Том 1 Глава 73

На секунду подумал, сколько бы эмоций испытали родители, если бы узнали хотя бы половину того, чем я занимаюсь и чем буду дальше заниматься. К сожалению, уже довольно скоро им придётся узнать всю подноготную, и, если они попробуют меня отговорить…

Что же, я их очень люблю и не желаю зла, однако согласиться со всем не смогу. Читал где-то, что ребёнок, который никогда не спорит со своими родителями, выступает лучшим показателем того, что в семье не всё в порядке, как и личность такого ребёнка…

Кхе, получается слишком «терпеливой». Будем считать, что я просто вырос, ага. Парадокс, однако — если в семье нет споров, то в семье не всё хорошо. Если есть споры — значит, что-то не так. И каков будет баланс?

Опуская мои размышления о тяжести судьбы, взросления и прыжка из гнезда с потенциально смертельным исходом, хижина встретила нас пустотой и некой… заброшенностью. Если до этого здесь мог ухаживать за домом домовой, то теперь и его не было, позволяя времени сделать своё.

На улице стояла ночь, из-за чего одинокий домик в Сибири казался особенно атмосферным.

— Ну что? — повернул голову на Любочку. — Чувствуешь что-то?

Девушка серьёзно задумалась, морща лицо.

—

Мне нужно зайти, Злой.

— Пожалуйста, — пожал плечами.

Мы вошли в хижину, которая оставила мне какие угодно, а не приятные впечатления. Не собираясь отвлекать супругу домового, полез в подвал. На мгновение мелькнул интерес залезть на чердак, но ну его нафиг. В прошлый раз себе отказал в таком удовольствии — и сейчас откажу.

Да и, опуская маразм, ничего особого я там не чувствовал, а мои… м-м-м, «сенсорные» способности с момента поездки многократно улучшились.

Гроб был на месте, как и запах моей же крови. Она словно впечаталась в окружающее пространство, став его частью. Здесь она ещё была, в целом, скорее красной, чем чёрной, однако сейчас…

Надкусил острым клыком палец, увидев на секунду чёрную, словно поглощающую свет, каплю крови, что в тот же миг вернулась, а кожа заросла, будто никаких ран и не было. Наверное, прикольно, но слабонервным такое лучше не показывать.

Подошёл к гробу, проигнорировав свет. После воспоминаний того, какой свет должен быть по-настоящему, магический круг подо мной больше напоминал щекотку, да и сила моя всё растёт и растёт, в конце концов — тут нужно что-то эдак раз… во много мощнее. Не проверял, на самом деле, какая у меня максимальная разрушительная сила.

И, надеюсь, не буду. Я у мамы не разрушитель, в конце концов.

— Эй, там, — пнул я гроб. — Вылазь.

Вместе с этим щелкнул пальцами, из-за чего все мной сделанные ограничения треснули. Одна из причин, почему я решил наведаться к, вероятно, старому… знакомому, ага, в том, что был уверен в своих силах.

Уже уверен.

Почувствовав, что дополнительные ограничения исчезли, из гроба начала по чуть-чуть, осторожно, словно опасаясь, что я сейчас опять её сделаю жертвой консервации, вылезать чёрная жижа, формируясь в чёрную фигуру.

—

И за-а-ачем ты при-и-и-шел?

— поинтересовалось оно, наклонив голову.

Чуть помолчал, разглядывая энергетику существа перед собой, пытаясь удостовериться, что это точно он… оно. Хотя, скорее он. Впрочем, главной проверкой тут будет не это.

«

Тебя ведь называют Тене, так?

» — отправил я ему мысль-образ в той манере, в которой отправлял кое-кому давным-давно.

Образы несут определённые… оттенки. Способ мышления того или иного существа. Я обычно на это не обращаю внимание, концентрируясь исключительно на образах, но в данном случае существо передо мной должно обратить внимание и на оттенок мыслей. Он у меня поменялся, однако я не могу сказать, что моя манера общения, поведения, мыслей и эмоций претерпела слишком больших изменений.

Тёмный бог дёрнулся словно от пощечины, над чем-то серьёзно задумавшись. Божок начал разглядывать меня так (и без глаз справлялся), словно узнал.

Бинго.

—

Ты пра-а-ав, дитя-я-я…

— с прорезавшейся опаской протянул он. Хе-хе-хе, видимо, я оставил у него хорошие впечатления. А вроде привязанность была. Сколько времени прошло, забыл меня. —

Не-е-ет… Ты-ы-ы уже-е-е не ка-а-ажешься мо-о-олодым… Кто-о-о ты-ы-ы?

