Том 1 Глава 127

Глава 127. Орошаемые любовью и горечью листья фирмианы

(фирмиана — 梧桐 — дерево, на котором находили пристанище фениксы)

Линь Ваньюэ поднялась с земли. Она приняла императорский указ из рук посыльного, но в голове у нее все еще царил полный беспорядок.

В знак благодарности посыльной обычно получал денежное вознаграждение за объявление подобных торжественных указов, но Линь Ваньюэ не знала об этом обычае.

Видя, что Линь Фэйсин не собирается его награждать, посыльной почувствовал, словно муху проглотил. Но ввиду почетного статуса Линь Фэйсина он не осмеливался ничего говорить.

— Поздравляю! Поздравляю, генерал Линь!

К Линь Фэйсину подошел Бай Жуйда. На одной его руке была наложена шина, поэтому он похлопал того по плечу здоровой и сказал с улыбкой:

— Поздравляю, генерал Линь! Желаю Вам, чтобы первым родился сын!

Застывшая Линь Ваньюэ напряженно повернула голову, чтобы посмотреть на Бай Жуйду. Она не знала, какое выражение лица ей следует принять.

Бай Жуйда, которому не было присуще чувство такта, списал это на то, что Линь Фэйсин впервые получает такого рода новости: наверное, был так счастлив, что утратил самообладание. Бай Жуйда улыбнулся, не сказав больше ни слова.

"Она беременна? Как такое возможно? Как она могла забеременеть от меня?".

За годы, проведенные в военном лагере, Линь Ваньюэ наслушалась более чем достаточно грязных разговоров между неотесанными мужчинами и естественно знала о том, что происходит между мужчинами и женщинами. Неужели этот ребенок был от Ли Чжуна?

Сердце Линь Ваньюэ сжалось от боли, когда она подумала об этом. Но боль была вовсе не душевной, а физической, терзающей ее тело.

Возможно ли, что из-за неминуемого дня свадьбы он вынудил Ли Сянь вступить с ним в незаконную связь?

"Нет! Это невозможно. Никто в мире не мог заставить Ли Сянь, обладавшую таким характером, сделать это...

Тогда... между ними все было взаимно?!

В одной руке Линь Ваньюэ держала указ, а другую прижимала к сердцу. Все окружили ее, чтобы принести поздравления.

Поздравление за поздравлением били в ее уши. Линь Ваньюэ опустила голову и, задев чье-то плечо, начала пробираться сквозь толпу.

Гао Дэи пошатнулся от толчка. Он был в ужасном настроении, поэтому разразился бранью:

— Проклятое отродье! Не видишь, куда идешь?!

Больше всего солдаты боялись разъяренного командира, поэтому бросились врассыпную.

Чуть ли не падая на ходу, Линь Ваньюэ вернулась в свой шатер и рухнула на стул. Она тяжело дышала, прижимая руку к середине груди. Ее била дрожь, сердце пульсировало болью, но она крепко стиснула кулаки. Она запретила себе плакать.

На столе лежал императорский указ, исписанный черными иероглифами по белому шелку, с поставленной императорской печатью.

Не успев выровнять дыхание, Линь Ваньюэ зашлась надрывистым кашлем.

Этот кашель, сопровождаемый хрипами, исходил из глубины груди.

Она кашляла и кашляла, кашляла и кашляла. Из глаз потекли слезы.

Линь Ваньюэ порывисто вытерла их рукавом, но взгляд снова затуманился.

Слезы хлынули, как весенний паводок, и как бы она ни пыталась их остановить, все было тщетно.

Обида от несправедливости, боль и унижение. Внезапное прозрение от ценности своего существования, вкупе с разорванным сердцем и болью слепой безответной любви жестоко разрывало сердце Линь Ваньюэ на клочки.

В страхе, что ее всхлипы услышат, Линь Ваньюэ со всей силы прикусила тыльную сторону ладони.

Из места укуса сочилась кровь, но эта боль не могла сравниться с болью в сердце!

После плача узел в груди Линь Ваньюэ немного ослаб. Она успокоилась и начала думать о других объяснениях.

"Вдруг пульс ложный?

Хах... зачем ей лгать, рискуя быть наказанной за обман императора? Так или иначе, ребенок должен родиться, как она могла обмануть!?".

Линь Ваньюэ самоуничижительно улыбнулась: "Линь Ваньюэ, о Линь Ваньюэ, ты и впрямь безнадежная слепая дура. Даже сейчас ты ищешь ей оправдания".

