"Здравствуйте, уважаемый профессор Лу, я — профессор Кербер из лаборатории Вендельштейна 7-Х.

Мы встречались примерно в это же время в прошлом году, не знаю, помните ли вы нашу встречу.Я пишу вам лишь по одной причине.

От имени Института физики плазмы Общества Макса Планка, всей области термоядерного синтеза и ИТЭР хочу поблагодарить вас.На самом деле, в прошлом месяце мы завершили установку дивертора с водяным охлаждением, однако результаты оказались не столь хорошими, как мы надеялись.Но очень вовремя мы получили письмо с просьбой сделать рецензию на статью от PRX.

Используя предоставленную вами математическую модель, мы переработали схему управления компьютера.

И тут свершилось чудо!Вы даже не представляете, как мы были потрясены.

Количество стабильной плазмы на орбите увеличилось на 50%!Уверен, если мы продолжим менять схему управления и чувствительность управления, то это число увеличится еще больше.

В вашей математической модели есть большой потенциал.

Однако из-за технических ограничений мы не в состоянии реализовать его.Что касается расчетов изменений, то мы представим доклад на следующей конференции МАгАтЭ (П.П.Международное агентство по атомной энергии).

Если вам интересно, то я могу получить для вас приглашение.

Конечно, если вы не можете присутствовать, то все равно можете посмотреть отчет на сайте МАгАтЭ.В общем, благодарю вас.

Кроме того, уверен, что многие люди тоже должны поблагодарить вас…"Лу Чжоу сидел с неописуемым лицом после прочтения письма.Вот это совпадение.Рецензентом оказался профессор Кербер?Но думая над этим, это логично.

Область термоядерного синтеза — не велика.

К тому же, лаборатория Вендельштейн 7-Х — одна из немногих, где есть стелларатор.

Сложно придумать лучшего рецензента.Слышал, что пуск стелларатора стоит недешево и сжигает деньги с бешенной скоростью.Думаю, это может быть самым дорогим обзором статьи в истории PRX.Внезапно к нему подошел Джимми:— Что случилось, профессор?— Ничего, — ответил Лу Чжоу и покачал головой, убирая телефон. — Мне нужно идти.

У меня появились кое-какие дела.

Это твое последнее соревнование в университете, убедись, что выложишься на все сто.— Однозначно! — Джимми широко улыбнулся и пошутил:— Планирую закончить с трофеем в руках.Клуб дронов продолжил тренировки.

Попрощавшись с членами клуба, Лу Чжоу вернулся в свой кабинет в Институте перспективных исследований.Следом вошла Вера со стопкой документов в руках.В глазах девушки появился огонек, когда она увидела Лу Чжоу, после чего сразу начала отчитываться перед ним.— Профессор, вот резюме для поступающих весной в следующем году.

Я распечатала их для вас.Лу Чжоу кивнул:— Спасибо, положи их на стол.Кстати говоря, до конца года оставалось всего два месяца.Обычно он пил кофе, тщательно отбирая несколько хороших резюме из кучи.

Затем находил время и проводил собеседования, прежде чем решить, кому из "счастливчиков" достанется предложение от него.Однако в этом году он не планировал набирать новых студентов.Во-первых, он слишком занят.Во-вторых, после того, как он закончит со своими нынешними студентами, наступит пора возвращаться в Китай.Вера неловко спросила:— Хотите, чтобы я разобрала их за вас?Лу Чжоу улыбнулся:— Не надо, я сам просмотрю их.— Хорошо.Вера кивнула и направилась к своему столу, возвращаясь к своим делам.Вэй Вэнь сидел рядом и увидел, что Лу Чжоу даже не прикоснулся к стопке резюме, после чего внезапно спросил:— Вы не будете брать новых студентов?— Нет, я слишком занят.Вэй Вэнь задумчиво кивнул.Наверное, мне стоит поторопиться и закончить дипломную работу…Вэй Вэнь отбросил эти мысли и сосредоточился на работе.……………………Свежая статья в PRX вызвала сенсацию в мире физики плазмы.На самом деле, не только в физике плазмы.

