Том 1 Глава 87

Глава 87. В многолетней разлуке я мечтаю о встрече с тобой

С того момента "безумного сватовства" Ли Му прошло уже более десяти дней. Линь Ваньюэ больше к нему не приходила, опасаясь, что он вычудит что-нибудь сгоряча. Например, напишет письмо Его Величеству.

Но в то же время в последние дни Линь Ваньюэ и в самом деле была занята. Несмотря на то, что армия разместилась в Янгуане, Линь Ваньюэ не было дома уже три дня.

В соответствии с планом началось обновление города и передел участков на склонах холмов. На столе Линь Ваньюэ громоздились и, словно опадающий снег, стлались официальные документы. Эти три дня она едва смыкала глаза.

Что касается реновации Янгуаня, это, помимо учреждения аттестационного отдела, стало еще одним "приятным сюрпризом" для всех.

После объявления третьего военного приказа все думали, что Линь Фэйсин хотел всего-навсего усовершенствовать городские стены. В первый же день работы Линь Ваньюэ поднялась на стену, чтобы произвести осмотр, но то, что она увидела, очень встревожило ее.

С чертежами в руках слегка рассерженная Линь Ваньюэ сказала:

— Реконструкция города, которую я предполагаю, это не просто отремонтированные стены, но и пристройка нового города, понимаете?

Архитектор в неверии выпучил глаза. Линь Ваньюэ оставалось лишь набраться терпения и разложить все по полочкам:

— Вокруг нынешнего Янгуаня, который станет внутренним городом, построить новый город. Городские стены должны быть высокими и прочными, понимаете?

— Понял... понял, но генерал ... этот, этот младший не понимает, насколько большим должен быть новый город, о котором Вы говорите. И еще, справятся ли несколько рабочих с таким масштабом?

Милостивые боги, неужели этот генерал Линь сошел с ума? Перестроить и так немаленький Янгуань во внутренний город — каким же тогда должен быть внешний? Немыслимо.

— Вы об этом не беспокойтесь, Ваша задача — построить чертежи. Материалы для строительства уже в пути, только надо сначала как следует заложить фундамент. И кто сказал, что из рабочих будут только Ваши? Вся пограничная армия, включая меня, возьмется за работу!

— А если Вы не знаете, насколько большим он должен быть, я Вам скажу. Дай лук и стрелы! — отдала приказ Линь Ваньюэ.

Бянь Кай, уже ставший стражником Линь Ваньюэ, немедленно протянул ей обеими руками черный лук.

Взяв лук и стрелы, она на глазах у всех выпустила по одной стреле на восток, юг, запад и север.

— Идите и измерьте. Внутренняя граница нового Янгуаня отмечена стрелами, которые я выпустил.

Еще до предложения о пристройке к Янгуаню Линь Ваньюэ часто думала обо всем, что увидела по пути в столицу, сопровождая Ли Сянь.

Улицы Тяньду, широко простирающиеся вдаль, его толстые и высокие городские стены — все это поразило Линь Ваньюэ и подарило ей вдохновение.

Кто сказал, что городишко на окраине должен быть в запущенном состоянии и не может разместить гарнизон?

Если проект по перестройки Янгуаня будет удачно завершен, то многочисленной пограничной армии будет где обосноваться. Кроме того, в будущем появится больше возможностей для построения военных стратегий.

К тому же, Линь Ваньюэ разузнала о размерах столицы из книг и приблизительной оценке Линь Цзыту.

Отныне никто извне не сможет переступить эти четыре выпущенных стрелы, замыкающих укрепленный город.

Когда архитектор спустился вниз, чтобы измерить их веревкой, он с изумлением обнаружил, что разница в дистанции, размеченной каждой из четырех стрел до стены, была незначительной. В этот момент его восхищение Линь Фэйсином достигло невероятных пределов. Он тихо умыкнул эти четыре стрелы и впоследствии хранил их у себя.

Линь Ваньюэ не смыкала глаз три ночи. Тут у нее наконец появилось свободное время, и, вернувшись в поместье Линь, она сразу же отправилась к дочери.

Сяо-Байшуй была особенно взволнована, увидев своего долго отсутствующего "отца". Как только Линь Ваньюэ переступила порог будуара, сяо-Байшуй протянула к ней маленькие ручки, лепеча нежным голосом: "Папочка".

Линь Ваньюэ лучилась радостью. Ее усталость как рукой сняло. Она подошла к краю кроватки, взяла сяо-Байшуй и подняла дочку высоко в воздух. Девочка не испугалась этого и начала заливаться смехом.

