Том 1 Глава 120

Глава 120. Точа оружие перед боем

На лицах троих человек застыло то самое выражение, которое она ожидала увидеть.

— Главнокомандующий скончался, и вскоре гунны об этом узнают. К тому времени они определенно захотят пронюхать о ситуации на северной границе. Сейчас самое главное — объединить усилия, чтобы дать отпор внешнему врагу.

— Генерал дело говорит.

— Именно поэтому у меня ко всем вам одна просьба: ведите себя как обычно.

Все трое обменялись взглядами и кивнули, но в их взглядах, направленных на Линь Фэйсина, что-то изменилось.

Линь Ваньюэ кивнула.

— Как обстояли дела в армии, пока я отсутствовал?

Все трое переглянулись. Мэн Нида ответил:

— Докладываю генералу, после Вашего отъезда воинские обязанности взял на себя главнокомандующий. Но через несколько дней его состояние ухудшилось, поэтому он передал полномочия двум заместителям генерала Гао Дэи и Чжун Лянцзюню.

Мэн Нида сделал паузу, наклонился вперед и, понизив голос, продолжил:

— Эти два командира, как известно генералу, хорошо служат главнокомандующему. Но между ними отнюдь не гладкие отношения. Этот Гао Дэи много лет следовал за главнокомандующим, в то время как Чжун Лянцзюню в этом году исполнилось всего тридцать. У них разница в двенадцать лет, но главнокомандующий относился к ним одинаково. Чжун Лянцзюнь с самого начала не нравился Гао Дэи. Когда главнокомандующий находился целый день без сознания, Гао Дэи демонстративно унизил Чжун Лянцзюня. Гао Дэи — старший по служебному положению. Из всех четырех генералов* только правый поддерживал нейтральную позицию, остальные трое стояли на стороне Гао Дэи.

* 前后左右 (qián hòu zuǒ yòu) — четыре направления: вперед, назад, влево и вправо, т.е. примерно то же самое, что и стороны света

Линь Ваньюэ кивнула. Ее правая рука постукивала по поверхности стола — "та-та тук, та-та тук".

Чжан Саньбао взял на себя инициативу и продолжил:

— Когда главнокомандующий умер, этот Гао Дэи стал еще наглее. Он перевел двух способных офицеров под командование правого генерала, сохранявшего нейтралитет, и переместил несколько своих батальонов в его гарнизон за пределами города. И вот совсем перебор: после той крупной битвы два года назад были большие потери среди ланцзянов, один из командиров, Хоу Е, лишился руки, и главнокомандующий в знак сочувствия позволил ему продолжать командовать передовыми войсками, но несколько дней назад Гао Дэи взял да и понизил Хоу Е до конюха и назначил на его должность ланцзяна какого-то Ван Дали.

Линь Ваньюэ уже слышала это имя раньше. Она улыбнулась: точно, Ван Дали. Три года назад, во время передвижения лагеря в другое место, они столкнулись по дороге с гуннами. Последовало кровопролитное сражение, но к его концу одежда Ван Дали осталась чистой и сухой. Кто бы мог подумать, что через три года он даст о себе знать, волшебным образом заняв место командира передовых войск!

Видя, что все замолчали, Бянь Кай заговорил:

— Но сейчас все в порядке, ведь генерал вернулся. Его Величество назначил Вас дворцовым командиром, ранг этой должности выше ранга четырех генералов. Гао Дэи не посмеет действовать опрометчиво при Вас.

Линь Ваньюэ махнула рукой:

— Как я уже говорил, просто ведите себя как обычно. Если они хотят поднять шум, они его поднимут. Вдобавок к этому, Вы трое должны следить за людьми у вас в подчинении и держаться в стороне.

— Слушаемся.

Линь Ваньюэ добавила:

— Сяо-Кай, с завтрашнего дня ты больше не мой личный стражник. Я переведу тебя в разведывательный батальон. Прояви там свое мастерство в полную силу и стань примером для других.

— Слушаюсь.

— Саньбао, Нида, у меня для вас поручение. Но выполняйте его тихо.

— Как прикажет генерал.

