Том 1 Глава 62

Глава 62. Превосходная сталь, рождаемая ударами молота

Линь Ваньюэ остановилась у широких улиц Фаньли и окинула взглядом оживленную толпу и торговые лавки, выстроившиеся по обеим сторонам одной из улиц. Впервые она почувствовала собственную ничтожность.

С тех пор, как она покинула военный лагерь; с тех пор, как она поставила себе в цель отрешиться от привычных условий жизни. С тех самых пор чем больше она сталкивалась с трудностями и переживала, тем больше ощущала бессилие.

Смелая заветная мечта, данная ею присяга удостоиться титула за ратные заслуги эхом отдавались в ушах. Хранимое в глубине души желание стать защитным зонтиком для Ли Сянь было все так же свежо, как и прежде; но реальность снова безжалостно ударила по самолюбию и настойчивости Линь Ваньюэ.

— Я буду сторожить здесь. Ты езжай в Хучжоу, найди Мэн Ниду и забери письмо главнокомандующего, а я хочу обыскать Фаньли.

— Молодой господин...а что если вернуться? Может быть, у Ниды уже есть результаты.

Бянь Кай сидел на лошади позади Линь Ваньюэ. Выражение его лица было странным, как будто он нервничал. К сожалению, Линь Ваньюэ этого не заметила.

— Просто езжай. Если у него будут результаты, вы вдвоем прискачете сюда и сообщите мне. Тогда вернемся вместе.

— Молодой господин…

Она махнула рукой, выглядя уставшей с ссутуленной спиной.

— Ай! — Бянь Кай открыл было рот, но все же послушался приказа Линь Ваньюэ и в конце концов ускакал, оставив ее одну в этом городе.

Линь Ваньюэ продолжала стеречь Фаньли целых пять дней. Она выходила наружу, как только светало, и возвращалась при наступлении комендантского часа.

Она сосредоточила внимание на крупных караванах, проходящих через город, но результатов так и не было.

На этот раз Бянь Кай гнал на всех скоростях, не останавливаясь. Дорога туда и обратно заняла всего пять дней.

Вместе с Бянь Каем прибыл и Чжан Саньбао с новым письмом от Ли Му.

Передав письмо Линь Ваньюэ, он внимательно посмотрел на своего командира: за этот короткий период Линь Фэйсин заметно исхудал.

Линь Ваньюэ распечатала письмо и увидела только четыре иероглифа: "Немедленно возвращайся в Янгуань".

Чжан Саньбао внимательно наблюдал за выражением лица Линь Ваньюэ. Когда она отложила письмо, он сказал:

— Командир батальона, главнокомандующий хочет, чтобы мы вернули Вас в лагерь.

Линь Ваньюэ положила письмо за пазуху.

— Понятно. Подождите немного, я пойду соберу вещи.

— Командир батальона, мы с Саньбао-дагэ мчали что есть сил, — сказал Бянь Кай, — времени на все должно хватить. Как насчет того, чтобы сегодня хорошенько отдохнуть, а в дорогу отправиться завтра?

Взгляд Бянь Кая скользил влево и вправо, не осмеливаясь остановиться на изможденном лице Линь Ваньюэ.

— Нет. Главнокомандующий прислал письмо с требованием немедленно вернуться в лагерь, тянуть бессмысленно. Просто подождите меня чуть-чуть.

Линь Ваньюэ начала собирать вещи. Через пятнадцать минут все трое оседлали лошадей и выехали из Фаньли.

Бесследно исчезла, возможности разыскать нет.

Таким образом, провизия была утеряна. Линь Ваньюэ не смогла найти ее.

Вернувшись в военный лагерь, Линь Ваньюэ встала на колени перед Ли Му, чтобы доложить о своей неудаче. Несмотря на то, что Ли Му получил сотню ударов, он сохранял достоинство и сидел с прямой спиной, источая присущую главнокомандующему твердость и непреклонность.

