Том 1 Глава 145

Глава 145. Тихонько оставляя все позади

Ли Сянь вошла в гостевую комнату. Ло И сидела за столом, скрестив ноги, и завтракала.

Заметив вошедшую Ли Сянь, она бросила очищенное вареное яйцо в кашу и спросила:

— Ну что, очнулась?

— Мгм, — Ли Сянь уселась напротив Ло И.

— Ну вот, как я и предсказывала. Неплохо, совсем неплохо.

Ло И съела ложку каши и спокойно сказала:

— Что, уже прогоняешь?

— Ты ведь понимаешь, что я не это имела в виду. Есть некоторые вещи, которые я не могу ей рассказать.

— Хехе, не можешь или не хочешь? Я никуда не уйду. За кого ты меня принимаешь? За ту, кого ты можешь просто позвать и отослать, когда тебе вздумается? Притом, у нее все еще застой крови в груди. Если его не устранить, это вызовет большие проблемы. Я — Ло-И, спасительница людей, и никогда не останавливаюсь на полпути.

— Тебе не стоит прятаться у меня. Ты должна вернуться к Маньше.

Три дня подряд Ли Сянь трижды в день приходила в спальню Линь Ваньюэ, поила лекарствами и кормила, больше никак не взаимодействуя.

Чувства Линь Ваньюэ за эти три дня претерпели несколько изменений. В самом начале она боялась смотреть на Ли Сянь и не осмеливалась что-то говорить. Всякий раз, когда Ли Сянь поила ее лекарством, она отводила взгляд.

Вскоре она начала приходить к пониманию, что с каждым своим визитом Ли Сянь только и делает, что просто кормит и поит ее лекарствами. Как будто факт притворства мужчиной вообще не существовал.

Линь Ваньюэ наконец вспомнила слова Ли Сянь после тех двух пощечин: вторую задолжал Фэйсин.

При этой мысли сердце Линь Ваньюэ затрепетало.

"Означает ли это, что… она простила меня?".

Но как только это пришло ей в голову, Линь Ваньюэ тут же подумала, что это чепуха полнейшая.

Как такое может быть? Не говоря уже об этом браке, Ли Сянь бы обвинили в преступлении, заключающемся в обмане императора. Как такое можно легко простить?

Но теперь Линь Ваньюэ поняла, что Ли Сянь не собиралась углубляться в это дело. Она снова начала томиться по Ли Сянь. Каждый день, когда приближалось время визита, Линь Ваньюэ садилась на кровать, с нетерпением ожидая ее прихода. Когда принцесса входила в комнату, взгляд Линь Ваньюэ не отрывался от нее до самого ее ухода.

Однако Ли Сянь будто не замечала тоски Линь Ваньюэ. Выполнив свои "обязанности", она всегда молча уходила.

На третий вечер Ли Сянь опять поила Линь Ваньюэ лекарством, не говоря ни слова. Она в упор игнорировала наглый взгляд, которым Линь Ваньюэ впилась в ее лицо.

Ли Сянь обнаружила, что с тех пор, как раскрылась тайна этой женщины, ее сдерживаемые ранее эмоции стали более возмутительными и необузданными!

Ли Сянь скормила последнюю ложку лекарства и встала, собираясь уходить, но почувствовала, как ее потянули за нижнюю кромку рукава.

Она оглянулась. Линь Ваньюэ, слегка опустив голову, одной рукой прижимала к своей груди одеяло, а другой уцепилась за рукав.

Ли Сянь впервые видела такую откровенно девчачью манеру.

Линь Ваньюэ, понурившая голову, не заметила промелька нежности в глазах Ли Сянь.

Ей казалось, что ее голову отягощает непомерное бремя. Она крепче сжала рукав Ли Сянь, отказываясь отпускать.

Ли Сянь спрятала улыбку. Напустив на себя отрешенный вид, она спросила:

— Фуме что-нибудь нужно?

— …Принцесса.

— Можешь... посидеть со мной еще немного?

Линь Ваньюэ не ожидала, что Ли Сянь станет такой покладистой и действительно сядет обратно на стул.

Ее сердце наполнила сладость. Она отпустила рукав Ли Сянь и, быстро подняв голову, тут же ее опустила. Она обхватила себя руками, прижимая к груди одеяло.

Ли Сянь все это время наблюдала за Линь Ваньюэ. Конечно же она видела все эти изменения и втайне злилась на себя за свою слепоту. Если хорошенько вспомнить, Линь Ваньюэ уже много раз невольно выдавала себя и демонстрировала женские жесты. И все же Ли Сянь этого не замечала!

