Том 7 Глава 57

Глава 2: Две стороны творимой истории

Вернёмся ненадолго в прошлое.

Королевство Натра, Уиллеронский дворец. Приём в монаршем кабинете в самом разгаре. За столом сидел наследный принц Уэйн Салема Арбалест, позади стояла, вытянувшись по струнке, его слуга — Ниним Рэлей. Перед ними же преклонили колено двое мужчин, подданных королевства.

— Стало быть, — обратился к ним регент тоном, который внушал трепет, — это вас рекомендовали на новые назначения?

— Можете поднять головы, — подсказала Ниним.

Один взволнованно ответил:

— Я Кловис. Меня великодушно приняли в ряды королевской стражи. Это большая честь предстать перед Вашим Королевским Высочеством!

Кловис незаметно вздохнул, когда закончил речь без запинок.

— Я-я исследую земледелие... — начал второй, но осёкся. — А, п-рошу прощения! М-меня зовут С-соломон!

«Идиот!» — выругался про себя Кловис, бледнея на глазах.

Соломон же точно призрака увидел и чуть не расшиб голову об пол: не каждый день он забывал представиться перед, в сущности, властителем государства.

Впрочем, голос Уэйна оставался мягок:

— Я наслышан о тебе, Соломон. Ты изучал сельское хозяйство в Каварине, верно? Я читал некоторые из твоих трудов. Взять хотя бы трактат «О пагубности многократной обработки засушливых земель и способах их восстановления на ранних стадиях» — весьма занятная работа.

— С-спасибо большое! — вскрикнул Соломон, дрожа не то от страха, не то от счастья.

Принц повернулся к другому:

— Кловис, у тебя есть брат по имени Карлман, не так ли? Он служит в армии.

— Вы знаете моего брата?! — опешил мужчина.

Карлман — рядовой солдат, и Кловис никак не ожидал, что сам наследный принц знает его имя.

— Он участвовал в кампании против Мардена, когда я только стал регентом — как можно забыть? — тепло улыбнулся Уэйн. — Я несказанно рад, что его младший брат пошёл на службу.

— У м-меня нет слов выразить восхищение! — залился мужчина слезами от переизбытка чувств.

— Главное сокровище королевства — его народ. Особенно сейчас, когда страна стремится вперёд, поймав ветер перемен. Верю, что каждый из вас достойно исполнит свой долг.

— Д-да, Ваше Высочество! — в унисон отсалютовали Кловис и Соломон.

В сердцах подданных более не осталось сомнений: перед ними величайший из государей, и сама судьба им улыбнулась, когда даровала возможность служить ему.

Стоило вдохновлённым мужчинам покинуть кабинет, как на лице Уэйна вспыхнула озорная ухмылка:

— Ха! Попались в мои сети!

— Ага... — вздохнула Ниним. — Боже, ещё минуту назад ты представлял из себя достойнейшего правителя.

— Великодушия должно быть в меру, — пожал плечами парень и усмехнулся: — Подумать только! Снова успех! Обожаю такие приёмы!

Как только Уэйн перенял бразды правления, он завёл ряд обычаев. Один из них — личная встреча с новыми служащими независимо от ранга и происхождения. По правде, на саму должность назначало соответствующее ведомство, и после приёма принц за редким исключением ничего не менял, а вот зачем он ввёл обычай...

— Я выстрою настоящую стену вокруг королевской семьи! — восхищался собственным планом Уэйн. — Всего одним разговором я удовлетворяю потребность подданных в признании и заставляю их чувствовать, что мы одно целое! Нет для слуги лучших оков, чем искренняя преданность!

Весь приём — сплошной спектакль.

— Иные не осмелились бы на твоём месте об этом кричать, — безучастно заметила Ниним.

Однако она не могла не признать: подход принца давал плоды. Правящие дома и общество отрезаны друг от друга. Люди надеялись увидеть кого-то из династии лишь в праздник, и то издали. Подданные, которые служили во дворце, встречали её членов чаще, но только самые высокопоставленные вправе обмениваться с ними парой слов.