— Главнокомандующий, этот смиренный оказался бесполезным, не оправдал ожиданий главнокомандующего и готов добровольно понести наказание.

Мэн Нида и Чжан Саньбао опустились на колени позади нее. Линь Юй стоял, так как его нога не зажила до конца, в то время как Бянь Кай, который не был завербован в войска, находился далеко за пределами шатра.

— Главнокомандующий! Пожалуйста, проявите милосердие, главнокомандующий! Лучше нанесите удары мне!

На лице Линь Юя читалось нетерпение, он отчаянно хотел отбросить свой костыль и встать на колени, чтобы заступиться за Линь Ваньюэ, но его рана не могла этого позволить.

Слова же Чжан Саньбао и Мэн Ниды не имели большого веса. Они стояли на коленях с прямыми спинами и опущенными головами, не осмеливаясь просить прощения, но желая разделить вину с Линь Фэйсином.

Ли Му, превозмогая боль, долго смотрел на Линь Ваньюэ. Затем он властно произнес:

— Подними голову.

Линь Ваньюэ повиновалась. Встретившись с острым взглядом Ли Му, она снова почувствовала глубокий стыд.

Ли Му мрачно сказал:

— Выволоките его для сотни ударов.

— Благодарю главнокомандующего! — Линь Ваньюэ без колебания приняла наказание Ли Му.

— Главнокомандующий! Пожалуйста, не надо! — донеслось со стороны Линь Юя.

Линь Юй, который не мог встать на колени, в конце концов упал на четвереньки и растянулся на земле, чтобы просить пощады за Линь Ваньюэ.

По его мнению, дагэ Линь Фэйсин хоть и был тверд характером, но его тело было не очень крепким. Учитывая повреждение важной части тела несколько месяцев назад, это могло стоить Линь Фэйсину жизни.

Военные приказы нужно было выполнять беспрекословно, однако узы дружбы были важны равным образом.

— Главнокомандующий, этот ничтожный Мэн Нида занимает незначительное положение, чьи слова не имеют большого веса, он не смеет просить главнокомандующего о пощаде, а всего лишь просит подвергнуться наказанию с командиром батальона.

— Этот ничтожный тоже!

Мэн Нида и Чжан Саньбао не решились так "разнузданно" нарушить правила, как это сделал Линь Юй, растянушись на полу. Они лишь сильно стукнулись лбами оземь, выражая свою позицию.

Все опустили головы и, конечно же, не заметили промелькнувшую искорку облегчения в глазах Ли Му.

— Если так, то этот генерал вам посодействует. Выволочь этих четверых! Линь Фэйсину — тридцать тяжких ударов, а остальным по двадцать.

— Благодарим главнокомандующего! Можно нас не тащить, мы сами выйдем и понесем наказание!

Хоть Линь Юй был готов вытерпеть удары, его лицо было полно волнения, когда он поднимался с земли и помогал встать Линь Ваньюэ.

— Благодарим главнокомандующего! — все четверо в унисон поблагодарили Ли Му, вышли из шатра и выстроились в ряд.

Все четверо растянулись в цепочку, лежа на скамье. Один за другим раздавались удары, но никто не издал ни звука.

Бянь Кай издалека наблюдал, как поднимались вверх четыре дубинки толщиной с предплечье, а затем тяжело опускались вниз. От звука ударов по всему его телу побежали мурашки.

Хоть он и был рад, что ему не пришлось принимать такое наказание, но в его груди вспыхнули тревога и стыд.

Подвергшись страданиям от ударов, Линь Ваньюэ теперь чувствовала облегчение.

Четверо человек поднялись со скамьи. У Мэн Ниды и Чжан Саньбао была толстая кожа и мышечная масса, особенно хорошо адаптирован был Чжан Саньбао, который "специализировался" в получении побоев. Эти двадцать ударов казались ему моросящим дождем. Он неторопливо встал на ноги, намереваясь проводить Линь Ваньюэ в ее шатер.