— Вы служите в армии уже много лет и знаете больше людей, чем я, у вас много связей. Если мы хотим достичь успеха, нас четверых будет недостаточно. Из-за того случая с Гун Боюем перед моим отъездом в столицу я больше не доверяю никому из своих так называемых личных стражников. Само собой разумеется, кроме вас двоих — мы с вами пуд соли съели. Сяо-Кая я привел сам, поэтому ему я тоже доверяю. Но нас недостаточно. Одна шелковинка не станет нитью, одно дерево не образует лес*. Я хочу, чтобы вы не привлекали к себе внимания и поддерживали обычную жизнь, когда будете выбирать людей. Приглядывайтесь, изучайте их прошлое, преимущество отдавайте тем, кто обладает простотой и добротой. Но самое главное, делайте упор на тех, кто подвергается дискриминации и не имеет связей.

* 单丝不成线孤木不成林 (dān sī bù chéng xiàn gūmù bùchéng lín

) — обр. один человек не сможет преуспеть; один в поле не воин

Глаза Мэн Ниды загорелись восхищением, он кивнул.

Чжан Саньбао взглянул на Мэн Ниду и спросил:

— Генерал, а как мы будем производить отбор?

Линь Ваньюэ улыбнулась и ответила:

— Саньбао, пустить в ход мускулы тут будет недостаточно. Полководцу нет нужды лично руководить солдатами, он разрабатывает стратегию и добивается победы за тысячу ли. Тебе следует начать больше читать.

Чжан Саньбао смущенно почесал в затылке:

— Я сызмальства не люблю читать. Мне достаточно немногих иероглифов, которые я узнаю. Не мог бы генерал дать мне несколько советов?

— Мне кажется, что этот Хоу Е довольно неплох. Мы все пережили ту крупную битву. А-Юй... А-Юй чуть не погиб в ней. Тем более, вы знаете, что гунны намеренно нацелились на ланцзянов. Чтобы выжить тогда, у Хоу Е наверняка были определенные способности. Для такого человека коневодство пустая трата времени. Тебе просто нужно следить за теми, кого необоснованно понизили в должности, и у кого низкое положение, вот и все.

— О... тогда я понял.

— Говоря об этом Хоу Е: пока что не делайте первый шаг. Пусть он и дальше присматривает за лошадьми. Саньбао, ты направишь несколько способных людей проверить, есть ли у Хоу Е семья. Приобрети для него небольшую резиденцию в городе. Если семья есть, тайно перевези ее туда.

— Вы оба должны помнить: неважно, кто вам приглянулся, просто принесите мне список имен. Не заполняйте его наобум. Для начала понаблюдайте за ними некоторое время. Тщательно проверьте их происхождение, не выделяйтесь, ведите себя как обычно.

— Ладно, можете идти и приступать к выполнению обязанностей. Я устал и возвращаюсь в поместье.

— Слушаемся генерала!

Раздав приказания, Линь Вэньюэ сделала несколько обходов по лагерю, затем помчалась на лошади в южное поместье Линь.

— Хозяин, Вы вернулись! — радостно воскликнул Линь Цзыту.

— Мгм. Все было нормально, пока меня не было?

— В поместье все по-старому, хотя несколько дней назад госпожа Юй Сянь сумела разыскать дальнюю родню и попрощалась со мной. Этот ничтожный с учетом того, что госпожа Юй Сянь была спасена хозяином и не подписывала договор о предоставлении себя в собственность, отпустил ее и дал немного денег на дорожные расходы.

— Ты поступил правильно.

— Благодарю хозяина.

— Передай приказ: поместье Линь с сегодняшнего дня не принимает гостей. Скажи, что я заболел.

— Слушаюсь.

Линь Ваньюэ вошла в свою спальню, которая показалась ей тесноватой. Она огляделась и обнаружила, что обстановка осталась такой же, как и раньше, — никаких изменений.

Она легла на кровать и нахмурилась: отчего так неудобно?

Линь Ваньюэ поерзала, внезапно осознав, что она уже на северной границе. Сейчас под ней не просторное ложе в покоях старшей принцессы, а дощатая кровать.

Подумав об этом, Линь Ваньюэ начала улыбаться. Она вздохнула про себя: и вправду, перейти от бережливости к расточительству — легко, нежели от расточительства к экономии. Всего за месяц женитьбы она стала изнеженной.