Потому Уэйн и ввёл личные приёмы. Разговор с ним — помазанником божьим — ближайшая ступень, к какой простой смертный подступал к богу. Надо ли говорить, сколь сильно это вдохновляло народ.

— Я не только воодушевляю подданных, но и запоминаю их имена — двух зайцев одним разом.

— Твоя память, конечно, поражает...

— Ещё бы. Не тратить же её в пустую, а?

Уэйн с самого рождения обладал выдающейся памятью. Обычному человеку не под силу запомнить имена тысяч солдат. Во дворце же в общей сложности работало около двух сотен человек — ничто в сравнении с армией. Юноша помнил даже родные города людей и их историю.

— Более чем уверена, что прочие монархи подобным не занимаются, — прокомментировала Ниним.

— И я не понимаю почему, — развёл руками Уэйн. — Дворец — сердце страны. Всё равно что пускать незнакомцев к себе в дом.

В королевском дворце живёт правящая фамилия, останавливаются особо значимые гости; здесь хранятся казна и секреты государства. Оттого все служащие в нём должны быть порядочными людьми с безупречным послужным списком.

Уэйн не занимался обходом дворца, но помнил всех, кто хотя бы раз ступил за его порог: в отчаянном положении это сослужит ему добрую службу. По крайней мере, он так думал.

— Едва ли прочим правителям всё равно — наверняка они просто всех не помнят, — стала объяснять Ниним. — А вот ты утверждаешь, якобы запомнил тысячи — какое-то помешательство.

— Нет! Обычная хитрость!

— Что за хитрость?

— Я всего-навсего вношу имена, внешность, голос и манеры в свой воображаемый списочек! Любой так запомнит хотя бы пару сотен!

— Это и есть помешательство.

Под тяжестью аргументов Уэйн сокрушённо опустил голову.

Между тем Ниним продолжала:

— Даже с такой же памятью иные короли не стали бы запоминать подданных, поскольку на это уходит много времени.

— Понял я, понял. К тому же в последние дни такие приёмы зачастили — вскоре и правда времени не останется.

— Полгода назад я бы тебе в жизни не поверила. Сколь же много в наши дни появилось искателей счастья в Натре.

Прежде королевство Натра представляло из себя жалкое зрелище: не было в нём ни людей, ни денег, ни ресурсов. Что же изменилось? Череда викторий даровала этой северной стране новые земли, золотую шахту, доступ к незамерзающему порту. Росла репутация и самого Уэйна. С вывески, которая завлекала людей, наконец сошёл лёд, и в дверь под ней уже выстроилась очередь из желающих заработать себе доброе имя.

— Договор с Патрией на тропическом юге открыл нам новые горизонты. А как подарок сверху — они обеспечили нас моряками и чертежами кораблей. Люди к нам теперь не только землёй, но и морем идут.

— Мы буквально щипцами вытянули эти договорённости из Архипелага.

— Но ведь всё по обоюдному согласию — вполне выгодная сделка! — настаивал принц, что не сделал ничего плохого.

Девушка горько улыбнулась:

— Конечно. Так или иначе, Натра на подъёме.

— Истинно так, — кивнул Уэйн. — Люди, деньги, ресурсы — у нас есть всё! Я на вершине мира! Мне нечего бояться! Правление только начинается, и жить мы будем долго и счастливо!

— Было бы прекрасно, пойди всё по маслу, — Ниним внезапно достала три письма. — Что с этим делать?

— Да чёрт его знает! — юноша уронил голову на стол.

Послания принадлежали трём эсвальдским принцам — Деметрио, Бардлошу и Манфреду — и все связаны с коронацией, о которой объявил старший из них.

— Задача не из лёгких, — согласилась фламийка. — И с какой радости принц Деметрио вообще на это пошёл?

— Видно, совсем в угол загнали, — предположил Уэйн.

Фракция Деметрио разваливалась. Поводом послужило произошедшее в Мильтасе, и Уэйн в какой-то мере тому поспособствовал.

И вот, точно гром среди ясного неба, старший принц объявляет о коронации. Деметрио ещё не уладил дела с братьями, и трон для него — заказан. Судя по всему, наследник схватился за единственную соломинку, чтобы остаться в игре: пробиваться тараном.