Но даже если так, в сердце Линь Ваньюэ все еще теплилась надежда. Она хотела спросить Ли Сянь лично, хотела услышать ее версию. Как только она увидит ее, независимо от того, что скажет Ли Сянь, она поверит любому объяснению.

Она женщина, и с ней Ли Сянь не сможет иметь потомство. Если это и вправду ребенок Ли Чжуна…

От этих мыслей сердце Линь Ваньюэ снова закололо. Она остановила ход своих мыслей.

В данный момент ей было трудно принять это.

Линь Ваньюэ быстро вернулась в свое поместье. Собрав вещи, она вскочила на Лунжаня и покинула город.

День клонился к вечеру. Посыльной должен был уезжать завтра, но Линь Ваньюэ решила не ждать его.

Путь в Тяньду занял пятеро суток.

С нынешним состоянием Линь Ваньюэ, дальняя дорога была ей противопоказана, не говоря уже о езде верхом. Однако в ней все еще горела надежда. Ей очень хотелось увидеть Ли Сянь, найти ответы на вопросы, поэтому она, не переводя дыхание, поспешно вернулась в столицу.

Когда она въехала в городские ворота, ей преградили путь стражники:

— Разрешите узнать, Вы — фума старшей принцессы?

Линь Ваньюэ остановила коня и недовольно спросила:

— Это я. А что?

— Приветствуем господина фуму. Его Величество приказал Вам по прибытии сразу же прийти во дворец для личной встречи.

— Понял вас. Благодарю.

Приказа императора нельзя ослушаться. Даже если Линь Ваньюэ хотела как можно скорее вернуться, у нее не было другого выбора, кроме как натянуть поводья и поспешить к императорскому дворцу.

Она беспрепятственно добралась до дворца, и ее провели в императорский кабинет.

— Этот сын приветствует отца-императора.

Ли Чжао убрал доклад:

— Можешь встать. Сядь, поговорим.

— Благодарю отца-императора.

Ли Чжао смерил Линь Фэйсина внимательным взглядом и сказал:

— Фума, кажется, похудел.

— Благодарю отца-императора за внимание, — Линь Ваньюэ не знала, зачем Ли Чжао вызвал ее. Желание вернуться в поместье становилось все сильнее, но она должна была набраться терпения и ждать.

Ли Чжао тихо вздохнул и продолжил:

— Недавно... во время церемонии в честь титулования будущей императрицы…

— Этот сын поздравляет отца-императора.

— Ай, ты дослушай и дай мне закончить.

— Слушаюсь!

Ли Чжао видел по Линь Фэйсину, как ему не терпится вернуться, и это заставляло его чувствовать себя еще более виноватым. Взвесив свои слова, он продолжил:

— Во время церемонии Хуань-эр по неосторожности... толкнул Сянь-эр. Она потеряла равновесие и упала с лестницы…

Сердце Линь Ваньюэ тут же подскочило к горлу. Она наклонилась вперед и немигающим взглядом посмотрела на Ли Чжао.

Ли Чжао не винил Линь Фэйсина за бестактность. Помолчав, он продолжил:

— Ребенка уже нельзя было спасти.

В ушах Линь Ваньюэ загремело. Она вдруг вспомнила о Юй Вань и наложила этот хрупкий образ на Ли Сянь.

Линь Ваньюэ резко встала, но, вспомнив, что перед ней император, поспешно села обратно.

— Отец-император... Как самочувствие принцессы?

— Ее уже несколько дней осматривает лекарь. Боюсь, ее организм очень пострадал. Она восстанавливается в своем поместье. Тебе следует вернуться туда.

— Слушаюсь.

— Ребенка нельзя было спасти... Хорошо обходись с Сянь-эр.

— Отец-император может быть уверен.

Ли Чжао был очень доволен реакцией Линь Фэйсина. Он кивнул и продолжил:

— В этот раз Хуань-эр совершил большую ошибку, и я это просто так не оставлю. Глядя на то, как за последние несколько лет он проявляет себя с лучшей стороны, я решил держать его рядом еще несколько лет, но не ожидал, что он совершит такой неслыханный поступок. Вчера я дал свой указ, согласно которому он завтра же должен покинуть дворец и отправиться в земли Сян, чтобы поразмыслить над своей ошибкой.

Линь Ваньюэ молча опустила глаза. Неужели Его Величество оправдывает Ли Сянь?

— Ладно, можешь возвращаться. Будь рядом с Сянь-эр.

— Слушаюсь. Этот сын прощается с отцом-императором.

