— На ваш взгляд... как думаете, что нам делать?Секретарь уважительно попросил его совета.Лу Чжоу замолчал.На этот вопрос нелегко ответить.Говоря прямо, он — не эксперт в международных отношениях.

Он отвечал только за научные исследования.Лу Чжоу немного подумал и не спеша ответил:— Я — не тот, кто должен отвечать на этот вопрос.

Я — всего лишь ученый, а не дипломат.

Единственное, что я могу обещать, это то, что до 2025 года мы создадим реактор DEMO.Лу Чжоу на секунду замолчал.

Он посмотрел прямо в глаза секретарю Хэ и продолжил:— Если вы действительно хотите услышать мое мнение, я думаю, что ключ к этой проблеме заключается в том, как мы планируем использовать эту технологию.— Планируем использовать?Лу Чжоу кивнул:— Да.Было очень трудно монополизировать известную технологию.Всякий раз, когда применялась какая-то технология, сложность ее решения уменьшалась в геометрической прогрессии.Примером этого был Манхэттенский проект.

Этот проект собрал всех ведущих западных ученых, за исключением Германии.

Более 100 000 человек приняли участие в этом проекте, в рамках которого потратили два миллиарда долларов на успешное создание первой атомной бомбы.

Президент Трумэн даже жаловался, что разработка атомной бомбы обходится дороже, чем покупка всей вселенной...Очевидно жалоба Трумэна — преувеличение.

Но это все еще показывало, насколько дорогими были затраты в то время.Однако последовавшие за этим ядерные испытания явно обошлись не так дорого.Если бы проект STAR-2 стал успешным, Китай смог бы начать энергетическую революцию, но он, вероятно, не стал бы монополизировать эту технологию.Принцип максимизации прибыли состоял в том, чтобы использовать свое технологическое преимущество в той или иной области, чтобы расширить свое влияние и стать стандартом в этой области, что затем заставило бы всех остальных попытаться догнать этот стандарт.Конечно, самым важным являлось то, что они могли использовать термоядерную энергию в качестве давления для получения политических и управленческих ресурсов, нужных Китаю.Секретарь некоторое время молчал.— Мы не обсуждали это на собрании.Лу Чжоу кивнул.— Я понимаю, в конце концов, все это далеко в будущем.

Но хочу сказать, что если мы планируем только быть участником международного сообщества, то согласие с требованиями американцев в разумных пределах — подходящий выбор.

Однако если мы хотим стать теми, кто устанавливает правила, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу. — Тогда страдания и препятствия на пути -  неизбежны.Когда секретарь услышал это, он невольно затаил дыхание.Теми, кто устанавливает правила...Это звучит...Это действительно душераздирающее предложение.Он сжал кулаки, лежавшие на коленях, и медленно расслабился.

Он повторил это движение и глубоко вздохнул.Не он принимает решения, он — только тот, кто выражает свое мнение.

Однако в этот момент он почувствовал необходимость спросить от имени руководителя Лу и высшего руководства страны.Секретарь с бешено колотившемся сердцем спросил:— А что будет с проектом STAR-2, если мы покинем ИТЭР?Лу Чжоу немного подумал и уверенно ответил:— Удар будет, но не очень сильный.Секретарь Хэ, наконец, расслабленно улыбнулся.— Раз уж вы так сказали, мы можем вздохнуть с облегчением! Я передам ваше мнение высшему руководству.Лу Чжоу кивнул.— Пожалуйста, сделайте это.Секретарь не хотел задерживаться, он планировал немедленно вернуться в Пекин, поэтому залпом выпил чай и попрощался с Лу Чжоу.Лу Чжоу проводил секретаря Хэ вниз и тоже собирался уходить.

Он раздумывал, стоит ли ему попрощаться с ректором Сюем, когда неожиданно столкнулся с ним.Когда ректором Сюй увидел Лу Чжоу, стоящего внизу в одиночестве, он подошел к нему со стопкой документов в руке и улыбнулся.— Закончили?— Да, — Лу Чжоу неловко улыбнулся. — Извиняюсь, что занял ваш кабинет.— Все в порядке, ничего страшного, твои дела важнее, — ректор Сюй отмахнулся рукой и улыбнулся, после чего передал документы Лу Чжоу со словами:— Мне нечего было делать, пока вы сидели у меня в кабинете, поэтому я пошел в офис по академическим вопросам и закончил процесс трудоустройства для тебя.Лу Чжоу взял документ из рук ректора Сюя и спросил:— Трудоустройства?— Разве ты не говорил, что хочешь стать профессором здесь? Подпиши эти бумаги, и станешь членом нашего математического факультета!— Уже?— Лучше разобраться с этим сейчас, прежде чем ты заснешь и передумаешь.Лу Чжоу рассмеялся:— Этого не случится.

