Том 1 Глава 77

Глава 77. Как звать взрослому мужчине вдову и сироту?

"Вашему Высочеству,

Двадцать девятый год Юаньдина · седьмой день седьмого месяца.

Ночью в военный лагерь у северной границы вторглись гунны. Командир штурмовых войск Линь Юй погиб в сражении.

Двадцать девятый год Юаньдина · десятый день седьмого месяца.

Под воздействием травм и эмоциональных потрясений Линь Фэйсин, только зайдя в дом этой подчиненной, лишился чувств. Эта подчиненная заметила странность в пульсе Линь Фэйсина и с ужасом обнаружила, что Линь Фэйсин оказался женщиной…"

Юй Вань выронила кисть!

Она протянула руку и осторожно погладила свой слегка выпуклый живот.

Только что малыш в ее животе впервые пошевелился.

Крупные слезы, капля за каплей, тяжело падали на стол.

Они расползлись по деревянной поверхности и пропитали шелковую бумагу.

В комнате раздался низкий, тихий всхлип — это был вырвавшийся после долгого подавления звук жгучего горя. Звук, что разрывает сердце любому, кто его услышит…

История Юй Вань:

Как-то давно меня звали сяо-Лань*.

* 兰 (lán) — орхидея; также обр. в знач.: утончённый, изысканный, изящный, красивый

Мои родители ушли из жизни, когда я была еще ребенком. Меня вырастила семья моего второго дяди, который был босоногим лекарем**.

** босоногий лекарь

это лекарь, который помимо врачевания работает в сельскохозяйственных полях

Второй дядя очень любил меня и часто учил врачеванию. Но вторая тетушка редко когда проявляла ко мне свою благосклонность, поэтому я усердно изучала искусство врачевания и занималась домашними делами, чтобы хоть как-то ей угодить.

Годы спустя я поняла кое-что: семья второго дяди была небогата. С нами жил старший брат с двумя младшими братьями. Все мы были бременем и даром ели хлеб, поэтому жизнь становилась все более тягостной.

Когда мне было девять лет, вторая тетушка привела меня на ярмарку при храме.

Но сделала она это за спиной второго дяди и продала меня маклеру, отвечающему за торговлю людьми. Потому что дагэ был уже в том возрасте, когда пора жениться, и в семье дяди больше не было лишних денег…

Это изменило ход моей судьбы. Мне завязали глаза и несколько раз перевозили, прежде чем я добралась до нужного места.

Когда повязку сняли, я увидела необычайно красивую женщину. Вот только лицо ее было безжизненно бледным. Я уже поняла, что причиной этому могло быть внутреннее повреждение.

Ввиду юного возраста я смело встретила ее взгляд. Я запомнила его на всю оставшуюся жизнь. Нельзя было забыть эти излучающие мягкий свет, но в то же время затягивающие в свою глубину глаза.

Она не стала упрекать меня за невежливость, лишь слабо улыбнулась и спросила:

— Что ты умеешь, дитя?

С испугом осознав свою невежливость, я тут же опустила голову и, заикаясь, ответила:

— Я умею рубить дрова, носить воду, шить и кое-что понимаю во врачевании.

Она выслушала меня и сказала:

— Отныне тебя будут звать Юй Вань. Поскольку ты поднаторенная во врачевании, я назначаю тебя светлым столпом, помни об этом.

Я растерянно кивнула. С тех пор я стала Юй Ванью. Та сяо-Лань исчезла из этого мира, когда ее продала вторая тетушка.

Меня направили в лечебницу за пределами дворца, дав новое имя и удостоверение личности. После этого я стала лекаркой и жила при дворе.

Спустя долгое время я наконец узнала, что та прекрасная, словно небожительница, женщина была императрицей Ли Цинчэн...

В тот же день я узнала причину, по которой она выглядела такой бледной в тот день. Оказалось, что недавно она перенесла роды, дав жизнь наследному принцу.

"Ты — светлый столп" — эта фраза прочно засела у меня в голове. Об этом я никому не говорила, так как это было только между мной и матушкой-императрицей.

Когда внутренний двор перевел меня во дворец Вэймин, я постепенно начала понимать смысл слова "светлый столп".

Если были светлые столпы, то соответственно будут и темные. Но сколько всего было этих столпов? Этого я не знала. Возможно, кроме матушки-императрицы и Ее Высочества старшей принцессы, никто больше не знал. Даже император и наследный принц.

Однажды принцесса взяла меня с собой в поездку на северную границу.

Сказала, что для меня есть задание.

Настало время испытать меня, и я наконец-то могла отплатить за милость. Но как жаль, что эта женщина, чья красота могла завоевать страны и покорить города, была на том свете...

Принцесса сказала, что мне необходимо было охмурить Линь Юя, и разрешила мне использовать все средства по обворожению.

Линь Юй был моложе меня на несколько лет. Он выглядел несколько глуповато, но в нем была та искренность и простота, которой не встретишь во дворе.

Я знала, что принцесса сооружает большую шахматную доску. Как одна из пешек, я охотно подчинялась.

