Институт перспективных исследований, кабинет ректора.После того, как уборщица полила растения на подоконнике, она начала вытирать пыль на стекле окна.Она быстро закончила свою работу и подняла ведро с водой, собираясь покинуть кабинет.Уходя, с удивлением посмотрела на профессора Питера Годдарда.Несмотря на то, что она мало что знала об ученых, это первый раз за много лет, когда она увидела такое расстроенное лицо у старика.Конечно, он стал ректором всего пять или шесть лет назад…Седовласый старик молча сидел за столом.

Он поправил очки на носу и посмотрел на молодого человека, стоявшего перед его столом, после чего со вздохом тихо сказал:— В начале года кто-то предложил включить тебя в команду штатных исследователей в Принстонском институте перспективных исследований.

Я знаю, что сейчас не самое подходящее время поднимать эту тему, но… ты, правда, не хочешь еще подумать?Научно-исследовательские институты, такие как Институт перспективных исследований, все имели небольшую, штатную исследовательскую группу.

Эта команда состояла из лучших ученых со всего мира, которые проводили самые передовые в мире исследования.В академических кругах должность штатного исследователя в Институте перспективных исследований означала не только гарантию финансирования исследований и хорошую зарплату, но и высшую степень почета.На математическом факультете всего десять штатных исследователей.

Один из них — наставник Лу Чжоу, профессор Пьер Делинь.

Если Лу Чжоу останется в Принстоне, то через два-три года он станет одиннадцатым штатным исследователем.Однако...Лу Чжоу покачал головой и мягко ответил:— Я думал над этим уже полгода.До получения Нобелевской премии ресурсы, которые он мог получить в Китае, были намного меньше, чем в Принстоне.

Однако после получения Нобелевской премии все изменилось.Без зазрения совести Лу Чжоу можно назвать эгоистом.

В конце концов, всякий раз, когда перед ним были несколько выборов, он выбирал "самый лучший".Ректор Питер Годдард больше ничего не мог сказать на ответ Лу Чжоу.

Он выдвинул ящик стола и достал бланк заявления.— Правда? Поскольку ты уже все обдумал, мне больше нечего сказать.

Мы — на службе нации и на службе человечества... это неофициальный девиз Принстона.

Я думаю, что твой выбор верен.Ректор Питер Годдард осторожно положил бланк заявления на стол, как будто это тяжелая ноша.

Затем он облокотился на спинку стула и посмотрел на Лу Чжоу.— Помимо должности исследователя в Институте перспективных исследований, у тебя осталась еще должность преподавателя в Принстонском университете...

Думаю, ты увольняешься и с нее.Парень кивнул:— Да, после этого я пойду в Нассау-Холл.Годдард улыбнулся:— Не забудь передать от меня привет профессору Эйсгруберу.Лу Чжоу взял со стола заявление.— Непременно.После того как Лу Чжоу покинул кабинет ректора Годдарда, он недолго оставался в Институте перспективных исследований.

Он сразу же отправился в Нассау-Холл.По сравнению с разочарованной реакцией Годдарда, реакция ректора Эйсгрубера оказалось довольно мягкой и спокойной.Выслушав о намерениях Лу Чжоу, ректор ничего не сказал.

Он достал из ящика стола бланк.— Помню, больше двадцати лет назад, я был еще академическим деканом.

Мистер Фальтингс нашел меня и сказал, что возвращается в Германию.

Я тогда хотел удержать его, но теперь, когда думаю над этим, понимаю, что оно было ни к чему.

Такое решение нельзя принять за день или два, его также нельзя изменить всего несколькими словами.Он поправил очки и протянул бланк Лу Чжоу.— То, что не могу удержать тебя здесь, наша потеря, — ректор Эйсгрубер помолчал секунду и шутливо добавил:— Итак, чтобы компенсировать наши потери, я надеюсь, что, увольняясь с должности профессора, ты сможешь, по крайней мере, принять звание почетного профессора.Приняв бланк, Лу Чжоу на секунду замолчал, после чего с улыбкой ответил:— Это честь для меня.…………………..К тому времени, когда Лу Чжоу покинул Нассау-Холл, солнце уже садилось.С этими двумя заявлениями в руке Лу Чжоу медленно пошел домой.

Он даже выбрал более длинный маршрут.Он напоминал человека, который собирается отправиться в далекое путешествие, но все еще хотел побыть в этом месте еще немного.В конце концов, он прожил здесь так долго и пережил так много всего, что, естественно, питал слабость к Принстону.Когда Лу Чжоу проходил мимо озера Карнеги, он размышлял о том, стоит ли ему позже отправиться на ностальгическую вечернюю пробежку.

Внезапно он увидел знакомую фигуру, сидящую на скамейке у озера.На его лице появилась ухмылка.

Он подошел к автомату и купил спортивный напиток и банку кофе.

Затем направился к озеру.Молина сидела в синем спортивном костюме и вытирала полотенцем пот с лица.Внезапно перед ней появился напиток.Молина на секунду впала в ступор и посмотрела в сторону, после чего увидела стоящего там Лу Чжоу.Она подняла свои красивые брови и взяла стакан.

