Том 1 Глава 29

Глава 29. У каждого из нас есть место в этом мире

Линь Ваньюэ улыбнулась, повернув голову к младшему брату. Они словно были подобием друг друга, не столько внешне (даже рост у них был почти одинаков), сколько внутренне. У них даже молочные зубы выпадали одновременно.

Линь Ваньюэ и Линь Фэйсин переглянулись и рассмеялись, оба без передних зубов.

— Хахахаха~

— Хахахаха~

— А-цзе, скажи это~

— Что сказать?

— Я это ты, ты это я~, — радостно сказал Линь Фэйсин, идя вприпрыжку и раскачивая их соединенные руки вперед-назад.

Линь Ваньюэ подпрыгивала в такт шагам брата, держа его за руку.

— Я это ты, ты это я~

— Командир батальона Линь? Командир батальона Линь, пожалуйста, очнитесь.

— Я это ты, ты это я.

А-Инь слушала бессвязное бормотание Линь Ваньюэ с самого начала, но не могла ничего разобрать, поэтому она наклонилась поближе, чтобы отчетливо услышать слова.

— Это еще что! Ты, щенок, знаешь, сколько лет этому старику?! Притащил меня сюда, ты…

— Почтенный, пожалуйста, ничего пока не говорите.

Стражник Линь Юя зажал рот лекаря своей рукой и и просунул голову в палатку командира батальона Линя. Он увидел девушку, нависшую над Линь Ваньюэ в самой интимной позе, поэтому они с лекарем сразу же остановились.

— Тшш, почтенный, не говорите ни слова, идите за мной.

Он решительно оттащил старого лекаря в сторону. Тот вперил в него взгляд, дергая усами. Лекарь выглядел одновременно усталым и раздраженным.

— Почтенный лекарь, эта поговорка хоть стара, но актуальна: лучше разрушить десять храмов, чем один брак! Командир батальона Линь нам как родной брат, наш спаситель. Видите, как трудно нынче быть солдатом? Кроме тех, что в военном борделе, ни одной девушки круглый год.

— Хмпф что ты этим хочешь сказать?

— Только что~ хе-хе, я видел деву, лежащую на командире батальона Линь, она была похожа на тех, кто был рядом с принцессой. Я уже видел ее однажды, эта внешность поистине очаровательна~~ Вы уж меня простите, я провожу Вас обратно.

— Ты, щенок!

Однако после услышанного настроение старого лекаря улучшилось. Продолжая возмущаться, он взвалил коробку с лекарствами на спину и повернулся, чтобы уйти вместе со стражником.

— Хехехе, прошу прощения у почтенного. Ха-ха, я сейчас пойду и попрошу у офицеров компенсации.

— Я это ты, ты это я~

— Я это ты, ты это я?

А-Инь сидела на кровати Линь Ваньюэ, глядя на ее плотно закрытые глаза и лицо, покрытое потом. Глаза А-Инь наполнились беспокойством.

Ли Сянь ушла к Ли Му, и А-Инь нечем было заняться. Образ Линь Фэйсина продолжал мелькать у нее в голове. Она с трепетом задавалась вопросом: должно быть, это больно, когда твою кожу прошивают стежком за стежком, но как этот человек держался и даже не издал ни звука…?

А-Инь не знала, где находилась палатка Линь Ваньюэ, поэтому спрашивала всех, кого она встречала по дороге. Окликая Линь Ваньюэ у полога шатра, она не добилась никаких результатов. А-Инь знала, что могут расползтись грязные слухи о том, как она, незамужняя девушка, посещает солдата. Но она боялась за здоровье Линь Ваньюэ, поэтому, собравшись духом, она вошла. В конце концов, все оказалось именно так, как она и ожидала: этот человек горел в лихорадке и бредил.

А-Инь убрала со лба Линь Ваньюэ влажную ткань, которая нагрелась от жара, затем вздохнула и повернулась к тазу, чтобы еще раз прополоскать тряпочку.

И тут она внезапно заметила бинты для перевязки груди, которые Линь Ваньюэ неосознанно сняла...

"Это же..."

А-Инь с любопытством подняла бинты. Они были не теми, которыми она перевязывала Линь Ваньюэ, и у А-Инь начало зарождаться подозрение. Может ли быть, что у этого человека были раны в других местах, помимо руки? Но почему он не позволил их увидеть?

Внезапно мысли А-Инь вернулись в тот момент, когда Линь Ваньюэ схватила ее за руку. Она непроизвольно коснулась этой руки, все еще ощущая грубую хватку Линь Ваньюэ и ее силы...

Лицо А-Инь вспыхнуло: вдруг этот человек был ранен в том месте, которое ей не позволено видеть?

Подумав об этом, А-Инь снова посмотрела на бинты в своей руке и разглядела пятна крови. Внутри нее вспыхнуло негодование. Как этот человек может скрывать свои раны? Но снова подумав о том, как Линь Ваньюэ воздерживалась от нарушения границ между мужчинами и женщинами, она снова покраснела. Этот Линь Фэйсин и вправду благородный человек...

А-Инь положила бинты на место и с намоченной тряпочкой вернулась к кровати. Она слегка вытерла усеянное капельками пота лицо Линь Ваньюэ, мягко очерчивая контуры. Затем снова промочила ткань и приложила ко лбу Линь Ваньюэ.

— Угадает...кто мы...а если не угадает...то мы...

— Командир батальона Линь! Если жар не спадет, все будет очень плохо.

А-Инь с беспокойством посмотрела на бредившую Линь Ваньюэ и сбегала за водой.

— Почтенный целитель, угадайте, кто из нас Ваньюэ, а кто Фэйсин. Если ошибетесь, ваши конфетки чуанбэй станут нашими!

