Том 1 Глава 109

Глава 109. Ожидая тебя у ковра в десять ли

"Волею Неба и велением Судьбы, император приказывает:

Младший названый брат генерала Пиндуна, восемнадцатилетний Линь Фэйсин, обладающий мягким характером и безупречными манерами, прослуживший в армии четыре года, еще не познавший поражения, обладающий твердыми моральными устоями, усердием, верностью и честностью, тщательно исполняющий свой долг талантливый молодой человек, и моя старшая принцесса, заботливая и покладистая, старательная и непорочная, обладающая мягкими манерами, утонченностью, красотой и женской добродетелью, что было давно мною замечено, — пара, предопределенная небесами. Я даю разрешение им связать себя узами брака. Дата великой свадьбы назначена на тридцать первый год Юаньдина, в день фестиваля Шанъюань.

Данный указ постановляю обнародовать".

Как только вышел высочайший указ, тридцать шесть посыльных во весь опор помчались из столицы, разнося его во все концы страны.

Жители столицы наперебой обсуждали, кем же все-таки является этот Линь Фэйсин.

Линь Ваньюэ, несомненно, пользовалась определенным авторитетом на северной границе, однако он еще не распростерся до столицы. Из приказа народ лишь знал, что Линь Фэйсин — названый брат генерала Пиндуна, четыре года прослуживший в армии и до сих пор не вкусивший поражений…

Изначально Линь Ваньюэ считала, что великая свадьба — очень радостное событие, не подозревая, какой кошмар ее ожидает.

Стать зятем императора было не так-то просто, учитывая еще то, что Ли Сянь считалась его самой любимой дочерью.

На следующий день после принятия императорского указа в постоялый двор нагрянули четыре тетушки-наставницы. Линь Ваньюэ выволокли из постели еще до того, как начало светать. Тогда на ней были только нижние одежды.

Она с ужасом смотрела на четырех тетушек, нависших над ней, и обхватила себя руками, ощущая, как бесцеремонно вторглись в ее личное пространство.

Тетушки-наставницы поприветствовали ее привычным поклоном со сложенными руками. Двое из них проигнорировали все возражения и уговоры Линь Фэйсина, отводя его руки в стороны, в то время как остальные тетушки начали делать замеры. Как только все было записано, дворцовая служанка доставила замеры в придворный ткацкий отдел.

Кошмар Линь Ваньюэ только начинался...

Прежде всего, она должна была научиться правильной речи: как разговаривать с Его Величеством, с наследным принцем, с другими членами имперторской семьи, с Ее Высочеством старшей принцессой — перед посторонними и наедине...

Далее, ей предстояло постичь основы правильной походки. Что есть грациозная осанка?

Не исключением были и застольные манеры…

Когда Сян Цзинъи отправился на поиски Линь Фэйсина, он увидел того у постоялого двора, с чашей воды на голове. Солдаты северной границы, остановившиеся здесь на ночевку, были хорошо знакомы с Линь Фэйсином. Некоторые из них подглядывали за ним из своих комнат, в то время как другие открыто подвигали стулья к окнам, чтобы наблюдать за этим интереснейшим представлением и хихикать.

Линь Ваньюэ была изнурена. Ей необходимо было выполнить задания тетушек и закалить себя, чтобы выдерживать взгляды многолюдной публики.

Глядя на уморительное зрелище, Сян Цзинъи не сдержался и разразился громким хохотом.

Линь Ваньюэ вздрогнула, услышав смех. Наполненная до краев чаша сместилась и перевернулась, забрызгав водой все лицо Линь Ваньюэ.

Линь Ваньюэ больше не осмелилась пошевелиться. Она вытянулась в струнку, глядя перед собой. С ее подбородка продолжала капать вода. Какое унижение.

Тетушка-наставница с суровым лицом подошла к Линь Ваньюэ. Та неловко улыбнулась и сняла чашу, позволяя тетушке снова наполнить ее до краев, затем медленно поставила ее на макушку.

Между ними было безмолвное взаимопонимание. Похоже, что Линь Ваньюэ должна была пройти через эти испытания еще множество раз.

— Приветствуем генерала Пиндуна.

Когда Сян Цзинъи увидел измученное лицо Линь Фэйсина, уголки его губ невольно поползли вверх, но он подавил желание улыбнуться и обратился тетушкам-наставницам:

— Тетушки, этого генерала послали за фумой. Его Величество отдал приказ: до наступления великой свадьбы Линь Фэйсин должен временно проживать в моем поместье.

— Ну что ж, приказ есть приказ.

Сян Цзинъи кивнул. Он подошел к Линь Фэйсину, но уже был не в силах сдерживать улыбку:

— Син-ди, Его Величество приказал тебе жить в моем поместье до свадьбы. Пойдем, карета ждет снаружи.

— Спасибо, дагэ.

Линь Ваньюэ убрала чашу с головы, словно избавившись от тяжкого бремени, и размяла затекшую шею и плечи. Это обучение этикету изнурительнее целого дня тренировок!

