Во время проверки таких крупных гипотез часто невозможно организовать слепой подход.

Поскольку не так много разбирающихся людей в одной области, и проверяющие вынуждены задавать вопросы Лу Чжоу.Сразу после окончания доклада Лу Чжоу получил список рецензентов из "Математического ежегодника".Поскольку "Математический ежегодник" — журнал Принстонского университета, то для парня он как "школьный журнал", поэтому список отправили ему не на почту, а главный редактор Эванс лично в руки передал его.— Твоя работа будет открыто и независимо рассматриваться шестью людьми, включая Фальтингсона, Хельфготта, Иванеца.

Наслаждайся сегодняшним вечером, а с завтрашнего дня ты будешь занят, — сказал Эванс с улыбкой.Фальтингс! Иванец!От этих имен у парня заболела голова.Ожидаемо, что Хельфготт будет в списке.

В конце концов, он также исследовал гипотезу Гольдбаха.

Он — лучший в мире в круговом методе.

Он напоминал Чэнь Цзинжунь с методом решета.Но Фальтингс, занимающийся алгебраической геометрией, вызывал вопросы.Хотя Лу Чжоу использовал алгебраическую геометрию, там ее было не так много.Отложив список имен, парень произнес:— Надеюсь, старшие проявят милосердие.— Милосердие? Невозможно! Это одна из корон в аналитической теории чисел, — улыбнулся Эванс и похлопал Лу Чжоу по руке.— Профессор Сарнак из института перспективных исследований весьма оптимистично относится к твоей работе.

Так что будь увереннее.

Я верю в тебя!Лу Чжоу прекрасно знал, кто такой Сарнак.

Хотя в Принстоне много профессоров с таким именем, но есть только один Питер Сарнак, главный редактор "Математического ежегодника", лауреат премии Вольфа.Хотя Сарнак — и не столь знаменит, как Фальтингс или Иванец, он — также авторитет в области теории чисел.Однако, чтобы избежать подозрений, список имен содержал лишь одно имя из Принстона, и это не Питер Сарнак.

А из Парижского педагогического университета присутствовало два человека.На самом деле, Эванс ошибался.Как только доклад подошел к концу, Лу Чжоу уже стал нагруженным.Как только он вышел из аудитории, его окружили репортеры.— Господин Лу Чжоу, я из "Принстон Дейли".

Могу я спросить, останетесь ли вы преподавать в Принстоне? Или вы вернетесь в Китай?— Конечно, Китай — моя родина.

В конце концов, я вернусь.

Но мне также нравится учебная атмосфера Принстона.

Это хорошее место для учебы.

Если Принстон предложит мне должность преподавателя, я с радостью приму ее.— Здравствуйте, господин Лу Чжоу, я — репортер из "Дейли Мейл".

Как, по-вашему, прошел доклад?— Нервно и волнующе... поэтому прямо сейчас мне нужно отдохнуть.

Вы можете взять интервью у моего научного руководителя, профессора Делиня, который мне очень помог, и он — в курсе моей работы.Репортеры окружили его и не останавливались, задавали вопросы, поэтому парень попытался сбежать.Но он не ожидал, что это лишь начало.Вечером проходил банкет в Принстонском отеле, Принстонский Институт перспективных исследований устроил возможность, чтобы ученые могли поговорить друг с другом.

На самом деле, это только ради Лу Чжоу.За исключением гипотезы Пуанкаре и гипотезы ABC, гипотеза Гольдбаха — одно из самых важных научных достижений в последнее время.

И к тому же, результат получен в области теории чисел.Как только парень появился в банкетном зале отеля, то тут же оказался в центре внимания.Хотя он попытался избежать толпы, спрятавшись за едой и шампанским, очевидно другие не позволили ему так легко избежать разговора.Как только Лу Чжоу положил стейк на свою тарелку, он заметил, что к нему подошел мужчина в костюме и с бокалом шампанского в руках.— Здравствуй, Я — Джон Морган, заведующий математической кафедры Колумбийского университета.— Я — Лу Чжоу, рад знакомству, — ответил парень и пожал ему руку.— Я тоже рад знакомству.

Результат твоей работы просто поражает.

Честно говоря, впервые встречаю такого молодого математика с такими способностями.Морган был очень разговорчивым человеком и не скупился на похвалу, из-за чего Лу Чжоу смущался.Они легко разговорились и вскоре Морган начал говорить о Колумбийском университете.— В Колумбийском университете есть много выдающихся китайских математиков.

Например, Чжан Вэй и Чжан Таоу, которые также выдающиеся ученые.

В Колумбийском университете ты сможешь пообщаться со множеством отличных китайских студентов.

Это однозначно самое открытое место в штатах для потенциальных способных ученых.

Пока ты готов, мы можем напрямую нанять тебя как полного профессора.Профессор Морган сразу перешел к делу.Лу Чжоу смутился и собирался ответить что-нибудь в духе, что подумает над его предложением, как вмешался профессор Делинь:— Все то же самое может предоставить и Принстон.Морган замер и обернулся.— Делинь? О, мой друг, не ожидал увидеть тебя здесь.— Я тоже рад тебя видеть, профессор Морган, — произнес Делинь, после чего посмотрел на парня. — Я собирался подождать до завтра.

