Том 1 Глава 159

Глава 159. Есть ли на свете способ получить и то и другое...

строчка из поэмы Цанъян Цзяцо, шестого далай-ламы

Безусловно, силу Теней нельзя было недооценивать, но их вынуждала ситуация.

В столице нарастали народные волнения, и в момент, когда их уже нельзя было усмирить…

К столичному району приближалась Линь Ваньюэ с сотней тысяч преданных императору солдат.

Натиск Теней резко ослаб. Линь Ваньюэ быстро сориентировалась и раскрыла пожелтевший свиток.

Она показала лишь угол бумаги с крупными иероглифами "вручен небесный мандат", оттиснутыми нефритовой печатью, передаваемой императорам из династии в династию*.

* 传国玺 (chuánguóxǐ) — китайская нефритовая печать, вырезанная из знаменитого камня Хэ Ши Би

К счастью, Тени знали меру. Если не считать уничтоженных шпионов, никто из невинных не пострадал.

Задержали несколько купеческих обозов, но ущерб был незначителен. Поскольку существовал императорский указ, они лишь говорили, что воля императора непостижима.

Три высших цичжу надели маски, чтобы встретиться с Линь Фэйсином.

Больше десяти дней назад Его Величеству стало совсем худо, и он вызвал к себе старшую принцессу. С того дня Теням перестали приходить распоряжения.

К тому же, наследный принц Ли Чжу не появлялся на собрании двора, проводившемся раз в десять дней. Ходили слухи, что он заболел и поправляется в восточном дворце. Его обязанности выполняли левый и правый советники, в остальном ничего не поменялось.

Дослушав доклад, Линь Ваньюэ нахмурилась: во дворце действительно что-то не так.

В военных действиях высоко ценится быстрота; Линь Ваньюэ приказала трем цичжу выдвигаться первыми, а сама повела огромную стотысячную армию в наступление на столицу!

Она шла во главе армии, высоко подняв указ предыдущего императора, показывая угол свитка с оттиском нефритовой императорской печати.

Столичные патрульные офицеры, намеревавшиеся задержать нарушителя, увидели указ и, выстроившись по обеим сторонам улицы, один за другим опустились на колени.

На пути не возникало помех, поскольку тесным сотрудничеством Линь Ваньюэ и Теней успешно были оборваны все источники информации для принца Чу. Вдобавок, принц Чу перехватил шелковые отчеты с упоминанием Линь Фэйсина, которые Линь Ваньюэ приказала Ду Юйшу регулярно отсылать принцессе, и им удалось обвести его вокруг пальца.

Только когда Линь Ваньюэ окружила весь двор армией, до принца Чу наконец дошло!

Ее армия интенсивно напирала, и Ли Сюань не успел принять меры. У него зарябило перед глазами, едва он услышал приближающийся боевой клич. Все кончено!

— Иди! Возьми с собой побольше людей в восточный дворец и дворец Вэймин и прикончи братца с сестричкой! — раз ему суждено умереть, то он утащит плутоватых родственников с собой в могилу!

— Слушаюсь! — два отряда личных стражников принца Чу отправились выполнять его приказ.

Встревоженный принц Чу совсем не собирался смиряться со своей участью. Имея при себе половину медного знака военачальника*, он окружил боковые входы и приказал отряду солдат, одетых в доспехи, атаковать!

* 虎符 — медный знак военачальника с головой тигра, выдаваемый генералам в качестве разрешения на передвижение войск. Изначально изготовлялся из нефрита, позже материал заменили на медь. Правая половина оставалась во дворце, левая передавалась должностным лицам на местах или какому-нибудь полководцу. Прежде чем разрешать мобилизацию войск, посланники с императорского двора должны были удостовериться в наличии левой половины в руках полководца

Первоначальный план по привлечению на свою сторону Линь Фэйсина с помощью Ли Янь провалился, и пришлось придумать другой: выдать младшую сестру за старшего сына коменданта Инь Боюаня.

По крайней мере, комендант владел половиной тигриного знака, и возможность командовать половиной императорской кавалерии не была лишней.

