Том 1 Глава 110

Глава 110. Так быть вместе навеки, чтоб нам на земле

раздвоенною веткой расти

строки из поэмы "Песнь о бесконечной тоске" танского поэта Бо Цзюйи

Паланкин остановился. В конце красной ковровой дорожки ждала Линь Ваньюэ, наряженная в церемониальные одежды.

Придворная служанка медленно раздвинула занавески паланкина, за которыми показалась фигура с прямой осанкой.

Линь Ваньюэ вытаращилась на Ли Сянь, и ее взгляд уже нельзя было оторвать.

Увидев вдалеке Линь Фэйсина, Ли Сянь обворожительно улыбнулась. Красота, способная завоевать страны и покорить города.

— Дурачок! Чего застыл?! — массивная рука Сян Цзинъи сильно хлопнула Линь Ваньюэ по спине. Достаточно сильно, чтобы она пошатнулась. Было больно, но Линь Ваньюэ улыбалась.

Такое поведение жениха заставило окружающих просиять в улыбках.

Линь Ваньюэ же все свое внимание сосредоточила на Ли Сянь. Она подошла к паланкину и, подняв руку, мягко позвала:

— Принцесса.

Ли Сянь тоже улыбалась. Она вложила свою красивую, нежную руку в огрубелую ладонь Линь Ваньюэ.

Ли Сянь уже не в первый раз прикасалась к рукам Линь Фэйсина, но по какой-то причине сегодня ей стало неприятно от ощущения его грубой руки.

Глаза Линь Ваньюэ не могли оторваться от Ли Сянь ни на одно мгновение. Она помогла Ли Сянь выйти из экипажа, но сама по-прежнему стояла на месте, в оцепенении глядя на прекрасную женщину перед собой.

Гости залились смехом. Когда восемь дворцовых служанок, следовавших за Ли Сянь, увидели замершего фуму, они расплылись в улыбках от этого романтического зрелища.

На порозовевших щеках Ли Сянь появились ямочки. Она легонько сжала руку Линь Фэйсина и тихо позвала:

— Фума, отец-император ждет нас. Пойдем же.

— А! Хорошо! — Линь Ваньюэ пришла в себя и радостно улыбнулась.

Ведя Ли Сянь за руку, она вошла в поместье старшей принцессы.

Присутствующие снова умилились и заулыбались. Дворцовая служанка уже было приготовила красное шелковое покрывало, но, похоже, оно не пригодится…

В ту минуту, когда Линь Ваньюэ увидела Ли Сянь, из ее головы вылетели все церемониальные ритуалы и правила, которые она учила не щадя сил. По обычаям страны Ли новобрачный должен был вести невесту в поместье с разделявшим их красным шелком. В итоге Линь Ваньюэ крепко схватила Ли Сянь за руку, отказываясь отпускать, и поэтому дворцовая служанка благоразумно отложила покрывало.

Ли Сянь хорошо знала правила. От вида Линь Фэйсина, так утонувшего в эмоциях, ее прелестные ямочки на щеках стали еще глубже.

Разумеется, она не стала критиковать Линь Фэйсина и позволила этой огрубелой руке взять ее собственную, чтобы провести в поместье принцессы.

Свадебное платье Ли Сянь было очень длинное. Слева и справа подол, расшитый сотней фениксов, поддерживали восемь дворцовых служанок.

Линь Ваньюэ шла впереди, но через каждые несколько шагов оглядывалась, чтобы улыбнуться Ли Сянь, словно гостей здесь и не было.

Восемь служанок, идущих за Ли Сянь, замечали эти взгляды и улыбались: кто бы мог подумать, что фума, на первый взгляд не казавшийся романтиком, будет вот так ослеплен. Ее Высочеству старшей принцессе невероятно повезло…

Наконец, все люди вошли в главный зал. Ли Чжао расположился на почетном месте, но поскольку в настоящее время место императрицы пустовало, он сидел один.

Как только молодожены вошли, Ли Чжао бросились в глаза эти крепко сцепленные руки. Неожиданно он впал в воспоминание. Когда-то он тоже был молодым влюбленным юношей.