Но раз подвернулась такая возможность, то объявлю сейчас.Все, кто стоял поблизости, прекратили разговоры и с любопытством посмотрели на Делиня.Делинь пристально посмотрел на Лу Чжоу и торжественно заговорил:— Лу Чжоу...Чувствуя исходящую серьезность от профессора, парень подсознательно выпрямился и сделал серьезное лицо.Посмотрев на своего студента и кивнув, профессор сказал:— Учитывая результаты, которых ты достиг, работая над своей диссертацией, после обсуждения с Принстонским институтом перспективных исследований, мы решили предоставить тебе докторскую степень.Сразу после его слов вокруг раздались аплодисменты.Некоторые молодые студенты даже присвистнули.Тут были китайские студенты и студенты из лиги плюща, все они искренне поклонялись этому богу.Нет ничего особенного в докторской степени.Но получить докторскую степень через три месяца после начала обучения, несомненно, останется в истории Принстонского университета.Однако профессор Делинь еще не закончил говорить, и по его виду можно сказать, что он собирался продолжить.Как только толпа успокоилась, он опять заговорил:— В то же время Принстонский институт перспективных исследований решил предложить тебе место преподавателя в Принстонском институте, в связи с твоими крупными прорывами в области простых чисел.Профессор с одобрением посмотрел на Лу Чжоу.— Это предложение будет отправлено тебе вместе с дипломом.

Принимать его или нет, само собою, твое право.Старые профессора особо не удивились, но молодые люди потеряли дар речи.Возможно, некоторые думают, что нет ничего такого в работе преподавателя.Однако это Принстонский институт перспективных исследований, всемирный центр математики!Более того, Лу Чжоу — всего двадцать один…Зависть почти переросла в обиду…Морган больше не стал говорить, а только пожал плечами, и на его лице отразилась беспомощность.Колумбийский университет не мог сравниться с Принстонским институтом перспективных исследований.

Даже если Морган предложит ему должность главы кафедры, парень не согласится.Такая внезапная новость ошеломила Лу Чжоу.Через какое-то время он глубоко вздохнул и спросил:— Так какого преподавателя?Профессор Делинь ответил совершенно обыденно:— Само собой, как полного профессора, что же еще?

Во время проверки таких крупных гипотез часто невозможно организовать слепой подход.

Поскольку не так много разбирающихся людей в одной области, и проверяющие вынуждены задавать вопросы Лу Чжоу.

Сразу после окончания доклада Лу Чжоу получил список рецензентов из "Математического ежегодника".

Поскольку "Математический ежегодник" — журнал Принстонского университета, то для парня он как "школьный журнал", поэтому список отправили ему не на почту, а главный редактор Эванс лично в руки передал его.

— Твоя работа будет открыто и независимо рассматриваться шестью людьми, включая Фальтингсона, Хельфготта, Иванеца.

Наслаждайся сегодняшним вечером, а с завтрашнего дня ты будешь занят, — сказал Эванс с улыбкой.

Фальтингс! Иванец!

От этих имен у парня заболела голова.

Ожидаемо, что Хельфготт будет в списке.

В конце концов, он также исследовал гипотезу Гольдбаха.

Он — лучший в мире в круговом методе.

Он напоминал Чэнь Цзинжунь с методом решета.

Но Фальтингс, занимающийся алгебраической геометрией, вызывал вопросы.

Хотя Лу Чжоу использовал алгебраическую геометрию, там ее было не так много.

Отложив список имен, парень произнес:

— Надеюсь, старшие проявят милосердие.

— Милосердие? Невозможно! Это одна из корон в аналитической теории чисел, — улыбнулся Эванс и похлопал Лу Чжоу по руке.

— Профессор Сарнак из института перспективных исследований весьма оптимистично относится к твоей работе.

Так что будь увереннее.

Я верю в тебя!

Лу Чжоу прекрасно знал, кто такой Сарнак.

Хотя в Принстоне много профессоров с таким именем, но есть только один Питер Сарнак, главный редактор "Математического ежегодника", лауреат премии Вольфа.

Хотя Сарнак — и не столь знаменит, как Фальтингс или Иванец, он — также авторитет в области теории чисел.

Однако, чтобы избежать подозрений, список имен содержал лишь одно имя из Принстона, и это не Питер Сарнак.

А из Парижского педагогического университета присутствовало два человека.

На самом деле, Эванс ошибался.

Как только доклад подошел к концу, Лу Чжоу уже стал нагруженным.

Как только он вышел из аудитории, его окружили репортеры.

— Господин Лу Чжоу, я из "Принстон Дейли".

Могу я спросить, останетесь ли вы преподавать в Принстоне? Или вы вернетесь в Китай?

— Конечно, Китай — моя родина.

В конце концов, я вернусь.

Но мне также нравится учебная атмосфера Принстона.