План Деметрио включал письмо, что лежало сейчас на столе. Содержание простое: приглашение на коронацию.

— В этом весь Деметрио, — сетовал Уэйн. — Ещё не оправился после Мильтаса, а уже отправляет мне всякую чертовщину.

— Либо он подумал над своими действиями, либо ему всё равно, что решат окружающие, — рассудила Ниним.

Деметрио наверняка разослал приглашения и другим монархам. Придя на коронацию, они примут его как императора. Чем их больше, тем сильнее признание на мировой арене. Таким образом наследник узаконит своё положение государя и вернётся в борьбу за власть.

— Следом пришли письма от второго и третьего принцев, — сказала девушка, протягивая конверты.

В той или иной степени и Бардлош, и Манфред предлагали союз Уэйну, чтобы он не попался на уловки Деметрио.

— Они оба не хотят спускать с меня глаз — совсем иной подход, нежели у старшенького.

— Полагаю, принцы уверены, что справятся с Деметрио своими силами, отчего ограничивают любое вмешательство в их планы извне. Взять хотя бы тебя. Никто не знает, чем всё обернётся, вступи ты в игру.

— Говоришь так, словно я зло во плоти.

— Знаю, — Ниним пропустила замечание мимо ушей и продолжила: — Присоединимся к принцу Деметрио — вступим в игру как друзья будущего императора. Если он заполучит корону, то будет нам чрезмерно обязан, что мы первыми признали его в столь трудном положении.

заполучит корону, — подчеркнул Уэйн. — Старший разыграл последнюю карту. Чудесно, прими все его приглашение — а если нет? В Эсвальдии станет ясно точно день: поддержки у него нет, как и права на престол. Всё. Песенка спета.

— Ты превратишься во врага для остальных наследников, и тогда мы можем рассчитывать лишь на немилость нового императора. Нерадужная складывается картина.

— Её я увидеть желаю меньше всего, — пробурчал парень.

Ниним кинула на него мимолётный взгляд:

— Примем предложение других наследников, и тогда уже разозлится принц Деметрио: он обязательно нам это припомнит, как станет императором. С другой стороны, мы и своими делами займёмся, и за эсвальдским переполохом последим из Натры.

— Знаешь, что-то я в последние дни изрядно утомился. Посижу-ка здесь и погляжу на представление издали.

— Заодно я похороню тебя под горой работы.

— Кто я, по-твоему?!

— Вьючный мул.

— Даже за человека не держишь?!

Ниним заверила, что шутила, и признала:

— Честно говоря, бездействовать вполне уместно. Объединение с принцем Деметрио может плохо кончиться.

— Не то слово.

По слухам, старший из наследников потерял половину сторонников. Ещё недавно силы между тремя принцами были равны — потери Деметрио выглядели колоссальными. Для него полное безрассудство идти против братьев, объявив о коронации.

— Более того, — вспомнил Уэйн, — нам на самом деле пока рано думать над планом.

— Ещё не все карты брошены на стол, — согласилась Ниним.

Они прекрасно знали, кто ещё втайне шёл к трону, кроме Деметрио, Бардлоша и Манфреда.

— Прошу прощения, — постучал кто-то в дверь. В проёме появилась голова служащего: — Прибыл посланник Её Высочества Роуэлльмины Эсвальд.

Уэйн и Ниним переглянулись и кивнули друг другу.

— Скоро буду, — сказал поданному принц.

Чиновник удалился, и парень встал:

— А вот и наша пропавшая карта.

— Что намерена делать Роула?

— Уж точно не сидеть и наслаждаться представлением.

Уэйн и Ниним пошли на встречу с посланником. Вскоре они получат ответ.

За столом переговоров принца встретила не кто иная, как личная помощница Роуэлльмины — Фиш Бланделл.

— Давно не виделись, Ваше Высочество. До меня доходили известия о ваших начинаниях не только на востоке и западе, но и в Южном море. Я искренне восхищена достижениями Вашего Высочества и от всего сердца молюсь за дальнейшие успехи.

