Том 1 Глава 1251

Сказав это, Мэй Фэн опустила голову и закрыла глаза руками, напустив на себя жалостливый вид.

Шэнь Цзыхао уставился на нее.

Если бы в этот момент эта женщина действительно горевала о смерти его отца, возможно, он все еще испытывал бы к ней некоторое уважение. Но на самом деле она пыталась посеять еще больше разногласий между ним и его матерью.

Из чего было сделано сердце этой женщины? Как она могла быть такой презренной?

Он посмотрел на нее, прищурившись.

Как раз в тот момент, когда он не находил слов, раздался голос: “Почему у тебя на шее отпечаток руки?”

Мэй Фэн смутилась от этого неожиданного вопроса. Она быстро опустила голову и поправила воротник, чтобы скрыть отметину, не осмеливаясь поднять глаза.

Посмотрев на двух мужчин с выражением ужаса на лице, она медленно спросила через мгновение: Тебе, должно быть, что-то мерещится.”

Она снова перевела взгляд на Шэнь Цзыхао и сказала: “Цзыхао, приходи, когда у тебя будет время. Твой отец оставил тебе много вещей.”

На этой ноте она повернулась, чтобы уйти.

Но, сделав два шага, Шэнь Лянчуань остановил ее: “остановись прямо здесь.”

Мэй Фэн хотела уйти, но, как ни странно, повелительный голос Шэнь Лянчуаня мешал ей ослушаться.

Она нервно сглотнула и медленно повернулась, чтобы посмотреть на мужчину.

Шэнь Лянчуань подошел к ней шаг за шагом и сказал: “в последнее время ты с ним не ладишь. Неужели ты думаешь, что мы этого не знаем?”

Лицо Мэй Фэна сразу стало пепельным.

“Хотя я и не люблю его, он все же мой отец. Мэй Фэн, позволь мне сказать тебе, что тебе лучше усердно молиться, чтобы ты не имела никакого отношения к его смерти, иначе … …”

Мэй Фэн содрогнулся от холодного страха еще до того, как смог закончить то, что говорил.

Она опустила глаза и сказала с большим стыдом: “я не знаю, о чем ты говоришь.”

Затем она поспешно покинула больницу.

Шэнь Лянчуань прищурился, глядя на ее удаляющуюся фигуру.

Через некоторое время он повернулся и посмотрел на брата.

Однако Шэнь Цзыхао не осмелился встретиться с ним взглядом и вместо этого огляделся, избегая взгляда старшего брата.

Наконец, Шэнь Лянчуань сказал: «Пойдем домой.”

Прежде чем он успел закончить, Шэнь Цзыхао уже прошел мимо него.

Немного подумав, он последовал за мужчиной.

Они оба подошли к автостоянке.

Шэнь Лянчуань подошел, чтобы открыть дверцу машины, как вдруг краем глаза заметил вспышку. Он тут же повернул голову и увидел, как на него надвигается кулак, едва не задев лицо.

— Он нахмурился. Шэнь Цзыхао свирепо посмотрел на него и бросил вызов: “тогда давай подеремся.”

Шэнь Лянчуань на мгновение замер, потом снял куртку и бросил ее на сиденье машины.

Он знал, что смерть Шэнь Сю неизбежно имела какое-то отношение к Сяо Вану, и Шэнь Цзыхао должен был дать выход своим чувствам.

Он не мог винить Шэнь Лянчуаня, но в то же время он не мог простить того факта, что Шэнь Сю, очевидно, был затронут этим мстительным актом с их стороны.

Братья стояли рядом с машиной и едва успели занять свои места, как Шэнь Цзыхао нанес удар.

Шэнь Лянчуань не увернулся, но принял удар на себя. Он тут же вернулся и ударил брата по руке.

Удары наносились один за другим. Никто из них не избегал друг друга.

Оба они были не в лучшем настроении.

Каким бы дрянным человеком ни был Шэнь Сю, он был их отцом. Никто из них не хотел таких последствий.

Пока, наконец, они оба не сели на землю с небольшим количеством энергии, оставшейся в их телах, выглядя совсем не так, как их обычные безупречные богатые молодые хозяева.