Том 1 Глава 4

Глоть.

Глоть-глоть.

Глоть-глоть-глоть.

Под текущие слёзы и сопли я жадно ела печенье.

Оно было таким вкусным, что я не могла ни о чём думать; но после глотка мне снова становилось обидно, и я не могла сдерживать слёзы.

Герцог Дювлет — настоящий поганец!

Я могла съесть оставшийся хлеб и одна. Он до сих пор злится?

Я сидела напротив герцога Дювлета, смотревшего холодно и неприязненно.

Принёсшая по приказу герцога печенье Леа произнесла с недоумением:

— Мы не смогли накормить её, так как она рано уснула. Поэтому…

— Поэтому она взяла, чтобы поесть, хлеб, оставленный слугами.

— …

Лицо Леа побледнело. От раскаяния за произошедшее она склонила голову и сильно прикусила губу.

Но это была не её ошибка.

— Я не могла разбудить ребёнка, чтобы накормить.

Наевшись до определённой степени, я протянула руку Леа, привлекая внимание.

— Падём (Пойдём)…

К сожалению, я не смогу съесть всё печенье, но глаза уже слипались, так что я с трудом оторвала взгляд от тарелки.

Видеть не могу, как этот дрянной парень пугает мою добрую Леа!

В этот момент герцог тоже протянул руку, поэтому я побыстрее прижалась к Леа.

Рука герцога, собиравшегося отдать мне оставшееся печенье, застыла в воздухе.

— …

Он опустил тарелку с печеньем и молоко назад на стол так резко, что даже взметнулся ветер.

— Раньше щенок липла ко мне, так почему сейчас она так поступила?

— …Кажется, немного ранее Вы сильно напугали её.

Это Леа верно сказала. Я только что испугалась, что герцог станет ей угрожать. Его взгляд так потемнел, что аж сердце замерло.

Герцог перевёл свой странный взгляд на меня, чем ещё больше напугал. Я почти крикнула Леа: "Венёмся (Вернёмся)".

С тяжёлым выражением лица Леа успокоила меня и сжала губы, приняв решение:

— Хо… Хозяин!

— …

— Если Вы настолько хотите, чтобы юная госпожа доела, похоже, нам придётся уйти!..

Интонация у неё была, как у рыцаря, в одиночку мчащегося на целую армию.

Герцог пристально посмотрел на меня, я нерешительно спряталась за руку Леа.

Затем он кивнул. Леа тут же наклонилась, подняла меня на руки и вышла

Быстро покинув комнату, Леа тяжело задышала. Её лицо было синеватым, а губы дрожали.

Наверняка Леа видела, насколько хладнокровным работодателем был герцог Дювлет.

Если отцу трёх сыновей что-то приходилось не по душе, он был безжалостным.

Насколько же страшно сказать подобное такому человеку?

"Ох, добрая Леа!"

Я растрогано потёрлась лицом о её руку.

Леа отнесла меня в комнату и принесла поесть: молочную кашу с очищенными каштанами.

Я опустошила две тарелки и стукнула по наполнившемуся животу.

И посмотрела на потемневшие от усталости глаза Леа.

Я пошевелила рукой.

— Пласти, сто я фегда голоная (Прости, что я всегда голодная).

Леа обняла меня со слезами:

— Не говорите так. Дети должны много есть и много спать.

С трудом улыбнувшись, она уложила меня в кровать и укрыла одеялом до шеи.

— Хороших снов, юная госпожа.

***

Проснувшись после сна на полный желудок, я обрадовалась, что ко мне вернулся разум.

— Леа, люлю! (Леа, люблю!)

После вчерашнего извинения я демонстрировала Леа своё полное убийственное расположение.

Когда я обеими руками, похожими на пухлые сосиски, обняла Леа, служанки издали дружное: "Кья-а!".

Леа улыбнулась уголками губ.

Затем одна из служанок посмотрела на дверь и резко застыла, а все остальные вскочили и выстроились в ряд.

"Ох, это плохой парень".

Герцог Дювлет и его адъютант смотрели на меня.

Я быстро спряталась за Леа, высунув только голову.

— Ах, юная госпожа…

Адъютант и служанки растеряно позвали меня. Но я лишь отрицательно помотала головой.

— Я и вправду напугал её вчера.

Произнесённые им слова были подобны лезвиям, пронзающим горло.

Адъютант сказал неловко, обтекая холодным потом:

— Попробуйте ласково позвать её по имени. Так юной госпоже будет комфортнее.

— …

Герцог некоторое время молчал. Он молча смотрел на меня и немного нахмурился. А я про себя помотала головой.

"Дяденька адъютант, этот плохой парень не знает моего имени".

За прошедшие десять дней он ни разу не назвал меня по имени, лишь "пони", "ты", "маленький щеночек", "дитя судьбы" и так далее.