Однако вскоре после свадьбы Ли Янь у Ли Чжао подкосилось здоровье. Принц Чу сгорал от нетерпения.

Не то чтобы у него не было мысли убить Ли Чжу, но рядом уже не было матушки-наложницы. Ее место заняла императрица Дэ. После смерти Ли Чжу выдающийся принц Ци с блестящими военными заслугами по праву старшинства получал больше всего преимущества. С точки зрения закона, это преимущество получали сыновья новоявленной императрицы, принц Сян, Ли Хуань, и принц Ли Пэй.

После смерти Ли Чжу он все равно не взойдет на трон.

Если бы его матушка-наложница стала следующей императрицей, он бы не опустился так низко!

Во время пира в честь Шанъюаня принц Чу скрежетал зубами от злости, глядя на заносчивого Ли Чжу. Малявка, которого он мог ущипнуть, как ему тогда хотелось, вздумал играть перед ним в тирана!

Принц Чу будто очнулся ото сна. Если он так и дальше будет оттягивать время, то после смерти отца-императора наследный принц взойдет на трон. Дело плохо!

Принц Сян в тот день навел его на мысль. В конце пира он улыбнулся и утешил: "Брат Чу, наследный принц, может быть, и моложе нас двоих, но все же наследник. Ему положен небесный мандат, врученный небесами!".

Небесный мандат! Точно!

Слова принца Сяна развеяли туман, окутавший принца Чу. Наконец-то он увидел свою единственную надежду!

Нефритовая императорская печать! Пока отец-император тяжело болен, нужно добыть печать и подделать высочайший указ об отречении от престола. Кому будет не начхать на законного сына после этого?

По окончании пиршества принц Ци и принц Сян покинули столицу и вернулись в свои владения.

Принцу Чу удалось прикинуться больным и остаться в столице. Для осуществления своего плана ему требовалась помощь коменданта, у которого в руках знак военачальника!

Он разыскал коменданта Иня, но старый хрен не покорился, поэтому принц Чу был вынужден заключить его и его солдат под стражу, и уже после этого взял половину знака военачальника.

Использовав ее как верительную бирку, он благополучно взял под контроль придворную стражу.

Принц Чу и подумать не мог, что все пройдет так гладко. Его все еще преследовало странное чувство, что его успех обеспечивает тайная невидимая сила. Однако, как бы он ни пытался разведать, источник этой силы оставался безызвестным.

Он ломал голову, но все безуспешно. Теперь, когда за победой далеко ходить не надо, он напрочь лишился самообладания.

В итоге, думая об этой невидимой силе за своей спиной, он самодовольно заключил, что ему, Ли Сюаню, суждено получить небесный мандат!

Он задержал законного наследника, наложниц и Ли Сянь.

Не в силах сдержать радость, он взялся за поиски мастера, который впоследствии подделал почерк Ли Чжао и написал указ об отречении от престола.

С императорским указом принц Чу в приподнятом настроении вошел в главный зал. Он посмотрел на золотисто-яркий императорский трон и громко расхохотался!

Этот трон! Наконец-то до него оставался всего один шаг!

Принц Чу шагнул к возвышению и дрожащими руками открыл шкатулку, стоящую на столе. Его улыбка застыла. По лбу скатилась капелька холодного пота…

Нефритовая печать пропала!

Он обыскал каждый уголок зала, но так и не смог найти ее!

В порыве ярости принц Чу смел все со стола на пол, включая шкатулку.

В конце концов он бессильно рухнул на трон, о котором так страстно мечтал. У него возникло ощущение, будто... будто он выступал в театре теней!

Он не был идиотом. Как только его отпустила эта азартная лихорадка, руки и ноги похолодели. Неудивительно, что все прошло так гладко!

Все это время у него было странное чувство! Эта невидимая рука, подталкивающая его вперед!

Принц Чу в бешенстве бросился во дворец Вэймин, и эта женщина уже ждала его!

Она стояла совершенно одна, эдакое воплощение надменности. Уже несколько дней ее держали в заключении, но она совсем не утратила своего благородства!

