Том 1 Глава 28

Глава 28. Деревянные ворота и текущая река

После того, как Мэн Нида и Чжан Саньбао оставили Линь Ваньюэ, она не помнила, как с таким шатким равновесием дошла до ширмы и набрала оставшуюся воду в бочку, чтобы отмыться от крови и грязи. Как она, готовая в любой момент упасть в обморок, переоделась в чистую одежду, а затем слой за слоем обмотала свою грудь бинтами и туго затянула. В процессе мозг Линь Ваньюэ уже пребывал во сне, ее тело будто работало автоматически.

Как только Линь Ваньюэ разобралась со всем, она упала на кровать и глубоко заснула.

Сегодняшняя битва была, можно сказать, самой опасной из всех, что застала Линь Ваньюэ за два года в армии. Вдобавок ко всему, ее руки еще не восстановились, и она была вынуждена вступать в бой и многократно натягивать лук, а после спускаться по канату. С подобным уровнем риска во время боя она прежде не сталкивалась.

Во время атаки пудао дважды выскальзывал из рук Линь Ваньюэ. Если бы не помощь Чжан Саньбао и Мэн Ниды, которые при этом еще и умудрялись тащить Линь Юя, Линь Ваньюэ пала бы на поле боя. Поэтому она сняла с убитого солдата одежду, подобрала гуннскую саблю и, используя левую руку и зубы, крепко привязала оружие к своей руке.

Вызволение травмированного Линь Юя также потрясло их. Если бы вместо троих было двое или же один человек не обладал достаточными навыками, все четверо были бы обречены на погибель.

Находясь на волоске от смерти, люди способны высвободить невероятное количество энергии, как это сделала сегодня Линь Ваньюэ. Но ценой тому — полное истощение тела.

Линь Юй сразу вырубился в своей палатке. Вернувшиеся к себе Мэн Нида и Чжан Саньбао тоже были не в лучшем состоянии и, не успев привести себя в порядок, оба улеглись и уснули.

Они проснулись до наступления темноты, поужинали, набрали воды, умылись и снова отправились на боковую. В свою очередь, Линь Юй и Линь Ваньюэ пропустили ужин.

К счастью, гунны больше не нападали. Несмотря на то, что в лагере Ли Му царило напряжение, раненые могли теперь хорошенько отдохнуть.

Перед пологом шатра Ли Сянь возникла одинокая фигура Ли Чжуна. В этом сражении погибли все стражники, которых он привез из столицы. Ли Чжун, проживший восемнадцать лет, впервые испытал жестокость войны и не пожалел, что не бросился в гущу битвы, чтобы покрасоваться перед Ли Сянь. В этот момент он начал осознавать, что эта миссия военного ревизора была не так хороша, как казалась. Она не просто не могла принести ему какой-либо славы, но и всерьез заставила его дрожать за свою шкуру.

Теперь у Ли Чжуна не было сподвижников. У великого шицзы Пинъянхоу даже не осталось личной стражи, чтобы охранять его палатку.

Ли Му не признавал его, а миссия, порученная принцем Чу, кажется, была обречена на провал. Смысла оставаться здесь больше не было, поэтому Ли Чжун после долгих размышлений решил спросить совета у Ли Сянь. Если она больше не захочет оставаться в военном лагере, у него будет хороший повод уехать. Кроме того, это может послужить хорошим объяснением, когда они вернутся в столицу...

— Приношу шицзы извинения, принцесса уже спит. Если у шицзы есть какое-то дело, можно прийти завтра.

А-Инь стояла перед входом в палатку Ли Сянь, преградив путь Ли Чжуну. Он на мгновение задумался и ответил:

— Тогда я пойду, а завтра снова вернусь.

А-Инь поклонилась со сложенными руками и сказала:

— Желаю шицзы счастливого пути.

Ли Чжун повернулся и ушел. А-Инь глубоко вздохнула и обернулась проверить, надежно ли ширма внутри палатки Ли Сянь закрывала вид, затем оглянулась вокруг, примечая случайных патрульных, проходящих мимо. Ее сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди.

