Том 1 Глава 139

Глава 139. Туман бесконечный, врата закрывают, застава — вдали от дорог

строчка из стихотворения "Гордый рыбак" поэта эпохи Сун, Фань Чжунъяня (989 — 1052)

Линь Ваньюэ стремительно мчалась в поместье генерала. Как только адреналин спал, колющая боль в руках стала заметнее. Несмотря на холодный воздух северной границы, Линь Ваньюэ промокла от пота.

Из-за этой битвы Ли Сянь вынуждена была остаться в городе. Спрыгнув с Лунжаня, Линь Ваньюэ широким шагом направилась в поместье.

Ли Сянь уже уведомили. С идеально прямой спиной она ожидала Линь Фэйсина в главном зале. Рядом стояли две теплые чашки чая.

Линь Ваньюэ вошла в зал. Увидев, что Ли Сянь цела и невредима, она все же не сдержалась и выпалила:

— Принцесса, с тобой все в порядке?

Увидев Линь Фэйсина с мокрым от пота лицом, Ли Сянь встала поприветствовать его:

— Я в порядке. Зато у фумы прошла тяжелая битва. Садись скорее и выпей чаю, он еще теплый.

Линь Ваньюэ села наротив Ли Сянь. При виде чашки чая она почувствовала жажду, но, подняв ее, она тут же поморщилась и выронила ее.

Служанка, стоявшая у входа, тотчас же направилась к ним. Линь Ваньюэ опустила руку и сказала:

— Все могут идти, оставьте нас.

Страдание на лице Линь Фэйсина не ускользнуло от глаз Ли Сянь. Она взглянула на струйки пота, стекавшие по его лбу. От нынешней погоды на северной границе не вспотеешь.

— Ты опять повредил руку? — это был вопрос, но тем не менее, в нем звучало утверждение.

Линь Ваньюэ скривила губы. Раз уж это не укрылось от Ли Сянь, она подумала, что будет лучше признаться в этом открыто.

— Мгм, я повредил ее, натягивая тетиву лука. Можешь узнать все у Юйшу, я не буду сейчас вдаваться в подробности. Мне нужно сказать тебе кое-что еще.

Ли Сянь тихо вздохнула. Она не могла не вспомнить, как три года назад Линь Фэйсин стоял на городской стене, натягивая лук. Этот упрямый профиль все еще был свеж в ее памяти. Похоже, этот человек снова проявил свой характер.

И этот упрямец, вопреки ожиданиям, готов был принять шпионов, которых она к нему приставила.

— Если фума хочет что-то сказать, то только после чая, — Ли Сянь пододвинула свою чашку к Линь Фэйсину.

И тут она вспомнила, что этот человек повредил обе руки. Она подняла голову и увидела, что Линь Фэйсин выглядит обеспокоенным. Он с трудом поднял руку и поморщился, но не издал ни звука. Стиснув зубы, он обхватил чашку рукой.

Поднявшись с места, Ли Сянь подошла к Линь Фэйсину и положила свои нежные пальцы на его руку.

Линь Ваньюэ почувствовала что-то мягкое на тыльной стороне ладони. Прохладное и успокаивающее. Она застыла в замешательстве, когда поняла, что это была рука Ли Сянь. С их предыдущего разговора они уже очень долгое время не были так "близки"…

Услышав голос Ли Сянь, Линь Ваньюэ подняла голову, встретилась взглядом с Ли Сянь и моргнула. Она не понимала, чего хочет Ли Сянь.

Беспомощная перед несообразительностью Линь Фэйсина, Ли Сянь сжала губы.

Линь Ваньюэ, наконец, поняла смысл слов Ли Сянь. Она бездумно уставилась на принцессу и медленно убрала руку с чашки.

Ли Сянь взяла чашку, затем поднесла ее к губам Линь Фэйсина, ставшими сухими и бледными после того, как он так много кричал и потел. Линь Ваньюэ выпила чай до дна. Ей казалось, что это было самое сладкое питье, которое она когда-либо пробовала.

Внезапная нежность Ли Сянь застала Линь Ваньюэ врасплох: ее разум был совершенно пуст. Все, что она могла слышать, — звук биения ее заполошного сердца в груди.