Уэйн кивнул на формальное приветствие:

— Рад видеть вас в добром здравии, госпожа Бланделл. Вы уже много раз проделывали путь сюда, но, увы, легче он не становится. Можете рассчитывать на отдых после встречи.

— Забота Вашего Высочества мне невероятно льстит.

Они обменялись улыбками. Не потому, что того требовал этикет: им на память пришли события минувших дней, и улыбались Уэйн и Фиш по-настоящему.

— Если правильно помню, с тех пор прошло уже два года, Ваше Высочество, — заметила девушка.

— Аж дух захватывает.

Они впервые встретились, когда Уэйн только взвалил на себя бремя регентства. Власть на плечи принца упала внезапно, но прикованный к постели отец, король Оуэн, не оставил выбора. В то время Фиш служила послом Эсвальдской империи в Натре.

— Многое поменялось с тех дней, верно? — поинтересовался принц.

— Скажи мне кто-то тогда, каких высот Натра достигнет — ни за что бы не поверила.

— Вы прослужили принцессе Роуэлльмине весьма долго, и меня распирает любопытство: скажите, что вы о ней думаете?

— Достойна восхищения, — искренне призналась Фиш, не раздумывая. — Как Вашему Высочеству известно, путь женщины-посла тяжек и тернист. Мне говорили, что я уже достигла звёзд, но, встретив Её Высочество, поняла: я к ним даже не приблизилась.

— Вы высокого о ней мнения. Став регентом, я встречал принцессу Роуэлльмину дважды — видно, с тех пор она засияла ещё ярче.

— Определённо. Полагаю, обстоятельства тому изрядно способствуют, — улыбнулась Фиш и приложила палец к губам, давая понять, что это только между ними: — Само собой, Её Высочество человек, и без забавных моментов не обходится. К примеру, недавно она подняла шум из-за наряда.

— Даже так? Я весь внимание.

— К несчастью, я не вправе поделиться большим.

Тем временем Ниним поодаль пристально вслушивалась в их разговор и размышляла.

Это лишь мнение Фиш о Роуэлльмине, и оно ничего не подтверждает, но, похоже, между ними хорошие отношения. И вот принцесса посылает своего ценнейшего слугу в столь отдалённные края.

«За этим кроется нечто большее, Уэйн», — взглядом сообщила Ниним.

«Знаю», — так же ответил парень.

Роуэлльмина разыграла важную карту: она знает, чего может здесь добиться, и намерена этого достигнуть.

— Помнится, вы пожаловали к нам с посланием от принцессы, — произнёс Уэйн.

Воздух застыл. Настроения праздной беседы как не бывало — настоящие переговоры начались.

— Уверена, вы слышали о коронации Его Высочества Деметрио, — приступила Фиш, выпрямившись. — Её Высочество Роуэлльмина всегда настаивала на мирной передаче власти, однако старший наследник объявил о своём решении, не обсудив его с братьями.

— Держу пари, принцы Бардлош и Манфред такой ход не оценили.

— Боюсь, да. Все трое мобилизуют войска, и Её Высочество опасается, что война, которой мы столь старательно избегали, вот-вот вспыхнет.

«Очень сомневаюсь на её счёт», — подумал Уэйн, но оставил свои мысли при себе.

Фиш взглянула на регента:

— Принцы развяжут междоусобную войну, поправ отечеством. Я здесь просить Ваше Высочество о помощи.

— Вот оно как...

По правде, Уэйн ожидал, что Роуэлльмина всеми силами воспрепятствует ему вмешаться во внутренние распри Эсвальдии, в отличие от Бардлоша и Манфреда. А на деле она поступила ровно так же, о чём юноша в жизни бы не подумал.

«Неудивительно, что Роула попросила помочь. Но чтобы распутать их бардак? — сомневался Уэйн. — Явно ведь что-то недоговаривают».

Истинное сражение развернётся после коронации Деметрио. Он использует все силы, но неизбежно потерпит поражение. Триумфальный приход к власти окончится провалом, старший наследник покинет политическую сцену, и тогда его фракцию поделят между собой Бардлош, Манфред и Роуэлльмина. Больше сторонников — больше влияния. Здесь-то и разразится настоящая битва.