Принц Чу рыкнул и со всей силы ударил Ли Сянь по лицу. Эта женщина была сбита с ног, но даже стоя на четвереньках оставалась гордой и несгибаемой. Она повернула голову в его сторону; из уголка ее рта сочилась кровь. Насмешка в ее глазах, презрительно искревленные губы — все это чертовски бесило принца Чу.

Она медленно открыла рот и мягким тоном, без малейшего следа паники или других эмоций произнесла:

— Брат Чу. У тебя нет преимущества ни в законе, ни в старшинстве. Даже если убьешь Чжу-эра, ты только посодействуешь чужому успеху. Подумай как следует. Если остановишься прямо сейчас, я могу заверить, что с тобой ничего не случится.

Принц Чу не мог вымолвить ни слова от потрясения. Ему казалось, что это он стоит на четвереньках у ног другого человека!

Не дожидаясь ответа, Ли Сянь продолжила:

— Отец-император может быть и в тяжелом состоянии, брат Чу, но неминуемо придет день его выздоровления. Неужели ты собираешься совершить отцеубийство? Убить своего государя? Сам поразмысли, не слишком ли идеально все идет? Тебя вплели в козни принца Сяна, брат Чу. Ты не являешься ни законным сыном, ни старшим. Если Чжу-эр умрет, законным сыном станет именно принц Сян. Пусть он не наработал еще авторитета, но есть еще и брат Ци — старший сын императора, за много лет заработавший боевые заслуги. Если замышляешь восстание, то подумай, усидишь ли на троне. Не говоря уже о двухстах пятидесятитысячной армии на северной границе, под силу ли тебе будет остановить принца Ци, если он пойдет штурмом на столицу*? Брат Чу, не позволяй государству рухнуть в одночасье. Чжу-эр великодушен, если остановишься сейчас, я своей жизнью ручаюсь, что ничего с тобой не случится.

— Ли Сянь! Не будь такой самонадеянной, я не убью тебя сейчас, но как только этот господин найдет нефритовую печать, ты со своим братцем отправишься на небеса!

* 直捣黄龙 (zhídǎohuánglóng) — досл.: ударить прямо по желтому дракону; обр. в знач.: захватить столицу противника

В конечном итоге принц Чу ничего не смог сделать Ли Сянь и в гневе покинул ее дворец.

Он приказал своим людям прошерстить весь императорский дворец, перевернул поместье наследного принца и поместье старшей принцессы вверх дном, но так и не нашел нефритовую печать!

А в это время… Линь Ваньюэ со скоростью молнии разместила свои войска вокруг императорского дворца!

Три высших цичжу действовали в двух направлениях: Цзы пробрался в восточный дворец, чтобы защитить наследного принца, а Юй Сянь и Цинъянь — во дворец Вэймин.

Когда Юй Сянь и Цинъянь добрались до дворца, вооруженные солдаты еще не прибыли!

— Эта подчиненная опоздала, да простит Ваше Высочество!

— Юй Сянь, останешься здесь. Цинъянь, проникни в восточный дворец и защити наследного принца!

— Ваше Высочество, туда уже направился Цзы-дагэ! Он справится с вооруженными солдатами в одиночку!

Выражение лица Ли Сянь было предельно серьезным:

— Мигом туда! Одного Цзы недостаточно!

"Боюсь, люди принца Сяна скоро начнут действовать!"

Цинъянь не посмела медлить и сразу же выбежала!

Юй Сянь опустилась на одно колено:

— Ваше Высочество, фума почуял неладное, когда узнал, что Вы перестали отсылать указы, и взял указ предыдущего императора с разрешением на мобилизацию стотысячной армии. Он уже окружил императорский дворец!

Впервые за несколько дней Ли Сянь улыбнулась. Она даже не спросила, что за указ и как Линь Ваньюэ собрала войска, — лишь блекло улыбнулась.

— Есть еще способная подмога?

Юй Сянь помолчала и ответила как есть:

— Отвечаю Вашему Высочеству, сяо-Шии тоже здесь…

На лице Ли Сянь не было неодобрения:

— Скажи сяо-Шии помочь принцу Чу прорвать окружение.

— Ваше Высочество?! Отпускать тигра обратно в горы* — это разве не приведет к неизмеримым неприятностям?