Она посмотрела на острые ключицы Линь Ваньюэ. Поскольку эту область обычно прикрывала одежда, кожа на ней была очень светлой. Благодаря многолетним тренировкам Линь Ваньюэ имела великолепное телосложение, на этой стройной фигуре не виднелось жировых отложений.

Взгляд Ли Сянь скользнул к двум шрамам, напопинающим сколопендр, на правой руке Линь Ваньюэ.

Одну из них зашила А-Инь, другую начала зашивать она, пока Линь Ваньюэ не взяла это на себя. Оба шва были зашиты волосами Ли Сянь.

Со временем эти пряди волос исчезли в теле Линь Ваньюэ, но похожие на сколопендр шрамы остались.

Глядя на эти два шрама, Ли Сянь не могла не вспомнить, как Линь Ваньюэ выглядела при их получении. Первый раз, когда лежала в ее шатре, вся в крови, упрямо отказываясь издавать звуки.

Второй — на обратном пути в столицу, когда уверенно и непринужденно зашивала себя.

Ли Сянь внимательно осмотрела тело Линь Ваньюэ, пока та была без сознания. Помимо этих двух шрамов, на верхней части тела их было куда больше, но, должно быть, Линь Ваньюэ сама с ними справилась, поскольку они были не очень большими и не располагались вне досягаемости.

Больше всего Ли Сянь поразили два шрама в разных местах. Один из них — тот, что находился на спине Линь Ваньюэ, начинался с правого плеча и заканчивался на левой стороне поясницы. Та самая длинная рана, о которой писала в отчете Юй Вань. Но кто знает, из-за того ли, что она видела это своими глазами, или из-за разоблачения Линь Ваньюэ, но когда Ли Сянь обнаружила этот шрам, она могла описать это как ужасающее зрелище.

Другой — шрам размером с ладонь, что находился в левой нижней части живота Линь Ваньюэ. Вероятно, ее ударили кинжалом или другим холодным оружием. Чтобы остановить кровотечение, она, наверное, использовала каленое железо, чтобы прижечь рану, оставляя грязный и устрашающий рубец.

От этих образов у Ли Сянь снова появились смешанные чувства.

— Принцесса... прости меня, — мрачно произнесла Линь Ваньюэ после долгого молчания.

Ли Сянь посмотрела на нее нечитаемым взглядом. Ей действительно хотелось постучать по этой голове и взглянуть, что там внутри!

Она ведь уже влепила ей пощечину и ни единого слова не сказала о тайне. Прошло уже целых три дня, а она так и не поняла?

Ло И сказала, что у этой женщины застой крови в груди и излишнее беспокойство. С сердцем и легкими не все в порядке, возможно, из-за раскрытия ее личности. Если Ли Сянь не заставит ее отпустить это, возникнут серьезные проблемы.

Ли Сянь на миг задумалась и вместо того, чтобы принять извинения Линь Ваньюэ, спросила:

— Итак, в истории о деревни Чаньцзюань единственной выжившей оказалась старшая сестра?

— Мгм, — удрученно ответила Линь Ваньюэ, все еще не осмеливаясь поднять голову и посмотреть на Ли Сянь.

— Ты перенесла много страданий за последние пять лет, так ведь?

Услышав мягкий и успокаивающий голос Ли Сянь, Линь Ваньюэ почувствовала ком в горле: в самом деле, прошло уже пять лет. Пять лет она прожила в военном лагере под личностью мужчины. Все это время она была осторожна и каждый день проживала в страхе, принимая на себя нагрузки гораздо большие, чем следовало бы. Сколько страданий ей пришлось перенести на этом пути? Знала только сама Линь Ваньюэ.

В действительности Линь Ваньюэ часто надеялась, что рядом появится человек, который будет знать о ней все и не использует ее секрет против нее; который будет беречь эту тайну. Человек вроде Ли Сянь в данный момент, спрашивающей без всякого удивления или сомнения: ты перенесла много страданий за все эти годы?

Кем бы Линь Ваньюэ ни притворялась, как бы высоко ни стояла, это не меняло того факта, что она — женщина.

Она могла предъявлять к себе жесткие требования, могла съесть цветок Яован, чтобы выжить. Кровь — тоже сойдет, как и слезы, которые она запросто могла проглотить.

Но все эти пять лет Линь Ваньюэ так сильно желала, чтобы у кого-нибудь болело за нее сердце, чтобы кто-нибудь пожалел ее, как женщину.

Вот почему Линь Вэньюэ убивалась горем, когда умерла Юй Вань. С ней Линь Вэньюэ наконец-то почувствовала себя настоящую, не Фэйсином! Она была Линь Вэньюэ!