Это хорошее место для учебы.

Если Принстон предложит мне должность преподавателя, я с радостью приму ее.

— Здравствуйте, господин Лу Чжоу, я — репортер из "Дейли Мейл".

Как, по-вашему, прошел доклад?

— Нервно и волнующе... поэтому прямо сейчас мне нужно отдохнуть.

Вы можете взять интервью у моего научного руководителя, профессора Делиня, который мне очень помог, и он — в курсе моей работы.

Репортеры окружили его и не останавливались, задавали вопросы, поэтому парень попытался сбежать.

Но он не ожидал, что это лишь начало.

Вечером проходил банкет в Принстонском отеле, Принстонский Институт перспективных исследований устроил возможность, чтобы ученые могли поговорить друг с другом.

На самом деле, это только ради Лу Чжоу.

За исключением гипотезы Пуанкаре и гипотезы ABC, гипотеза Гольдбаха — одно из самых важных научных достижений в последнее время.

И к тому же, результат получен в области теории чисел.

Как только парень появился в банкетном зале отеля, то тут же оказался в центре внимания.

Хотя он попытался избежать толпы, спрятавшись за едой и шампанским, очевидно другие не позволили ему так легко избежать разговора.

Как только Лу Чжоу положил стейк на свою тарелку, он заметил, что к нему подошел мужчина в костюме и с бокалом шампанского в руках.

— Здравствуй, Я — Джон Морган, заведующий математической кафедры Колумбийского университета.

— Я — Лу Чжоу, рад знакомству, — ответил парень и пожал ему руку.

— Я тоже рад знакомству.

Результат твоей работы просто поражает.

Честно говоря, впервые встречаю такого молодого математика с такими способностями.

Морган был очень разговорчивым человеком и не скупился на похвалу, из-за чего Лу Чжоу смущался.

Они легко разговорились и вскоре Морган начал говорить о Колумбийском университете.

— В Колумбийском университете есть много выдающихся китайских математиков.

Например, Чжан Вэй и Чжан Таоу, которые также выдающиеся ученые.

В Колумбийском университете ты сможешь пообщаться со множеством отличных китайских студентов.

Это однозначно самое открытое место в штатах для потенциальных способных ученых.

Пока ты готов, мы можем напрямую нанять тебя как полного профессора.

Профессор Морган сразу перешел к делу.

Лу Чжоу смутился и собирался ответить что-нибудь в духе, что подумает над его предложением, как вмешался профессор Делинь:

— Все то же самое может предоставить и Принстон.

Морган замер и обернулся.

— Делинь? О, мой друг, не ожидал увидеть тебя здесь.

— Я тоже рад тебя видеть, профессор Морган, — произнес Делинь, после чего посмотрел на парня. — Я собирался подождать до завтра.

Но раз подвернулась такая возможность, то объявлю сейчас.

Все, кто стоял поблизости, прекратили разговоры и с любопытством посмотрели на Делиня.

Делинь пристально посмотрел на Лу Чжоу и торжественно заговорил:

— Лу Чжоу...

Чувствуя исходящую серьезность от профессора, парень подсознательно выпрямился и сделал серьезное лицо.

Посмотрев на своего студента и кивнув, профессор сказал:

— Учитывая результаты, которых ты достиг, работая над своей диссертацией, после обсуждения с Принстонским институтом перспективных исследований, мы решили предоставить тебе докторскую степень.

Сразу после его слов вокруг раздались аплодисменты.

Некоторые молодые студенты даже присвистнули.

Тут были китайские студенты и студенты из лиги плюща, все они искренне поклонялись этому богу.

Нет ничего особенного в докторской степени.

Но получить докторскую степень через три месяца после начала обучения, несомненно, останется в истории Принстонского университета.

Однако профессор Делинь еще не закончил говорить, и по его виду можно сказать, что он собирался продолжить.

Как только толпа успокоилась, он опять заговорил:

— В то же время Принстонский институт перспективных исследований решил предложить тебе место преподавателя в Принстонском институте, в связи с твоими крупными прорывами в области простых чисел.

Профессор с одобрением посмотрел на Лу Чжоу.

— Это предложение будет отправлено тебе вместе с дипломом.

Принимать его или нет, само собою, твое право.

Старые профессора особо не удивились, но молодые люди потеряли дар речи.

Возможно, некоторые думают, что нет ничего такого в работе преподавателя.

Однако это Принстонский институт перспективных исследований, всемирный центр математики!

Более того, Лу Чжоу — всего двадцать один…

Зависть почти переросла в обиду…

Морган больше не стал говорить, а только пожал плечами, и на его лице отразилась беспомощность.

Колумбийский университет не мог сравниться с Принстонским институтом перспективных исследований.

Даже если Морган предложит ему должность главы кафедры, парень не согласится.

Такая внезапная новость ошеломила Лу Чжоу.

Через какое-то время он глубоко вздохнул и спросил:

— Так какого преподавателя?

Профессор Делинь ответил совершенно обыденно:

— Само собой, как полного профессора, что же еще?