Линь Юй держался позади, опираясь на костыль. Боль на его лице была отчетлива. Личные стражники уже были наготове, чтобы помочь ему вернуться.

Линь Юй улыбнулся Линь Ваньюэ:

— Гэ, я пойду.

— Мгм, — Линь Ваньюэ кивнула.

Она смотрела, как Линь Юй прихрамывает, поддерживаемый своей охраной.

— Нида, меня проводит Саньбао. Я впутал тебя в это, и ты понес наказание. Прости меня за это.

— Командир батальона, я неотесанный деревенщина и мало чего понимаю. Я лишь знаю, что Вы мой командир батальона. Я не могу стоять в сторонке, пока Вы один получаете наказание. Я не оставлю это просто так.

— Спасибо тебе, — Линь Ваньюэ кивнула, чувствуя тепло в сердце.

Слова Мэн Ниды вызвали у Чжан Саньбао глубокое одобрение.

Чжан Саньбао помог Линь Ваньюэ дотащиться до ее шатра, пока Бянь Кай чуть поодаль следовал за ними.

Бянь Кай слышал недавно сказанное Мэн Нидой, поэтому он нервничал и очень стыдился. Нервничал, потому что...понял, что это наказание Ли Му будто сплотило четверых в одно целое. Словно четыре раскаленных куска железа ударили кузнечным молотом, превратив в чистый, без единого шва стальной лист, который ныне был несравненно крепок.

Стыдно, потому что Линь Фэйсин относился к нему со всей искренностью, помог ему оставить прошлое горного разбойника позади и не бросил без средств существования. Но поскольку он боялся получить упреки в свою сторону, то решил кое-что скрыть. К счастью, слова Мэн Ниды заставили Бянь Кая осознать свою вину. В военном лагере все было совсем иначе, чем во внешнем мире.

Чжан Саньбао знал, что Бянь Кай все это время шел за ними, но предпочел проигнорировать его.

Несмотря на то, что Чжан Саньбао регулярно наказывался, он происходил из семьи военных, все его предыдущее поколение служило в войсках. Умения Линь Фэйсина покорили его и внушили уважение, но этот Бянь Кай был другим. "Он хоть и переменил свои привычки, оставив разбойничество позади, но сейчас прибегает ко всяческим уловкам — для чего? Совсем не по-мужски."

Только из-за уважения к Линь Фэйсину он не стал это комментировать. Тем не менее, лично ему было бы не так легко принять Бянь Кая.

Как только Чжан Саньбао довел Линь Ваньюэ, он покинул шатер, но не стал далеко отходить. Он должен был разузнать, что задумал этот Бянь Кай!

Линь Ваньюэ только что перенесла тяжкие удары, поэтому не могла сидеть, но и ложиться было неуместно. Оставалось только терпеть боль и стоять на ногах, ожидая, когда Бянь Кай, наконец, заговорит.

Неожиданно он опустился на колени, шокировав Линь Ваньюэ.

— Ты что делаешь? Встань!

— Дагэ...командир батальона, я подвел Вас!

Глаза Бянь Кая тут же покраснели. Увидев это, Линь Ваньюэ посуровела лицом.

— Говори, что случилось?

— Слушаюсь. Командир батальона, на самом деле, на самом деле я кое-что утаил от Вас, а сказать не сказал, потому что боялся, что сочтете меня бесполезным и не захотите больше видеть меня! На самом деле...в общем...

Стоявший снаружи Чжан Саньбао услышал это и пришел в ярость.

— Сукин ты сын! Наш командир хорошо с тобой обращался и закрыл глаза на твое разбойничье прошлое, а ты все еще осмеливаешься строить козни против него!

С этими словами он, распахнув полог шатра, вошел внутрь и пнул Бянь Кая в спину, отчего тот распластался на полу.