Из-за своего содержания она также стала сенсацией в прикладной математике, механике жидкости и даже гидрологии и метерологии.До этой статьи турбулентность считалась неразрешимой хаотической системой.А плазменная турбулентность — одна из самых сложных проблем турбулентности.Многих ученых в смежных областях поразила статья Лу Чжоу.Потому что это было слишком внезапно.Если бы Лу Чжоу не решил уравнения Навье-Стокса, или если бы он не был известным ученым с хорошей репутаций, большинство подумало бы, что это первоапрельский розыгрыш.Статья содержала огромное количество сложных математических методов.

Для людей, не имеющих опыта в дифференциальной геометрии и уравнениях с частными производными, понять работу Лу Чжоу чрезвычайно трудно.

Даже для людей, разбирающихся в математике, понадобится прочитать статью Лу Чжоу в "Математическом ежегоднике" о многообразиях Лу.Те, кто потратил силы и время на чтение и понимания статьи, были тут же шокированы используемыми математическими методами.Точно также как полвека назад, когда Роберт Крайчнан использовал квантовую теорию поля для исследования турбулентности, удовлетворяющей уравнениям Навье-Стокса.

Это единственная самосогласованная теория на основе энергетических каскадов на сегодняшний день, задающая современную теорию анализа турбулентности.Работа Лу Чжоу в каком-то роде напоминала его или даже на уровень превзошла ее.Потому что никто никогда не думал, что можно разобраться с турбулентностью вот так!Через две недели после публикации статьи она вызвала ажиотаж в научном сообществе.В последнем выпуске Physical Review Letters пригласили известного физика плазмы профессора Дитер Гофмана, бывшего декана факультета ядерной физики Дармштадтский технического университета, написать отзыв к работе Лу Чжоу.

Он выразил свои будоражащие профессиональные взгляды на индустрию."Его идея математической модели очень уникальна, но используемые теоретические инструменты не являются чем-то новым.

В конце концов, многообразия Лу уже были опубликованы несколько месяцев назад и использовались для решения уравнения Навье-Стокса.Обычно применение математики в физике — работа физика.

После рождения надежного инструмента проверка его надежности — лишь вопрос времени.Если бы эта статья не появилась, то через пять-десять лет появилась бы аналогичная.

Все, что последовало за этим, также произошло бы через пять-десять лет.Он в одиночку добился десятилетнего прогресса в области."

"Здравствуйте, уважаемый профессор Лу, я — профессор Кербер из лаборатории Вендельштейна 7-Х.

Мы встречались примерно в это же время в прошлом году, не знаю, помните ли вы нашу встречу.

Я пишу вам лишь по одной причине.

От имени Института физики плазмы Общества Макса Планка, всей области термоядерного синтеза и ИТЭР хочу поблагодарить вас.

На самом деле, в прошлом месяце мы завершили установку дивертора с водяным охлаждением, однако результаты оказались не столь хорошими, как мы надеялись.

Но очень вовремя мы получили письмо с просьбой сделать рецензию на статью от PRX.

Используя предоставленную вами математическую модель, мы переработали схему управления компьютера.

И тут свершилось чудо!

Вы даже не представляете, как мы были потрясены.

Количество стабильной плазмы на орбите увеличилось на 50%!

Уверен, если мы продолжим менять схему управления и чувствительность управления, то это число увеличится еще больше.

В вашей математической модели есть большой потенциал.

Однако из-за технических ограничений мы не в состоянии реализовать его.

Что касается расчетов изменений, то мы представим доклад на следующей конференции МАгАтЭ (П.П.Международное агентство по атомной энергии).

Если вам интересно, то я могу получить для вас приглашение.

Конечно, если вы не можете присутствовать, то все равно можете посмотреть отчет на сайте МАгАтЭ.

В общем, благодарю вас.

Кроме того, уверен, что многие люди тоже должны поблагодарить вас…"

Лу Чжоу сидел с неописуемым лицом после прочтения письма.

Вот это совпадение.

Рецензентом оказался профессор Кербер?

Но думая над этим, это логично.

Область термоядерного синтеза — не велика.

К тому же, лаборатория Вендельштейн 7-Х — одна из немногих, где есть стелларатор.

Сложно придумать лучшего рецензента.

Слышал, что пуск стелларатора стоит недешево и сжигает деньги с бешенной скоростью.

Думаю, это может быть самым дорогим обзором статьи в истории PRX.

Внезапно к нему подошел Джимми:

— Что случилось, профессор?

— Ничего, — ответил Лу Чжоу и покачал головой, убирая телефон. — Мне нужно идти.

