Том 1 Глава 121

Глава 121. Оставляя чистое имя после себя

С самого дня прибытия на северную границу Линь Ваньюэ с головой ушла в чтение книг и не слышала, что происходило за окном*.

* 两耳不闻窗外事 (liǎng ěr bù wén chuāng wàishì) — не обращать внимание на то, что происходит снаружи

Согласно своему распорядку дня, с наступлением рассвета она завтракала, а следующие два часа тренировалась с копьем. После ванны она снова шла в кабинет, а возвращалась в спальню посреди ночи.

Она отдала приказ не принимать гостей, не ездила в военный лагерь и так и вступала в контакт с Чжан Саньбао и остальными. Так прошло десять дней.

Сегодня Линь Ваньюэ сидела в кабинете, оглядывая две книжные полки. Ее библиотека не шла ни в какое сравнение с той, что в поместье старшей принцессы. Она еще не бывала в кабинете Ли Сянь, но ей предоставили свой в малом дворе — там было в несколько раз больше книг, чем в здесь.

В стране Ли очень трепетно относились к книгам. Некоторые Линь Ваньюэ приобретала сама, а некоторые ей дарили, что обуславливало разнородность жанров.

Сердце Линь Ваньюэ сжалось от воспоминания о кабинете в малом дворе, где было размещено сотни книг, в частности немало уникальных экземпляров и древних бамбуковых свитков. Она и прежде просматривала каталог библиотеки. Ее цепляло каждое название. Ни одну книгу не поместили туда ради простого заполнения пространства…

От этого осознания в ее груди зашевелилось что-то теплое. Приторно сладкое. Болезненное.

Она снова подумала о Ли Сянь. Принцесса, должно быть, лично подбирала книги для этого кабинета.

Линь Вэньюэ и в голову не приходило, что Ли Сянь могла сделать все это специально для нее…

Мысли ее витали где-то далеко, парили над тысячами гор и озер, направляясь прямо к поместью старшей принцессы.

Ли Сянь с идеально прямой спиной сидела в своем кабинете, держа в руке отчет, присланный с северной границы. В нем расписывалось об обстановке в северной армии, включая состояние дел Линь Фэйсина.

Прочитав, что Линь Фэйсин заперся в поместье под предлогом болезни, Ли Сянь приподняла уголки губ.

Ниже был приведен список из нескольких десятков имен. Люди, за которыми Чжан Саньбао и Мэн Нида наблюдали по приказу Линь Фэйсина в последние несколько дней.

Ли Сянь внимательно пробежалась по нему глазами и не обнаружила в перечне никого из своих людей.

Слегка неожиданным стал тот факт, что Линь Фэйсин тайно переселил семью Хоу Е в Янгуань.

Она не предполагала, что Линь Фэйсин "дозреет" так быстро. Пока он пребывал в столице, она ничему его не учила, он все постиг сам. Похоже, то происшествие с Гун Боюем преподало ему урок.

Ли Сянь разложила на столе шелковую бумагу и вывела иероглифы: "Помощь из темноты".

— Эта служанка здесь, — сяо-Цы распахнула дверь кабинета и вошла.

— Отправь этот отчет.

— Слушаюсь.

Ли Сянь сложила полученный отчет и достала из потайной полки парчовую шкатулку, чтобы положить его туда.

На мгновение она застыла, увидев, что шкатулка переполнена отчетами. Из предусмотрительности она всегда их уничтожала после прочтения. Но с какого-то момента она, сама того не замечая, начала сохранять все отчеты с северной границы.

Эта шкатулка содержала в себе обрывки жизни Линь Фэйсина за последние три года.

Ли Сянь немного удивилась. Мягко проведя по шкатулке пальцами, она отдала ее сяо-Цы:

— Разберись с ней.

— Слушаюсь, — сяо-Цы взяла шкатулку и ушла выполнять приказ.

После своего возвращения и закрытия поместья с последующим отказом принимать гостей, сославшись на болезнь, Линь Ваньюэ провела в стенах дома целых пятнадцать дней.

В этот солнечный день на обширном небе не виднелось ни облачка. Ворота поместья Линь открылись.

Оседлав Лунжаня, Линь Ваньюэ поскакала в сторону военного лагеря!

Первым делом она нанесла визит командиру Гао Дэи.

— Этот офицер Линь Фэйсин приветствует командира Гао.

Гао Дэи поднял глаза на Линь Фэйсина и ответил:

— Говорят, генерал Линь болел. Надеюсь, сейчас Вы в добром здравии?

— Отвечаю командиру, этот офицер чувствует себя прекрасно.

— У этого старика есть что сказать генералу Линю.