Задание оказалась намного проще, чем я предполагала. Этот Линь Юй был наивен до такой степени, что верил всему, что я говорила.

Поэтому мне удалось задержаться на северной границе. Вскоре после этого принцесса прислала секретное письмо: я должна была держать Линь Юя рядом с собой. Моя приоритетная задача состояла в том, чтобы ненавязчиво оказывать на него влияние и подстегнуть стремиться к высокой должности и богатству. Вторая задача состояла в том, чтобы по возможности собирать информацию о Линь Фэйсине и регулярно передавать ей.

Только тогда я поняла. С самого начала шахматной фигурой, которая приглянулась Ее Высочеству старшей принцессе, была не Линь Юем, а Линь Фэйсином.

Я лишь не могла понять одного: раз ей приглянулся Линь Фэйсин, то почему она использовала такой окольный метод, приказывая меня сблизиться с Линь Юем, а не с ним?

И почему она хотела, чтобы я незаметно повлияла на Линь Юя? Какое отношение его осознанная погоня за славой и богатством имеет к Линь Фэйсину?

Я глупая, даже если сто раз обдумаю, все равно не пойму.

Я всего-навсего пешка и не имею общего представления об этом масштабном плане.

Совместные дни с Линь Юем не назовешь днями, наполненными любовью. Но и неприязни как таковой не было.

Это было просто задание, и ничего более.

Меня не интересовали постельные дела, и он меня вполне устраивал.

Время от времени мне надоедала его прилипчивость, и я его осаждала.

Дни тянулись за днями. Я использовала все возможные методы, чтобы собрать любую информацию, связанную с Линь Фэйсином.

Линь Фэйсин, описанный Линь Юем, разительно отличался от сложившегося у меня образа о нем. Я выслала все собранные сведения Ее Высочеству старшей принцессе.

В один день у меня не наступила менструация. Поначалу я об этом не беспокоилась.

Но ее не было и в следующем месяце. Меня охватила тревога. Я посчитала свой пульс и обнаружила, что в самом деле беременна от Линь Юя!

В тот день я ощупывала свой плоский живот и подолгу молчала. Голова была переполнена множеством мыслей, так как я не ожидала, что забеременею так скоро.

Когда я рассказала об этом Линь Юю, он обрадовался как малое дитя. Его яркая и пленительная улыбка обожгла мне сердце.

Я решила наслаждаться нашей совместной жизнью. В конце концов, у нас теперь будет ребенок. Это крохотное родное существо. Я собиралась стать матерью...

Я начала пытаться хорошо узнать Линь Юя, понять его и сама постепенно раскрываться перед ним. Удивительно, но он был и в самом деле очень славным.

Однажды я узнала от него, что Линь Фэйсин импотент, и Линь Юй хотел отдать нашего ребенка ему. Естественно, я не хотела этого делать. Какой отец заговаривал об отказе ребенка еще до его рождения?

В тот день Линь Юй рассказал о его с Линь Фэйсином совместном прошлом. Нельзя было не растрогаться, слушая это.

На следующий день я доложила о половом бессилии Линь Фэйсина.

Я жена Линь Юя.

Я — светлый столп, назначенный матушкой-императрицей, шахматная фигура Ее Высочества старшей принцессы.

Двадцать девятый год Юаньдина · седьмой день седьмого месяца.

Мой живот потихонечку увеличивался с каждым днем. Для ребенка срочно нужно было приобрести одежду.

Как-то я нечаянно уколола палец иглой и, глядя на выступающие капли крови, почувствовала, как бешено колотится мое сердце.

Оставшись одна дома, я впервые начала скучать по Линь Юю. Если бы только он был здесь.

Утром следующего дня пришел стражник Линь Юя и сообщил о его гибели.

Я не заметила, когда ушел стражник.

Я не проронила ни слезинки. Ведь это было всего лишь задание. Постановка.

Линь Юй погиб, защищая шатер генерала, поэтому его тело не вернули домой. Главнокомандующий устроил ему достойные похороны.

Говорили, что из-за ночного нападения гуннов погибло более сотни солдат, при том еще более сотни было раненых. Из-за того, что там было много людей, которых нужно было похоронить, и из-за того, что я была в положении, пришлось остаться дома.

На десятый день седьмого месяца, сразу после полудня, приехал Линь Фэйсин.

Лицо его было мертвенно-бледным, осунувшимся, а сам он еле держался на ногах. Одетый в траурное одеяние, он держал в руках мемориальную табличку Линь Юя.

Как только я увидела выгравированное на ней имя Линь Юя, мое сердце пронзила мучительная боль.

Почему? Даже при том, что я явно не любила его. Это было просто притворство. Почему так больно?

Линь Фэйсин передал мне табличку. Прежде чем я успела прийти к ответу на свои вопросы, он упал в обморок.

От испуга подступающие слезы исчезли.

Я приложила все свои физические силы, чтобы дотащить его до кровати. Чего я никак не ожидала, так это того, что рослый Линь Фэйсин будет таким легким на подъем.

Проверив его пульс, я вытаращила глаза: как такое могло быть?

Опасаясь, что мое суждение неверно, я проверила пульс еще несколько раз.