Линь Ваньюэ вынула из-за пазухи подвеску. Блестящий кусочек яшмы покачивался на красной веревке у нее перед глазами.

Глядя на крошечный иероглиф "Сянь", вырезанный на его поверхности, Линь Ваньюэ мысленно вернулась в столицу. Это было похоже на сон.

Она женилась на женщине! И ее жена — законная старшая дочь Его Величества, самая почитаемая принцесса в стране Ли.

Линь Ваньюэ не могла не вспомнить, как она впервые услышала о помолвке Ли Сянь и Ли Чжуна. Она тогда потеряла все присутствие духа. Это воспоминание было еще слишком свежо в ее памяти, чтобы сердце не отдавало новой болью.

Именно с того момента она поняла, что чувствует к Ли Сянь. В то время, если не считать ее истребленной деревни, это были одни из самых мрачных дней в ее жизни. Как бы она ни старалась походить на мужчину, она все равно оставалась женщиной. А любовь женщины к женщине подрывала основы морали.

И когда Его Величество издал указ объявить всей поднебесной о дате свадьбы Ее Высочества старшей принцессы, ее сердце разрывалось на части. С одной стороны, ее чувства означали отступление от основ морали, а с другой стороны — муку от надвигающейся потери.

Это терзало ее каждый день, но ей не с кем было поговорить.…

Затем погиб А-Юй. О ее тайне узнала Юй Вань, но и та вскоре умерла.

Линь Вэньюэ тяжело вздохнула. Сжав в руке яшмовый кулон, она поднесла кулак к груди.

Она не знала, что с ней происходит в последнее время. Она все время вспоминала о прошлом.

Перед глазами мелькали знакомые образы: ее родители, Фэйсин, Линь Юй, Юй Вань, главнокомандующий…

Наконец, возникла фигура Линь Байшуй, а затем — Ли Сянь.

Веки Линь Ваньюэ потяжелели. Вскоре она провалилась в сон, сжимая в руках подвеску.

Они провели в дороге целых пять дней, от зари до зари. Линь Вэньюэ смертельно устала.

Этой ночью она спала спокойно. Слуги не беспокоили ее, даже когда она пропустила ужин.

В ту ночь на тенистой горе неподалеку от Янгуаня в небо взмыл кречет.

Под покровом ночи он полетел на юг...

Линь Вэньюэ уехала домой очень вовремя. Как только она покинула военный лагерь, в ее шатер заявился Гао Дэи с двумя личными стражниками, но стражник у входа сообщил ему, что дворцовый командир Линь только что уехал в свое поместье…

Гао Дэи пришлось уйти. После, он все обдумал и решил, что все же лучше узнать Линь Фэйсина как можно раньше. Даже если ему не удастся заручиться поддержкой Линь Фэйсина, догадаться о намерениях Его Величества тоже было полезно.

Но он — человек почтенного возраста, занимавший весомую должность, и не опустится до того, чтобы самому прибежать в поместье Линь. Это возвысило бы Линь Фэйсина. Поэтому он передал через двух своих стражников приглашение на разговор в военном лагере.

Когда его стражники прибыли в поместье Линь, изворотливый Линь Цзыту отослал их обратно. Эти двое были фаворитами Гао Дэи с тех пор, как тот получил военную власть. Пусть у них было невысокое военное звание, им было позволено творить бесчинства. Когда простой слуга держал их за порогом, было довольно трудно сохранять невозмутимость.

Но Линь Фэйсин не только имел воинское звание четвертого ранга, но и был фумой старшей принцессы. Двум стражникам оставалось только взвесить ситуацию. Не осмеливаясь дерзить, они в раздражении покинули поместье.

Однако, вернувшись в военный лагерь, они, конечно же, начали жаловаться Гао Дэи. Каменное выражение его лица дрогнуло.

Когда на следующее утро Линь Ваньюэ встала с постели, усталость полностью рассеялась. Приведя себя в порядок, она позавтракала и сразу направилась в свой кабинет.

Три дня спустя. Хлипкий дворик на окраине столицы. Сгорбленный старик, с трудом передвигая ноги, подметал дом. В здании стояло два широких сосуда и стойка из высохшего дерева.

Услышав звук крыльев, старик оперся на метлу. Он с трудом выпрямился и увидел приземлившегося на стойку кречета.