Когда Ли Сянь села на свое место и окликнула ее несколько раз, Линь Ваньюэ наконец пришла в себя.

— А! Принцесса…

Ли Сянь была в безысходности. Она никак не могла понять, почему Линь Фэйсин не хочет выкинуть ее из головы. И более того, она не могла понять, с чего она удумала напоить его чаем.

— Что ты хотел мне сказать?

— А, о! Принцесса, я хочу, чтобы ты написала письмо отцу-императору. Бои участились, пока что нельзя возвращаться в столицу!

Ли Сянь ненадолго задумалась, затем ответила:

— Не выйдет. Гроб с телом принца Юна уже много дней ждет захоронения, не стоит оттягивать время. Хорошо еще, что осенью на границе холодно, иначе... думаю, что отец-император не желает, чтобы душа принца Юна бродила по свету. Если фума беспокоится за меня, я просто возьму с собой еще больше людей.

— Нет, тебе ни в коем случае нельзя уезжать. Если ты поедешь одна, я не буду уверен в твоей безопасности, сколько бы людей ты ни взяла с собой.

Ли Сянь не ответила. Линь Ваньюэ уже привыкла к тому, что Ли Сянь ведет себя подобным образом, поэтому успокоилась и продолжила:

— Послушай, дело очень срочное, так что просто доложи обо всем, что я сейчас скажу, отцу-императору. Он все поймет! На нас напала союзная армия гуннов приблизительно в числе более ста тысяч человек, да к тому же они привезли четыре катапульты!

Сердце Ли Сянь вздрогнуло. Она посмотрела на Линь Фэйсина.

— Я служу в армии уже пять лет и никогда раньше не видел, чтобы гунны использовали такое оружие. Более того, я просмотрел множество книг, и, судя по всему, это первый раз, когда гунны используют катапульты! Они не умеют их строить, потому что им это не нужно. Катапульты бесполезны в битве между племенами, так что же это означает??

Линь Ваньюэ резко остановилась. Они обменялись взглядами, мысленно переговариваясь: это означает, что здесь не обошлось без шпионов из других земель. Они снабдили гуннов навыками изготовления катапульт!

— Я приказал завезти эти катапульты в город. Если принцесса заинтересована, я проведу посмотреть. Узнаешь, есть ли у гуннских катапульт отличия от тех, что обычно изготовляют в Ли. К счастью, гунны пришли в спешке и успели взять только четыре катапульты. На этот раз они не предприняли полномасштабной атаки, но что будет в следующий? Я знаю, что Янгуань ненадежен, но гунны ведут себя странно. Я боюсь, что вражеский шпион может узнать твое местонахождение. Тебе опасно отправляться в путь. И разве отец-император не распорядился, чтобы сюда прибыл брат Ци с подкреплением? Можешь уезжать, когда придет время, когда мы с братом Ци сможем тебя сопровождать. В любом случае, ехать сейчас нельзя!

Линь Ваньюэ сказала это на одном дыхании и начала сильно кашлять. Она слишком усиленно натягивала тетиву, что в груди словно опять образовался узел. Она считала, что после долгого восстановления ее рана заживет полностью, но из-за волнения и излишнего напряжения в ее груди поднялась буря.

Ли Сянь посмотрела на Линь Фэйсина с легким беспокойством и кивнула:

— Раз так, то я немедленно напишу отцу-императору письмо, в котором объясню причины. Особенно обо всем, что касается катапульт, отец-император должен узнать немедленно.

Еле как остановив кашель, покрасневшая Линь Ваньюэ продолжила:

— А, и еще: мне нужно, чтобы двор прислал сюда нескольких мастеров, чтобы изготовить пусковые установки с копьями для противодействия катапультам. Я едва защитился от четырех катапульт. Если в следующий раз гунны притащат лестницы и тараны, эту войну будет вести еще труднее!

— Фума, не беспокойся, все разрешится! — с этими словами Ли Сянь налила еще чаю и подала Линь Фэйсину. Линь Ваньюэ приняла чашку обеими руками и выпила.

— Принцесса, ты могла бы потом сходить и взглянуть на захваченные катапульты?

Линь Ваньюэ со всей силы ударила кулаком по столу и с глубокой ненавистью в голосе сказала:

— Я не могу понять одного!

