Том 1 Глава 68

Глава 68. Сезон, когда вверх по течению плывет рыба-фугу

Кто из присутствующих в зале не догадался обо всем?

Хоть Ли Хуань и не очень изящно излагал свои мысли, да и построение речи было немного странным, но парой предложений он смог передать всю суть. Во-первых, Ли Му был родственником императорской семьи, а также названым братом предыдущего императора, из-за чего получил императорскую фамилию. Помимо этого, он был родным старшим братом покойной императрицы. Не успели остыть ее останки, как это сборище собиралось по такому пустяковому случаю накинуться на него?

Во-вторых, у Ли Му не было сына. Проще говоря, независимо от того, какой властью он располагал и насколько велико было его влияние, все это некому было передать. У Ли Му была только одна дочь, притом замужняя.

В-третьих, Ли Му недавно стал дедушкой. Его дочь родила сына генералу Пиндуну*, который участвовал в битве против морских захватчиков и не смог приехать на аудиенцию к Его Величеству. Дочь Ли Му и генерал Пиндун были любящими супругами. Можно сказать, что если с внуком Ли Му ничего не случится, он станет молодым генералом для следующего поколения.

* генерал Пиндун — 平东 将军 (píngdōng jiāngjūn) — досл.: генерал, умиротворяющий восток

В-четвертых, что было самым важным: Ли Му только что стал дедушкой, но ни разу не покинул северную границу! Он добросовестно нес пограничную службу, и теперь на придворном совещании обсуждали вопрос о снятии с него полномочий? Если это распространится…

— Уповаю на то, что Его Величество передумает. Генерал Ли Му северные границы оберегал от кочевников много лет, он честно трудился для нашей страны. Тем более, на севере ситуация осложняется, и у него нет наследника. Разумнее будет послать ему посыльного с письмом.

— Этот презренный слуга согласен! Оборона границ сложное дело, если войска генерала Ли Му разобьют, что тут говорить о Янгуане, да даже простые люди, живущие на окраинах, пострадают. Еще этот презренный слышал, что, хоть генерал Ли Му и заполнил половину города войсками, ни один солдат не повредил и былинки и не тронул и волоска*. Воинская дисциплина у них сурова и беспристрастна, и солдаты гармонично скооперировались с местными жителями. Именно поэтому тут и обсуждать нечего.

* не повредить и былинки, не тронуть и волоска — 秋毫无犯 (qiūháowúfàn) — обр. в знач. не причинять вреда гражданскому населению — о дисциплинированной армии

— Этот покорный слуга считает, что генерал Ли Му заслуживает награды. Ему ли не знать преимуществах столицы? На севере жестокие холода, но он защищает границы более десяти лет, ни разу не вернувшись в столицу. Даже когда императрица Хуэйвэньдуань скончалась, да даже когда его любимая дочь родила сына, он все равно отдавал преимущество службе. Именно поэтому Его Величеству следует наградить такого верного и достойного служащего.

— Этот чиновник тоже согласен, трудовые усилия генерала Ли Му тяжелы, а заслуги огромны. Ни в коем случае нельзя переназначать генерала северной границы!

Придворные чиновники, которые раньше себя так, будто к этому делу не причастны, тут же наперебой начали заступаться за Ли Му, прося для него снисхождения и награды. Причиной такого поворота событий был тот, кого все считали затворником, — принц Хуань.

Принц Ци непринужденно опустил дощечку из слоновой кости и вернулся на свое место.

В это время принц Чу и принц Хэнцзян, которых "затащил" за собой Ли Чуань, помрачнели.

Принц Юн и принц Хэнцзян не могли понять: они предугадали образ мышления Его Величества, который боялся за репутацию императорской семьи, и поэтому при упоминании о "проступках" Ли Му он уже не мог замять дело. Все было превосходно организовано, принц Чу даже помог Ли Му "оступиться"…

И тут внезапно! Те чиновники, которые держались в сторонке, массово "восстали" и начали заступаться за Ли Му!

Военная власть, которая была так близка, ускользнула из рук…

Принц Чу сжал свою дощечку. Полный негодования, он повернулся, чтобы испепелить взглядом Ли Хуаня, который стоял чуть ли не в конце ряда: этот дикошарый недоросток даже элементарно не знает, как здороваться с людьми, так чего он такого съел, что осмелился выделиться и замолвить слово за Ли Му?! Если бы не его обыденная замкнутость, пришлось бы подозревать его в скрытых намерениях...