Я широко улыбнулся, после чего моя кожа почернела. Из меня начала сочиться чёрная жижа, покрыв мой образ, сформировав внешний вид того, как я когда-то выглядел. Моя сущность в пределах подвала практически полностью раскрылась, из-за чего пространство задрожало.

—

Давно не виделись, Питт,

— оскалился я широкой пастью, видя, как струхнул мой раб. —

Решил себе имя посолиднее взять, да-а-а?

— … — на роже божка появились чёрные зрачки, широко раскрывшиеся. Весь его пафос куда-то исчез. —

Мра-а-ак. Во-о-от де-е-ерьмо.

С этим важным умозаключением он свалил в свой гроб, начав самолично себя замуровывать.

Я громко засмеялся, пнув гроб, особо не сдерживая силу, из-за чего пространство едва не порвалось. Гроб вместе с тёмным богом снесло в стену, создав кратер, из-за которого подвал чуть не прекратил своё существование, и лишь моя сила не давала этому месту разрушиться. Питт, чувствуя свободу, попытался сбежать.

—

Куда побежал, пёс?

— схватился я за пространство, заблокировав любые попытки «божка» сбежать. Это получалось настолько легко и просто, что на меня накатила лёгкая эйфория — всё же, не так часто я использую свою силу в таких масштабах. Главное не давать своей энергетике слишком распространиться, а там меня пока кроют архидемоны, чем я воспользуюсь. —

А ну ко мне!

Вытянул руку, сцепив начавшую дёргаться в конвульсиях чёрную жижу, притянув к себе. Вес моей души уже превышал вес Питта. Между нами бы не было такой разницы, если бы у меня не было материального тела, но оно есть — и оно дает вполне ощутимые преимущества.

—

Хо-о-озяин, про-о-остите!!!

— задёргался в моих руках уменьшившийся тёмный бог. —

Не-е-е узна-а-ал реинка-а-арнацию!

Игнорируя то, что говорит собака, засунул её в своей внутренний мир, где, не слушая возмущения, нацепил иллюзорные цепи, насильно приковав к своей душе, после чего вернул в материальный мир.

—

Ну что, Питт,

— отпустил я тёмного бога, даже не пытавшегося вырваться. Чувствовал, как частица моей… кхм, не до конца сформированной реальности вцепилась в его душу под видом цепи. Уже что-то на грани концепции, хех. А ведь всё началось с простых наручников. Жижа втянулась в моё тело, как и кожа вновь стала самую малость неестественно бледной. — Рассказывай, мой маленький друг.

Форма тёмного бога заметно осунулась.

—

Ва-а-аш за-а-амок па-а-ал… Я успе-е-ел сбе-е-ежать…

Приподнял бровь, сев на воплотившийся диван, после чего щелкнул пальцами, восстановив все повреждения в библиотеке, почувствовав, как львиная часть резерва исчезла. Беззаботно достал банку сущности Питта, перед его мордой открыл её и начал жрать.

Если бы тёмный бог мог, то уже заплакал.

— М-да? — задумчиво протянул. Учитывая, что я, насколько понимаю, полностью забил на мрак, могло произойти и не такое. — Только ты один? Смог ли ты закрыть прорыв?

—

Успе-е-ел иска-а-азить про-о-орыв… Ка-а-ак вы-ы-ы учи-и-или…

— Ещё раз, — нахмурился я, — кто-то успел ещё вместе с тобой прорваться?

Питт, немного подумав, явно умудряясь видеть иллюзорную цепь на своей душе, тянувшуюся ко мне, кивнул.

Криво ухмыльнулся.

Ну да, кто бы сомневался…

Пока же я размышлял над тем, как много моих уже бывших обнаглевших рабов разбежались по свету, не считая возможных иных прорывов, Любочка, кажется, что-то вспомнила, громко заплакав. Как чуть позже оказалось, память у неё частично восстановилась — слишком много знакомых ассоциаций с домом было. Идти искать её обидчиков не придётся…

Банально потому, что отравила её та культистка, которую я походя прибил, когда отправил русалок-телепузиков на обед. Кхм, упс, наверное?..

Драмы, к сожалению, не будет.

— Кстати, — опомнился, зная, что хочу дальше спросить. — Известно ли тебе что-то о том, что светлых богов мог кто-то подчинить?

Питт наклонил голову. Ответ был отрицательным, что, если честно, лишь усилило мою паранойю.

Ведь это значило, что про потенциальную задницу не знало даже существо, которое носит титул древнего тёмного божка.