Под гогот солдат Линь Ваньюэ взяла свои вещи и села в конный экипаж, чтобы направиться в поместье генерала Пиндуна. Сян Цзинъи понимал, что Линь Фэйсину пришлось несладко, поэтому он уговорил тетушек-наставниц прервать обучение на вторую половину дня.

— Генерал Сян. Сегодня мы позволим генералу Линю отдохнуть, но свадьба уже не за горами. Надеемся на Ваше сотрудничество с завтрашнего дня и впредь.

Сян Цзинъи заискивающе улыбнулся. Тетушки-наставницы славились своим упрямством. Даже несмотря на их невысокий статус Сян Цзинъи никогда бы себе не позволил оскорбить их.

— Тетушки могут не беспокоиться. Этот генерал волнуется лишь о том, что вы можете утомиться от поездки, а день уже перевалил за полдень. Скоро обед. Мой младший брат еще несмышленыш, и тетушкам, кажется, придется похлопотать.

— В таком случае, эти служанки прощаются.

Четыре тетушки-наставницы выстроились в ряд и чинно удалились.

Как только они пропали из виду, Линь Ваньюэ сразу же рухнула на сиденье. Сян Цзинъи от души рассмеялся.

Не успела Линь Ваньюэ нагреть место, как по ее душу явился еще кто-то из дворца. Ребенок-помощник гадалки взял восемь чисел даты ее рождения и убежал обратно.

После предложения сопоставляли даты рождения. Далее следовала посылка первого подарка в дом невесты*, затем посылка закрепляющего помолвку подарка, договоренность о дате свадьбы и, наконец, свадебная церемония.

* 纳采 (nàcǎi) — подарок в знак помолвки, первый из шести свадебных обрядов

Поскольку день свадьбы был все ближе, перед принятием предложения решили произвести сопоставление дат рождения. По обычаям страны Ли именно мужчины запрашивали восемь чисел даты рождения женщины. Но в случае Линь Ваньюэ все происходило наоборот.

Сопоставив числа Линь Фэйсина и Ли Сянь, гадалка обнаружила, что шесть из восьми оказались очень благоприятны для даты. К тому же, удача Линь Фэйсина гармонировала с удачей Ли Сянь. Гадалка сразу же сообщила об этом Ли Чжао. Тот, пробежав глазами по докладу, почувствовал себя несколько лучше.

Так как предложение уже было сделано, первый обряд посылки подарка в знак помолвки сместился на второе место. Размер подарка зависел от материального положения жениха.

Однако в этом браке было совсем по-другому. Сян Цзинъи тоже это понимал. У Линь Ваньюэ не было ни родителей, ни богатства. Старший брат подобен отцу, поэтому Сян Цзинъи взял на себя эту роль. В течение трех дней он, пользуясь своими связями в столице, добыл Линь Фэйсину черный шелк, барана, гуся, чистое вино, байцзю*, клейкий рис, просо, пампасную траву, селагинеллу, чудесный колос, шелковинку долголетия, клейкий лак, пятицветный браслет, свадебный колокольчик, чернила, набор из пяти монет, ароматические травы, рысь, утку мандаринку, животное, приносящее благословение; рыбу, оленя, ворона, медное зеркало и прочее. Более тридцати перечисленных видов подарков направили для проверки к наследнику престола. Ли Чжу посмотрел на список и скорчил недовольную гримасу — негусто. Ему было обидно за свою старшую сестру. Всю ночь по его приказу выискивали дополнительные дары и, наконец, накопили до количества в восьмидесят одну штуку — числа девяти зимних девятидневок.

* байцзю — 白酒 (báijiǔ) — традиционный китайский алкогольный напиток, наиболее близкий водке

После помолвочных подарков следовали свадебные — приданое, которое жених дарил семье невесты. Это была самая важная часть перед вступлением в брак. Количество предоставленного золота показывало, насколько ценилась невеста. Подсчитали накопления за четыре года, проведенных Линь Ваньюэ в армии: доход от ее владений и награду от Ли Му. В общей сложности вышло несколько сотен золотых. Этой суммы хватило бы обычной семье на несколько поколений! Но когда Линь Ваньюэ доложила о своих финансах Сян Цзинъи, тот удрученно покачал головой.

— Послушай, Син-ди, ты и вправду собрался преподнести Ее Высочеству старшей принцессе дар всего в несколько сотен золотых?

Линь Ваньюэ покраснела и опечалилась.

— Эх ты, тетеря!

Сян Цзинъи знал, что Линь Фэйсин честен и наивен по своей натуре. У него было немного владений, да и сам он еще молод. Для простолюдина было нормально не иметь финансовых резервов. Поэтому Сян Цзинъи больше ничего не сказал и одолжил ему три тысячи золотых.

Узнав о свадебном подарке в три тысячи золотых, Ли Чжу выдал еще три тысячи из хранилища своего дворца. Интересно еще то, что принц Ци, принц Юн и принц Чу добавили по тысяче золотых от себя, увеличив общую сумму до девяти тысяч золотых. Список предлагаемых подарков и денежный подарок наконец был оглашен Ли Чжао. Посмотрев на цифры, он кивнул головой и достал еще тысячу из казны, добавив их в длинный перечень, составивший теперь десять тысяч золотых.