Полночь — то самое время, когда луна высоко стояла в небе, и производилась смена патрульных солдат.

Из темноты медленно вырисовывался силуэт Ли Сянь в окружении четырех человек, одетых в черное…

Глаза А-Инь загорелись при виде приближающейся фигуры Ли Сянь, будто она увидела своего спасителя.

Голос А-Инь казался чересчур громким в ночной тиши. Она поспешно прикрыла рот рукой, испуганно огляделась по сторонам, затем почти бегом направилась к Ли Сянь и, поддерживая за руку, повела в шатер.

Одетые в черное люди, убедившись, что Ли Сянь вернулась в свою палатку, растворились в ночной тьме.

— Принцесса! Наконец-то Вы вернулись! Эта служанка была до смерти напугана, — тревожно проговорила А-Инь.

Услышав голос А-Инь, Юй Вань встала с постели Ли Сянь, быстрыми шагами направилась к принцессе, осмотрела ее с ног до головы и сказала:

— Принцесса, наконец Вы вернулись, эта служанка не находила себе места от беспокойства! В самом деле, не бояться вот так выходить поздно ночью! А если бы с Вами что-нибудь случилось, как прикажете этой служанке жить?

А-Инь налила чашку воды и подала Ли Сянь.

— Да, принцесса, заходил Чжун шицзы, желая встретиться с Вами, и этой служанке удалось "выдворить" его. Но с какой целью он приходил, эта служанка не знает.

Ли Сянь взяла чашку из рук А-Инь и сделала глоток, ничуть не обеспокоенная тем, что две девушки по очереди изливали "жалобы", заканчивая предложения друг друга. Вместо этого она мягко улыбнулась, словно была в очень хорошем настроении. Она поставила чашку и сказала А-Инь:

— Вы, возможно, не знаете, зачем он приходил сюда, но у меня есть одно-два предположения.

— Тогда пожалуйста, расскажите нам, зачем Чжун шицзы приходил?

Ли Сянь взглянула в любопытные глаза А-Инь и Юй Вань и, улыбнувшись, произнесла:

— Меньше знаете — крепче спите.

— Принцесса опять нас дурачит, — одновременно сказали А-Инь и Юй Вань, но больше ничего не спрашивали.

А-Инь и Юй Вань помогли Ли Сянь умыться, и, как только она легла в постель, задули свечи и покинули палатку. Ли Сянь лежала с открытыми глазами, привыкая к темноте, и внутренне ликовала: до прибытия в военный лагерь она не ожидала, что дело примет такой интересный оборот. Для нее и наследного принца Ли Чжу такое развитие событий было удачей, свалившейся с небес. Что касается визита Ли Чжуна, то он уже давно входил в планы Ли Сянь. Она беззвучно рассмеялась, затем медленно закрыла глаза, так как действительно утомилась сегодняшним днем.

Утром следующего дня Линь Юй проснулся, чувствуя себя ужасно голодным. К его счастью, подчиненный принес большую миску риса с кусочками мяса. Линь Юй лег на кровать и жадно набросился на еду, вспоминая вчерашнюю битву с затяжным испугом.

— Как командир батальона Линь? — спросил Линь Юй, с полным ртом риса.

В этот момент Линь Юй испытывал неизмеримую благодарность к Линь Ваньюэ. Если бы она не рискнула своей жизнью и не отказалась бросить его со сломанной ногой, он, несомненно, был бы мертв.

— Этот ничтожный сейчас же навестит командира батальона.

Солдат выбежал из палатки Линь Юя.

Линь Юй в один присест прикончил миску риса с мясом и вытер рот. Затем он понял, что не прочь съесть еще одну порцию.

— Командир войска очнулся?

Не дожидаясь ответа, адъютант Ли Му зашел в палатку.

