Том 1 Глава 96

Глава 96. Даже самая хорошая хозяйка не сварит кашу без крупы

Внизу у городской стены раздавались оглушительные радостные возгласы. Солдаты Ли то ликовали, размахивая оружием, то сбивались в группы по трое-пятеро человек. Это была первая битва за период осеннего урожая, закончившаяся безоговорочной победой!

Семерых гуннов захватили живьем, а остальных убили. Никто из них не спасся.

Уже много лет северная граница не одерживала такой крупной победы!

Те, кто был на городской стене, уже спустились вниз. Линь Ваньюэ очень долго смотрела на землю, усеянную трупами.

— Соберите трупы гуннов и их коней и сожгите. С солдатами, павшими в бою, действовать в обычном порядке, а затем доложить мне об общих потерях.

— Есть, генерал!

— И еще... Похороните простолюдинов надлежащим образом. Пошлите людей на разведку, пусть они выяснят, откуда именно забрали этих людей, и найдут их семьи. Что касается компенсации... Раздайте семьям по золоту на каждого погибшего, возьмите все из моих запасов на жалованных землях…

— Генерал, что делать с гуннами, которых мы захватили?

Не успела Линь Ваньюэ ответить, как вылез Чжан Саньбао:

— Разумеется мы установим в городе подмостки и публично казним их!

Мэн Нида поспешил осадить Чжан Саньбао:

— Хорош галдеть, толстяк Сань, ты разве ты не видишь, что тут не место говорить об этом?!

— Заприте их. И запомните: никого к ним не допускать и не позволять говорить им что-либо. Побои и ругань запрещены. Держите их изолированно друг от друга. Не давайте им возможности поговорить или как-то связаться друг с другом. Ежедневно давайте только воду, но не еду. Понял?

Получив приказ, личный стражник удалился.

Когда супруги Сян услышали, какие меры Линь Фэйсин предпринял по отношению к трагически погибшим простолюдинам, они одобрительно кивнули.

В глубине души они еще больше восхищались его скромностью и великодушием.

Все они возвращались в город. Едва они миновали ворота, Ли Сянь неожиданно окликнула Линь Фэйсина:

— Не мог бы генерал Линь уделить минутку для разговора?

Линь Ваньюэ замедлила шаг. Остальные, увидев это, почтительно попрощались и продолжили идти дальше. Линь Ваньюэ обернулась и подошла к Ли Сянь.

Как только толпа отдалилась, Линь Ваньюэ спросила:

— О чем хотела поговорить принцесса?

Ли Сянь подняла на Линь Фэйсина странный взгляд. После долгого молчания она задала встречный вопрос:

— Тебе разве неведомо, что такое боль?

Прозвучавший ни с того ни с сего вопрос поставил Линь Ваньюэ в тупик. Она моргнула и ответила:

— Что принцесса имеет в виду?

Ли Сянь почувствовала раздражение. Она спустилась со стены раньше всех и у наружной ее стороны обнаружила на земле прерывистую линию из капель крови. Присмотревшись внимательнее, она поняла, что это кровь с большого пальца правой руки Линь Фэйсина.

Также, Ли Сянь заметила, что у Линь Фэйсина не было кольца на большом пальце. Какова сила натяжения этого трехстоунового лука? Как незащищенная кожа могла выдержать ее?

Этот человек кое-как натянул трехстоуновый лук, да еще и голыми руками, порезав при этом палец. И все это время не замечал, как всю дорогу с пальца капала кровь.

— Покажи мне правую руку!

Линь Ваньюэ протянула руку, прежде чем поняла, что делает. Она опустила голову и увидела на большом пальце глубокий порез, из которого еще сочилась кровь. Линь Ваньюэ впервые командовала таким масштабным сражением и настолько сконцентрировалась, что не замечала никакой боли!

Но сейчас от вида этого пореза боль наконец дала о себе знать.

— Ай, — Ли Сянь тихо вздохнула. Она достала шелковый платок и взяла раненую руку Линь Ваньюэ, намереваясь перевязать ее.

— Это вовсе необязательно, Фэйсин может сам разобраться!

— Не геройствуй. Рана на большом пальце, как ты собрался разбираться сам?

Ли Сянь осторожно вытерла кровь, скопившуюся вокруг раны, и начала перевязывать.

Она держала руку Линь Фэйсина в своей, чувствуя шероховатость. Ли Сянь прежде никогда не приходилось касаться такой огрубелой руки.