— Этот офицер внимательно слушает.

— Военный лагерь есть военный лагерь. Этот старик знает, что Ваше положение изменилось, но не забывайтесь и соблюдайте рамки приличия.

— Наставление командира верно, этот офицер будет держать его в уме.

От скромных манер Линь Фэйсина недовольство Гао Дэи смягчилось.

— Можете идти, — сказал он.

— Слушаюсь.

Линь Ваньюэ вышла из шатра Гао Дэи и отправилась навестить Чжун Лянцзюня, который оказался более миролюбивым. Вдобавок, он в нескольких фразах выразил беспокойство по поводу здоровья Линь Фэйсина, прежде чем отпустить его.

Получив общее представление о двух командирах, Линь Ваньюэ зашагала в сторону лагеря Летящих перьев, чтобы встретиться с Чжан Саньбао.

Тот говорил так, чтобы никто, кроме них двоих, не мог услышать:

— Генерал, мы с Нидой выбрали несколько надежных кандидатур. Резиденцию для Хоу Е уже подобрали. Его мать и жену перевезли туда. Нида сказал, что Хоу Е — человек знающий и должен был понять.

Линь Ваньюэ кивнула. В тот же вечер Бянь Кай прислал список имен в поместье Линь. Содержимое детально расписали: была изложена не только история их жизни, но и дана информация о семьях.

Линь Ваньюэ заучила список и бросила его в жаровню.

Взглянув на кисти, лежавшие на письменном столе, она вдруг почувствовала непреодолимое желание отправить весточку домой.

"Дом". Далекое и незнакомое слово. Завербовавшись в армию, Линь Ваньюэ была готова либо с честью пасть на поле боя*, либо прожить в одиночестве всю оставшуюся жизнь. Но воля небес непредсказуема. Теперь у нее был дом.

* 马革裹尸 mǎgéguǒshī — букв.: тело, погребенное в шкуре коня

Линь Ваньюэ занесла кисть над бумагой*, но внезапно почувствовала тревожность и стеснение. Она смотрела на чистый лист, пока с кончика кисти не повисла капля туши, которая затем сорвалась и мгновенно расплылась на белизне бумаги. Линь Ваньюэ скомкала бумагу и бросила в жаровню.

* здесь речь о сюаньчэнской бумаги (宣纸) из бамбуковых волокон, предназначенной для живописи или каллиграфии

Она разгладила еще один лист. Подумав немного, она взялась за кисть, чтобы написать: все в порядке, можно не беспокоиться*.

* 勿念 (wùniàn) — досл.: не беспокойтесь, не скучайте (обычно пишут в письмах)

Закончив писать, Линь Ваньюэ посмотрела на свои кривые и безобразные иероглифы. Ее лицо вспыхнуло, и она снова смяла бумагу в комок.

Но сейчас Линь Ваньюэ охватило упрямство. Она написала десять с лишним писем подряд. Наконец, из всей кучи она выбрала более менее сносное.

Как только чернила высохли, Линь Ваньюэ запечатала письмо и ранним утром отдала его посыльному.

Она начала представлять, какое выражение лица будет у Ли Сянь, как только она получит эту весточку, и, преисполненная надежд, начала гадать, ответит Ли Сянь или нет.

Прошло три дня тоски и ожидания.

К сожалению, письмо из дома не пришло, зато нагрянула битва.

По северному лагерю разнесся низкий звук сигнального рога. Войска быстро заняли свои позиции. Линь Вэньюэ вперед всех бросилась на городскую стену.

Следом взобрались Гао Дэи и Чжун Лянцзюнь. Линь Ваньюэ молча отступила в сторону. Измученный дорогой разведчик преклонил колени перед двумя командирами и доложил:

— Докладываю командирам. С окраинных территорий интенсивно напирают гуннские войска, они уже в ста ли от Янгуаня!

— Передай приказ гарнизонам...

Тут Чжун Лянцзюня перебил Гао Дэи:

— Прикажи гарнизонам за пределами города удерживать их всеми силами. Подкрепление прибудет в ближайшее время.

— Есть! — разведчик убежал. Военные приказы выполнялись беспрекословно. Гао Дэи отдал приказ первым, поэтому Чжун Лянцзюню неуместно было говорить что-то после него.

Тихо стоявшая позади них Линь Ваньюэ нахмурила брови: насколько ей было известно, за пределами города находилось только два гарнизона. Шести тысяч человек не хватит, чтобы сдержать натиск большой армии гуннов.