— Приветствую старшего офицера Лю! — Линь Юю было сложно двигаться, и все, что он мог — поприветствовать адъютанта с кровати.

Адъютант засмеялся, похлопал Линь Юя по плечу и сказал:

— Правильно, молодой человек, поспал — надо и поесть. Главнокомандующий хочет Вас видеть и приказал мне послать кого-нибудь, чтобы Вас перенесли.

— В этом нет необходимости, как я смею! Я могу и с одной ногой, все нормально!

— Так, садитесь. Люди, которые Вас понесут, уже здесь, только послушайте приказ главнокомандующего. Вашей ноге нужно дать зажить как следует, так что, пожалуйста, не попадайте больше в неприятности. Наши военные не могут позволить себе потерять еще одного командира.

После слов адъютанта сердце Линь Юя замерло, и он спросил:

— Старший офицер, мы понесли большие потери?

— Ай, трудно сказать. Давайте обсудим это по пути. Заходите!

Услышав приказ адъютанта Лю, внутрь зашли двое стражников Ли Му, держа в руках кусок деревянной доски, напоминающий носилки. Линь Юй удобно устроился, и его понесли к шатру Ли Му.

Тем временем солдат Линь Юя поспешил к палатке Линь Ваньюэ. Остановившись, он повысил голос и позвал:

— Командир батальона Линь внутри? Этот ничтожный — один из солдатов под командованием командира войск Линь Юя. Мне было поручено справиться о Вашем здоровье.

После затянувшегося ожидания ответа все еще не последовало...

— Командир батальона Линь, этот ничтожный сейчас войдет!

Сказав это, он начал медленно приближаться к палатке Линь Ваньюэ.

Линь Ваньюэ спала с тех пор, как вернулась. Мэн Нида и Чжан Саньбао еще не приходили, так как сами не до конца оклемались. Другой человек, с которым у Линь Ваньюэ были доверенные отношения, был никто иной, как Линь Юй, чьи ноги сейчас были не в лучшем состоянии. Поэтому Линь Ваньюэ никто не навещал с самого ее возвращения.

Хоть она и получила лучшую медицинскую помощь по сравнению с другими, но из-за отсутствия постоянного ухода и чрезмерной кровопотери со вчерашнего вечера у нее поднялась высокая температура...

— Командир батальона Линь? Командир батальона Линь?

Войдя в палатку, солдат увидел лежащую на кровати Линь Ваньюэ и несколько раз тихо позвал. Но, заметив ее потное, изможденное лицо, он коснулся ее лба и ощутил жар.

— Командир батальона Линь, командир батальона Линь, пожалуйста, проснитесь!

Солдат повернулся в поисках чистого куска ткани, затем смочил его и приложил ко лбу Линь Ваньюэ.

— Командир батальона Линь, командир батальона Линь, пожалуйста, очнитесь, дело плохо, Вы сейчас сгорите! Нужно позвать лекаря…

Линь Ваньюэ пребывала в глубоком сне, где она снова была ребенком и вернулась обратно в деревню Чаньцзюань. Деревня была такой же, как и раньше. Здесь были все — папа, мама и Фэйсин…

Сегодня она решила пойти с Фэйсином к старому целителю, который жил к северу от деревни. Поэтому они с братом переоделись, завязали волосы и, взявшись за руки, пошли к целителю, чтобы он разгадал, кто из них кто...

— А-цзе, старый целитель точно не сможет ничего разгадать. Мы так похожи, что, поменяйся мы одеждой и заколками, родители нас тоже спутают!

Лицо Линь Фэйсина расплылось широкой улыбкой, а в глазах загорелись озорные искорки. Линь Ваньюэ тоже улыбнулась и, потянув за руку младшего брата, сказала:

— Если в этот раз он ошибется, давай заберем его конфеты чуанбэй*!

* чуанбэй — лекарственный материал, основанный на рябчике сычуаньском (растение из семейства лилий), очень ценное китайское растительное лекарственное средство для лечения мокрого кашля; видимо, из него делали леденцы