Хорошо, тогда я подпишу все.

Я принесу их завтра.— Даже не спросишь о зарплате?Лу Чжоу неловко улыбнулся.— Во всяком случае, все написано в документах.

Я просто посмотрю позже.

Я никуда не тороплюсь.

Или, может быть, скажете мне сейчас?— Просто скажу тебе сейчас.

Если прочтешь позже, то, скорее всего, подумаешь, что слишком мало, и обвинишь меня, — ректор улыбнулся и немного помолчал. — Что касается зарплаты, то на самом деле у нас было собрание по этому вопросу в прошлом году.

Наше окончательное решение — 4 миллиона юаней в год, а также 5 миллионов — в качестве субсидии на жилье… Я знаю, что тебя не волнует подобная карманная мелочь, но это самая высокая зарплата, которую мы можем предоставить.

Что касается финансирования исследований, поскольку ты уже являешься руководителем проекта стоимостью 40 миллиардов юаней, я предполагаю, что тебе не нужно дополнительное финансирование, и я не буду смущать себя предложением.

Но если у тебя есть какие-то другие потребности, обязательно скажи, и мы постараемся сделать все возможное, чтобы помочь!Лу Чжоу улыбнулся:— Какая карманная мелочь? Это больше, чем зарплата в Принстоне.Университет Шуйму был лучшим университетом в Китае, и зарплата их "ученого уровня Нобелевской премии" составляла всего 1,7 миллиона юаней в год.Годовой оклад в 2 миллиона юаней, по большей части, предел для академиков.Что касается восьмизначных окладов, опубликованных в газетах, то большинство из них включали такие льготы, как жилье и страхование.

Самым значительным из них было финансирование научных исследований.Цзиньлинский университет предоставлял ему годовой оклад в четыре миллиона, что вдвое превышало принятую максимальную зарплату профессора.

Сам ректор Сюй должен был пройти через множество споров и обсуждений, чтобы обеспечить это для Лу Чжоу.Лу Чжоу не нуждался и не заботился о зарплате.Но он был очень тронут этим жестом со стороны родного университета...……………………...Как только энергетическая проблема будет решена, будут решены и многие другие проблемы.

Однако последует еще больше проблем в дальнейшем.Торт еще даже не испекли.

Самое большее, из духовки шел сливочно-маслянистый запах.

Однако люди уже не могли усидеть на месте.

Что будет, когда торт наконец-то вынут из духовки?Произошедшее в ИТЭР, лишь предвидение будущего.Ночью.Офис в Пекине.Руководитель Лу курил у окна, когда взглянул на часы.Примерно через час предстоит еще одно собрание.У него болела голова, когда думал о недавних событиях, и он нахмурился.Несмотря на то, что они предвидели действия США, США действовали так быстро, что многие люди, включая его, были застигнуты врасплох.Очевидно, что американцы охотятся за проектом STAR-2.Внезапно он услышал стук в дверь своего кабинета.Ректор Лу вздохнул и затушил сигарету.

Он подошел к своему столу и сел.— Войдите.Секретарь открыл дверь и вошел.Руководитель Лу посмотрел на секретаря и спросил:— Вы уже встречались с профессором Лу?Хэ Минсюань кивнул.— Мы встретились днем.После чего он тут же передал суть разговора с профессором Лу.Выслушав доклад, руководитель Лу постучал указательным пальцем по столу и немного помолчал.— Он так и сказал?Хэ Минсюань серьезно кивнул:— Да...

Он пообещал, что даже если Китай выйдет из ИТЭР, проект STAR-2 существенно не пострадает.Руководитель Лу наконец-то расслабился, и он с облегчением кивнул.— Хорошо, я понял.Пожалуй, это была лучшая новость, которую он услышал за весь день.Впрочем, ее более чем достаточно!

— На ваш взгляд... как думаете, что нам делать?

