Том 1 Глава 102

Глава 102. Одеяло от народа и памятник в честь доблести и добродетели

Когда Линь Ваньюэ ушла, Ли Сянь переместилась в свой кабинет.

В дверь постучали. Ли Сянь отложила кисть.

Сяо-Цы открыла дверь и подошла к Ли Сянь:

— Ваше Высочество, я отнесла.

— Ну как, Чжун шицзы понравилось? — равнодушно спросила Ли Сянь.

— Чжуна шицзы не было в поместье, но когда он не был доволен Вашим подаркам? Эта служанка думает, что и на этот раз ему понравятся пирожные.

Ли Сянь кивнула.

Сяо-Цы бросила взгляд на стол Ли Сянь и, улыбнувшись, сказала:

— Этот Линь Фэйсин... кажется, занимает особое место в сердце Вашего Высочества?

Выражение лица Ли Сянь не изменилось. Она ответила вопросом:

— С чего ты это взяла?

Сяо-Цы рассмеялась. Она уже давно привыкла к тому, что ее госпожа ведет себя подобным образом.

— Эта служанка уже столько лет подле Вашего Высочества, но никогда не видела, чтобы Ваше Высочество пустила в ход столько Теней для защиты постороннего человека, и даже послала цичжу в качестве служанки в его поместье.

Ли Сянь нахмурила брови. Подсознательно она это отвергала: "Само собой потому что Линь Фэйсин — очень важная шахматная фигура. Чжу-эру ни в коем случае нельзя терять этот клочок земли на северной границе. Линь Фэйсина сирота, его происхождение простое, а прошлое — чистое. Отец-император больше всего любит использовать таких людей. К тому же, этот человек очень наивный. У него нет эгоистичных устремлений, он предан и легко поддается контролю…".

— Ваше Высочество, эта служанка считает, что Линь Фэйсин — очень хороший человек.

Ли Сянь кивнула, соглашаясь:

— Мгм, по сравнению с теми притворными лицемерами из столицы, он и вправду хорош.

Услышав ответ Ли Сянь, сяо-Цы не знала, плакать ей или смеяться. Она не могла понять, неужели кругозор ее хозяйки настолько широк, что не вмещал в себя нежные чувства, или же до принцессы просто не доходило? С точки зрения сяо-Цы, ни один мужчина в этом мире не достоин Ли Сянь. Поскольку ни один из них не подходил ей по статусу и положению, это уже не имело значения. Так почему бы не найти степенного, надежного человека с добрым сердцем? Судя по их взаимодействиям, сяо-Цы полагала, что Линь Фэйсин как раз подходил на это место.

— Ваше Высочество все еще помнит, что сказала матушка-императрица на смертном одре?

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

— Я не про наследного принца, а про наставление Вашему Высочеству! Матушка-императрица сказала: "Если ты хочешь найти себе подходящую пару, следуй велению своего сердца!”.

— Помню, но почему ты вдруг заговорила об этом?

— О, да так, ничего особенного. Эта служанка пойдет проверит кухню и оставит Ваше Высочество в покое.

Сбитая с толку Ли Сянь провожала сяо-Цы взглядом.

Только когда она опустила голову и посмотрела на стол, она наконец поняла!

На столе лежал лист бумаги, на котором было выведено: "Линь Фэйсин".

Ли Сянь на мгновение обомлела, не в состоянии объяснить это. Она просто размышляла о том, что касалось Линь Фэйсина, но неосознанно написала его имя на бумаге. И это увидела сяо-Цы!

Должно быть, она все неправильно поняла!

Ли Сянь была несколько раздражена. Она хотела крикнуть сяо-Цы, чтобы та вернулась, и объяснить все как следует. Но, подумав немного, она поняла, что объяснять было нечего…

Как только Линь Ваньюэ вернулась в свое поместье, ей доложили о том, что Ли Му срочно вызвает ее. Она была вынуждена тащить свое измотанное тело в военный лагерь.

Ли Му отпустил всех и более часа проговорил с Линь Ваньюэ, прежде чем позволить ей вернуться домой…

Одиннадцатого месяца тридцатого года с помощью слаженной и напряженной работы армии северной границы и нескольких десятков тысяч рабочих, было завершено строительство нового Янгуаня. Оставалось только несколько сооружений, нуждающихся в дальнейшем улучшении.

В этот период несколько раз совершались ожесточенные нападения гуннов, но раз за разом их разбивала армия под командованием Линь Ваньюэ.