Служанки, находящиеся в комнате, расплылись в нежных улыбках. Несмотря на то, что эта сцена происходила часто, она все равно затрагивала их сердца как в первый раз.

— Ляля, ты скучала по папочке?

— Хихихихи.

— Господин... из столицы прибыл гость.

Услышав доложение Линь Цзыту, Линь Ваньюэ сначала нахмурилась, а затем на ее лице появилось выражение приятного удивления. Она передала Линь Байшуй кормилице и вышла из будуара.

После того подарка в виде книги старшая принцесса Ли Сянь больше не посылала людей. Неужто…

Войдя в гостиную, Линь Ваньюэ увидела мужчину с козлиной бородкой. На вид он был среднего возраста. Позади него стояли четверо крепких мужчин, одетых как слуги. Хотя сидящий человек выглядел уставшим от дороги, на нем была одежда и украшения высокого качества.

— Этот ничтожный Гун Цзяньфань приветствует генерала Линя.

— Господину необязательно быть столь учтивым. Позвольте спросить, по какому делу Вы пришли?

Гун Цзяньфань поднял глаза и внимательно посмотрел на Линь Фэйсина.

До своего приезда он уже накопал материалы по прошлому Линь Фэйсина и уже знал, что Линь Фэйсин происходил из крестьянской семьи. Несмотря на резко взлетевшую вверх репутацию новоиспеченного генерала, он предполагал, что этот Линь Фэйсин окажется не более чем простецким солдатом.

Кто бы мог подумать, что он будет обладать столь изысканными манерами. Судя по его наружности, не учитывая смуглость, у него были правильные черты лица. От него исходила аура воина, идеально сочетающаяся с элегантностью и образованностью. Особенно ярко светились его глаза. С первого взгляда можно было сказать, что этот человек хорошо начитан.

Гун Цзяньфань почувствовал укол сожаления: не слишком ли они пренебрегли этикетом и подарками?

Он не осмеливался проявить неучтивость и решил исправить это вежливостью.

— Этот ничтожный Гун Цзянфань, управляющий поместьем принца Юна, прибыл с визитом к генералу по приказу Его Высочества.

Линь Ваньюэ растерялась. Принц Юн?

Внезапно замелькали воспоминания, и она вспомнила, кто такой этот принц Юн. Она уже видела его однажды на императорском пиру. Это был тот человек высокого роста и мощного телосложения, полный силы и храбрости. Почитание Его Высочество Юна в народе было схоже его внешнему облику.

— Значит, Вы уважаемый гость, прибывший из поместья Юн. В последнее время высока загруженность военными обязанностями. Я уповаю на то, что этот господин поймет и простит за столь поздний прием гостя, измотанного дальней дорогой.

Гун Цзянфань с улыбкой сказал:

— Генерал оказывает этому ничтожному больше почтения, чем он заслуживает. Вести о последних достижениях генерала уже долетели до земель Юн, Его Высочество высоко ценит полководцев, приносящих мир и стабильность стране. С помощью всего трех человек Вы нанесли смертельный удар самому могущественному в степях племени Тукту. Когда Его Высочество Юн услышал об этом, он пришел в неописуемый восторг. Он очень благодарен Вам и высоко ценит Вас, генерал. Этого ничтожного послали, чтобы преподнести эти скромные подарки в знак дружбы. Сегодня этот ничтожный лицезрел изысканные манеры генерала. Вы поистине достойны звания любимого ученика главнокомандующего Ли Му. Интеллигентному генералу и вправду нет равных в высокой нравственности и культурности.

Гун Цзяньфань стал управляющим в поместье Юн неспроста — несомненно у него были определенные способности. Два его самых впечатляющих умения заключались, во-первых, в изучении выражения лица собеседника и анализировании его слов, а во-вторых — в бесстыдной лести.

Он возвысил Линь Фэйсина всего несколькими фразами. Между словами он то и дело вбрасывал столько похвалы и комплиментов, сколько мог, после чего украдкой наблюдал за выражением лица Линь Фэйсина.

Вопреки всему Линь Фэйсин все время держался равнодушным. Хотя он вежливо улыбался, в его глазах не было и следа радости.

Гун Цзяньфань упал духом. Он не ожидал, что Линь Фэйсин, простолюдин по происхождению, которому было всего восемнадцать лет, будет обладать такой выдержкой и непробиваемым характером.

