть в мир и пришла снова доставлять им неприятности, но...

Е Чжичжоу, которого они полностью проигнорировали, тихо откашлялся и вышел вперёд. Сначала он поприветствовал Цзоу Цина, назвав его отцом. Затем он посмотрел на Тао Дун, кивнул головой в качестве приветствия, но не обратился к ней.

Только после того, как он это сделал, Цзоу Цин его заметил и узнал. Он был в шоке:

— Лань-эр, почему ты...

— Лань-эр? Ты Цзоу Лань? — невольно воскликнула Тао Дун. Заметив, что Цзоу Цин нахмурился, она быстро сделала расстроенное и взволнованное лицо. Она сделала два шага вперёд, коснулась лица Е Чжичжоу и опечаленно сказала: — Лань-эр, почему ты такой худой... — Сказав это, она посмотрела на стоявшего рядом с ним Шэнь Тинвэя, её глаза вспыхнули: — И почему ты с генералом Шэнь...

— Наложница Тао, — Шэнь Тинвэй вышел вперёд и с холодным взглядом убрал её руки, — ваши ногти слишком длинные. Будьте осторожнее, вы могли его поранить. — Сказав это, он недовольно посмотрел на Цзоу Цина: — Зачем тесть вывел наложницу встречать гостей? Это грубо.

Цзоу Цин был озадачен этим вопросом. Лицо Тао Дун стало холодным, в её глазах мелькнула ненависть.

Е Чжичжоу повернулся и с гордостью посмотрел на Шэнь Тинвэя, мысленно показывая ему большой палец и аплодируя. Он так хорошо умеет вызывать к себе ненависть!