Желание Лартера сбылось, и он получил громкую новость, как хотел.Hо речь шла не про Лу Чжоу.Речь шла о нем и скандале с "Bашингтон Таймс".На второй день после доклада, когда он пытался найти пропавшего профессора Еноха, в интернете появилась запись.Точнее, две записи.Oдна запись — прямо из офиса, когда он с коллегами обсуждали, как сделать громкую новость и спровоцировать различные организации по защите прав чернокожих.

Они не только использовали много расистских оскорблений, но и насмехались над организациями.Вторая запись была из кабинета профессора в Нигерии.— Самое большее — три дня.— Это невозможно!— 10 000 долларов.— Договорились!Если первая запись только разозлила его, то вторая чуть не заставила утонуть в собственном поту.И не только от того, что его карьера оказалось под угрозой.Главная проблема в том, как получили эту запись.Он мог предположить, что кто-то из офиса слил первую запись, но вторую...Он был в Африке!По ту сторону Атлантики!Ради сохранения конфиденциальности, он всегда ездил в командировки один.

Невозможно было заранее установить прослушивающее устройство в кабинете профессора Еноха.

Невозможно, чтобы кто-то прослушивал его самого.

Он прошел проверку безопасности в аэропорту, а также принял душ и переоделся в отеле.Если только...Kто-то не следовал за ним по пути.Это самое логичное объяснение.Глядя на бледного Лартера, Боб хотел поддержать его и подошел к нему, но тот вскочил в панике со стула.— Не трогай меня!Посмотрев в глаза Лартера, полные подозрений и страха, Боб спросил:— Что с тобой?Никто ничего не сказал в редакции, поскольку все были погружены в свою работу.Лартер в панике огляделся, пытаясь найти, кто смотрит на него, но никого не заметил.Боб хотел все еще чего-нибудь сказать, но взглянув на лицо Лартера, не мог найти нужных слов.Не обращая внимания на Боба, Лартер с яростью открыл ящик стола и вывалил оттуда все документы.

Он отчаянно искал диктофон или какой-нибудь жучок, который могли спрятать.Если бы он смог найти его, то мог хотя бы немного успокоиться.Однако как-бы он ни старался, но не мог найти источник просочившейся записи.Из-за этого его страх становился все сильнее.Разум говорил ему, что обычный ученый не может обладать такими способностями, и за этим должны стоять другие люди.Он вспомнил о политическом значении гипотезы Гольдбаха и о том, как соседние страны неоднократно выражали недовольство сфабрикованными новостями и осуждали их, а теперь вдруг замолчали...Движимый профессиональными знаниями и имея ограниченное представление в голове, воображение Лартера полностью разыгралось, а его лицо становилось все бледнее.Может быть…Он стал "целью"?……………………………..Лу Чжоу не следил за последующим скандалом с Вашингтон Таймс.

Он только услышал от Ло Вэньсюаня, что "Вашингтон Таймс" временно закроется, и главный редактор Лартер уйдет в отставку.Хотя фальсификация новостей — это одно, но когда обвиняют в коррупции — это уже другое.Этот скандал будет преследовать Лартера всю оставшуюся жизнь, оставив след в его карьере.По крайней мере, продолжить работу репортером ему будет почти невозможно.Вопрос о гипотезе Гольдбаха окончательно уладился в конце мая с выходом последнего номера "Математического ежегодника".

Здание, мучавшее два с половиной века математическое сообщество, было сооружено.Лу Чжоу не знал, сколько идей и мечтаний он уничтожил, и сколько людей были разочарованы из-за этого, но он не беспокоился об этом.Институт высшего образования, ресторан на первом этаже.Чтобы сэкономить время, Лу Чжоу стал обедать здесь с недавнего времени.— Ты сделал плохую вещь, — сказал Эдвард Виттен, садясь напротив Лу Чжоу, после чего улыбнулся. — Даже не знаю, сколько людей лишилось возможности выложить свою работу.— Да, это плохо, — парень улыбнулся.Но он определенно не сделал столько "плохих вещей", сколько совершил Виттен.В 1980-х годах теория узлов была очень популярна.

Например, трилистник, много различных групп норм, много инвариантов узлов, подобных многочлену Джонса, которые можно было построить...

В результате, Виттен придумал топологический метод сдвигового потока, и все разнообразие теорий было сметено.Само собою, это просто шутка — называть это чем-то "плохим".

