Том 1 Глава 157

Глава 157. Это женская интуиция

Правда ли, что на этом свете существует такая вещь, как родство душ?

Тридцать третий год Юаньдина, двадцать девятый день четвертого месяца. Линь Ваньюэ исполнился двадцать один год, и вечером она немного выпила.

С наступлением ночи она легла спать, позволив Юцинь прислуживать. Ей приснился сон.

Можно сказать, Линь Ваньюэ уже давно ожидала такой сон — ей снилась Ли Сянь.

Принцесса была такой же, как всегда, — наряженная в дворцовое платье, с той же улыбкой на лице.

Стоя перед ней, Линь Ваньюэ вдруг почувствовала сильную боль в сердце.

Она схватила Ли Сянь за плечи и спросила: "Зачем ты пожертвовала моими двадцатью братьями? Зачем вступила в сговор с гуннами, и если это ты свела Ли Чжуна в могилу, то от кого же ребенок?!".

Но Ли Сянь так и не произнесла ни слова, как бы ни трясла ее Линь Ваньюэ.

Окружение внезапно изменилось. Они стояли у знакомого обрыва. Не успела Линь Ваньюэ среагировать, как Ли Сянь сорвалась вниз!

"Нет!" — закричала Линь Ваньюэ. Она вдруг вспомнила, что уже видела это место во сне, когда Ли Сянь вывела ее из моря огня и столкнула с этого обрыва!

Линь Ваньюэ упала на живот и, растянувшись на утесе, начала истерически кричать. Она ничего не могла поделать, кроме как смотреть на исчезающую падающую в пропасть Ли Сянь с тяжелой печалью в глазах.

"Нет!" — Линь Ваньюэ не могла совладать с собой и в последний момент решительно рванулась следом, прыгая с обрыва.

— Нет! Ха… ха… — Линь Ваньюэ пробудилась от кошмара.

Она часто дышала, крупные капли пота стекали по ее лбу.

Этот кошмар был настолько реалистичен, что, проснувшись, Линь Ваньюэ не сразу отличила его от действительности.

Она никак не могла успокоиться. Ей было непонятно, простила она Ли Сянь или нет, но на данный момент она всем сердцем отдавалась лишь одной мысли: она не хочет, чтобы Ли Сянь умерла.

— Юцинь! Юцинь!

Тайно караулившая у комнаты Юцинь вдруг услышала, как ее в панике зовет Линь Фэйсин. Ее сердце дрогнуло в испуге.

Она мгновенно метнулась к двери, рывком распахивая ее.

— Главнокомандующий!

К счастью, Линь Фэйсин, целый и невредимый, сидел на кровати, но его лицо исказилось ужасом.

— Главнокомандующий, у Вас… опять кошмары?

В этом году Юцинь применила все свои техники и методы, но так и не могла избавить Линь Фэйсина от кошмаров.

Линь Ваньюэ тяжело выдохнула, пытаясь унять волнение.

— Эта подчиненная здесь.

— Ты в последнее время… не получала писем от принцессы?

Юцинь напряглась. Сердце сдавило тупой болью, но она честно ответила:

— Нет, никаких писем не приходило. Меня же изгнали из Теней Ее Высочества.

— Ясно. Можешь… тогда можешь идти.

— Слушаюсь!

— Какие приказы у главнокомандующего?

— Ты... как только рассветет, скажи Ду Юйшу прийти ко мне.

— Слушаюсь!

— Нет... лучше позови его прямо сейчас.

Юцинь посмотрела на Линь Фэйсина, чувствуя, как будто в сердце на мелкие осколки разбилось что-то драгоценное.

— Слушаюсь, — ответила Юцинь и ушла.

Через полчаса Юцинь привела Ду Юйшу.

Выполнив поручение, она собиралась уйти, но Линь Фэйсин остановил ее.

Он посмотрел на Ду Юйшу и сразу перешел к делу:

— Юйшу, сколько времени прошло с последнего письма принцессы, отправленного тебе?

Ду Юйшу на мгновение растерялся и ответил:

— Двадцать дней.

— Как часто ты обычно получаешь письма?

Юцинь и Ду Юйшу обменялись взглядами, затем Юцинь ответила:

— Раньше мы отсылали отчеты Ее Высочеству каждые пятнадцать дней, и через семь дней от нее обязательно приходил ответ.

— То есть… она не отдавала приказов больше тринадцати дней?

— Да, — кивнул Ду Юйшу.

Линь Ваньюэ присела на стул и спросила:

— Какова сейчас ситуация в столице?