Выражение лица Ли Чжао постепенно смягчилось. Он махнул рукавом, и все чиновники тут же замолчали. В зале снова воцарилась тишина.

Ли Чжао смотрел на покорно стоявшего в ряду Ли Хуаня, к которому всегда относился с неким пренебрежением и иногда даже забывал о его существовании, и мысленно вздохнул.

Затем он взглянул на двух других своих сыновей и холодно произнес:

— Вы можете вернуться на свои места.

— Слушаемся, отец-император.

Принц Чу, принц Юн и принц Хэнцзян понуро разошлись по своим местам.

Ли Чжао снова заговорил:

— Ваши рассуждения резонны, трудовые усилия генерала Ли Му тяжелы, а заслуги огромны.

Ли Чжао подозвал приближенного, ответственного за исполнение декретов.

— Фиксируй: за беззаветную преданность и искренность, за трудолюбие и почетные подвиги генерала Ли Му назначить державным министром*, а его владения увеличить до восьми тысяч. В качестве награды вручить пару нефритов и комплект черных доспехов. В качестве компенсации за неимение наследника назначить его жену, урожденную Лу, госпожой Гушань, а его дочь — принцессой Шэнь. И освободить его от необходимости подношения подарков в знак благодарности.

* державный министр (княжественный гун, державный герцог) — 国公 (guógōng) — название должности

— Решение Его Величества как всегда мудро!

Услышав о вознаграждении Ли Му, придворный чиновник сразу же все понял. Даже если у семьи Ли Му не было наследника, они все равно пользовались большой благосклонностью. Похоже, программа торжества на весенний фестиваль нуждалась в корректировке…

— Мгм, — кивнул Ли Чжао и продолжил: — Дитя мое, Хуань, выйди сюда.

— Слушаюсь, отец-император.

Ли Хуань вышел из ряда на середину зала, почтительно поклонился Ли Чжао и спокойно встал, ожидая, когда тот заговорит.

Ли Чжао посмотрел на Ли Хуаня, вздохнув про себя: не успел он оглянуться, как этот сын уже стал таким взрослым.

Он погладил бороду. Желание искупить свою вину становилось все сильнее.

— Дитя мое, Ли Хуань, строго хранит преданность родителям и имеет хорошие манеры. Я награждаю тебя еще тысячей земель. Наставления твоей матери очень действенны, поэтому я дарую ей пару драгоценных нефритов.

Таким образом, на придворном собрании двадцать восьмого года Юаньдина опускается занавес и медленно поднимается на двадцать девятом году.

В последний день двадцать восьмого года Юаньдина, как человек, который всегда считался странным и нелюдимым и часто игнорировался другими, принц Ли Хуань разрушил прежние представления о себе, став "строго хранящим преданность родителям и имеющим хорошие манеры".

За бамбуковой рощей цветут персиковые ветви; весна прогревает реку, и утки первые об этом узнают.

Повсюду полынь, едва прорастает камыш; сезон, когда вверх по течению плывет рыба-фугу*.

* взято из надписи на картине «Вечерний пейзаж на весенней реке» Хуэй Чуна

В мгновение ока пролетела зима…

Даже холодная северная граница приветствовала весну. Лед растаял, снега сошли, вся природа ожила весной.

Армия Ли Му благополучно пережила морозную зиму. Дул южный ветер, и постепенно пробивалась нежно-зеленая свежая трава.

До конца зимы войска покинули Янгуань и переместили лагерь на расстояние не более чем в пятьдесят ли от его границ. Что касается местных жителей, которые временно отказались от своих жилищ, Ли Му освободил свои поместья и приказал стражникам привести с собой людей, чтобы принести извинения от дома к дому и от двора ко двору. Местные жители, получившие компенсацию, восхищались Ли Му и его справедливой армией. Можно сказать, в результате все остались довольны.

На двадцать девятом году Юаньдина в день фестиваля Шанъюань* Юй Вань и Линь Юй стали семьей.

* праздник фонарей, 15-е число первого лунного месяца, праздник полнолуния начала года

Церемония проходила в маленькой резиденции Линь Юя, где присутствовали в качестве свидетелей Линь Ваньюэ и другие боевые товарищи.