Линь Ваньюэ и Ли Сянь опустились на колени перед Ли Чжао. Сян Цзинъи вручил медного гуся Линь Фэйсину. Тот поднял гуся высоко над головой:

— Ваше Величество, с этим медным гусем руках Линь Фэйсин клянется быть с Ее Высочеством старшей принцессой до конца своей жизни, уважать ее и никогда не предавать.

Ли Чжао протянул руку, принимая медного гуся. Шуньси подставил поднос. Принятие этого приветственного подарка означало полное признание Линь Фэйсина семьей невесты.

Ли Чжао посмотрел на Ли Сянь и открыл было рот, но так ничего не сказал.

В качестве символического дара он преподнес жениху и невесте церемониальное вино. После того, как они выпили его, он позволил им подняться.

Церемониймейстер объявил:

— Возблагодарите Небо и Землю!

Ли Сянь и Линь Ваньюэ развернулись, встали на колени и отдали земной поклон небесам и земле.

— Поклон для Его Величества!

Двое человек повернулись к Ли Чжао, опустились на колени и поклонились до пола.

Дворцовая служанка подала две чаши вина. Встав на ноги, Линь Ваньюэ и Ли Сянь повернулись лицом друг к другу и выпили из своих чаш.

— Церемония завершена!

Дворцовая служанка помогла Ли Сянь добраться до брачных покоев, а Линь Ваньюэ, от которой требовалось поблагодарить гостей, осталась.

Ли Чжао выпил чашу вина и, передав все полномочия наследному принцу, со своими людьми вернулся в свой дворец.

Как бы то ни было, присутствие Ли Чжао немного стесняло гостей на таком празднестве.

Как только он ушел, Ли Чжу махнул своим широким рукавом:

— Начинаем пир!

Началась веселая суматоха!

Сян Цзинъи и Линь Ваньюэ сначала подошли к столу принца Ци:

— Этот офицер Линь Фэйсин пьет за Его Высочество принца Ци.

Ли Чжэнь встал и с улыбкой ответил:

— Великая церемония позади, и вот мы с тобой теперь члены одной семьи.

— Брат Ци, за тебя.

Из всех принцев именно он произвел на Линь Ваньюэ самое лучшее впечатление.

— Обходись хорошо с моей сестрой-принцессой, — сказал Ли Чжэнь и допил отличное вино из своей чаши.

— Брат Ци может быть уверен во мне.

Затем Линь Ваньюэ и Сян Цзинъи подошли к столу принца Чу и принцессы Ли Янь. Увидев Линь Фэйсина, они встали. Ли Сюань держал чашу с вином и смотрел на Линь Фэйсина с притворной улыбкой. Тот равнодушно встретил его взгляд:

— Фэйсин поднимает чашу за брата Чу.

— Хех, зять и младшая сестра должны помнить, что императорская семья подобна дереву, выпускающему ветви и выбрасывающему листья*.

* о многочисленном потомстве

В словах принца Чу слышалась усмешка. Линь Фэйсин безразлично улыбнулся. Запрокинув голову, он как ни в чем не бывало осушил чашу с вином.

— Зять, Янь-эр поднимает чашу за тебя.

Посмотрев на Ли Янь, Линь Ваньюэ вспомнила, что, кажется, видела эту принцессу на императорском пиру два года назад, поэтому улыбнулась и произнесла ответный тост.

Сейчас Ли Янь была в цветущем возрасте*. Хотя ее внешность уступала Ли Сянь, она все же была удивительно красива. Но она не ожидала, что после того, как Линь Фэйсин произнесет тост, то больше не посмотрит на нее. Он просто повернулся и ушел.

Ли Янь сверлила спину Линь Фэйсина взглядом, вспоминая тот самый пир: в то время он был всего лишь простым командиром батальона, сидел недалеко от нее с таким видом, как будто еще не повидал свет. Его аппетит был безграничен. Она никогда в жизни не видела такого прожорливого человека!

Какое-то время назад ее старший брат внезапно упомянул об этом человеке и спросил, не хочет ли она стать его женой.

