Том 1 Глава 16

Ривлеин вышла из комнаты вместе со служанкой, и Анри прищурился.

— Ну и ну, эта девчонка!

Она притворялась? Она не простой человек?

Анри вырос со старшим братом, признанным гением столетия, выучившимся письму ещё в три года, и младшим братом, которых хоть был и поглупее их, но всё же умнее сверстников.

Большинство взрослых в его окружении были словно подколодные змеи.

Среди ровесников в школе для одарённых у него были конкуренты, что уже бегло писали на иностранном языке.

Выживающий в таком мире Анри просто не мог мыслить, как наивный ребёнок.

Более того.

"Это дитя не может ничего знать о делах Церкви и императорской семьи".

Он подозревал, что примерно месяц будет весьма скучно.

Словно застывший камень перед тем, как покатиться.

Сколько же дерзкого кокетства понадобилось, чтобы слуги феодальной крепости были очарованы ей?

Более того, она заняла место на коленях герцога.

Учителя, преподаватели школы для одарённых, даже родственники не раз сообщали ему о ребёнке, прибывшем в крепость.

"Нужно понаблюдать за ней".

Анри сложил пергамент, вставил его в книгу и обернулся к Изааку.

— Эй, если ты такой глупый, то не останется места...

Младший брат, не в силах сдержать смех, стукнул кулаком по стене: бум, бум!

— Эта девчонка и вправду решила, что я такой умный и знал про металл.

Анри посмотрел на него, как на раздавленного червяка. Изаак вздрогнул, и лицо его застыло.

— Она даже не милая.

— Кажется, она тебя уже очаровала.

— Нет, это не так!

Она действительно не была милой.

Изаак лишь думал, что её щечки были такими пухлыми, что хотелось их потрогать.

Только он не мог даже крикнуть об этом, потому что в горле запершило.

Он не очарован, как взрослые.

"Я помучаю её".

Позже в этот же день. Изаак нашёл возможность приблизиться к Ривлеин в отсутствие других людей.

В одиночестве поглаживая пуговицы, девочка подняла голову.

— ...

Изааку, подошедшему первым и молчавшему, было неловко, поэтому Ривлеин показала ему пуговицу и пролепетала:

— Десять фтук. (Десять штук.)

— Эй.

— Дя.

— Не заглядывайся так самодовольно на место здесь. Если будешь бузить...

Ривлеин смотрела на него большими глазами, и Изаак зашарил на поясе.

Тут их с Ривлеин заметил проходивший мимо Анри и прищурился.

"Он собрался достать меч?"

Глупый дурачок, совсем мозги растерял? Собрался угрожать железом, мгновение — и вот уже поражение.

Достав что-то с пояса, Изаак заявил Ривлеин:

— Я очень страшный!

— ...

— Я буду единолично есть хлеб прямо перед тобой.

После чего Ривлеин вздрогнула и с испуганным лицом отодвинулась.

Анри застыл между ними с уставшим лицом.

— Ну разве они не идиоты?

***

В ответ на страшную угрозу Изаака я состроила плаксивое лицо.

"Быть не может!.."

Какой жестокий ребёнок.

Ест хлеб в одиночку! И даже не делится!

"Что же делать, если Изаак тут ест, а я голодная?"

Если мой разум станет совсем детским, то я же просто начну дёргать его за волосы и отберу хлеб.

"Если я оттаскаю драгоценного молодого господина за волосы, то меня моментально выгонят".

— Я не залядывусь. (Я не заглядываюсь.)

— Хорошо. Послушный ребёнок.

Изаак с радостным лицом рассмеялся. Когда он попытался пройти мимо, я схватила его за ворот.

— Эй, эй!

Я обратилась в замешательстве:

— Хеб... (Хлеб...)

— Этот?

Я покивала, и Изаак закатил глаза, но отломил мне половинку.

Я быстро забрала ей.

"Ах, он сладкий".

Этот восхитительный вкус.

Изаак украдкой смотрел, как я поспешно ем хлеб.

И незаметно откусил.

— ...Всё в порядке. Я могу брать что угодно.

В какой-то момент мы оба сели у стены и жевали хлеб — ам-ням-ням.

Проходившие мимо слуги смотрели на нас и хихикали, а взявший книгу Анри обошёл по противоположной стороне коридора, глядя будто на дождевых червей.

Когда я почти доела хлеб, меня нашла Леа.

— О Боже, юная госпожа.

Ой, я попалась.

Сегодня в качестве перекуса была клубника, и мне велели ничего лишнего не есть.

В последнее время Леа очень переживала, что из-за любви к сладкому у меня могут испортиться зубы.

Леа смотрела на меня прищурившись, поэтому я начала оправдываться:

— Мея Исак угофтиль! (Меня Изаак угостил!)

Он, видя мою растерянность, подтвердил:

— Это я дал.

— Понятно.

Леа не смогла не рассмеяться и смахнула крошки с моего рта.

— Раз уж вы с молодым господином подружились сегодня, нам пора.

— Ага.

— Молодой господин, мне нужно позаботиться о юной госпоже. Сейчас время послеобеденного сна.

— Ладно.

Леа подняла меня и повернулась. Я мягко прижалась к ней и помахала Изааку, что тоже встал.

Пока мы шли до комнаты, Леа гладила меня по волосам.

— Я слышала, что в столовой Вы выглядели очень счастливой.

