Том 1 Глава 5

За добротой скрывалась враждебность от встречи с уродливым врагом.

— Почему ты молчишь? Скажи что-то.

Остановившись Шарлиз тяжело задышала.

«Почему я встречаю людей, похожих на Шарлиз?»

Мужчина нахмурился, глядя на лицо Шарлиз. Он улыбнулся ее текущему внешнему виду, прежде чем сказать:

— Шарлиз, большое спасибо, что превратила этот банкет в настоящее дерьмо.

Он был императором империи Айбак и тираном для своих подданных.

Харрисон Риз Айбак.

Из всех мужских персонажей он больше всех ненавидел Шарлиз.

— Ваше Величество.

Шарлиз тихо обратилась к Харрисону.

— Позвольте мне всё прояснить.

Харрисон поднял брови, словно прося её говорить быстрее.

— Я никогда не выгоняла свою милую сестру и совсем не понимаю о чём вы говорите.

Шарлиз злобно улыбнулась. Она должна была что-то предпринять, чтобы выйти из этой ситуации.

«Я должна как-то выбраться и убежать».

Но Харрисон наклонил голову с понимающим лицом.

— Ты всё та же.

— Я не меняюсь, Ваше Величество. Скорее, Ваше Величество тот, кто ласково назвал меня «Дорогая Шарлиз». Я беспокоюсь, не сошёл ли Ваше Величество с ума.

Харрисон ухмыльнулся и ответил, указывая указательным пальцем на свою щёку.

— Ты забыла, что ещё ударила меня по лицу? Щека, которую ударила Шарлиз, всё ещё болит. В конце концов, это наша дорогая Шарлиз дала мне пощечину. Шок, возможно, был настолько сильным, что я сошёл с ума.

Этим он хотел сказать, чтобы она извинилась?

Но Шарлиз это не волновало.

Она ничего не могла сделать, потому что была удивлена тем, что главный герой внезапно появился из ниоткуда, но сейчас всё изменилось.

Она хочет убраться отсюда к чертям.

Ей нужно было выйти из этой проклятой игры и изменить свою недолгую судьбу, чтобы она смогла проижить долгую и счастливую жизнь.

Для этого ей пришлось сначала изменить эти безумные настройки.

Если бы Шарлиз тоже исчезла, ситуация была бы ещё более сумашедшей.

Было невозможно изменить мышление стада главных героев, но влюбить кого-то из них в себя было невозможно.

Более того, ещё раз ударить его по щеке было ещё более невозможно.

Шарлиз не любила ходить вокруг да около, поэтому с кем бы она не говорила, она всегда была прямолинейна независимо от того. Она просто надеялась, что это скоро кончится.

— Ваше Величество, я, Шарлиз, хотела бы кое-что спросить у вас.

— Хочешь, чтобы я выслушал?

— Куда лучше отправиться? На север? Юг? Запад? Восток? Или же высоко на небо?

— Нашу Шарлиз надо держать в заточении в клетке, а не выгонять из семьи, так что мы может с этим сделать?

— У меня нет намерения отпускать тебя, - добавил Харрисон с фальшивым печальным лицом.

О, Господи, это безумие.

Шарлиз хотелось выругаться, но она не могла.

Как и ожидалось к главным героям было трудно подобраться.

«Это была глупая идея. Не надо было идти напролом».

Как и Харрисон, Шарлиз сделала печальное лицо и сказала:

— Не отпустит меня? Ваше Величество вдруг захотел моего внимания? Но я выиграла у Тии, поэтому вам не так просто будет украсть моё внимание, ведь вы все уделяли ей так много внимания.

Слова Шарлиз о её внимания звучали неловко, но несмотря ни на что она твердо заявила и о своём мнении.

— Ваше Величество, мир наступит, когда меня не станет... а вы любите покой.

— Я так не думаю. Я люблю ад, а не покой.

— В аду слишком страшно.

— Нет, я не могу бояться ада, когда мой ангел ушёл из-за тебя.

Как и ожидалось это было непросто.

Тяжело вздохнув, Шарлиз ответила:

— Ещё раз повторюсь, я не выгоняла Тию. Моя непослушная сестра просто стала подростком и сбежала из дома. Я никогда не выгоняла Тию. Пожалуйста, исправьте то, что вы сказали ранее, Ваше Величество.

— Ах, так она сбежала из дома. Тогда разве ты не должна найти свою сбежавшую непослушную сестру?

— Я не думаю, что я могу что-то сделать. Для этого есть старшие братья.

— Ты сказала, что никогда не выгоняла Тию. Тогда ты должна пойти и найти её.

Харрисон, который своими глазами видел жестокость Шарлиз, провоцировал её.

«Я должна прекратить этот разговор. Если так продолжиться, то я умру через год, а не через три».

Шарлиз закатила глаза, затем внезапно сорвала цветок рядом с собой и положила его за ухо Харрисону.