Для пущей убедительности он решил приукрасить его поступки, осыпая похвалами. Но когда они снова встретились, этот человек уже женился на ее сестре-принцессе.

Он стал выше ростом, и его неотесанность полностью исчезла. Его глаза ярко блестели, а манера держаться была безупречной…

Принц Чу пребывал в дурном настроении. Заметив, как его сестра уставилась в спину Линь Фэйсина, он чуть не поперхнулся:

— Ты на кого смотришь? Влюбилась что ли?

Ли Янь, в конце концов, была застенчивой юной девой, и принц Чу задел ее. Уголки ее глаз покраснели.

— Что за непристойности говорит брат? Янь-эр расскажет все отцу-императору.

— Ладно, мэймэй... Моя ошибка, накажу себя чашей вина…

Выпив с принцем Юном, Сян Цзинъи притянул к себе Линь Фэйсина и прошептал:

— Син-ди, ты фума старшей принцессы. Я во всем сам разберусь и произнесу тост с остальными, можешь выпить с Его Высочеством наследным принцем и уходить. Короткий миг ночи любви бесценен.

Может быть из-за того, что Линь Ваньюэ выпила слишком много и слишком быстро, на ее смуглом лице проступили красные пятна.

Она чувствовала, словно все ее тело горело. Она передала свою чашу с вином дворцовой служанке и подошла к Ли Чжу.

Тот уже приготовил две чаши и, улыбаясь, протянул одну Линь Фэйсину:

— Зять, Чжу-эр выпивает за тебя. Хорошо обходись с моей старшей сестрой.

— Ваше Высочество наследный принц может не беспокоиться.

Линь Ваньюэ попрощалась с Ли Чжу, оставив все на Сян Цзинъи, и сейчас стояла перед брачными покоями.

Ее суматошное сердце пробивало грудную клетку.

Занесенный для стука кулак сжимался и разжимался. Она не могла постучать.

Сяо-Цы со скрипом отворила дверь, увидев хмельного Линь Фэйсина с поднятой рукой:

— Господин фума, Вы пришли. Ее Высочество уже ждет.

— О, эмм ... — Линь Ваньюэ чувствовала, как ее голова распухает. Все вокруг увеличилось в размерах, слух обострился. Ее дыхание сбилось, она невыносимо нервничала.

Сяо-Цы торжествующе улыбнулась и пригласила Линь Фэйсина войти в комнату.

Ли Сянь сидела на алом ложе. Линь Фэйсин стоял на расстоянии пяти шагов, ошеломленно глядя на нее. И снова Линь Ваньюэ забыла, как двигаться.

Ли Сянь все еще была одета в свадебное одеяние, но уже без косметики. Ее длинные волосы водопадом струились по спине.

Хотя Ли Сянь всегда улыбалась, Линь Ваньюэ знала, что это было из чистой вежливости. В ее улыбке была какая-то отстраненность, но у нынешней Ли Сянь — слабые ямочки на губах и легкая застенчивость на лице, позволившая этой несравненной красоте стать более земной. Как будто небесное божество спустилось в этот бренный мир.

— Господин фума, прошу тебя испить эту чашу вина с Ее Высочеством.

— Хорошо, — Линь Ваньюэ села подле Ли Сянь. Сяо-Цы опустилась на колени и протянула поднос с двумя чашами вина.

Ли Сянь и Линь Ваньюэ взяли по чаше и выпили, перекрестив руки.

Сяо-Цы взяла чаши. Она произнесла несколько слов с пожеланиями счастья и вышла из покоев, уводя дворцовых служанок.

Ли Сянь и Линь Ваньюэ остались наедине.

— Принцесса, — дрожащим голосом позвала Линь Ваньюэ.

Линь Фэйсин слегка наклонил голову, как будто не был уверен в своих дальнейших действиях. Тревога в сердце Ли Сянь каким-то образом бесследно исчезла.

— Теперь мы неразрывно связаны друг с другом. Фуме следует называть меня по имени.

— О... Сянь... Сянь-эр.

— Фума хочет что-то сказать?