Она поблагодарила его и тут же открыла банку, сделав большой глоток.— Пожалуйста.Лу Чжоу улыбнулся и сел на скамейку.

Он открыл банку с кофе и медленно сделал глоток.Несмотря на то, что он обычно любит пить растворимый кофе, подобный тип холодного кофе заводского производства имел особый вкус.— Когда ты вернулся?— Я вернулся около полудня.

Изначально планировал еще успеть на пробежку, но после того, как я закончил свои дела, уже стемнело, — ответил Лу Чжоу, глядя на бегущих студентов, а также на команду гребцов, тренирующуюся на озере.Молина взглянул на Лу Чжоу.— Кстати, ты ведь уже полгода не был в Принстоне, да?— Да, время действительно летит быстро, — Лу Чжоу посмотрел на озеро, сверкающее в лучах заката, и улыбнулся. — Такое чувство, что я только вчера закончил университет, но мне уже двадцать пять.— Думаю, большинство людей заканчивают университет, когда им исполняется двадцать пять.Лу Чжоу неловко улыбнулся:— Пожалуй, ты права.

Кстати, а как ты? Как продвигается исследовательский проект с твоим научным руководителем?На лице Молины появилась самодовольная улыбка:— Сейчас я преподаю в Принстонском университете.Лу Чжоу удивленно посмотрел на нее:— Уже закончила? Поздравляю… Я хотел бы устроить вечеринку, чтобы отпраздновать твое вступление на факультет, но уже подал заявление на увольнение.— А?Молина не выглядела удивленной, похоже, она ожидала подобного от Лу Чжоу.Она посмотрела на банку напитка в своей руке и сказала:— Так эта банка вместо вечеринки?— Наверное, но одной банки недостаточно, — Лу Чжоу отряхнул пыль с брюк и встал со скамейки. -  Когда представится возможность, приезжай в Китай.

Я отведу тебя выпить.Молина шутливо ответила:— А что, если у меня не будет такой возможности?— Тогда нам просто придется встретиться на какой-нибудь научной конференции.Так проходили их обычные вечерние беседы.Ни приветствий, ни прощаний.Молина посмотрела на удаляющегося Лу Чжоу и ничего не сказала.

Вместо этого она подняла камень и бросила его в озеро.У нее не было особых интересов, кроме математики, а Лу Чжоу — просто ее обычный друг.Но когда она думала, что тот уезжает, ей отчего-то становилось одиноко.

Институт перспективных исследований, кабинет ректора.

После того, как уборщица полила растения на подоконнике, она начала вытирать пыль на стекле окна.

Она быстро закончила свою работу и подняла ведро с водой, собираясь покинуть кабинет.

Уходя, с удивлением посмотрела на профессора Питера Годдарда.

Несмотря на то, что она мало что знала об ученых, это первый раз за много лет, когда она увидела такое расстроенное лицо у старика.

Конечно, он стал ректором всего пять или шесть лет назад…

Седовласый старик молча сидел за столом.

Он поправил очки на носу и посмотрел на молодого человека, стоявшего перед его столом, после чего со вздохом тихо сказал:

— В начале года кто-то предложил включить тебя в команду штатных исследователей в Принстонском институте перспективных исследований.

Я знаю, что сейчас не самое подходящее время поднимать эту тему, но… ты, правда, не хочешь еще подумать?

Научно-исследовательские институты, такие как Институт перспективных исследований, все имели небольшую, штатную исследовательскую группу.

Эта команда состояла из лучших ученых со всего мира, которые проводили самые передовые в мире исследования.

В академических кругах должность штатного исследователя в Институте перспективных исследований означала не только гарантию финансирования исследований и хорошую зарплату, но и высшую степень почета.

На математическом факультете всего десять штатных исследователей.

Один из них — наставник Лу Чжоу, профессор Пьер Делинь.

Если Лу Чжоу останется в Принстоне, то через два-три года он станет одиннадцатым штатным исследователем.

Лу Чжоу покачал головой и мягко ответил:

— Я думал над этим уже полгода.

До получения Нобелевской премии ресурсы, которые он мог получить в Китае, были намного меньше, чем в Принстоне.

Однако после получения Нобелевской премии все изменилось.

Без зазрения совести Лу Чжоу можно назвать эгоистом.

В конце концов, всякий раз, когда перед ним были несколько выборов, он выбирал "самый лучший".

Ректор Питер Годдард больше ничего не мог сказать на ответ Лу Чжоу.

Он выдвинул ящик стола и достал бланк заявления.

— Правда? Поскольку ты уже все обдумал, мне больше нечего сказать.

Мы — на службе нации и на службе человечества... это неофициальный девиз Принстона.

Я думаю, что твой выбор верен.

Ректор Питер Годдард осторожно положил бланк заявления на стол, как будто это тяжелая ноша.

Затем он облокотился на спинку стула и посмотрел на Лу Чжоу.

— Помимо должности исследователя в Институте перспективных исследований, у тебя осталась еще должность преподавателя в Принстонском университете...

Думаю, ты увольняешься и с нее.