— Что такое, фума?

— Я не могу понять, кто все-таки тайно сговорился с гуннами! Как он может оказывать гуннам помощь? Гунны питают лютую ненависть к стране Ли! Сколько нашей провизии они грабят каждый год? Сколько простых людей пострадало на окраинах? Сколько могучих воинов погибло в сражениях на этой земле? Гунны — жалкие волки, которых невозможно приручить! Я не знаю, что там за план, но его вдохновитель забрал жизни простолюдинов и солдат на северной границе и теперь научил гуннов пользоваться катапультами. Как только гунны почувствуют сладость успеха, они начнут использовать еще больше штурмового оружия против Ли. Сколько еще юношей и солдат полягут в будущем?!

Чем больше она говорила, тем сильнее приходила в исступление. В груди у нее снова закипело волнение, и она закашлялась.

Ли Сянь прикусила нижнюю губу. Выражение ее лица помрачнело. Ей необходимо было выяснить о кое-каких делах.

— Мне уже все равно, я завладею приоритетом! Прежде чем гунны начнут производить катапульты, мы должны нанести тяжелый удар по ним и в лучшем случае растереть их союз в порошок! — не раздумывая бросила Линь Ваньюэ и, встав со своего места, быстро покинула зал.

Ли Сянь смотрела на удаляющегося Линь Фэйсина, пока он не исчез из виду. Она молча сидела в течение долгого времени, затем позвала сяо-Цы.

— Эта служанка здесь. Что прикажет Ваше Высочество?

Блеснув глазами, Ли Сянь холодно сказала:

— Передай Юцинь, что я хочу ее увидеть.

— Слушаюсь.

Линь Вэньюэ вошла в главный шатер, где уже собрались все генералы чина подручного генерала и выше. Внутри было расставлено два ряда стульев. Все они были заняты, в то время как некоторые люди все еще стояли. Просторный шатер теперь казался довольно тесным.

— Главнокомандующий!

Линь Вэньюэ кивнула, затем обошла стол и села за него.

Слева и справа от главного места стояло два стула, на которых расположились Бай Жуйда и Ань Чэнъюй соответственно. Линь Фэйсин спросил их:

— Все выполнили?

— Тогда скажите свое слово. Генералов, собравшихся здесь, тоже попрошу высказаться. Добьемся успехов лишь благодаря совместному поиску решения. Как, по-вашему, следует вести следующие сражения?

Ань Чэнъюй высказался первым:

— Главнокомандующий, этот офицер служит уже более двадцати лет, но никогда не видел, чтобы гунны использовали катапульты. Этот подчиненный уверен, что объединение гуннов очень уж подозрительно!

— Вот именно, — подал голос Бай Жуйда, — мы все видели, какова мощь катапульты. К счастью, их было всего четыре, а если бы их было больше, последствия были бы слишком ужасающими.

Остальные генералы согласно закивали головами.

Линь Фэйсин откинулся на спинку стула и сказал:

— Так как объединившиеся племена гуннов пошли в полное наступление, а простолюдины северной границы уже отступили, отец-император надеялся, что мы воспользуемся преимуществом местности и, расставив приоритеты в обороне, будем дожидаться суровой зимы, чтобы уменьшить ненужные потери и подкосить врага климатом. Но, как я считаю, все изменилось. Доселе гунны не использовали катапульты, наша армия могла полагаться на новый город для обороны. Но нынешняя ситуация не допускает ни минуты промедления. Чем дольше мы тянем, тем хуже для нашей армии. Раз сейчас у них четыре катапульты, то не сложно изготовить еще. Будь у гуннов больше времени на это, катапульт окажется не просто четыре, а даже десять или больше! У гуннов нет укрепленного местоположения. Наши активные наступления будут подобны поиску иголки в стоге сена. Но Янгуань находится прямо здесь, мы не можем находиться в пассивном положении и терпеть урон!

— Этот офицер считает, что главнокомандующий совершенно прав!

— Да, верно!

— Будем сражаться не на жизнь, а на смерть! Ни один сын северной границы не цепляется за жизнь, а напротив — бросает вызов смерти!

— Этот офицер всецело полагается на команды главнокомандующего!