На лице Ду Юйшу промелькнуло сомнение. Линь Ваньюэ ударила кулаком по столу.

— ...Есть! Этот подчиненный знает немного, но здоровье Его Величества в этом году ухудшилось. Сейчас государственными делами занимается наследный принц. В начале года в столицу приехали принцы, а после Шанъюаня принц Ци и принц Сян вернулись в свои земли. Говорят, что Его Высочество принц Чу внезапно слег от болезни и не в состоянии ездить на дальние расстояния, поэтому он задержался в своем поместье в столице, чтобы восстановить силы.

Линь Ваньюэ нахмурила брови. Согласно закону, без императорского указа принцы, жившие в своих владениях, не могли надолго задерживаться в столице. Но... если принц Чу действительно заболел, можно сделать исключение. Тем более Его Величество сейчас не уделял внимание политике, и хоть наследный принц унаследует престол, выгонять принца Чу попросту неприемлемо. В противном случае он заработает репутацию сеятеля раздоров между братьями.

Однако Линь Ваньюэ очень хорошо знала характер Ли Сянь, которой для полного спокойствия нужно было держать все под контролем. Неужели она действительно не отдаст приказов относительно северной границы в течение более чем десяти дней?

— Этот подчиненный здесь!

— Этому маршалу все равно, какие способы ты используешь, но ты должен продолжать отсылать отчеты как обычно. Можешь упомянуть меня, пиши, что у меня все по-старому.

— Слушаюсь, этот подчиненный все понял.

— Ты иди, а Юцинь останется.

Как только Ду Юйшу ушел, Линь Ваньюэ спросила:

— Юцинь, ты связывалась с царицей Маньшей?

Юцинь опустилась на одно колено:

— После того, как главнокомандующий запретил, эта подчиненная не вступала в контакт с гуннами.

— Завтра утром езжай и найди Маньшу. Передай ей, что этот маршал хочет видеть ее.

— Главнокомандующий?!

— Все поняла?

— И кстати, можешь, как раньше, связаться с другими цичжу?

— Эту подчиненную изгнали из рядов цичжу, но можно попробовать.

— Мгм. Я хочу, чтобы ты нашла того, кто мог бы свободно въезжать и выезжать из столицы. Кого-нибудь умелого.

— Понятно, эта подчиненная попытается установить контакт. Если все получится, эта подчиненная приведет этого человека к следующему утру.

У Линь Ваньюэ сна не было ни в одном глазу. Она достала небрежно завязанный мешок с вещами и вынула из него черный железный жетон.

Сжав его, она огладила пальцами тисненый золотой узор, вспоминая последние слова Ли Му.

В столице что-то случилось! Ли Чжу — наследник престола, а защита наследника престола означает и защиту основы государства, поэтому это не будет считаться злоупотреблением!

Линь Ваньюэ тяжело вздохнула. Небо за окном все еще было темным.

Она не простила Ли Сянь. Как-никак Ли Сянь растоптала остатки ее чести, и это уж точно просто так не забудешь.

Но пусть она и не простила ее, ей также не хотелось, чтобы с принцессой что-то случилось.

Она хотела, чтобы Ли Сянь жила в мире и спокойствии!

На следующий день, едва забрезжил рассвет, Юцинь привела человека.

— Главнокомандующий, это сяо-Шиэр.

Линь Ваньюэ подняла глаза и тут же узнала лицо этого человека — считавшаяся погибшей, как и сяо-Шии, дворцовая служанка.

— Теперь можешь идти. Отдохни немного, а потом выполняй то, что я поручил.

— Слушаюсь.

— По какому делу фума искал сяо-Шиэр?

Линь Ваньюэ не выразила недовольства по поводу невежливости сяо-Шиэр:

— Присаживайся.

— Благодарю фуму.

— Этот маршал вызвал тебя по срочному делу. Я подозреваю, что в столице что-то произошло.

У сяо-Шиэр дернулось веко, она в растерянности посмотрела на Линь Фэйсина. Ранее с ней связалась одна из трех высших цичжу, которая сделала вывод, что в столице что-то случилось, потому что расставленные в разных местах цичжу еще не получили указаний Ее Высочества.

Линь Ваньюэ подтвердила догадки сяо-Шиэр.

— Вот почему мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, но, боюсь, одного человека недостаточно. Надеюсь, что ты свяжешься с большим количеством людей принцессы.

— Сяо-Шиэр беспрекословно последует указаниям фумы.

