Том 1 Глава 100

Глава 100. Могила героя и царство нежности

Cолдаты и тюремные стражники стояли на коленях.

Мертвого уже несколько часов гунна вынесли из камеры и положили на деревянную доску.

После осмотра трупа было установлено, что он умер от удушья. На шее у него отчетливо проявлялись пережатые участки кожи...

Нависла пугающая тишина. Слышалось потрескивание пламени на факелах. Осмотрщик трупов отступил в сторону.

Линь Ваньюэ посмотрела на труп с багрово-фиолетовым оттенком лица и выпученными глазами. Его и вправду задушили.

— Вас тут довольно много, и все же его каким-то образом задушили прямо у вас под носом. Неужели никто из вас ничего не услышал?

В голосе Линь Ваньюэ гремела ярость, глаза метали молнии.

— Генерал, смилуйтесь, не гневайтесь...

— Кто-нибудь подозрительный приближался к тюремной камере?

— Или даже входил туда?!

— Да... да, прошлой ночью там был один из личных стражников генерала, Гун Боюй.

— Ну? И что он делал?!

— Он... — выражение лица тюремного стражника скривилось, когда он посмотрел на Линь Фэйсина. Он хотел что-то сказать, но сдержался.

Это еще больше разозлило Линь Ваньюэ. Она вытащила поясной клинок. Чаша на столе была расколота надвое.

— Говори быстрее!

— С-слушаюсь!

Надзиратель был напуган до такой степени, что поклонился несколько раз, ударяясь головой об пол. Наконец выпрямившись, он ответил:

— Гун Боюй сказал... что раз генерал сказал, что последний гунн крайне важен, нельзя позволять ему умирать от голода, поэтому принес ему маньтоу…

— Привести ко мне Гун Боюя немедленно! Нет, я сам пойду к нему!

Взяв с собой два отряда, Линь Ваньюэ помчалась к лагерной палатке Гун Боюя. На месте ей сообщили, что он вернулся домой на выходные. Линь Ваньюэ со своими людьми направилась прямо в его поместье.

Заспанный привратник начал медленно открывать главные ворота. Бянь Кай не вытерпел и сам распахнул их пинком. Два вооруженных отряда солдат ворвались во двор Гун Боюя.

— Эй, вы... вы кто вообще такие?

— Открой свои песьи глаза пошире и всмотрись хорошенько. Перед тобой заместитель главнокомандующего генерал Линь Фэйсин! Где Гун Боюй?

Услышав это, привратник сразу же упал на колени и громко крикнул:

— Этот ничтожный слеп и не оказал должного уважения! Наш хозяин сейчас спит. Этот слуга проведет вас к нему.

Привратник шел впереди быстрыми шагами. Линь Ваньюэ с мрачным выражением лица следовала за ним. Подойдя к спальне Гун Боюя, солдаты толкнули дверь, которая оказалась заперта.

Линь Ваньюэ бросила стоявшему рядом стражнику взгляд. Тот все понял без слов и тут же пнул дверь, что та с грохотом распахнулась.

Увиденное пригвоздило к месту всех, включая Линь Ваньюэ.

— А! Господин... — громко воскликнул привратник и вбежал в комнату.

Гун Боюй был повешен. Неизвестно, было это намеренно или нет, но труп висел прямо перед дверью, чтобы его нашли сразу же!

Гун Боюй был мертв уже много часов. Лицо — багрово-фиолетовое, глаза выпучены, а язык торчит наружу. Его состояние было аналогично состоянию того гунна.

— Генерал, — приглушив голос, позвал Бянь Кай…

После короткого раздумья руки и ноги Линь Ваньюэ словно бы закостенели от холода. Она быстро отадала распоряжение:

— Спустите его вниз, найдите осмотрщика трупов. Двое останутся здесь на страже, остальные за мной!

Поспешно покинув резиденцию Гун Боюя, Линь Ваньюэ с солдатами направились в лагерь разведчиков.

Там командир батальона разведчиков сообщил, что вчера вечером его вызвал Гун Боюй и, сказав, что находится под командованием Линь Фэйсина, возьмет одного разведчика для проведения опроса.

Когда Линь Ваньюэ услышала эту новость, в ее груди начал медленно разгораться огонь, который невозможно было ни выпустить наружу, ни погасить.

В конце концов был обнаружен труп разведчика, повешанный в бамбуковой роще на юге Янгуаня.

Эта роща находилась менее чем в ста шагах от поместья Линь Ваньюэ...