«Роула бы не потерпела вмешательства извне, — рассуждала Ниним позади Уэйна. — Союз не с тем человеком обернётся вторжением в будущем. Но раз всё же просит, быть может, у неё нет выбора».

А может, её цель — нечто совершенно другое.

Уэйн и Ниним вглядывались в лицо Фиш, дабы понять намерения, но та всё доброжелательно улыбалась.

Тогда принц копнул глубже:

— О какой именно помощи идёт речь?

— Мы ясно представляем, сколь занято Ваше Высочество, и знаем, что вы ставите интересы Натры превыше всего, — без промедления заговорила посланница. — Оттого у нас лишь одна просьба: с вашей стороны было бы крайне любезно объявить о поддержке Её Высочества.

«Так они не хотят нас особо втягивать, — заметила Ниним. — Им достаточно заявлений».

Раньше поддержка Уиллеронского дворца ничего не значила. Времена изменились, и под началом блистательного принца королевство громко заявило о себе на весь Варно. Ныне для Роуэлльмины союз с Кодбэллом дорогого стоил.

«Весьма осторожная просьба», — заключила фламийка.

Тем не менее Уэйн всеми фибрами души чувствовал: что-то не так. Слишком скромно для такого вояжа. Парень не думал, что у него попросят солдат, но Роуэлльмина бы никогда не отправила свою лучшую фигуру ради пары слов.

«Им явно нужно что-то ещё, но гадать без толку, — Уэйну слишком мало известно, чтобы прийти к какому-то выводу, и потому он обратил внимание на другую сторону вопроса: — Союз со старшим наследником чреват большой выгодой и не менее огромным риском. Его братья не сулят ни выигрыша, ни потерь. Роуэлльмина же — слабая отдача, но и ничтожный риск».

Принц очень хотел четвёртый вариант — без риска и с высокой прибылью — но судьба ему, как всегда, не благоволила.

Уэйн и Фиш встретились взглядами — непоколебимыми и полными скрытых намерений. Их лица оставались невозмутимы, точно водная гладь в мёртвый штиль.

Гнетущее молчание затягивалось. Нити напряжения уже звенели в воздухе.

Вдруг Уэйн расплылся в улыбке:

— Ваша просьба мне ясна. Ну, а раз это ради мира, я не прочь оказать вам всяческую поддержку.

— Сердечно благодарю вас! — просияла Фиш. — Её Высочество будет крайне рада узнать об этом решении, как и её сторонники!

— Отрадно слышать. Правда, на вашем месте я бы не торопился с выводами, — отрезал принц.

— К чему это вы, Ваше Высочество?

— окончательного ответа ещё не давал.

— Что? — опешила девушка и мгновенно всем телом напряглась.

Уэйн сверкнул взглядом:

— Я всей душой на стороне принцессы Роуэлльмины — и как регент соседнего государства, и как благоразумный человек. Тем не менее мне недостаёт сведений и о принцессе, и о её фракции. Это наталкивает меня на мысль: что, если слова о мире — пустой звук, а сама она намерена ввергнуть Эсвальдию в ещё больший хаос?

— Её В-высочество никогда бы!.. — едва не вскочила с места Фиш, но парень остановил её жестом.

— Видит бог, я хочу верить, что принцесса Роуэлльмина стоит на страже мира. Однако история полнится примерами, когда ангел во плоти оборачивался тираном, не так ли?

— Так, но...

Роуэлльмина искала помощи у Уэйна, потому что он верил ей. Уэйн отказывал, поскольку Роуэлльмине не верил. Тупик.

На самом деле принц и не думал прерывать переговоры. Всё это лишь часть стратегии: отказать и посмотреть, как ответят.

Уэйн пытался выбить её из седла, и Фиш это понимала. Оттого она сделала вид, якобы тщательно размышляет, а после заговорила, будто приняла важное решение:

— В таком случае, Ваше Высочество, позвольте обратиться к вам с предложением.

— Я весь внимание.

— Как насчёт повидаться с Её Высочеством в Грантсале?

— Гм? — многозначительно повёл бровью Уэйн.