Линь Фэйсин на самом деле был женщиной?!

Я была слишком потрясена и не могла вымолвить ни слова. Это выбило меня из колеи. Я все еще не могу найти слов, чтобы описать то, что я чувствовала в тот день.

При этом я обнаружила множество проблем с ее пульсом: он был ужасен. Во-первых, это было следствием подавленных длительных душевных переживаний, а во-вторых в ее теле тек странный ледяной яд.

Я опустила руку Линь Фэйсин. Я наблюдала за ее мертвенно-бледным лицом и нахмуренными бровями, что в сочетании со слабым пульсом свидетельствовало о том, что на ее теле имелись внешние повреждения. Возможно, именно из-за боязни, что ее раскроют, она не обратилась к лекарю.

Я сняла с нее одежду и, увидев ее тело, не могла не ухмыльнуться: неудивительно, что ей удалось скрыть свою личность в военном лагере, имея такую фигуру…

Однако, глядя на ее скрытую, не видавшую солнца кожу, нетрудно было понять, что это женщина.

Я перевернула ее на живот и увидела длинную рану на спине, начинающуюся от правого плеча и наискось пересекающую спину до левой стороны поясницы.

Возможно, от осознания того, что этот человек оказался женщиной, мне стало не по себе от вида такой страшной раны.

Я не знала, почему Линь Фэйсин пошла в армию, но за все эти годы она определенно перенесла множество страданий.

К счастью, ее рана была длинной, но не глубокой. Возможно, Линь Фэйсин вовремя уклонилась.

Но ввиду жаркой погоды и того, что рану своевременно не обработали, она начала воспаляться.

Я закончила обрабатывать рану и едва начала накладывать бинты, как Линь Фэйсин проснулась.

Мы молча смотрели друг на друга. Помимо паники в ее глазах я увидела тяжелую печаль.

Глядя на меня горестным взглядом, она сказала:

— Извини меня, А-Вань. Я не уберегла А-Юя, ты потеряла мужа, и у твоего ребенка больше нет отца. Прости меня!

После этого она заплакала.

Я вспомнила, как А-Инь однажды схватила меня и затараторила о том, каким сильным и терпеливым был Линь Фэйсин, которому наложили столько швов на руку, но он не заплакал и даже не застонал от боли…

И теперь, глядя на ее слезы, я думала о Линь Юе. Боль в моем сердце снова усилилась.

Линь Фэйсин позволила мне осмотреть другие раны и начала рассказывать свою историю.

Историю, которую я не могла услышать от Линь Юя. История, которая была длиннее и детальнее…

Когда я закончила слушать рассказ Линь Фэйсин...нет, Линь Ваньюэ...я посмотрела на ее забинтованную верхнюю половину тела: обе ее руки были усеяны шрамами, особенно правая, на которой были те два шрама, похожих на сколопендру. И вот это — тело женщины?

Когда Юй Вань очнулась от воспоминаний, слезы на ее лице уже высохли.

Плотная шелковая бумага так и лежала на столе.

Юй Вань накрыла живот ладонью. В оцепенении гляда на шелк, она испытывала сложные чувства.

Если отправить этот отчет, она не сможет гарантировать, что Линь Ваньюэ останется жива.

Линь Юй скончался недавно, Линь Ваньюэ спасала его бесчисленное количество раз. Неужели ей и вправду придется сделать это?

И ребенок...

Только сейчас Юй Вань по-настоящему ощутила в себе эту новую жизнь.

Если она отошлет этот отчет, принцесса, естественно, отнесется к ней благосклонно. Даже в худшем случае, когда Линь Ваньюэ обезглавят, принцесса не изменит свое отношение. Но как насчет этого ребенка?

Он станет столпом следующего поколения?

Юй Вань легонько погладила живот. Она никогда не жалела о том, что стала светлым столпом для Ли Цинчэн и шахматной фигурой для Ли Сянь. Но она не хотела, чтобы судьба ее ребенка была предопределена еще до его рождения!

Юй Вань, держась за поясницу, медленно поднялась со стула. Она схватила шелковую бумагу, стерла ею слезинки со стола и ушла на кухню.

Сняв с жаровни горшок, она бросила в нее отчет.

Колышущиеся языки пламени быстро поглотили шелковую бумагу. Юй Вань, опустив голову, наблюдала за горящим отчетом, пока тот не превратилась в пепел, и поставила горшок на место.

Автору есть что сказать:

Эта глава посвящена исповеди Юй Вань. Я долго думала и много писала, удаляла и сокращала, редактировала и исправляла, и в итоге добилась минимального количества слов.

Это скомпанирует ее длинную историю. Повествование не затянуто и дает краткий обзор на происходящее.

Часть истории принцессы или генерала уместится, по крайней мере, в 2-3 главы. Только от лица Юй Вань можно было четко и компактно передать суть. Конечно, здесь есть свои плюсы. В словах Юй Вань, если внимательнее вчитаться, можно проследить мысли Ли Сянь и многое другое, что также будет для вас небольшим сюрпризом~

Итак, Линь Юй умер. Я предрешила судьбу этого персонажа с тех пор, как впервые создала его.