Одиннадцатого дня одиннадцатого месяца пошел первый сильный снегопад, который послужил сдерживанием гуннских атак. Таким образом, исходя из практики, осенние сражения этого года можно было объявить успешными.

В новом Янгуане было не просто достаточно тренировочных плацов, но и пустующий участок земли, который поделили и раздали для основания резиденций генералам северной границы. Линь Ваньюэ выделила для Ли Му большой участок в центре. Когда весной мерзлая почва оттает, для Ли Му построят новое поместье.

К поселению жителей старого Янгуаня также предприняли надлежащие меры. В итоге все остались довольны.

Битва периода осеннего урожая прошла успешно. Новый Янгуань возведен, и так как здесь находились Ее Высочество старшая принцесса и генерал Пиндун со своей семьей, Ли Му отдал приказ для армии, насчитывающей более сотни тысяч человек, устроить трехдневное пиршество.

С жареным мясом на костре, большими чашами крепкого вина и гармонично звучащими армейскими песнями не страшны и холода.

Солдаты пили вино, ели мясо. Первый день был посвящен празднованию предстоящей свадьбы Ее Высочества старшей принцессы, второй — празднованию завершения строительства нового Янгуаня, а третий — празднованию успехов на осенних сражениях этого года.

Когда закончился первый день пирования, Ли Чжун, напившийся вдребезги, потерял сознание. Столичные стражники доставили его обратно в поместье.

Поначалу никто не придал этому значения. К концу третьего пиршества пришла весть: Ли Чжуна, который проспал два дня и внезапно проснулся, вырвало сгустком черной крови, после чего он впал в бессознательное состояние…

Эта нововсть потрясла всех. Ли Му послал к Ли Чжуну самого лучшего лекаря. Ли Сянь, в свою очередь, отправила четырех императорских лекарей, которые сопровождали ее из столицы.

Но диагноз превзошел все ожидания: пульс Ли Чжуна был поверхностным, а внутренности — пустыми. Коротко говоря, их опустошили пьянство и разврат, и его дни были сочтены…

Фуме Ее Высочества старшей принцессы поставили диагноз и предрекли смерть всего за месяц до свадьбы. Как оказалось, он предавался плотским утехам и пьянству, повлекшим за собой нынешнее состояние...

Никто не мог вымолвить ни слова.

В особенности вне себя от гнева был Ли Му. Он отдал приказ не разглашать это событие.

Поначалу он думал, что Ли Чжун просто несколько высокомерен и своенравен. В конце концов, он сын дворянина и не избавлен от пороков, с такими вечно возникают какие-то проблемы. Однако он никак не ожидал, что Ли Чжун потеряет себя в кутежах до такой степени, что разрушит свое здоровье и окажется на пороге смерти. Как Ли Му мог принять это, являясь дядей невесты?

Его младшая сестра уже почила, самому ему осталось недолго. Неужели ему действительно придется смотреть, как его племянница выходит замуж за зверя в человеческом обличьи? Да она с большой вероятностью станет вдовой!

Ли Му, уже стоявший одной ногой в могиле из-за ухудшающегося состояния, бодрствовал всю ночь. На утро он в порыве ярости написал письмо, скрепил его золотой печатью Верховного Маршала Северо-Запада, а затем отправил посыльного, чтобы тот как можно быстрее доставил письмо во двор.

Из-за "болезни" Ли Чжуна возвращение в столицу пришлось перенести на более поздний срок.

Тридцатый год Юаньдина, пятнадцатый день одиннадцатого месяца. Ее Высочество старшая принцесса должна была отправиться в столицу.

Линь Ваньюэ вызвалась сопровождать приданое. Ли Му также хотел, чтобы Линь Фэйсин был его представителем в столице и доложил о событиях за этот год, поэтому дал свое согласие.

В день отъезда горожане увидели то, что называлось поднебесным богатством.

Ли Му назначил тысячу кавалеристов в качестве конвоя для невесты. Лошадиные повозки тащили огромные сундуки, полные приданого. Первый караван уже покинул Янгуань, но последний еще оставался у поместья главнокомандующего…

Однако простолюдины не видели фигуры будущего фумы. Один лишь эскорт приданого и генерала Линь Фэйсина, ехавшего на высоком коне рядом с каретой Ее Высочества старшей принцессы.

Где же будущий фума Ли Чжун? Он лежал в просторной карете Ли Сянь, укрытый парчовым одеялом. Он выглядел болезненным и истощенным, а его глаза были крепко зажмурены.

Ли Сянь сидела по другую сторону повозки, греясь у печки и читая книгу.