Последний пленный гунн был мертв!

Гун Боюй повесился, страшась наказания за свой поступок!

Разведчика повесили в бамбуковой роще у дома Линь Ваньюэ. Он умер в точности как двое предыдущих!

Как гунны сумели беззвучно миновать пограничные укрепления и похитить простолюдин Ли?

В конечном итоге это превратилось в смутный и необъяснимый тупик.

Этот инцидент заставил Линь Ваньюэ почувствовать небывалое бессилие. Казалось бы, она сосредоточила все свои силы и ударила по мешку хлопка. Однако под массой хлопка скрывались острые ножи, что порезали ее до сильного кровотечения!

Ее быстрые и решительные действия, разгром гуннов, захват живых пленников, психологические атаки, запугивания...

С самого начала она полагала, что соберет хоть каплю полезной информации и добьется результатов для блага Ли Сянь, чтобы той заранее принять меры предосторожности. И чтобы оправдать доверие Ли Сянь, она хотела преподнести все это как свадебный подарок.

В результате, когда оставалось сделать всего один рывок, она потерпела крах.

В этот же день Линь Ваньюэ отложила все свои дела и приказала, чтобы на следующий день ей доложили обо всем, кроме военных действий.

Она бесцельно бродила по улицам, обуреваемая множеством мыслей.

— Ай-яй, господин шицзы, господин шицзы, это ведь Вы тот прославленный шицзы Пинъянхоу, будущий фума старшей принцессы, господин Ли Чжун?

Линь Ваньюэ подняла голову и увидела Ли Чжуна с золотой повязкой на лбу и белой нефритовой заколкой на голове, облаченного в роскошное ханьфу с широкими рукавами. Слева на поясе висел клинок и мешочек с благовониями. Совершенен, как божество.

Его сопровождало два отряда столичных стражников в количестве двадцати человек, которые также не отставали во внешнем великолепии, навевая трепет на прохожих!

Владелец лавки сладких супов* преградил Ли Чжуну путь. Один из стражников тут же наставил на него клинок, но Ли Чжун остановил его.

* 糖水 (tángshuǐ) — кантонский десерт по типу сиропа

И тут Ли Чжун заметил Линь Фэйсина. Однако восхищенные восклицания владельца лавки вселили в него уверенность, и он приказал своим стражником отступить. С доброжелательным выражением лица он сказал:

— Да, это я. Могу я поинтересоваться, что Вам нужно?

— Ай-яй-яй, сама богиня благословила меня, и я наконец-то узрел воочию истинное лицо господина шицзы. Молва о том, как господин шицзы возмущался несправедливостью к простолюдинам, пойманным гуннами, разнеслась по всему городу. Этот ничтожный восхищается господином шицзы и молил небеса дать мне возможность лично встретиться с господином шицзы! И вот, это в самом деле сбылось!

— Ха-ха-ха-ха... — услышав эти слова, Ли Чжун громко расхохотался, запрокинув голову.

Владелец лавки снова начал заискивать:

— Господин шицзы так добр и великодушен. Этот ничтожный бездарен, но умеет готовить сладкие супы, коих рецепты передаются из поколения в поколение. Соизволит ли господин шицзы отведать чашу?

— Ладно! Этот молодой господин попробует твой суп!

— Айо, это такая большая честь для моей семьи. После того, как господин шицзы отведает это скромное блюдо, завтра же этот ничтожный прикажет написать об этом на деревянной табличке и повесить ее на стену. Отныне эта вывеска станет семейной реликвией!

— Ха-ха-ха... — Ли Чжун громко рассмеялся, искоса поглядывая на стоявшего неподалеку одинокого Линь Фэйсина. В этот момент его распирало от гордости.

Он махнул рукой, и два отряда стражников тут же заполонили лавчонку.

Линь Ваньюэ бесстрастно наблюдала за этим действом. Она дернула уголком губ, желая улыбнуться, но так и не смогла этого сделать.

Оставалось лишь идти дальше.

Когда она уже проходила мимо лавки, Ли Чжун вдруг окликнул ее:

— Ооо, а это случаем не генерал Линь? Неужели сегодня так мало работенки, раз прохлаждаетесь по улицам, а?

Линь Ваньюэ остановилась и почтительно сложила руки в знак приветствия:

— Чжун шицзы.

— Не хочет ли генерал Линь чашу сладкого супа? Я угощаю.