Парень кивнул:

— Да, после этого я пойду в Нассау-Холл.

Годдард улыбнулся:

— Не забудь передать от меня привет профессору Эйсгруберу.

Лу Чжоу взял со стола заявление.

— Непременно.

После того как Лу Чжоу покинул кабинет ректора Годдарда, он недолго оставался в Институте перспективных исследований.

Он сразу же отправился в Нассау-Холл.

По сравнению с разочарованной реакцией Годдарда, реакция ректора Эйсгрубера оказалось довольно мягкой и спокойной.

Выслушав о намерениях Лу Чжоу, ректор ничего не сказал.

Он достал из ящика стола бланк.

— Помню, больше двадцати лет назад, я был еще академическим деканом.

Мистер Фальтингс нашел меня и сказал, что возвращается в Германию.

Я тогда хотел удержать его, но теперь, когда думаю над этим, понимаю, что оно было ни к чему.

Такое решение нельзя принять за день или два, его также нельзя изменить всего несколькими словами.

Он поправил очки и протянул бланк Лу Чжоу.

— То, что не могу удержать тебя здесь, наша потеря, — ректор Эйсгрубер помолчал секунду и шутливо добавил:

— Итак, чтобы компенсировать наши потери, я надеюсь, что, увольняясь с должности профессора, ты сможешь, по крайней мере, принять звание почетного профессора.

Приняв бланк, Лу Чжоу на секунду замолчал, после чего с улыбкой ответил:

— Это честь для меня.

К тому времени, когда Лу Чжоу покинул Нассау-Холл, солнце уже садилось.

С этими двумя заявлениями в руке Лу Чжоу медленно пошел домой.

Он даже выбрал более длинный маршрут.

Он напоминал человека, который собирается отправиться в далекое путешествие, но все еще хотел побыть в этом месте еще немного.

В конце концов, он прожил здесь так долго и пережил так много всего, что, естественно, питал слабость к Принстону.

Когда Лу Чжоу проходил мимо озера Карнеги, он размышлял о том, стоит ли ему позже отправиться на ностальгическую вечернюю пробежку.

Внезапно он увидел знакомую фигуру, сидящую на скамейке у озера.

На его лице появилась ухмылка.

Он подошел к автомату и купил спортивный напиток и банку кофе.

Затем направился к озеру.

Молина сидела в синем спортивном костюме и вытирала полотенцем пот с лица.

Внезапно перед ней появился напиток.

Молина на секунду впала в ступор и посмотрела в сторону, после чего увидела стоящего там Лу Чжоу.

Она подняла свои красивые брови и взяла стакан.

Она поблагодарила его и тут же открыла банку, сделав большой глоток.

— Пожалуйста.

Лу Чжоу улыбнулся и сел на скамейку.

Он открыл банку с кофе и медленно сделал глоток.

Несмотря на то, что он обычно любит пить растворимый кофе, подобный тип холодного кофе заводского производства имел особый вкус.

— Когда ты вернулся?

— Я вернулся около полудня.

Изначально планировал еще успеть на пробежку, но после того, как я закончил свои дела, уже стемнело, — ответил Лу Чжоу, глядя на бегущих студентов, а также на команду гребцов, тренирующуюся на озере.

Молина взглянул на Лу Чжоу.

— Кстати, ты ведь уже полгода не был в Принстоне, да?

— Да, время действительно летит быстро, — Лу Чжоу посмотрел на озеро, сверкающее в лучах заката, и улыбнулся. — Такое чувство, что я только вчера закончил университет, но мне уже двадцать пять.

— Думаю, большинство людей заканчивают университет, когда им исполняется двадцать пять.

Лу Чжоу неловко улыбнулся:

— Пожалуй, ты права.

Кстати, а как ты? Как продвигается исследовательский проект с твоим научным руководителем?

На лице Молины появилась самодовольная улыбка:

— Сейчас я преподаю в Принстонском университете.

Лу Чжоу удивленно посмотрел на нее:

— Уже закончила? Поздравляю… Я хотел бы устроить вечеринку, чтобы отпраздновать твое вступление на факультет, но уже подал заявление на увольнение.

Молина не выглядела удивленной, похоже, она ожидала подобного от Лу Чжоу.

Она посмотрела на банку напитка в своей руке и сказала:

— Так эта банка вместо вечеринки?

— Наверное, но одной банки недостаточно, — Лу Чжоу отряхнул пыль с брюк и встал со скамейки. -  Когда представится возможность, приезжай в Китай.

Я отведу тебя выпить.

Молина шутливо ответила:

— А что, если у меня не будет такой возможности?

— Тогда нам просто придется встретиться на какой-нибудь научной конференции.

Так проходили их обычные вечерние беседы.

Ни приветствий, ни прощаний.

Молина посмотрела на удаляющегося Лу Чжоу и ничего не сказала.

Вместо этого она подняла камень и бросила его в озеро.

У нее не было особых интересов, кроме математики, а Лу Чжоу — просто ее обычный друг.

Но когда она думала, что тот уезжает, ей отчего-то становилось одиноко.