Всю дорогу в поместье старшей принцессы Линь Ваньюэ подстегивала коня. Миновав ворота, она почувствовала странную атмосферу.

Служанки ступали очень осторожно, внутри поместья было необычно тихо. Поприветствовав Линь Ваньюэ, они испуганно разошлись.

Сердце Линь Ваньюэ рухнуло вниз. Она быстрым шагом направилась в спальню. Служанка у двери поприветствовала ее:

— Господин фума, с возвращением.

— Мгм... принцесса внутри?

— Ее Высочеству... в последние дни нездоровится. Она только что приняла лекарства и заснула.

— Ясно. Я зайду попроведую.

Служанка отворила дверь спальни. Не успела Линь Ваньюэ ступить за порог, как в нос вдарил аромат полыни.

После случая с Юй Вань Линь Ваньюэ знала, что сейчас Ли Сянь не могла вынести холода, поэтому она поспешно закрыла дверь.

На полу стояло два ряда жаровен. От бронзового котла исходил запах полыни. Линь Ваньюэ обошла ширму и увидела сяо-Цы, стоящую у кровати Ли Сянь.

Линь Ваньюэ махнула рукой в сторону сяо-Цы, дав понять, что незачем совершать церемонию приветствия. Сяо-Цы все поняла. Она поклонилась и вышла из комнаты.

В комнате осталось двое. Линь Ваньюэ неслышно подошла к постели, и ее сердце заныло в тот момент, когда она увидела Ли Сянь. Все ее надежды разом погасли, и наружу хлынула тяжелая душевная боль.

Ли Сянь спала, укрытая толстым одеялом.

Всего за три месяца она очень истощала, словно внезапно завявший и рассыпавшийся цветок. На ее бескровном лице проступала болезненная белизна. Неужели эта та очаровательная и прекрасная Ли Сянь из ее воспоминаний?

Линь Ваньюэ не сомневалась. Из-за чего здоровая женщина могла оказалаться в подобном состоянии, как не из-за преждевременного выкидыша?

Осторожным движением она придвинула к кровати стул и медленно села на него.

Она почувствовала еще больший страх, когда посмотрела на спящее лицо принцессы. Ли Сянь выглядела бледнее Юй Вань.

В голове Линь Ваньюэ крутилась только одна мысль: она хотела, чтобы Ли Сянь жила!

Она потеряла родителей, младшего брата и всю деревню. Затем своего лучшего друга Линь Юя, лучшую подругу Юй Вань и главнокомандующего, который дал ей новый шанс в жизни. Последние пять лет она только и делала, что наблюдала, как люди подле нее уходят один за другим.

Почему люди, находящиеся рядом с ней, оставляют ее одну?

Ли Сянь спала очень крепко. Наконец, когда за окном стемнело, она открыла затуманенные глаза.

— Принцесса! — Линь Ваньюэ все это время смотрела на Ли Сянь. Увидев, что та проснулась, она тут же взяла ее за руку, лежавшую под одеялом.

Рука была ледяной.

После тяжелой травмы температура тела Линь Ваньюэ уже не была такой, как раньше. Ее ладони почти все время были холодными, но даже сейчас руки Ли Сянь были холоднее, чем ее.

Ли Сянь медленно повернула голову и посмотрела на Линь Фэйсина, сидящего у ее кровати.

Встретив замутненный взгляд Ли Сянь, Линь Ваньюэ почувствовала укол в сердце.

Ли Сянь, казалось, была очень удивлена возвращению Линь Фэйсина. Ей потребовалось некоторое время, чтобы среагировать. Она слабо позвала, чтобы убедиться:

Линь Ваньюэ обхватила ладонями руку Ли Сянь и мягко ответила:

— Принцесса, я вернулся. Как ты себя чувствуешь?

Они смотрели друг на друга, не находя слов.

Ли Сянь тихо вздохнула и спросила:

— Ты... винишь меня?

Игла пронзила сердце Линь Ваньюэ: этот ребенок... должно быть, действительно был настоящим, раз она говорит такое.

Она почувствовала, как ледяная рука начинает выскальзывать из ее ладоней. Линь Ваньюэ опомнилась и увидела упрямое выражение Ли Сянь.

Усилив хватку, она крепко сжала руку Ли Сянь, не позволяя ей отстраниться.

Она начала медленно и мягко утешать:

— Больше всего мне больнее за тебя.

Переводчице есть что сказать:

не советую хейтить ли сянь :))) просто говорю :)))

если вы смотрели сериал "королевство", то должны понять схему