— Да, Сянь-эр... вообще-то я... уже давно хотел тебе это сказать, но мне не позволяли встретиться с тобой... Я хотел рассказать тебе, зачем я вдруг попросил взять тебя в жены, я... прости меня.

Слушая запинающегося Линь Фэйсина, Ли Сянь чувствовала, как в груди растет неописуемое чувство: "Болван. Очевидно же, что это я манипулировала тобой, чтобы подвести к этому. Почему это ты извиняешься?".

— Ли Чжун... был не в состоянии, дата свадьбы была неминуема, я... не хотел видеть, как Сянь-эр выходит замуж за незнакомого ей человека и рискует своим благополучием... И тогда я подумал, а не жениться ли мне вместо него. Сянь-эр сердится на меня за то, что я не посоветовался с ней заранее?

— Фума, мы с тобой уже муж и жена. Муж и жена — одно целое, как я могу на тебя злиться?

Услышав мягкий голос Ли Сянь, Линь Ваньюэ подняла голову. Ее глаза сияли, словно звездное небо.

Ли Сянь неотрывно смотрела в ответ и не могла не радоваться.

Линь Ваньюэ вдруг вспомнила, кем она является. Ее сердце словно раздавил тяжелый груз, блестящие глаза вдруг потускнели. Она посмотрела на Ли Сянь с нерешительностью на лице:

— Но... я должен сказать Сянь-эр кое-что важное.

Ли Сянь вглядывалась в печальные глаза Линь Фэйсина. Не в силах этого вынести, она терпеливо спросила:

— Что такое?

Некоторое время Линь Ваньюэ молчала в раздумьях. Она вдруг поняла, что храброе намерение признаться во всем рассыпается в пыль. Она была так решительно настроена!

Прежде чем успеть передумать, Линь Ваньюэ открыла рот:

— Сянь-эр, на самом деле... я ... на самом деле я…

— Фума хочет сказать, что у него скрытый недуг, да?

Линь Ваньюэ посмотрела на Ли Сянь. Признание, ради которого она собрала все мужество, уже не могло сорваться с ее губ. Она жаждала общества Ли Сянь, она жаждала этого счастья, о котором даже не смела мечтать. Она обнаружила, что в присутствии Ли Сянь ее отвага и настойчивость постепенно рассеивались.

Линь Ваньюэ кивнула.

— Я же говорю тебе, мы с тобой теперь муж и жена. Одно целое. И я давным-давно знала. Линь Юй рассказал об этом дяде, и в этот момент в шатре была я.

Услышав имя Линь Юя, Линь Ваньюэ на мгновение впала в прострацию.

Ли Сянь поняла, что случайно затронула болезненную тему, поэтому направила разговор в другое русло:

— Фума, свеча наполовину догорела, уже поздно. Давай спать.

— Хорошо! — Линь Ваньюэ встала с кровати. Она в два счета сняла свои церемониальные одеяния, оставив только нижнюю одежду.

Ли Сянь все еще неподвижно сидела на кровати, повернув лицо в сторону. На щеках растекся слабый румянец.

Линь Ваньюэ не слишком задумывалась об этом. Поняв, что Ли Сянь, должно быть, привыкла к тому, что служанки помогают ей раздеваться, и не сможет сама снять это излишне пышное дворцовое платье, она села рядом и мягко сказала:

— Сянь-эр, я помогу тебе снять верхнее платье.

Автору есть что сказать:

Вот и сегодняшнее обновление. Сегодня я отмывала тарелки в течение семи часов, мои руки все в морщинах =。=

У хозяйки черное сердце, еда для рабочих скудна, каждый получает чашу супа из бобовых ростков. Риса более чем достаточно, нарезанного зеленого лука в супе больше, чем бобовых ростков.

Пожалуйста, уважайте обслуживающий персонал~~~~

Небольшой прогноз: впереди период сладкого рассвета перед темным закатом.

А потом... хе-хе~

Переводчице тоже:

наверное, вы заметили, что глава где-то на день запропастилась. заранее прошу прощения за задержки, эта переводчица одолена правками в дипломе и прочими делами. возможно, главы будут выходить не через день, а через два или три. но следующую постараюсь перевести как можно скорее, чтобы вы не томились! <3