— Командир Гао, на этот раз гунны определенно сконцентрируют свои силы. Воспользовавшись неустойчивой ситуацией в наших войсках, они придут разведать обстановку. Мне кажется, нужно было послать шесть штурмовых армий, чтобы оттянуть время, а затем пустить кавалерию и лучников, которые будут прикрывать отступающие гарнизонные войска. Правильное решение можно принять только когда мы получим ясное представление о силах гуннов.

Дослушав слова Чжун Лянцзюня, Линь Ваньюэ выяснила, что его мнение сходилось с ее.

Однако Линь Ваньюэ считала, что лучников посылать не следует. Во-первых, в этом виде боя от них будет мало толку. Во-вторых, главной целью здесь являлось отступление. Лучники будут передвигаться пешком. Возможно, они и смогут нанести урон войскам гуннов, но это повлияет на скорость отступления. Если они отстанут, потери будут очень велики. Батальон Летящих перьев находился под ее непосредственным командованием. Ее сердце болело за своих солдат!

Линь Ваньюэ уже собиралась кое-что предложить, как Гао Дэи отмахнулся от Чжун Лянцзюня:

— Чего ты так беспокоишься? Пусть эти два гарнизона пока обороняются. Просто посмотрим, как все пойдет, и в зависимости от обстоятельств начнем действовать.

Чжун Лянцзюнь был разгневан словами Гао Дэи:

— Что это значит, командир Гао?

Линь Ваньюэ опустила глаза. Обдумав все и поискав точки соприкосновения, она бросила взгляд на Гао Дэи, затем перевела его вдаль.

Вот уж действительно мастерский маневр провернул Гао Дэи! Он готов подорвать силы в войсках ради устранения неугодных! Два гарнизона за пределами города находились под командованием правого генерала. Должно быть, именно из-за того, что тот вовремя не высказал свою позицию, Гао Дэи направил свои отборные войска на передовую, чтобы довести армию до полного истощения.

Ее не было почти два месяца, а грязь борьбы за власть уже расползлась по всей северной границе!

Линь Ваньюэ сжала кулаки. В голове промелькнуло содержание последнего письма Ли Му: нужно плыть по течению, обязательно найдется тот, кто усмирит мятежников и восстановит порядок…

Гао Дэи начал препираться с Чжун Лянцзюнем. Оба командира стояли на своем. Остальные не знали, к кому теперь прислушиваться, но Гао Дэи добился своего. Войска подкрепления не покинули город.

Линь Ваньюэ чувствовала, будто ее окунули в котел с кипящим маслом. Если она сейчас высунется, все планы лопнут как мыльный пузырь. Но если она будет "плыть по течению", эти шесть тысяч человек могут не вернуться…

Она поняла, что имел в виду Ли Му. Она должна держаться в тени и не высовываться, запасаться силами. Тот, кто "восстановит порядок" на границе, наверняка будет вести упорную борьбу с этой грязью, и пострадают обе стороны. Она получит выгоду, не пошевелив и пальцем*…

* 坐收渔翁之利 (zuòshōu yúwēng zhī lì) — букв.: отсидевшись в стороне, получить улов старика-рыболова, т.е. получать выгоду, ничего не делая; выжидать в надежде на прибыль

Линь Ваньюэ думала, что это будет легко. Ей всего-то нужно было оставаться в стороне. Она могла беззаботно проводить время. Но неожиданно "течение", с которым ей нужно было столкнуться, оказалось таким!

Время все шло, Линь Ваньюэ терзали муки. По многолетнему опыту сражений она уже знала скорость гуннов. Возможно, столкновение началось прямо сейчас. Если они не пришлют подкрепление, будет слишком поздно!

— Командиры! Может ли этот офицер вставить несколько слов?! — громко спросила Линь Ваньюэ. Она чувствовала, как выпрыгивает из котла с маслом. Наконец ее совесть спокойна!

Гао Дэи и Чжан Лянцзюнь, увлеченные ссорой, наконец остановились и посмотрели на Линь Фэйсина.

— Этот офицер готов повести на передовую два штурмовых отряда. Во-первых, чтобы прикрыть отступающий гарнизон, а во-вторых, чтобы узнать, какова мощь гуннских войск.

Гао Дэи посмотрел на Линь Фэйсина с нечитаемым выражением:

— А? Дворцовый командир Линь желает отправиться туда лично?

— Именно! Да позволит командир.

— Этот старик и сам хотел послать подкрепление, но командир Чжун все время перечил этому старику, оттягивая время. Поскольку командир Линь высказался, этот старик удовлетворит Вашу просьбу.

Чжун Лянцзюня трясло от гнева. Никогда он еще не видел столь бесстыжего человека. Этот Гао Дэи сам задерживал военный приказ и свалил вину на другого, чтобы выйти чистым из воды!