Ростом и телосложением Чжан Саньбао отличался от обычного человека, а Бянь Кай был застигнут врасплох. Этим ударом он был повален лицом вниз…

Молниеносно среагировав, Линь Ваньюэ встала между Чжан Саньбао и Бянь Каем и сердито сказала:

— Что ты делаешь? Дай ему договорить!

Услышав ее повелительный тон, Чжан Саньбао охладил пыл. Он отошел в сторону и сказал, указывая на Бянь Кая:

— Мерзавец, лучше бы тебе все разложить по полкам, не утаивая деталей. Иначе пеняй на себя и не вини этого старика! Тебе это так с рук не сойдет!

У Чжан Саньбао был свирепый вид, и Бянь Кай сразу же начал просить пощады:

— Пощади, пощади! Дагэ, я тоже каждый день думал об этом, но ничего не понимал. Этот ничтожный прежде был конным разбойником, и даже будучи горным разбойником полагался на свою способность выслеживать караваны по отпечаткам копыт. Еще ни разу я не ошибался. Когда мы шли по следам от Хучжоу до Фаньли, этот ничтожный был уверен, что все правильно, но в последний день, когда господин Су со своими караванами собрался отбывать, этот ничтожный по привычке взглянул на следы подков и обнаружил, что их размер и глубина были совершенно другими! Этот ничтожный хотел сказать...командиру, но прошло уже полмесяца. Этот ничтожный боялся...что командир подумает, что раз этот ничтожный налажал, то командир больше не захочет иметь дела с этим ничтожным. Умоляю командира батальона дать мне еще один шанс! Этот ничтожный больше не повторит такой ошибки!

Автору есть что сказать:

Скажу несколько слов об этом человеке Бянь Кае.

В первую очередь, это всего лишь новелла, не вникайтесь слишком сильно в строки о стальном листе. Я не во всем догматична, и это повлияет на мой стиль письма. Сюжет новеллы вымышлен и ограничивается рамками периода древнего Китая со свойственным ему общественным устройством — вот почему неуместно чрезмерное выискивание каких-то фактов. Это просто новелла для расслабона, ради написания которой я делаю все возможное. Да простят меня за какие-то погрешности. Написание — длительный процесс, так позвольте мне медленно шлифовать свое мастерство.

Здесь кто-то писал, что им не нравится этот Бянь Кай, но я хочу сказать, что прочитала немало новелл, в которых, когда главный герой берет кого-либо в подчиненные, эти подчиненные сразу же поражают своим талантом и непоколебимой преданностью: они скорее умрут за главного героя, чем сделают ему что-то плохое. Все доходит до такой степени, что у них нет собственных желаний, и они превращаются в рабов главного героя, считая это за величайшую честь. Всякий раз, когда я вижу этот троп, я предпочитаю закрыть книгу.

Да, я знаю, я тоже неидеально пишу, но кто-то прощает и поддерживает.

Но я хочу вложить все свои силы в продумывание характера, независимо от того, главный ли это герой или второстепенный персонаж. Все они — отдельные личности со своими эгоистичными мыслями и моральными установками.

Содеянное Бянь Каем, возможно, не вызовет одобрения, но мне кажется, здесь возобладал здравый смысл. У Бянь Кая и Линь Фэйсина пока нет общего опыта, и он не понимает Линь Фэйсина.

Люди~ независимо от того, кто они — Ваньюэ, Ли Сянь, Ли Му, Ли Чжу, принцы, сверкающие как золото; Ли Чжао или второстепенные персонажи рядом с Ваньюэ. Никто из них не идеален.

Особенно в случае с Ваньюэ, которой предстоит пройти процесс созревания. Но она все еще точна в суждениях. Бянь Кай, может, и грешит, но он не плохой человек.

В этой новелле нет совершенных персонажей. Хотите не имеющего себе равных главного героя, разрывающего небеса своей охуенностью? Вероятно, вы разочаруетесь. Я не могу писать такого рода истории.