* 放虎归山 (fànghǔ guīshān) — обр. в знач.: отпустить злодея на свободу

Ли Сянь решительно покачала головой:

— Нет подтверждений тому, что за изменой стоит не принц Чу. Отец-император все еще жив. В этот решающий момент Чжу-эру ни в коем случае нельзя получать репутацию братоубийцы.

Независимо от того, убьет принц Чу Чжу-эра или напротив, сам погибнет от руки наследного принца, — пожалуй, оба случая на руку принцу Сяну. Он действительно хороший противник, достойный игрок, поистине… продумывает все наперед!

— Слушаюсь! — мгновенно отреагировала Юй Сянь. Напоследок взглянув на Ли Сянь с восхищением, она вылетела из дворца Вэймин.

Ли Сянь не переживала из-за какого-то ничтожного принца Чу; кого волнует, что у него есть половина знака военачальника? Не являясь ни законным, ни старшим сыном, он безосновательно нагонял войска. Так или иначе, это простой неорганизованный сброд, не знающий дисциплины. Даже если он сбежит, ничего страшного не случится.

Кроме того, Ли Сянь все еще не была уверена, подлинный ли этот указ предыдущего императора, и уж тем более не могла позволить принцу, горячо любимому отцом-императором, умереть от рук Линь Ваньюэ!

Она... и вправду приехала.

Сердце Ли Сянь задрожало, но грудь тут же затопило беспокойство: если указ предыдущего императора окажется ненастоящим, то получается, этот человек по собственному желанию задействовал войска и ворвался в столицу. Это… это так просто не замнется. Даже если за нее выступит Чжу-эр и очистит ее имя от "измены", перебросить войска в столицу без разрешения было тяжким преступлением!

Ли Сянь закрыла глаза. Она глубоко вздохнула и снова их открыла — на этот раз в них горела решимость: "Даже если этот указ окажется ненастоящим, я сделаю так, чтобы он стал подлинным! На этот раз позволь мне защитить тебя, хорошо?".

Автору есть что сказать:

Ну как, прояснилось что-нибудь?

Вчера кто-то завозмущался аурой главного героя: грит, опасность есть опасность!

Что я хочу сказать... Бывает, когда вы хотите сделать шаг, но убедившись, что этого реально хватит, останавливаетесь.

И Линь Ваньюэ очень проницательная, я уже упоминала об этом раньше.

Ли Сянь очень умна. В случае опасности она сразу прекращает посылать отчеты. Это сигнал о том, что что-то ненормально. Даже если бы Линь Ваньюэ не взялась за ее спасение, трое верховных ци проникли бы во дворец и разузнали обстановку.

Просто Линь Ваньюэ хорошо знает Ли Сянь, а Ли Сянь, в свою очередь, понимает Линь Ваньюэ с определенной точки зрения.

Я не очень сильна в этом всяком "я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя", которое часто произносят персонажи новелл, потому что сама раньше никогда не говорила этих трех слов. Они очень громкие.

Отношения Линь Ваньюэ и Ли Сянь, романтика между ними; если вы чувствовали подобное, вы поймете, когда будете читать. Если же нет, и вам будет казаться, что все как-то размыто, и это вас не удовлетворяет, тут я ничего не могу поделать.

Потому что в отношениях я так же холодна. Когда моя бывшая девушка говорила мне такие сладкие слова, я не принимала их. Иногда мне говорят, что я не романтик =。= потому что я думаю, что глубокая страсть не сравнится с любовью, прошедшей через года. Забота и любовь не нуждаются в словах.

Тебе необязательно говорить, как сильно ты меня любишь, потому что я это чувствую. Мне необязательно зависать с тобой каждый день, каждая из нас может быть занята своей собственной жизнью. Маленький ручей далеко течет*. Даже если я за всю жизнь никогда не услышу "я люблю тебя" в свой адрес, но, состарившись, обнаружу тебя все так же подле себя, мне этого будет достаточно.

* 细水长流 (xì shuǐ cháng liú) — обр. в знач.: настойчивость ведет к успеху; терпеливо, шаг за шагом