У Линь Ваньюэ был такой период, когда ей казалось, что вслед за Юй Вань "умерла" и Линь Ваньюэ. Единственной свидетельницы существования в этом мире Линь Вэньюэ уже не было. Ей пришлось жить дальше без подруги, жить в качестве Линь Фэйсина.

Линь Вэньюэ, без сомнений, была стойкой. Сколько шрамов покрывало ее тело, сколько боли она испытала и сколько крови потеряла — ничто из этого не вызывало слез у Линь Вэньюэ.

Но в то же время она была мягкой. Каждый раз, когда близкие навсегда покидали ее, она плакала. Она могла натренировать свое тело самыми жестокими методами, чтобы оно было не хуже, чем у мужчин… Но ее сердце всегда оставалось сердцем женщины.

Ли Сянь ждала, когда долго молчавшая Линь Ваньюэ наконец ответит, пока не услышала всхлипы, напоминающие плач раненого детеныша. Этот звук явно подавлялся с большим усилием, но все же смог вырваться. Он был очень тих, в нем слышалась дрожь, от чего сердце обливалось кровью.

По щекам Линь Ваньюэ каплей за каплей покатились слезы. Она опешила, но они не прекращали литься, как бы она ни старалась их остановить.

Эти эмоции накапливались и сдерживались слишком долго, что вышли за пределы ее контроля.

Слушая эти дрожащие всхлипы, Ли Сянь почувствовала, как защипало в носу.

Боль, сквозящая в этих низких всхлипах, снова и снова била в ее сердце.

Дело не в том, что раньше она не видела Линь Ваньюэ в слезах. Только что она лицезрела порог выдержки Линь Ваньюэ.

Ценны слова скупых на разговоры людей, но слезы тех, кто сдержанны и тверды духом, поражали в разы сильнее.

Тело Ли Сянь двигалось помимо ее воли. Она вынула из-за пазухи шелковый платок и нежно вытерла слезы Линь Ваньюэ.

Автору есть что сказать:

Обновление тут~ С ежедневным, которое я обещала, ничего не получилось. После непрерывных обновлений в течение четырех месяцев все полетело в топку, я так сильно сожалею об этом Т Т, мне следовало не раскидываться главами каждый день, а оставлять в запас в виде черновиков. Вчера меня стошнило пять раз, я попросила выходной и вырубилась, едва коснувшись подушки. Проснулась в 10:40. Глядя на свой телефон, я действительно хотела встать и сделать обнову, но когда поднялась с кровати, меня затошнило. Пришлось обниматься с белым другом. Я почистила зубы, потом снова заснула, в итоге разорвала цепочку обновлений.

Но сегодня я чувствую себя гораздо лучше, хоть и странновато, но я чувствую, что поправляюсь. Ощущение выздоровления очень ПРИЯТНО.

Ближайшие главы обещают быть софтовыми~ Вот мы и подошли к этой главе. Вы получили ответы на вопросы, которые я не раскрыла перед смертью?

Что-то наподобие: почему личность Линь Ваньюэ еще обнародавана? Почему принцесса ничего не чувствовала к Линь Фэйсину?

Не знаю, что чувствовали вы, читая это, но лично я рыдала, когда писала =.=

Я не из тех, кому легко заплакать. Я редко плачу, даже когда чувствую себя ужасно.

Возможно, это потому, что я, как автор, вылепила Линь Ваньюэ и всегда сопровождала ее. Есть части, которые я не прописывала, но лишь я знаю о них. Вот почему, когда я писала сцену, где всхлипывала и плакала Линь Ваньюэ, у меня тоже потекли слезы. Это затуманило мне обзор, так что мне пришлось подложить под очки салфетки, чтобы закончить писать Т-Т

Ай, надеюсь, что вам понравилось.

Друзяшки, которые внимательно следили за ходом повествования, почувствуют то же самое, что и я. Забывшие большую часть истории могут этого не почувствовать.

Но, как по мне, в этой главе есть напряжение.

Я прописала Линь Ваньюэ, которая все время держала себя в руках, потому что Ли Сянь никогда не любила Линь Фэйсина. Линь Ваньюэ же никогда не делала ничего неподобающего в отношении Ли Сянь, поэтому, когда раскрывается ее тайна, это не кажется таким уж странным или омерзительным для Ли Сянь.

Потому что я не собираюсь использовать здесь прием "раз я могу любить мужчину со скрытым недугом, то полюблю и женщину" для описания отношений Ли Сянь и Линь Ваньюэ.

Даже если кто-то не может этого понять, мне все равно. Любить женщин — значит любить женщин. Я люблю только женщин. Женщины — не замена покалеченным мужчинам без членов, женщины есть женщины. Я женщина и я люблю женщин.