В ночь свадьбы Линь Юй был мертвецки пьян. Он сжал руку Линь Ваньюэ и не отпускал ее, несмотря ни на что. С глазами, полных слез, он бормотал:

— Дагэ, этот младший брат в четырнадцать лет записался в армию. Вот если бы не дагэ, который спасал меня столько раз на поле боя, я бы давно умер. Если бы не дагэ, я не стал бы этим командиром штурмовых войск. Если бы не дагэ, не женился б я на такой прекрасной женщине, как А-Вань. Ты, дагэ, не беспокойся...Ты мне как родной. Если когда-нибудь у меня сын появится, я его тебе, дагэ, обязательно подарю...Мы с тобой братья навек, братья навсегда…

Линь Ваньюэ растрогалась. Она мысленно перенеслась к тому времени, когда вступила в армию. Три года пролетели так быстро, сцена за сценой появлялись перед глазами.

Наконец, пьяный Линь Юй вырубился, и его стражники отнесли его в комнату новобрачных. В то время как оставшиеся гости продолжали пьянствовать и ритмично напевать. В резиденции Линь Юя звучала мощная армейская песня с долей уныния, присущего только северной границе...

Получив от Ли Сянь "Теорию пограничной службы", Линь Ваньюэ основательно родилась вновь и сменила кости*. Она больше не придавала значения количеству убитых гуннов и перестала думать об одиночном бою и сверхусердно тренироваться. Вместо этого, в свободное от боев или тренировок время, она читала эту книгу. Доходя до непонятных ей моментов, она в первую очередь пыталась разобраться сама. Если ничего не получалось, она отправлялась к Ли Му и смиренно просила у него совета.

* родиться вновь и сменить кости — 脱胎换骨 (tuōtāi huàngǔ) — обр. в знач.: измениться, переродиться; исправиться, встать на правильный путь

Когда Ли Му впервые увидел "Теорию пограничной службы", написанную его отцом, он обомлел. У него не было наследника, и, долго глядя на Линь Фэйсина, он принял решение.

Ли Му терпеливо объяснял ей выдержки из этой книги. Линь Ваньюэ была не просто любознательной, но и проникала в суть вещей и усваивала материал посредством его всестороннего исследования. Через некоторое время она уже могла проводить тактические оценки с Ли Му, используя ящик с песком как макет местности. Время от времени она высказывала ценные мысли, из которых Ли Му извлекал что-то полезное. Он был приятно удивлен таким Линь Фэйсином.

Двадцать девятый год Юаньдина. Линь Ваньюэ исполнилось семнадцать. На третий год ее службы под командованием Ли Му, с тысячью землями, она была повышена до звания командира штурмовых войск.…

Ее выходные были увеличены до четырех дней. На данный момент была середина весны — время, когда занятые выпасом скота гунны редко совершали свои набеги. Сегодня у нее был выходной, и поскольку военный лагерь находился менее чем в пятидесяти ли от Янгуаня, она, освободившись от дежурства, приехала в свою резиденцию. Для нее это место было самым безопасным, ведь здесь можно было принять ванну и сменить повязку на груди…

Линь Ваньюэ только что закончила мыться. Она уже оделась и вытирала волосы полотенцем, как вдруг раздался стук в дверь.

— Господин, эта служанка и Юйлу испекли немного пирожных. Не желает ли хозяин попробовать?

Линь Ваньюэ проверила свой внешний вид, положила полотенце и ответила:

Открыв дверь, в комнату вошла приятно улыбающаяся женщина в одежде служанки с подносом и двумя тарелками пирожных на нем.

В конце прошлого года, во время сильного снегопада в Янгуань приехала осиротевшая женщина в поисках родственников, но потерпела неудачу. Замерзшая и голодная, она упала в обморок перед воротами резиденции Линь Ваньюэ. К счастью, ее нашла и спасла Юй Вань. У Юй Вань было доброе сердце, и она хотела помочь девушке выздороветь.

В резиденции Линь Ваньюэ было много комнат, и поэтому Юй Вань попросила ее позволить этой девушке немного пожить здесь.

После этого Линь Ваньюэ послала людей на поиски. Как оказалось, двоюродный дядя, которого пыталась разыскать эта несчастная девушка, уже два года как умер. Линь Ваньюэ смотрела на человека, чьи возгласы скорби и слезы не прекращались, и, не найдя решения, была вынуждена приютить ее и уже потом что-нибудь придумать.

Таким образом, в резиденции Линь появилась новая служанка. Было совпадением то, что эта служанка была не просто спасена Юй Вань и они прекрасно с ней поладила, но и то, что они были однофамилицами. Эту девушку звали Юй Сянь…