Бьюсь об заклад, что он ни разу не читал присланные вдовствующей императрицей документы.

— Ривлеин, — позвал меня по имени герцог.

Он знает его?

Я растерялась и лишь моргнула.

Был даже известный анекдот про герцога: "Пробыв в своих владениях три месяца, в императорском дворце он не смог даже вспомнить имени леди, к которой сватался".

Герцогу другие люди были неинтересны, словно песчинки, и удивительно, что, считая меня надоедой, он помнил моё имя.

"Но ведь он мной совсем не интересовался".

Я была для него словно муравей.

Герцог снова позвал меня:

— Эй, иди сюда.

Все в комнате смотрели на меня. Я колебалась и чуть высунулась.

— Вы мя удалите? (Вы меня ударите?)

— …Я никогда не буду тебя бить.

Ты бьёшь словами. Словами.

Пока я недоверчиво смотрела, он что-то достал.

Леденец на палочке.

— У меня ещё много таких.

— …

Я подбежала к нему и обняла.

Казалось, что его высокомерная улыбка нависает надо мной.

Верно, герцог весьма удивился, что присланный вдовствующей императрицей ребёнок бродит среди ночи.

К тому же это ребёнок, который посвящён в секреты императорского дворца и религиозного ордена.

"Ага, из-за этого, а не из-за конфет я к нему подбежала".

Но сколько же у него конфет?

Наверно, у такого богача их около десяти.

"Тогда, если есть по две в сутки, то их хватит на пять дней".

Он поднял меня на руки и широким шагом двинулся по крепости.

Слуги и наёмные работники, завидев нас, широко открывали рты и роняли ручки, мётлы и прочие предметы.

Сидя на руках герцога, даже я не понимала, сон это или явь, так что такую реакцию сочла вполне закономерной.

Незаметно герцог замедлился, остановился и опустил меня прямо перед входом в комнату.

— Гляди, здесь конфеты!

Я в восторге открыла дверь и вошла. И тут же застыла, моргая.

"Дней на пятьсот…"

Комната выглядела заполненной конфетами, я взволнованно сглотнула.

Как бы ни был хорош человек, от удивления у него могут отказать ноги.

С этим новым чувством, отпечатавшимся в моей голове, я покосилась на герцога.

Ты действительно сможешь всё это съесть? Ты на самом деле собираешься? С этими мыслями во взгляде герцог ровно произнёс:

— Ешь, что захочешь.

"Божечки!"

Я тут же кинулась к горам конфет.

Разнообразных сладостей было столько, что можно плавать. Среди них иногда мелькали упаковки печенья, шоколада, маршмеллоу и тому подобного.

Я сняла сияющую золотистую обёртку, и оттуда вывалилась фруктовая карамель.

"…Невероятно вкусно!"

Постояв некоторое время, герцог нахмурил глаз. Я понятия не имела, как себя вести с ним таким.

Богачи всегда так вкусно едят?

Кисло-сладкий кусочек быстро таял во рту, а фруктовый сироп внутри него покалывал кончик языка.

"Хорошо быть богатым…"

Я была без ума от этой превосходной карамели. Я издавала восторженные звуки каждый раз, когда жевала и пухлые щёки двигались под моими руками.

Быстро съев эту, я нашла другую конфету. В этот раз это оказался леденец на палочке.

Я хотела уже отправить его в рот, но остановилась, почувствовав странный взгляд герцога. И незаметно покосилась на него.

"Если ты ешь в одиночестве, у тебя нет привязанности".

Я не испытывала этого, живя среди нищих. Но по закону ты должен разделить с тем, к кому привязан, даже один боб.

Я тихонько протянула ему конфету.

— Дези (Держи).

Он посмотрел на меня, удивлённо прищурившись.

"Почему?"

Я подняла голову, и он медленно произнёс:

— Выглядишь странно.

— …

— Твои щёки словно сейчас треснут. Ты бурундук?

…Будет ли ошибкой ударить его конфетой?

Я страдала, но подумала о своей цели и успокоилась.

"Нужно добиться удочерения и жить спокойно в этом убежище".

Мне нужна помощь этого плохого парня, чтобы не умереть так же печально, как в предыдущих жизнях.

"Смогу ли я выстроить хорошие отношения, если он будет так же скверно разговаривать?"

Даже если так, я уже жила в доме с отчимом, что не любит меня. Более двух раз.

Пусть тогда это было довольно глупо и не принесло хорошего результата, но сейчас я накопила опыт.

"Позволь показать опыт четвёртой проживаемой жизни".

Подумав так, я прыгнула к нему в объятья.

— Гецог, пасиба Ва за кофеты! (Герцог, спасибо Вам за конфеты!)

Я потёрлась щекой о его грудь и посмеялась над тем, как герцог вздрогнул.