На пальцах Линь Фэйсина было несколько мозолей, которые давно превратились в приподнятые и жесткие наросты. Грубые мозоли были видны на каждом из его пальцев, особенно на коже между указательным и большим.

Большой палец, который обычно держит тетиву лука, из-за мозолей казался толще других, напоминая маленького шелкопряда.

Но сейчас его пересекал порез. К счастью, оставшиеся мозоли заменяли кольцо лучника, иначе рана была бы гораздо глубже!

У Линь Ваньюэ горели щеки. Она украдкой посмотрела на Ли Сянь, которая, опустив голову, сосредоточилась на перевязке.

Руки Ли Сянь были мягкими, как шелк. Линь Ваньюэ чувствовала, словно на тех местах, которых касались пальцы Ли Сянь, оставался нежный след атласной ленты. Это было так гладко, так приятно.

Линь Ваньюэ была напряжена до такой степени, что все ее тело одеревенело, а дыхание стало тихим и осторожным.

У нее возникло ощущение, будто Ли Сянь держит отнюдь не ее руку, покрытую старыми мозолями, а ее обжигающе горячее, безумно колотящееся сердце.

Каждое прикосновение к ее коже отдавалось мягкой щекоткой по сердцу.

Душу захлестнуло волнение. Ей так хотелось убежать, но в то же время она жаждала большего.

— Вот и все, пусть служанка обработает рану, как только вернешься в свое поместье. Рана быстрее заживет, если нанесешь мазь от колотых ран.

Ли Сянь подняла голову, встречаясь глазами с Линь Фэйсином.

Линь Ваньюэ не ожидала, что Ли Сянь так внезапно поднимет голову. Весь этот сумбур в голове и эмоции, что были отражены в ее взгляде, она обнажила на время, но не успела упрятать.

— Большое спасибо принцессе!

Линь Ваньюэ быстро отдернула руку и, развернувшись, ушла прочь, даже не потрудившись соблюсти этикет прощания.

Ли Сянь осталась на прежнем месте. Глядя на фигуру сбегающего Линь Фэйсина, она приподняла уголки губ.

Взгляд Линь Фэйсина был знаком Ли Сянь. Когда она оставалась наедине с Ли Чжуном, он часто так же смотрел на нее.

Взгляд Ли Чжуна был смелым и источал обжигающую страсть, но в глазах Линь Фэйсина мелькало нечто иное, что Ли Сянь пока не удалось расшифровать. Тем не менее, в последний момент она уловила панику в его глазах.

Как же так? Прославленный юный генерал северной границы испугался?

"Он уже знает, что я помолвлена с другим, неужели все еще носит в себе неподобающие мысли?".

Размышляя об этом, Ли Сянь вдруг поняла, что была чересчур снисходительна к Линь Фэйсину!

Его пристальный взгляд считался за оскорбление и бестактность. Но взглянув на его удаляющийся силуэт, она поняла, что на самом деле не испытывала никакого чувства презрения.

Но ведь у этого человека был скрытый порок? Неужели он все еще способен на неподобающие мысли?

Чувства Ли Сянь были несколько запутанными.

На следующий день

Только Линь Ваньюэ проснулась, как ей доложили, что кто-то прислал ей парчовую шкатулку.

Она закончила приводить себя в порядок и приказала Хуцзы принести посылку.

— Кто это прислал?

— Отправитель не сказал ничего об этом, но просил передать, что хозяин сам поймет, когда распакует.

Линь Ваньюэ кивнула.

Она открыла шкатулку и увидела внутри изящный фарфоровый бутылек и кольцо лучника.

Сердце Линь Ваньюэ подскочило. Она поставила шкатулку на столик и достала кольцо.

Она тщательно пригляделась и покрутила его в руках. Увидев, что на кольце нет линий, она поняла, что оно изготовлено из оленьего рога.

Поскольку ее правая рука была обмотана повязкой, она надела кольцо на большой палец левой руки. Оно было немного великовато.

Линь Ваньэ сжала кольцо в руке. Ее сердце снова затрепетало.

За годы стрельбы из лука на ее правом большом пальце наросла толстая мозоль, что делало его несколько толще пальца левой руки. Это кольцо из оленьего рога должно идеально подойти по размеру.

Линь Ваньюэ вдруг вспомнила, что вчера Ли Сянь, кажется, слегка сжала ее за большой палец. Ее сердце снова сделало кульбит: принцесса действительно очень заботливая...