Старик также сделал много "хороших вещей", например, создал М-теорию, которая, по крайней мере, спасла физикам-теоретикам 10 лет исследований.— Я знаю, что ты не привык сидеть, сложа руки, — Эдвард Виттен решил посплетничать. — Так что дальше? Что планируешь изучать?Лу Чжоу задумался и ответил:— Материаловедение.Виттен удивился и спросил:— Материаловедение? С чего вдруг?— Точнее говоря, вычислительное материаловедение, — произнес Лу Чжоу и после небольшой паузы продолжил:— Во время учебы в Цзиньлинском университете я принял участие в интересном проекте.

Думаю, что вычислительное материаловедение имеет большой потенциал.

Он отражается в пластичности и непредсказуемости, думаю, я смогу что-нибудь сделать.Виттен поднял вверх большой палец и улыбнулся:— То есть, ты хочешь создать собственную дисциплину? Это сложная идея.Парень смутился и улыбнулся:— Не совсем, просто буду делать то, что повлияет на дисциплину... может быть, просто подтолкну ее к развитию, или быть может... сделаю еще много "плохих вещей".Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.— Я мало знаю о материаловедении, но если интересуешься органическими материалами, то рекомендую профессора Пола Чирика, он — эксперт в этой области.Лу Чжоу кивнул:— Спасибо, я подумаю над этим.

Но пока все отложу до возвращения из Китая.

Мне нужно отдохнуть.Виттен спокойно сказал:— Ну... тебе действительно нужен отдых.Парень уже придумал, какую статью использовать для завершения задания.По его оценке, он скоро должен получить патенты.Вернувшись в Китай, он разберётся с этим вопросом, как уладит все учебные дела.В этот момент в кармане у него зазвонил телефон.Лу Чжоу достал свой телефон и увидел, что звонок — с неизвестного номера.— Я отвечу на звонок.Виттен улыбнулся:— Само собой, не переживай.Парень поднял трубку, и из телефона донесся голос:— Здравствуйте, господин Лу Чжоу, мы — из Шведской королевской академии наук.Лу Чжоу не знал, что ответить, и обменялся с Виттеном растерянным взглядом.Тогда...Он был потрясен.Шведская королевская академия наук?!Шутите?Может...Это легендарный…Телефонный звонок по поводу Нобелевской премии?!

Желание Лартера сбылось, и он получил громкую новость, как хотел.

Hо речь шла не про Лу Чжоу.

Речь шла о нем и скандале с "Bашингтон Таймс".

На второй день после доклада, когда он пытался найти пропавшего профессора Еноха, в интернете появилась запись.

Точнее, две записи.

Oдна запись — прямо из офиса, когда он с коллегами обсуждали, как сделать громкую новость и спровоцировать различные организации по защите прав чернокожих.

Они не только использовали много расистских оскорблений, но и насмехались над организациями.

Вторая запись была из кабинета профессора в Нигерии.

— Самое большее — три дня.

— Это невозможно!

— 10 000 долларов.

— Договорились!

Если первая запись только разозлила его, то вторая чуть не заставила утонуть в собственном поту.

И не только от того, что его карьера оказалось под угрозой.

Главная проблема в том, как получили эту запись.

Он мог предположить, что кто-то из офиса слил первую запись, но вторую...

Он был в Африке!

По ту сторону Атлантики!

Ради сохранения конфиденциальности, он всегда ездил в командировки один.

Невозможно было заранее установить прослушивающее устройство в кабинете профессора Еноха.

Невозможно, чтобы кто-то прослушивал его самого.

Он прошел проверку безопасности в аэропорту, а также принял душ и переоделся в отеле.

Если только...

Kто-то не следовал за ним по пути.

Это самое логичное объяснение.

Глядя на бледного Лартера, Боб хотел поддержать его и подошел к нему, но тот вскочил в панике со стула.

— Не трогай меня!

Посмотрев в глаза Лартера, полные подозрений и страха, Боб спросил:

— Что с тобой?

Никто ничего не сказал в редакции, поскольку все были погружены в свою работу.

Лартер в панике огляделся, пытаясь найти, кто смотрит на него, но никого не заметил.

Боб хотел все еще чего-нибудь сказать, но взглянув на лицо Лартера, не мог найти нужных слов.

Не обращая внимания на Боба, Лартер с яростью открыл ящик стола и вывалил оттуда все документы.

Он отчаянно искал диктофон или какой-нибудь жучок, который могли спрятать.

Если бы он смог найти его, то мог хотя бы немного успокоиться.

Однако как-бы он ни старался, но не мог найти источник просочившейся записи.

Из-за этого его страх становился все сильнее.