Секретарь уважительно попросил его совета.

Лу Чжоу замолчал.

На этот вопрос нелегко ответить.

Говоря прямо, он — не эксперт в международных отношениях.

Он отвечал только за научные исследования.

Лу Чжоу немного подумал и не спеша ответил:

— Я — не тот, кто должен отвечать на этот вопрос.

Я — всего лишь ученый, а не дипломат.

Единственное, что я могу обещать, это то, что до 2025 года мы создадим реактор DEMO.

Лу Чжоу на секунду замолчал.

Он посмотрел прямо в глаза секретарю Хэ и продолжил:

— Если вы действительно хотите услышать мое мнение, я думаю, что ключ к этой проблеме заключается в том, как мы планируем использовать эту технологию.

— Планируем использовать?

Лу Чжоу кивнул:

Было очень трудно монополизировать известную технологию.

Всякий раз, когда применялась какая-то технология, сложность ее решения уменьшалась в геометрической прогрессии.

Примером этого был Манхэттенский проект.

Этот проект собрал всех ведущих западных ученых, за исключением Германии.

Более 100 000 человек приняли участие в этом проекте, в рамках которого потратили два миллиарда долларов на успешное создание первой атомной бомбы.

Президент Трумэн даже жаловался, что разработка атомной бомбы обходится дороже, чем покупка всей вселенной...

Очевидно жалоба Трумэна — преувеличение.

Но это все еще показывало, насколько дорогими были затраты в то время.

Однако последовавшие за этим ядерные испытания явно обошлись не так дорого.

Если бы проект STAR-2 стал успешным, Китай смог бы начать энергетическую революцию, но он, вероятно, не стал бы монополизировать эту технологию.

Принцип максимизации прибыли состоял в том, чтобы использовать свое технологическое преимущество в той или иной области, чтобы расширить свое влияние и стать стандартом в этой области, что затем заставило бы всех остальных попытаться догнать этот стандарт.

Конечно, самым важным являлось то, что они могли использовать термоядерную энергию в качестве давления для получения политических и управленческих ресурсов, нужных Китаю.

Секретарь некоторое время молчал.

— Мы не обсуждали это на собрании.

Лу Чжоу кивнул.

— Я понимаю, в конце концов, все это далеко в будущем.

Но хочу сказать, что если мы планируем только быть участником международного сообщества, то согласие с требованиями американцев в разумных пределах — подходящий выбор.

Однако если мы хотим стать теми, кто устанавливает правила, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу. — Тогда страдания и препятствия на пути -  неизбежны.

Когда секретарь услышал это, он невольно затаил дыхание.

Теми, кто устанавливает правила...

Это звучит...

Это действительно душераздирающее предложение.

Он сжал кулаки, лежавшие на коленях, и медленно расслабился.

Он повторил это движение и глубоко вздохнул.

Не он принимает решения, он — только тот, кто выражает свое мнение.

Однако в этот момент он почувствовал необходимость спросить от имени руководителя Лу и высшего руководства страны.

Секретарь с бешено колотившемся сердцем спросил:

— А что будет с проектом STAR-2, если мы покинем ИТЭР?

Лу Чжоу немного подумал и уверенно ответил:

— Удар будет, но не очень сильный.

Секретарь Хэ, наконец, расслабленно улыбнулся.

— Раз уж вы так сказали, мы можем вздохнуть с облегчением! Я передам ваше мнение высшему руководству.

Лу Чжоу кивнул.

— Пожалуйста, сделайте это.

Секретарь не хотел задерживаться, он планировал немедленно вернуться в Пекин, поэтому залпом выпил чай и попрощался с Лу Чжоу.

Лу Чжоу проводил секретаря Хэ вниз и тоже собирался уходить.

Он раздумывал, стоит ли ему попрощаться с ректором Сюем, когда неожиданно столкнулся с ним.

Когда ректором Сюй увидел Лу Чжоу, стоящего внизу в одиночестве, он подошел к нему со стопкой документов в руке и улыбнулся.

— Закончили?

— Да, — Лу Чжоу неловко улыбнулся. — Извиняюсь, что занял ваш кабинет.

— Все в порядке, ничего страшного, твои дела важнее, — ректор Сюй отмахнулся рукой и улыбнулся, после чего передал документы Лу Чжоу со словами:

— Мне нечего было делать, пока вы сидели у меня в кабинете, поэтому я пошел в офис по академическим вопросам и закончил процесс трудоустройства для тебя.