— ...

— Наша юная госпожа такая обаятельная, очаровала всех вокруг. Я знала, что молодым господам Вы тоже понравитесь.

Нет, Леа. Анри и Изааку я не нравлюсь.

Я тяжело вздохнула.

Едва я одолела гору герцога Дювлета и добилась удочерения, как передо мной нарисовались две новые вершины, Анри и Изаак, которые снова придётся покорять.

"Надо мыслить позитивнее. Всё равно ведь придётся сблизиться с Анри и Изааком?"

Мне придётся прожить здесь несколько лет, прежде чем сбегать. Так что будет лучше, если эти двое будут ко мне хорошо относиться.

Поэтому мне нужно будет повсюду следовать за ними.

Для начала нужно примелькаться им, чтобы они привыкли.

"Буду есть и играть, пока не завоюю их расположение и не уйду".

Твёрдо решив это, я собрала свою волю в кулак.

***

Следующий день.

Поскольку планировался официальный ланч в компании герцога, я встала пораньше и отправилась в столовую.

В последнее время мы едим вместе с герцогом, за исключением завтрака.

Он ест слишком рано для такого ребёнка, как я, поэтому мне бы после такого пришлось весь день сонно кивать, словно больная курица.

Однако сегодня у меня была причина встать раньше обычного.

"Сегодня за официальным завтраком вассалам сообщат, что Анри и Изаак вернулись!"

То есть сегодня эти двое тоже придут на ланч.

Поскольку Анри и Изаак очень заняты, я не смогла хорошо разглядеть их лица.

Если я не встречусь с ними в это время, то мне придётся выслеживать их целый день.

Но тогда эти дети, наоборот, сочтут меня надоедливой.

"Поэтому, когда закончится ланч, я должна буду естественно уйти с ними".

Я осторожно заглянула в столовую через щель между дверями.

Во главе длинного стола сидел герцог.

По правую руку от него сидели Анри и Изаак, а вокруг было полно знакомых и незнакомых лиц.

— А это разве не юная госпожа? — Нот сделал вид, что заметил меня первым.

Тогда все взгляды в столовой сосредоточились на мне.

Герцог тоже смотрел на меня.

"Почему вокруг такая тяжёлая атмосфера?"

Пока я переживала, Нот со смехом сказал:

— Кажется, она пришла, потому что соскучилась по Вашей Светлости!

Это было не так, но я не могла ничего сказать и только моргала.

Я покосилась на герцога, у которого почему-то было довольное лицо.

— Иди сюда.

Я протопала к нему.

Когда я подошла к стулу, герцог поднял меня и усадил себе на колени.

Я уже несколько раз ела, сидя так, так что уже приспособилась.

У меня было обычное лицо, но вассалы, которые видели такое впервые, выглядели так, будто у них случился инфаркт.

— Так значит, слухи... были правдивы.

Пока они перешёптывались, более привычный виконт Твибот захихикал:

— С самого юная госпожа так хорошо сидит на коленях Его Светлости. И даже теперь ест именно так.

— Так...

— Юная госпожа действительно такая ласковая и милая.

— Ах...

— Она ещё и не привередлива в еде. Кушает даже перец и морковь, изумительно, не правда ли?

Когда он сказал про морковь, Изаак съёжился.

Но некоторые из вассалов, не заметив этого, продолжали перешёптываться.

Все люди, что шумели, были ближайшими к герцогу вассалами, что прошли через такие события, как "истории про императорский дворец и Церковь", "инцидент с Марко" и "случай с разоблачением мошенничества".

"Кажется, работники не перестают это обсуждать".

Они поднимали подбородки, самоуверенно говоря об этом.

У неё хорошая память.

Она умненькая.

Сама отправилась покупать корсажные гвоздики.

— И она всегда так замечательно здоровается!~ — сказав это, виконт Твибот рассмеялся.

Взгляды всех в столовой опять сосредоточились на мне.

В глазах виконта Твибота и других хорошо меня знающих вассалов читалось: "Давайте, продемонстрируйте", "Заставьте нас гордиться" и "Поспешите!".

Мои щёки пылали, в глазах застыла неуверенность, но я всё же открыла рот ради своей общественной жизни:

— ...Привет.

После чего виконт Твибот и знакомые вассалы хвастливо засмеялись.

Хоть они и гордились мной, мне было неловко за свою роль в этой ситуации, и я старалась не смотреть на них.

Мои сегодняшние цели, Анри и Изаак, смотрели на вассалов с широко открытыми ртами как на сумасшедших.

Виконт Твибот для меня был словно добродушный дедушка, но он являлся главой разведки Дювлета.

Однажды я своими глазами видела, что шпион, засланный Валуа к Дювлету, вернулся в предсмертном состоянии.

Его язык был вырезан, несколько пальцев отсутствовало, и в целом он уже не был похож на человека.

Он был едва жив, до такой степени, что, еле сказав: "Твибот", — потерял сознание, а из его рта пошла пена.

Так что это добродушие было свидетельством моей активной общественной жизни.

После того, как я заговорила, вассалы продолжили обсуждать подобные вещи.

Когда они начали обсуждать утомительную политику, двери в столовую снова открылись.

— Как неловко. Кажется, я слишком опоздал.

Седовласый старик вошёл внутрь.

"Лорд Терамо".

Тот самый вассал, что был не по душе Ноту.