Разум говорил ему, что обычный ученый не может обладать такими способностями, и за этим должны стоять другие люди.

Он вспомнил о политическом значении гипотезы Гольдбаха и о том, как соседние страны неоднократно выражали недовольство сфабрикованными новостями и осуждали их, а теперь вдруг замолчали...

Движимый профессиональными знаниями и имея ограниченное представление в голове, воображение Лартера полностью разыгралось, а его лицо становилось все бледнее.

Может быть…

Он стал "целью"?

……………………………..

Лу Чжоу не следил за последующим скандалом с Вашингтон Таймс.

Он только услышал от Ло Вэньсюаня, что "Вашингтон Таймс" временно закроется, и главный редактор Лартер уйдет в отставку.

Хотя фальсификация новостей — это одно, но когда обвиняют в коррупции — это уже другое.

Этот скандал будет преследовать Лартера всю оставшуюся жизнь, оставив след в его карьере.

По крайней мере, продолжить работу репортером ему будет почти невозможно.

Вопрос о гипотезе Гольдбаха окончательно уладился в конце мая с выходом последнего номера "Математического ежегодника".

Здание, мучавшее два с половиной века математическое сообщество, было сооружено.

Лу Чжоу не знал, сколько идей и мечтаний он уничтожил, и сколько людей были разочарованы из-за этого, но он не беспокоился об этом.

Институт высшего образования, ресторан на первом этаже.

Чтобы сэкономить время, Лу Чжоу стал обедать здесь с недавнего времени.

— Ты сделал плохую вещь, — сказал Эдвард Виттен, садясь напротив Лу Чжоу, после чего улыбнулся. — Даже не знаю, сколько людей лишилось возможности выложить свою работу.

— Да, это плохо, — парень улыбнулся.

Но он определенно не сделал столько "плохих вещей", сколько совершил Виттен.

В 1980-х годах теория узлов была очень популярна.

Например, трилистник, много различных групп норм, много инвариантов узлов, подобных многочлену Джонса, которые можно было построить...

В результате, Виттен придумал топологический метод сдвигового потока, и все разнообразие теорий было сметено.

Само собою, это просто шутка — называть это чем-то "плохим".

Старик также сделал много "хороших вещей", например, создал М-теорию, которая, по крайней мере, спасла физикам-теоретикам 10 лет исследований.

— Я знаю, что ты не привык сидеть, сложа руки, — Эдвард Виттен решил посплетничать. — Так что дальше? Что планируешь изучать?

Лу Чжоу задумался и ответил:

— Материаловедение.

Виттен удивился и спросил:

— Материаловедение? С чего вдруг?

— Точнее говоря, вычислительное материаловедение, — произнес Лу Чжоу и после небольшой паузы продолжил:

— Во время учебы в Цзиньлинском университете я принял участие в интересном проекте.

Думаю, что вычислительное материаловедение имеет большой потенциал.

Он отражается в пластичности и непредсказуемости, думаю, я смогу что-нибудь сделать.

Виттен поднял вверх большой палец и улыбнулся:

— То есть, ты хочешь создать собственную дисциплину? Это сложная идея.

Парень смутился и улыбнулся:

— Не совсем, просто буду делать то, что повлияет на дисциплину... может быть, просто подтолкну ее к развитию, или быть может... сделаю еще много "плохих вещей".

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Я мало знаю о материаловедении, но если интересуешься органическими материалами, то рекомендую профессора Пола Чирика, он — эксперт в этой области.

Лу Чжоу кивнул:

— Спасибо, я подумаю над этим.

Но пока все отложу до возвращения из Китая.

Мне нужно отдохнуть.

Виттен спокойно сказал:

— Ну... тебе действительно нужен отдых.

Парень уже придумал, какую статью использовать для завершения задания.

По его оценке, он скоро должен получить патенты.

Вернувшись в Китай, он разберётся с этим вопросом, как уладит все учебные дела.

В этот момент в кармане у него зазвонил телефон.

Лу Чжоу достал свой телефон и увидел, что звонок — с неизвестного номера.

— Я отвечу на звонок.

Виттен улыбнулся:

— Само собой, не переживай.

Парень поднял трубку, и из телефона донесся голос:

— Здравствуйте, господин Лу Чжоу, мы — из Шведской королевской академии наук.

Лу Чжоу не знал, что ответить, и обменялся с Виттеном растерянным взглядом.

Он был потрясен.

Шведская королевская академия наук?!

Это легендарный…

Телефонный звонок по поводу Нобелевской премии?!