Линь Ваньюэ, не в силах выпустить кольцо из рук, с трепетом сжимала его. В конце концов она решила пока носить его на большом пальце левой руки. Сама мысль о расставании с ним была невыносима.

Она взяла фарфоровый бутылек, откупорила красную пробку, затем поднесла горлышко к носу и уловила густой запах лекарственных трав и слабый аромат духов.

— Да, господин?~

— Хочу попросить тебя помочь нанести мазь.

— Хорошо, господин.

Прохладная целебная мазь равномерно распределилась на ране. Немного покалывало от боли, но прохлада успокаивала и снимала дискомфорт. Линь Ваньюэ довольно прищурилась и вздохнула: столичные лекарства все же самые лучшие.

Однако Юй Сянь узнала этот фарфоровый бутылек — мазь под названием "Бинцзи Юйгу*". Хотя она была не самая дорогой, ее ингредиенты было невероятно трудно достать, что являлось причиной нерегулярного и ограниченного производства. Вдобавок, эта мазь была не только очень эффективной при заживлении ран, но и обладала ключевым свойством, исходящим из названия, — устранением шрамов...

* 冰肌玉骨 (bīngjīyùgǔ) — плоть, подобная хрусталю и кости из яшмы

Юй Сянь смотрела на огрубевшую руку Линь Фэйсина, недоумевая про себя: не растрачивает ли Ее Величество эту мазь впустую...

Во второй половине дня Линь Ваньюэ, похлопотав в военном лагере, вернулась в поместье. Она просунула голову в комнату сяо-Байшуй, высматривая дочь.

С тех пор как у нее появилась сяо-Байшу, Линь Ваньюэ начала замечать, что малыши и в самом деле меняются изо дня в день, с изумительной быстротой.

Линь Ваньюэ обняла дочку и подняла ее высоко-высоко. Вскоре комната наполнилась смехом и радостными голосами.

В это время в будуар через двор неслась тетушка Гуй, и так совпало, что она наткнулась на Юй Сянь.

— Тетушка Гуй, куда ж Вы так спешите, а?

— Ох, дева Сянь, произошла неприятность, нужно доложить хозяину!

— И что же случилось? Хозяин возится с маленькой госпожой, у него наконец-то появилось немного свободного времени. Может, мне для начала расскажете?

— Ай... и вправду, может ты чего подскажешь.

— Здесь не самое лучшее место для разговоров, тетя Гуй~ Пойдемте со мной.

Юй Сянь отвела тетушку Гуй в укромный угол и спросила:

— Ну хорошо, а теперь расскажите, что случилось!

— Ай, вчера не принесли овощи с рынка, ну я и подумала, что это, наверное, из-за битвы. Еды в поместье пока на ближайшие два дня хватало, так что я не волновалась. Но сегодня доставщик опять не пришел! Запасы еды уже были на исходе, ну, ничего не поделаешь, взяла я, значит, немного чжу у нашего казначея и пошла на рынок сама купить все. Но как только торговцы услышали, что я понесу еду в поместье Линь, они как взбычились! И отказались продавать ее! Я у них спрашиваю, почему, а они мне язвят чего-то в ответ. С восточной стороны я направилась на запад, но так ничего и не купила, так и ткнулась носом в золу*! Дева Сянь, что скажешь, все очень плохо?

* 碰一鼻子灰 (pèng yì bí zi huī) — обр. остаться с носом; получить от ворот поворот; попасть впросак; потерпеть неудачу

— Какая неслыханная неблагодарность! Тетушка Гуй, Вы ведь еще не знаете, да? Во время вчерашнего сражения хозяин был вынужден пожертвовать несколькими простолюдинами, пойманными гуннами. Кто бы мог подумать, что за одну ночь это разлетится по всему городу!

— Ой-ой-ой, а я вчера в поместье просидела и ничего слышала об этом. Что же теперь делать? Даже самая хорошая хозяйка не сварит кашу без крупы! На кухне не хватает еды! Даже если я сегодня наскребу на ужин, завтра утром я не прокормлю столько ртов. Что ж нам есть-то теперь?!

— Тетушка Гуй, не паникуйте раньше времени. На мой взгляд, немного неуместно сообщать об этом непосредственно хозяину. Сначала доложите дворецкому. Он сам что-нибудь придумает или сообщит хозяину, и тогда у Вас будет меньше поводов для беспокойства, так ведь?

— Ай! И все же ты права. Пойду поищу дворецкого!