Владелец лавки подал суп к столу Ли Чжуна и сказал:

— Наша маленькая лавка не вместит такого великого человека, который глазом не моргнув убивает ни в чем не повинных людей! Если наш суп съест кто-то вроде этого человека, боюсь, я перестану его продавать. Господин шицзы, пожалуйста, передумайте!

Ли Чжун, услышав эти слова, заулыбался от уха до уха. Сам он не стал возражать. Он поднял миску супа и сделал глоток, все это время искоса поглядывая на Линь Фэйсина.

Слова владельца лавки прошлись ножом по сердцу Линь Ваньюэ.

Она улыбнулась Ли Чжуну и, сделав шаг вперед, покинула это место.

Из-за спины донесся голос Ли Чжуна, расхваливающий десерт.

Линь Ваньюэ продолжила прогулку в одиночестве. Новый Янгуань в ближайшем времени должны достроить. Повсюду кипела жизнь, город процветал. Его площадь увеличилась в несколько раз. В некоторых местах еще не проложили дорогу, но этого Линь Ваньюэ было достаточно, чтобы увидеть, как этот город будет выглядеть в будущем.

Любуясь улицами, она улыбнулась. Этот город был плодом вдохновения, которое завладело ею после поездки в Тяньду. Новый Янгуань был возведен совместными усилиями многочисленной северной армии и кропотливым трудом бесчисленных рабочих.

После бесцельного блуждания еще некоторое время Линь Ваньюэ внезапно окликнули:

— Куда направляется генерал Линь?

Она резко повернула голову и увидела дворцовую служанку Ли Сянь, сяо-Цы. Оглядевшись вокруг, она вдруг осознала, что случайно забрела в район временного поместья Ли Сянь...

— Приветствую Сяо-Цы-цзе. Я... просто прогуливался.

Увидев почтительный жест приветствия, сяо-Цы прикрыла улыбку изящными пальцами и сказала:

— Эта служанка не смеет принять любезность генерала. Вы вышли на прогулку? Как удачно вышло, а наше Высочество как раз распорядилось приготовить вкусную выпечку. Пирожные уже испекли, не хочет ли генерал зайти и попробовать?

Это предложение ввело Линь Ваньюэ в искушение. Она уже по горло была сыта сомнениями и несправедливым отношением к себе. Ей действительно хотелось увидеть Ли Сянь, вот только...

Линь Фэйсин не сдвинулся с места, но сяо-Цы все равно была полна энтузиазма. Она спустилась с лестницы и встала перед Линь Фэйсином:

— Наше Высочество часто вспоминала генерала и говорила, что Вы были не только ее дорогим другом, но и спасителем. Если Ее Высочество узнает, что Вы проходили мимо ее поместья и даже не зашли в гости, она упрекнет эту служанку за неучтивость. Давайте, заходите.

— В таком случае, повиновение Фэйсина будет высшим проявлением вежливости.

Линь Ваньюэ последовала за сяо-Цы в дом. Войдя в главные ворота, Линь Ваньюэ не удержалась и расплылась в улыбке.

Сяо-Цы молча провела Линь Фэйсина через множество поворотов и вошла в гостиную. Ли Сянь уже сидела там, как будто заранее знала, что кто-то нанесет ей визит. На столе стояло несколько тарелок со свежеиспеченными пирожными.

— Ваше Высочество, эта служанка увидела генерала Линя, проходившего мимо поместья. Прямо-таки совпадение. Как Вы думаете, возможно ли, что генерал Линь учуял свежую выпечку и пришел сюда по запаху?

Восемь дворцовых служанок в смущении заулыбались. Ли Сянь тоже усмехнулась:

— Совсем от рук отбилась. Хоть мы и не во дворце, ты все равно должна соблюдать хоть какие-то приличия, как полагается служанке.

— Поучения Вашего Высочества справедливы, эта служанка поняла свою ошибку, — без малейшего следа страха на лице сяо-Цы улыбнулась и поклонилась Ли Сянь.

Линь Ваньюэ молча наблюдала за этой идиллической сценой хозяйки и служанки. На ее сердце потеплело.

— Фэйсин, пожалуйста, присаживайся. Я сегодня в отличном настроении, и приказала испечь пирожных. Как раз думала послать тебе немного, но тебе предоставился счастливый случай полакомиться.

Линь Ваньюэ шагнула в сторону Ли Сянь и, бросив взгляд на столик, зависла: на тарелке лежали те же самые пирожные, которые Ли Сянь впервые подарила ей два года назад в военном лагере.