— Ах, Боже, Ваше Величество, вы так красивы. Я положила цветок вам за ухо, поэтому, думаю, с моими делами в саду покончено.

Харрисон напрягся из-за неожиданного поведения.

— Цветок? Ухо?

Скользь.

Харрисон ослабил руку, которая держала волосы Шарлиз, и коснулся цветка, который щекотал ухо.

«...»

— Значит, я уйду первой.

Шарлиз быстро встала, рискнув увидеть растерянного Харрисона. Прежде чем пойти ко входу в сад, она слегка повернулась и тихо прошептала замёрзшему Харрисону.

— Вы очень хорошо выглядите с этим цветком, Ваше Величество. На этом я откланяюсь.

Цок.

В этой мрачной атмосфере звук туфель Шарлиз разносился так быстро, как весенний танец.

Харрисон, оставшийся один, выглядел озлобленным, убирая человек, прикрывавшую его лоб.

— Наша Шарлиз сильно выросла.

Его серебристо-серые глаза были полны гнева.

***

Шарлиз, сбежавшая из сада, боялась, что главный герой-тиран, который ненавидел её больше всех, отомстит, так ещё у неё болела голова при мысли о том, что два старших брата заклюют её, когда она вернётся в особняк.

«Успокойся. Всё хорошо».

Изначально Шарлиз Рибек была непробиваемой злодейкой.

Когда она расправляла свои плечи шла как леди в скромном сером платье, сложив руки вместе, в такие моменты Шарлиз была похожа на ангела.

Однако она была печальна известна своим паршивым характером.

Теперь ей нужно было думать, что делать дальше. Тем больше она приближалась к особняку, тем более тяжёлым становились ноги Шарлиз, как будто она была скована кандалами. Она могла слышать стук каблуков по земле, который она не хотела слышать.

«Очевидно, что Шарлиз Рибек была объектом любви и ненависти главных героев. Злодейка, создана как раз для того, чтобы максимизировать эмоции главной героини. Вот кем была Шарлиз».

К сожалению, у Шарлиз не было никого, на кого она могла бы положиться.

Никто не помог ей, кроме мертвой герцогини Рибек. Герцогиня заботилась о Шарлиз, как о собственной дочери, поэтому после смерти герцогини, на которую она полагалась, у Шарлиз развилась тревожное расстройство и гипервентиляция.

«Я видела много иллюстраций, где Шарлиз падал в обморок перед главными героями, а в книге говорилось, что Шарлиз была сумасшедшей злодейкой с депрессией».

Депрессия от отсутствия герцогини становилась всё тяжелее, а состояние её тело также ухудшалось, поэтому на столе Шарлиз всегда была простая каша.

Шарлиз взмахнула своими тонкими руками, касаясь точащих костей.

«Что если я умру от голода?»

Прежде всего, она должна хорошо питаться.

Тело Шарлиз было настолько хрупким, что, казалось, обязательным забота о нём.

Шарлиз, которая шла медленно, резко остановилась.

Кто-то ждал её возвращения. Джереми, выглядевший очень сердитым, стоял у входа в особняк, скрестив руки на груди.

— Шарлиз!

— ...Брат Джереми?

Как только Джереми увидел Шарлиз он начал злобно кричать:

— Ты знаешь, как долго я тебя искал? М?

Найди оправдание, если у тебя есть рот, чтобы говорить.

— Я сказала вам, что больна.

— Думаешь, это оправдание? Ты испортила банкет по случаю дня рождения Тии.

Джереми тяжело вздохнул и скрестил руки на груди. Он высокомерно вздёрнул подбородок и посмотрел на Шарлиз, словно спрашивая, не хочет ли она что-нибудь сказать.

— В любом случае, это не мой день рождения. Это банкет по случаю дня рождения Тии.

Другими словами, это был банкет, который испортил человек, ради которого он был организован. Это была не вина Шарлиз, а вина главной героини. Таким образом, она испортила банкет, который организовывали два старших брата.

— Это... правда. Мы никогда не были спокойны, после того, как ты появилась в нашей семье. Всякий раз, когда я разговариваю с тобой, я начинаю кричать. Это раздражает.

— Вот почему я хочу уйти из этой семьи, брат Джереми.

— Ты всё ещё думаешь об этой ерунде? Ты могла с ума? Ты никогда не сможешь уйти отсюда из-за матери. Ты понимаешь? Ты должна навсегда быть привязана к нашей семье.

— Почему? Если я останусь здесь, престиж и репутация семьи упадут.

— Уже упала до точки невозврата. Оглянись на то, что ты делала до сих пор. Тебе некуда идти теперь.

Джереми всегда считал, что спорить с этой проклятой тварью бесполезно. Они часто ссорятся, чтобы узнать о чём думает Шарлиз, но он не мог понять, чем она думала, когда собралась уйти из семьи.