— В первоначальном местоположении поместья великого генерала в столице, в главном зале, за доской с надписью спрятан секретный указ предыдущего императора. Мне нужно, чтобы ты нашла способного человека, который украдет указ и как можно скорее доставит мне на северную границу!

У сяо-Шиэр отвисла челюсть от удивления: подумать только, какие козыри у Линь Фэйсина, о которых даже Ее Высочество не знала!

— И еще мне нужно, чтобы ты продумала все возможные способы переброски Теней. Ни в коем случае не запрашивай у принцессы инструкций. Как только я получу секретный указ, необходимо немедленно захватить все таможенные укрепления на окраинах столицы. Все служащие почтовых станций, подозрительные лица и даже почтовые голуби должны быть перехвачены. Ни одна весточка не должна проникнуть в столицу. Тебе под силу это устроить?

По лицу сяо-Шиэр пробежала тень сомнения, и она правдиво ответила:

— Прошу фуму извинить меня, я низшая цичжу третьего ранга. Для осуществления этой операции потребуются совместные усилия трех высших цичжу!

— Сколько нужно времени для получения ответа?

— Ну… Я немедленно свяжусь с ними. Если ответит хотя бы одна из них, все будет выполнено. У трех высших цичжу свой уникальный способ установления контакта.

— Можешь идти. Помни, нельзя связываться с принцессой для получения дальнейших инструкций. Я надеюсь, что ты сможешь мне довериться!

Сяо-Шиэр на мгновение задумалась, глядя на серьезное лицо Линь Фэйсина, и в конце концов кивнула.

Далее последовало изнурительное ожидание.

На десятый день сяо-Шиэр вернулась доложить, что она связалась с одной из трех высших цичжу и передала его распоряжения слово в слово, и та уверила, что все будет сделано как можно скорее.

Что касается тайного указа, то сяо-Шиэр, искусная в маскировке, взяла это на себя и через другую цичжу передала его на северную границу.

Еще через пять дней вернулась Юцинь.

Доложение было следующим: из-за отказа Линь Фэйсина от предложения царицы Маньши все полгода племя Маодунь преследовало племя Томань; к счастью, Маньша приняла моментальное решение покинуть главный лагерь. Скитаясь по степям вместе с соплеменниками и войсками, ей удалось избежать гибели от племени Маодунь, но все же это подорвало их жизнеспособность. Юцинь еле как отыскала царицу Маньшу, и после ее долгих уговоров та, наконец, согласилась встретиться с Линь Фэйсином. Через три дня он должен прийти на пастбище Митола в ста ли от Янгуаня, и только с одним человеком.

Это пастбище Митола было названо гуннами, и Линь Ваньюэ понятия не имела о месте его расположения. К счастью, у нее была Юцинь, которая знала. Линь Ваньюэ передала воинские обязанности другому лицу и двинулась вместе с Юцинь в путь.

Тем временем в ничем не примечательной резиденции на окраине столицы собралась таинственная тройка цичжу.

Первый цичжу — Цзы, вторая — Цинъянь, третья — Юй Сянь с таскающейся за ней сяо-Шии*.

* 拖油瓶 (tuōyóupíng) — презр. притащенная бутылка из-под масла (обр.: оскорбительно о ребенке, приведенного матерью в дом второго мужа); что-то вроде нахлебника

Мужчина и три женщины.

— Цзы-дагэ, Цинъянь-цзецзе, давненько не виделись, — с улыбкой поприветствовала их Юй Сянь. Поскольку двое других имели высший ранг, сяо-Шии, находящаяся среди низших ци, прежде их не встречала.

Раздался лязг — не успела сяо-Шии среагировать, как Юй Сянь вытащила свой меч и обменялась ударами с цичжу по имени Цзы.

— Цзы-дагэ, остынь. Она не посторонняя, она одиннадцатая цичжу.

За маской раздался хриплый голос:

— Ты нарушила правила, Юй Сянь. Она не входит в тройку высших ци, и ей не положено видеть меня или Цинъянь.

Юй Сянь вмиг посуровела:

— У меня были причины привести ее сюда. Если хоть волос упадет с ее головы, я за себя отвечать не стану. Я называю тебя дагэ и почитаю как старшего, но не испытывай мое терпение!

— Ладно! — между ними встала цичжу Цинъянь и крепко ухватила их за запястья, затем, мягко улыбнувшись, сказала: — Уже много лет, с самой смерти нашей почтенной госпожи мы не видели друг друга. Раз сяо-Юй-эр передала специальный приказ, значит, это что-то срочное. Цзы, прекращай, давайте сядем и все обсудим.