Линь Ваньюэ потянула за собой Линь Фэйсина в дом старого целителя, который был вдовцом и очень любил деревенских детей, особенно этих из семьи Линь.

Линь Ваньюэ переглянулась с Лином Фэйсином и улыбнулась. В глазах обоих мелькнул лукавый огонек, на лицах играла одинаковая улыбка без передних зубов.

Услышав это, старый целитель отложил медицинскую книгу, которую держал в руке, и, весело улыбнувшись, обошел вокруг брата с сестрой.

— Хех! Вы и в самом деле как две капли воды.

— Хахаха~ — Линь Ваньюэ и Линь Фэйсин заливисто рассмеялись, крепко держась за маленькие ручки.

— Этих двоих маленьких детишек так просто не различишь. Позволите этому старику измерить пульс?

— Хм, конечно, нет проблем!

Линь Ваньюэ и Линь Фэйсин подали руки целителю. Он легонько надавил на их запястья, а затем рассмеялся, повернулся к полке с лекарствами и достал баночку конфет чуанбэй. Глаза детишек загорелись, на лицах замелькали победные улыбки. Старый целитель открыл банку палочками для еды, и в одно мгновение приторно-сладкий аромат заполнил всю комнату.

Целитель улыбнулся Линь Ваньюэ и Линь Фэйсину, у которых были голодные глаза, и на сердце у него потеплело. Он порылся в банке, достал конфеты и вложил в рот брату и сестре. Затем поставил баночку на место и повернулся, чтобы погладить Линь Ваньюэ по голове.

— Ты — старшая сестра.

Потом погладил по голове Линь Фэйсина и сказал:

— А ты — младший брат.

Линь Ваньюэ и Линь Фэйсин уже получили угощение, поэтому не возражали против того, что старик "раскрыл" их личности, и улыбнулись, сказав:

— Все правильно!

Целитель и двое детей смеялись и наслаждались этой светлой гармонией и счастливым моментом.

— Командир батальона Линь, выпейте воды…

А-Инь с трудом помогла Линь Ваньюэ сесть и, положив ее голову себе на плечо, напоила водой. Голова Линь Ваньюэ была горячей, особенно там, где касалась ключицы А-Инь, жаром обжигая ее до самого сердца.

— Командир батальона Линь, пожалуйста, подождите, я схожу за лекарствами. Если Вы дальше будете так гореть, возникнут серьезные проблемы.

Сказав это, А-Инь осторожно положила голову Линь Ваньюэ обратно на деревянную подушку*, затем встала и быстрыми шагами вышла на улицу.

* да-да, деревянная подушка, в Древнем Китае их изготовляли из дерева, фарфора или камня

— Так вкусно…

— Да, а-цзе, в будущем я хочу стать лекарем.

— Почему лекарем? — спросила Линь Ваньюэ, чавкая чуанбэйскими конфетами.

— Когда я стану лекарем, я буду изготавливать тонны и тонны сладостей чуанбэй, чтобы есть их каждый день.

— Ага, тогда я хочу быть старостой деревни, когда вырасту! — сказала Линь Ваньюэ, улыбаясь глазами в форме полумесяца.

— Почему же?

— Потому что если бы я была деревенской старостой, а эр-Ню снова тебя задирал, я бы послала его в наказание сеять поля.

— Хахахаха!

Старый лекарь подошел к Линь Ваньюэ и Линь Фэйсину, погладил их по головкам, затем присел на корточки, глядя на них теплым взглядом, и спросил:

— Знаете, как я смог определить, кто из вас кто?

— А...не знаем.

— Подойдите, этот старик шепнет вам, ибо в этом и заключается магия врачевания. Вы хоть и выглядите одинаково, но пульс не солжет. Определить мужчину или женщину можно и посредством измерения пульса, ха-ха-ха~

— Мужчину или женщину по считыванию пульса можно отличить сразу...

Когда А-Инь в спешке вбежала в палатку, Ли Сянь уже вернулась. Она посмотрела на А-Инь и с улыбкой спросила:

— А-Инь, куда ты уходила?

— При...принцесса...уфф...хуух...

Ли Сянь спокойно посмотрела на А-Инь и сказала:

— Такая благородная дева и так стремительно куда-то несется, как это выглядит со стороны?

— Прошу прощения у принцессы!

А-Инь сразу же опустилась на колени.

— Встань, я разве говорила, что собираюсь наказать тебя? Если люди увидят тебя в таком виде, они подумают, что я измываюсь над своими подданными.

— Благодарю принцессу. Принцесса...

— А-Инь, ты же знаешь, что из всех моих служанок одна ты не умеешь прятать то, что написано у тебя на лице.

Сказав это, Ли Сянь вдруг подумала о Линь Ваньюэ. Этот человек может быть даже проще, чем А-Инь — все эмоции запросто прочитать на его лице.

А-Инь застыла на некоторое время, затем, стиснув зубы, сказала:

— Принцесса, эта служанка вернулась из палатки командира батальона Линя, чтобы забрать коробку с лекарствами.

Эти три заветных слова — командир батальона Линь — сдавили сердце Ли Сянь, и она почувствовала, будто ее мысли разоблачили. Но тем не менее, она была высшего калибра, и если что-то затронуло ее сердце, она этого внешне не покажет. Поэтому Ли Сянь без единой эмоции посмотрела на А-Инь и спросила:

— Что-то случилось с командиром батальона Линем?

— Отвечаю принцессе. Высокая температура командира батальона Линя все еще держится, в настоящее время он без сознания и несет бред. Как долго, эта служанка не знает. Если так и будет продолжаться, то у него могут быть серьезные проблемы!