Лу Чжоу взял документ из рук ректора Сюя и спросил:

— Трудоустройства?

— Разве ты не говорил, что хочешь стать профессором здесь? Подпиши эти бумаги, и станешь членом нашего математического факультета!

— Лучше разобраться с этим сейчас, прежде чем ты заснешь и передумаешь.

Лу Чжоу рассмеялся:

— Этого не случится.

Хорошо, тогда я подпишу все.

Я принесу их завтра.

— Даже не спросишь о зарплате?

Лу Чжоу неловко улыбнулся.

— Во всяком случае, все написано в документах.

Я просто посмотрю позже.

Я никуда не тороплюсь.

Или, может быть, скажете мне сейчас?

— Просто скажу тебе сейчас.

Если прочтешь позже, то, скорее всего, подумаешь, что слишком мало, и обвинишь меня, — ректор улыбнулся и немного помолчал. — Что касается зарплаты, то на самом деле у нас было собрание по этому вопросу в прошлом году.

Наше окончательное решение — 4 миллиона юаней в год, а также 5 миллионов — в качестве субсидии на жилье… Я знаю, что тебя не волнует подобная карманная мелочь, но это самая высокая зарплата, которую мы можем предоставить.

Что касается финансирования исследований, поскольку ты уже являешься руководителем проекта стоимостью 40 миллиардов юаней, я предполагаю, что тебе не нужно дополнительное финансирование, и я не буду смущать себя предложением.

Но если у тебя есть какие-то другие потребности, обязательно скажи, и мы постараемся сделать все возможное, чтобы помочь!

Лу Чжоу улыбнулся:

— Какая карманная мелочь? Это больше, чем зарплата в Принстоне.

Университет Шуйму был лучшим университетом в Китае, и зарплата их "ученого уровня Нобелевской премии" составляла всего 1,7 миллиона юаней в год.

Годовой оклад в 2 миллиона юаней, по большей части, предел для академиков.

Что касается восьмизначных окладов, опубликованных в газетах, то большинство из них включали такие льготы, как жилье и страхование.

Самым значительным из них было финансирование научных исследований.

Цзиньлинский университет предоставлял ему годовой оклад в четыре миллиона, что вдвое превышало принятую максимальную зарплату профессора.

Сам ректор Сюй должен был пройти через множество споров и обсуждений, чтобы обеспечить это для Лу Чжоу.

Лу Чжоу не нуждался и не заботился о зарплате.

Но он был очень тронут этим жестом со стороны родного университета...

……………………...

Как только энергетическая проблема будет решена, будут решены и многие другие проблемы.

Однако последует еще больше проблем в дальнейшем.

Торт еще даже не испекли.

Самое большее, из духовки шел сливочно-маслянистый запах.

Однако люди уже не могли усидеть на месте.

Что будет, когда торт наконец-то вынут из духовки?

Произошедшее в ИТЭР, лишь предвидение будущего.

Офис в Пекине.

Руководитель Лу курил у окна, когда взглянул на часы.

Примерно через час предстоит еще одно собрание.

У него болела голова, когда думал о недавних событиях, и он нахмурился.

Несмотря на то, что они предвидели действия США, США действовали так быстро, что многие люди, включая его, были застигнуты врасплох.

Очевидно, что американцы охотятся за проектом STAR-2.

Внезапно он услышал стук в дверь своего кабинета.

Ректор Лу вздохнул и затушил сигарету.

Он подошел к своему столу и сел.

Секретарь открыл дверь и вошел.

Руководитель Лу посмотрел на секретаря и спросил:

— Вы уже встречались с профессором Лу?

Хэ Минсюань кивнул.

— Мы встретились днем.

После чего он тут же передал суть разговора с профессором Лу.

Выслушав доклад, руководитель Лу постучал указательным пальцем по столу и немного помолчал.

— Он так и сказал?

Хэ Минсюань серьезно кивнул:

Он пообещал, что даже если Китай выйдет из ИТЭР, проект STAR-2 существенно не пострадает.

Руководитель Лу наконец-то расслабился, и он с облегчением кивнул.

— Хорошо, я понял.

Пожалуй, это была лучшая новость, которую он услышал за весь день.

Впрочем, ее более чем достаточно!