У меня появились кое-какие дела.

Это твое последнее соревнование в университете, убедись, что выложишься на все сто.

— Однозначно! — Джимми широко улыбнулся и пошутил:

— Планирую закончить с трофеем в руках.

Клуб дронов продолжил тренировки.

Попрощавшись с членами клуба, Лу Чжоу вернулся в свой кабинет в Институте перспективных исследований.

Следом вошла Вера со стопкой документов в руках.

В глазах девушки появился огонек, когда она увидела Лу Чжоу, после чего сразу начала отчитываться перед ним.

— Профессор, вот резюме для поступающих весной в следующем году.

Я распечатала их для вас.

Лу Чжоу кивнул:

— Спасибо, положи их на стол.

Кстати говоря, до конца года оставалось всего два месяца.

Обычно он пил кофе, тщательно отбирая несколько хороших резюме из кучи.

Затем находил время и проводил собеседования, прежде чем решить, кому из "счастливчиков" достанется предложение от него.

Однако в этом году он не планировал набирать новых студентов.

Во-первых, он слишком занят.

Во-вторых, после того, как он закончит со своими нынешними студентами, наступит пора возвращаться в Китай.

Вера неловко спросила:

— Хотите, чтобы я разобрала их за вас?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Не надо, я сам просмотрю их.

Вера кивнула и направилась к своему столу, возвращаясь к своим делам.

Вэй Вэнь сидел рядом и увидел, что Лу Чжоу даже не прикоснулся к стопке резюме, после чего внезапно спросил:

— Вы не будете брать новых студентов?

— Нет, я слишком занят.

Вэй Вэнь задумчиво кивнул.

Наверное, мне стоит поторопиться и закончить дипломную работу…

Вэй Вэнь отбросил эти мысли и сосредоточился на работе.

Свежая статья в PRX вызвала сенсацию в мире физики плазмы.

На самом деле, не только в физике плазмы.

Из-за своего содержания она также стала сенсацией в прикладной математике, механике жидкости и даже гидрологии и метерологии.

До этой статьи турбулентность считалась неразрешимой хаотической системой.

А плазменная турбулентность — одна из самых сложных проблем турбулентности.

Многих ученых в смежных областях поразила статья Лу Чжоу.

Потому что это было слишком внезапно.

Если бы Лу Чжоу не решил уравнения Навье-Стокса, или если бы он не был известным ученым с хорошей репутаций, большинство подумало бы, что это первоапрельский розыгрыш.

Статья содержала огромное количество сложных математических методов.

Для людей, не имеющих опыта в дифференциальной геометрии и уравнениях с частными производными, понять работу Лу Чжоу чрезвычайно трудно.

Даже для людей, разбирающихся в математике, понадобится прочитать статью Лу Чжоу в "Математическом ежегоднике" о многообразиях Лу.

Те, кто потратил силы и время на чтение и понимания статьи, были тут же шокированы используемыми математическими методами.

Точно также как полвека назад, когда Роберт Крайчнан использовал квантовую теорию поля для исследования турбулентности, удовлетворяющей уравнениям Навье-Стокса.

Это единственная самосогласованная теория на основе энергетических каскадов на сегодняшний день, задающая современную теорию анализа турбулентности.

Работа Лу Чжоу в каком-то роде напоминала его или даже на уровень превзошла ее.

Потому что никто никогда не думал, что можно разобраться с турбулентностью вот так!

Через две недели после публикации статьи она вызвала ажиотаж в научном сообществе.

В последнем выпуске Physical Review Letters пригласили известного физика плазмы профессора Дитер Гофмана, бывшего декана факультета ядерной физики Дармштадтский технического университета, написать отзыв к работе Лу Чжоу.

Он выразил свои будоражащие профессиональные взгляды на индустрию.

"Его идея математической модели очень уникальна, но используемые теоретические инструменты не являются чем-то новым.

В конце концов, многообразия Лу уже были опубликованы несколько месяцев назад и использовались для решения уравнения Навье-Стокса.

Обычно применение математики в физике — работа физика.

После рождения надежного инструмента проверка его надежности — лишь вопрос времени.

Если бы эта статья не появилась, то через пять-десять лет появилась бы аналогичная.

Все, что последовало за этим, также произошло бы через пять-десять лет.

Он в одиночку добился десятилетнего прогресса в области."