Что же касается Линь Ваньюэ, в ее сердце осело смятение.

Два года назад она везла Ли Сянь обратно в столицу на ветхой ослиной повозке. Опасность поджидала со всех сторон. Их было только двое.

И вот, два года спустя она опять сопровождает Ли Сянь обратно во двор. Но теперь у той была целая вереница приданого, которому не было видно конца, огромный конвой и роскошная карета, запряженная четверкой лошадей. Сейчас Ли Сянь ничего не угрожало. За десять ли от городов, которые они проезжали, их встречали местные начальники префектуры.

Но что за человек, за которого

выходит замуж?

Человек, у которого опустошенные развратом внутренности. Внутреннее заболевание дало о себе знать меньше чем за месяц до свадьбы. И сейчас его приходилось везти обратно в конном экипаже!

Линь Ваньюэ чувствовала, будто ее сердце распороли. Никакое лекарство не могло помочь ей. Невидимая никому боль следовала за ней, как тень.

Поскольку невесту сопровождало слишком много людей, у Линь Ваньюэ не было возможности остаться наедине с Ли Сянь.

Между тем, вскоре после того, как Линь Ваньюэ покинула северную границу, некий местный житель Янгуаня увидел, что из-за заморозков на земле кладбища, где похоронили захваченных гуннами простолюдинов, разверзлась трещина!

Горожане тут же доложили об этом местным чиновникам. Начальник префектуры немедленно прислал людей, чтобы привести все в порядок. Но тут они заметили тусклые племенные татуировки на трупах!

Начальник префектуры пришел в сильное замешательство. Жители страны Ли твердо придерживались добродетели уважения к родителям и старшим членам семьи, которые дали им жизнь и тело. Только гунны выкалывали татуировки на своих телах!

Это дело было чрезвычайно важным. Начальник префектуры обсудил это с личным советником и приказал рабочим выкопать все захороненные тела. В конечном итоге они обнаружили различные виды племенных татуировок на нескольких гниющих телах "простолюдинов"!

Начальник префектуры немедленно доложил об этом Ли Му. Тот приказал сжечь тела. В тот же день усилиями Ли Му и других неравнодушных людей эта новость распространилась по всему Янгуаню…

— А ты слышал? Те простолюдины, которых убили в последней битве, оказались переодетыми гуннами!

— Да слышал уже! Это все благодаря генералу Линю, который быстро отреагировал. Иначе наш город понес бы серьезные потери!

— И то верно, если бы эти гунны вошли в город, кто знает, сколько людей бы погибло!

— Эх, теперь люди и вправду не такие, как в старые времена...

— Как говорится, на войне дозволено все! Хорошо еще, что рука генерала Линя не дрогнула!

— Это что ж получается, мы все это время ошибались в генерале Лине?

— Вот именно... а те торговцы совсем уж перегнули палку, я даже слышал, что в поместье Линь несколько дней не было еды!

— Ай-яй, генерал Линь действительно хороший человек!

— Этому генералу Линю всего... восемнадцать лет, и он столько всего сделал для жителей города с тех пор, как занял пост командования северной границей! А что до битв, крупных и малых, то их сейчас по меньшей мере больше десятка, верно? И он не проиграл ни одну из них. И во время этой крупной битвы он разбил всех гуннов! А еще он разогнал боевых коней гуннов и привел огромное стадо овец! Ты посмотри на нынешний Янгуань, как он развивается. На днях ко мне погостить двоюродный брат из города Уи приехал. Так он как только увидел новый город, подошел ко мне и сказал, что хочет открыть здесь лавку! И город ведь построен не только одними рабочими, но и армия генерала Линя впряглась. Попробуй пересчитай их на пальцах. Еще издавна все, включая возведение стен и мощение дорог, лежало на плечах наемных рабочих, а не солдат. Если бы не открытость генерала Линя, искренне думающего о нас, простых людях, над этим городом пришлось бы работать еще десять лет!

— Вот именно! Так и есть!

— Если уж на то пошло, мы должны призвать всех жителей сшить одеяло для генерала Линя!

— Да разве этого достаточно? По-моему, нам надо воздвигнуть памятник в честь его доблести и добродетели!

В течение нескольких дней общественное мнение горожан о Линь Ваньюэ резко изменилось, однако она еще ничего об этом не знала.

До этого поместье Линь не могло купить еду на рынке. Сейчас, когда его жители появлялись на улице, мелкие лавочники и лоточники в знак признательности преподносили подарки.

Тетушка Гуй неимоверно радовалась этому и всегда возвращалась с рынка с полными руками!