Остальные ранние записи подробно описывали строительство их фермы и работу на их собственных землях.

Упоминания касались как самого мистера Дандермана, так и его жены, Мод, а также их четверых детей.

Детям было девятнадцать, семнадцать, тринадцать и три года, причём младшая была единственной девочкой.

Император Халиманис правил около ста двадцати лет назад, так что это, а также уже почти распадающийся характер страниц журнала позволили мне предположить приблизительную дату написания пометок.

Заглянув в них ещё дальше, я прочитал о счастливой семье, довольной своей жизнью и предвкушающей скорую свадьбу своего старшего сына со старшей дочерью одного из соседей.

Однако далее в дневнике я наткнулся на одну интересную запись…Сия ужасающая история увлекла меня, да настолько, что я стал жадно читать дальше, желая узнать, что же произошло потом.

За моей спиной периодически раздавались ворчание и тихие возгласы солдат.

Как им и было велено, мои люди просыпались и меняли караульную смену каждый час, по мере того как всё дальше тянулась эта тёмная ночь.

Следующая запись в рассказе уже манила меня к себе, так что, убедившись, что новая смена караула бодрствует… точно бодрствует, я вернулся к своему чтению.

Дальнейшие несколько записей оказались, опять-таки… обыденными.

Фермер дал знать своим соседям об этом существе, тем самым предупреждая остальные семейства быть более бдительными, если их вдруг станет больше.Почерк мистера Дандермана становился всё более и более беспорядочным по мере того, как он всё больше попадал под влияние той болезни, которую подхватил от гоблина.

Я едва заметил, что часовые снова сменяют друг друга, когда обнаружил, что невольно пришёл в ужас от того, что только что прочитал, и всё же… мне было любопытно, что ещё мог показать мне этот дневник…

Остальные ранние записи подробно описывали строительство их фермы и работу на их собственных землях.

Упоминания касались как самого мистера Дандермана, так и его жены, Мод, а также их четверых детей.

Детям было девятнадцать, семнадцать, тринадцать и три года, причём младшая была единственной девочкой.

Император Халиманис правил около ста двадцати лет назад, так что это, а также уже почти распадающийся характер страниц журнала позволили мне предположить приблизительную дату написания пометок.

Заглянув в них ещё дальше, я прочитал о счастливой семье, довольной своей жизнью и предвкушающей скорую свадьбу своего старшего сына со старшей дочерью одного из соседей.

Однако далее в дневнике я наткнулся на одну интересную запись…

Сия ужасающая история увлекла меня, да настолько, что я стал жадно читать дальше, желая узнать, что же произошло потом.

За моей спиной периодически раздавались ворчание и тихие возгласы солдат.

Как им и было велено, мои люди просыпались и меняли караульную смену каждый час, по мере того как всё дальше тянулась эта тёмная ночь.

Следующая запись в рассказе уже манила меня к себе, так что, убедившись, что новая смена караула бодрствует… точно бодрствует, я вернулся к своему чтению.

Дальнейшие несколько записей оказались, опять-таки… обыденными.

Фермер дал знать своим соседям об этом существе, тем самым предупреждая остальные семейства быть более бдительными, если их вдруг станет больше.

Почерк мистера Дандермана становился всё более и более беспорядочным по мере того, как он всё больше попадал под влияние той болезни, которую подхватил от гоблина.

Я едва заметил, что часовые снова сменяют друг друга, когда обнаружил, что невольно пришёл в ужас от того, что только что прочитал, и всё же… мне было любопытно, что ещё мог показать мне этот дневник…