По этому списку можно было судить, насколько почитаема была старшая принцесса.

Остальные обряды уже не требовали чего-то от Линь Ваньюэ. Все, что ей оставалось, — изучить и применить на практике дворцовый этикет и ждать наступления долгожданного дня.

Придворный ткацкий отдел начал готовиться к свадьбе Ли Сянь с момента ее рождения. Материя, фасон и украшения были наилучшего качества.

Но даже при всеобщих усилиях оставалось еще очень много проблем.

Праздничные одеяния Ли Чжуна были приготовлены уже больше года назад, после издания указа, но для Линь Фэйсина время было крайне ограничено. Несколько сотен швей из ткацкого отдела работали без сна и отдыха.

Но церемониальные одеяния были лишь малой проблемой. Самая значительная — поместье фумы. Поместье Ли Чжуна строилось уже больше года, и оставалось лишь приделать доску с надписью. Но Линь Фэйсину ни в коем случае нельзя жить в поместье Ли Чжуна. Если слух об этом расползется по стране, простой народ будет считать, что Ли Чжао нанес оскорбление. С церемониальным облачением можно было поспешить, но поместье фумы за несколько дней не построишь.

Что тут остается? Ли Чжао махнул рукавом и приказал фуме жить в поместье принцессы, пока не завершится строительство…

Сян Цзинъи весьма удивился, когда увидел указ. Он подтрунивал над Линь Фэйсином, говоря, что тому действительно везет в любви, раз даже Его Величество подсобил.

В стране Ли принцесса и фума даже после свадьбы должны жить в разных поместьях. Обычно фума по желанию посещал поместье принцессы, но в основном именно она отправляла к нему посыльного. Даже если фума и принцесса живут в поместье принцессы, мужу и жене необязательно ночевать в одной комнате. Принцесса просто зажигала фонарь в своей спальней. Этот знак сообщал, что фуме разрешают войти в покои принцессы.

Конечно, было немало любящих супружеских пар, которые не разлучались с утра до вечера. Но по большему счету им все равно нужно было соблюдать правила.

После свадьбы император назначал в поместье принцессы тетушку, ведущую заметки. Ее обязанностью было вносить в свою книгу, сколько раз фума посещал принцессу, сколько раз сама принцесса звала его и зажигала фонарь. По этим записям можно будет судить об отношениях принцессы и фумы.

И на взгляд многих людей, похоже, этот указ Ли Чжао избавил Линь Фэйсина от многих неприятностей.

Конечно, Линь Ваньюэ понятия не имела об о всем этом. Только когда тетушка-наставница заставила ее зубрить придворный этикет, она наконец узнала…

Пролетали дни за днями. В этот период времени Линь Ваньюэ находилась между борьбой изо всех сил и нетерпеливым ожиданием.

Она долго размышляла и пришла к выводу, что все-таки должна найти возможность встретиться с Ли Сянь и открыть ей свою тайну. А также признаться в своих истинных чувствах. Она хотела сказать Ли Сянь, что у нее не было иного выбора, кроме как притворяться мужчиной, но ее чувства были искренни. Каким бы ни был ответ Ли Сянь, она должна знать правду. Линь Ваньюэ была готова вручить свою судьбу в ее руки.

Опять же, в правилах этикета было сказано, что жениху и невесте нельзя видеться в течение месяца перед свадьбой.

Пока Линь Ваньюэ металась в тревожном предвкушении и надежде, наконец наступил фестиваль Шанъюань тридцать первого года Юаньдина.

В день великой свадьбы Линь Ваньюэ, облаченная в церемониальные одеяния, стояла у входа в поместье старшей принцессы. Отсюда до императорского дворца была расстелена красная ковровая дорожка протяженностью в десять ли.

В стране Ли в основном мужчина со стороны невесты приводил ее в дом жениха в день свадьбы.

Ли Чжу, одетый в придворное ханьфу наследного принца, ехал на высоком коне, продвигаясь впереди всех. Двадцать четыре человека несли паланкин, в котором находилась Ли Сянь, одетая в свадебное платье.

За ним следовало приданое Ли Сянь. Первая повозка проехала за принцессой через дворцовые ворота, а хвост приданого все еще ожидал во дворце Вэймин.

Улочки Тяньду подмели и обрызгали водой. По ним продвигалась свадебная процессия. Все лавки вдоль дороги были переполнены до отказа. Некоторые постоялые дворы с хорошими обзорными местами даже начали продавать места. Многие люди заплатили изрядную цену за места у окна, чтобы поглазеть на это празднество!

В Тяньду круглый год не было снега, но в этом сезоне погода была самой холодной. Линь Ваньюэ со вспотевшими ладонями ожидала у входа в поместье старшей принцессы.

Сян Цзинъи улыбнулся и похлопал Линь Фэйсина по плечу:

— Нервничаешь, а?

— Мгм! — кивнула Линь Ваньюэ. Во рту у нее пересохло, сердце бешено колотилось в груди.

Наконец, в поле зрения появилась свадебная процессия!