Чего Гун Цзяньфань не знал, так это того, что Линь Ваньюэ, преисполненная безграничной радости, шла сюда, ожидая увидеть посыльного от Ли Сянь. А в результате получила не имеющего к этому никакого отношения "принца Юна". Помимо этого, Гун Цзяньфань прервал ее "семейную идиллию" с сяо-Байшуй. Вдобавок, Линь Ваньюэ не спала три ночи и валилась с ног. У нее больше не осталось сил внимательно слушать все, что говорил этот Гун Цзяньфань. Все, о чем она думала в эту секунду, это как бы поскорее спровадить его...

Видя, что Линь Фэйсин только вежливо улыбается и молчит, Гун Цзяньфань неловко засмеялся, после чего махнул рукой в сторону четырех здоровяков позади себя. Они вынесли несколько предметов и, выйдя на середину гостиной, встали в ряд.

Гун Цзяньфань, улыбаясь Линь Фэйсину, подошел к одному из подчиненных и открыл маленький ларец в руках мужчины:

— Пожалуйста, генерал, взгляните. Этот клинок изготовлен из необычных камней, добытых из глубин океана. По ощущениям он ледяной, и кровь стекает прямо с лезвия, не пропитывая его. Лезвие и рукоять слиты. Дунешь на волосок, и он будет перерезан. Этот чудесный клинок рубит железо как глину. Вот, посмотрите...

Гун Цзяньфань, не прерываясь, встал между двумя другими подчиненными, державшими большой ларец, и открыл его.

— А это золотые доспехи тысячекратной ковки искусного кузнеца. Прочные и гибкие, не слишком тяжелые. Как раз для генерала. И наконец…

Едва Гун Цзяньфань успел договорить, как за дверью раздался голос Хуцзы:

— Господин! Приехали из военного лагеря, главнокомандующий требует Вашего возвращения!

Линь Ваньюэ, которая уже начала клевать носом и боролась с тяжестью век, дослушала его отчет и мгновенно взбодрилась. Она вскочила со стула и широкими шагами направилась к двери.

Почти выйдя из гостиной, она вспомнила, что Гун Цзяньфань все еще там, и остановилась. Она обернулась и поклонилась со сложенными руками:

— Фэйсин приносит свои извинения господину. Срочный приказ главнокомандующего. Простите, что должен покинуть Вас так скоро!

— Военные вопросы важнее, этот ничтожный может подождать…

Но прежде чем Гун Цзяньфань договорил, Линь Ваньюэ уже покинула гостиную.

Она мчалась на всей скорости к шатру Ли Му. Внутри она заметила, что с лица главнокомандующего все еще не сошел нездоровый оттенок, но в глазах, казалось, плескалось веселье.

— И впрямь домчался в один миг. Отправляйся в пусть вместо этого старика.

— Куда главнокомандующий отправит этого подчиненного?

— Два часа назад прибыл посыльный с докладом. Ее Высочество старшая принцесса и шицзы Пинъянхоу остановятся в Янгуане по высочайшему указу, чтобы навестить лагерь и приободрить войска. Они должны приехать, а этот старик не в состоянии их встретить. Собери отряд и поприветствуй их за городом.

В ушах Линь Ваньюэ раздался гонг. Когда она, не спавшая три ночи, услышала эту новость, усталость полностью исчезла с лица.

— Есть! — Линь Ваньюэ насилу подавила улыбку. Она отдала честь Ли Му и быстро покинула шатер.

Пройдя несколько шагов, Линь Ваньюэ улыбнулась, обнажив ряд белых зубов.

Она уже здесь.

Из Янгуаня вырвалась кавалерия численностью в пятьсот человек, оставляя за собой облака пыли.

Линь Ваньюэ, восседая на Лунжане, ехала впереди всех. Она была на расстоянии двух лошадей от них, но даже при этом ей казалось, что благородный скакун Лунжань был несколько медленнее обычного.

Линь Ваньюэ снова и снова погоняла его для полной скорости.

Она уже здесь.

Сейчас в голове Линь Ваньюэ раздавались только эти два слова.

Два года. Они расстались на целых два года.

Линь Ваньюэ думала, что в этой жизни, в этом мире им не удастся увидеться вновь, но тем не менее сейчас Линь Ваньюэ ехала к ней навстречу.

На лице Линь Ваньюэ снова расцвела улыбка.

Молодой человек со смуглым лицом.

Верхом на превосходном скакуне, облаченный в военную форму, сопровождаемый кавалерией в пятьсот человек. Там, где они проезжали, клубилась пыль.

Ехал впереди всех, навстречу ветру, но улыбался, как дитя…