Фиш продолжила:

— Я понимаю опасения Вашего Высочества, но не думаю, что сумею убедить вас. По моему скромному мнению, вам стоит лично увидеть и услышать Её Высочество.

— Что же, сдаётся, встреча с ней прольёт свет на все сомнения, — кивнул принц и усмехнулся: — А также ясно покажет миру нашу дружбу — уж не этого ли вы добиваетесь, госпожа Бланделл?

— Как знать? Увы, я не вправе говорить за весь мир, — дерзко подняла уголки губ Фиш.

Уэйн окинул её взглядом — казалось, происходящее его забавляло.

— Чудно. Пожалуй, нанесу визит принцессе Роуэлльмине, если это вас не затруднит.

Девушка улыбнулась:

— Ах! Её Высочество непременно обрадуется вашему обществу. Сейчас же отправляюсь на родину.

— Как только получу ответ, стану готовиться к отбытию, — заверил принц и пожал плечами: — С улыбками ударим по рукам, точно в прошлый раз, госпожа Бланделл?

— Для меня великая честь укреплять дружбу между нашими народами.

В итоге Уэйн и Фиш в самом деле с улыбками пожали друг другу руки. Так и было решено, что регент королевства Натра отправится в сердце империи.

После переговоров, монарший кабинет.

— Ты уверен? — спросила Ниним, как только за ними закрылась дверь. — Сам же сказал: появимся в Грантсале — заявим, что объединились с Роулой.

— Не уверен, но выбора не оставалось, — развёл руками Уэйн. — Как бы мне хотелось выбрать сторону будущего императора и заиметь с него увесистую выгоду...

Принц угодит в ловушку, если поставит не на того наследника. Безопаснее вмешаться, когда новый монарх уже воссядет на престол.

— Всё не так просто, — прокомментировала Ниним.

— Не то слово. На месте новоявленного самодержца я бы тоже не горел желанием влезать в долги из-за коронации, тем более перед теми, кто навязывается, когда уже и без них справились.

Именно такая картина вырисовывалась из писем Бардлоша и Манфреда. Они сами хотели решать внутренние распри — власть имущие любого другого государства поступили бы так же.

— Крах Деметрио неизбежен, — предрёк Уэйн. — Когда не станет третьей стороны, битва за трон разгорится с новой силой. Натра не сможет вмешаться прежде, чем эсвальдская корона отыщет себе очередного хозяина, и неважно, кто возьмёт верх.

— И потому выбор пал на Роулу, — закончила Ниним.

Деметрио уже вне игры, а Бардлош и Манфред не приемлют никаких посторонних игроков. Методом исключения осталась только Роуэлльмина.

— И ты готов увидеть её в императорской мантии?

— Можно поддерживать нашу подругу до поры до времени, найти слабые места, а затем переметнуться к одному из принцев.

— Отнюдь. Называй это благоразумием.

— Плут разумный.

— Да нет же!

— Разве? — одарила Ниним его уставшим взглядом.

Уэйн сделал вид, что не заметил.

— Понимаю, мой визит в Грантсал истолкуют, якобы Натра присоединилась к Роуле. Уже вечность прошла, как я бывал в Эсвальдии, и я не знаю, какие там нынче настроения. Вот узнаю — тогда и выберу, чью сторону принять.

— Значит, разведаешь фракции и обстановку в империи?

— Не берусь судить, сколько удастся вынюхать, — скривил улыбку Уэйн и сложил руки на груди: — Со мной во главе Натра возвысилась, и теперь эсвальдцы с моей персоны глаз не спускают — придётся ехать тише воды ниже травы.

— Не забывай, кто тебя пригласил. Наверняка Роула уже заготовила ловушку-другую.

Уэйн кивнул. Амбиций и изобретательности Роуэлльмине не занимать. Они с ней на короткой ноге, но едва ли принцесса даст им спуску.

«Как ни посмотри, встреча вышла странной. А намерения Роулы только в Грантсале и откроются. Право слово, ну что за надоедливая у меня подруга», — сетовал Уэйн про себя. В то же время он не сомневался: сама девушка думала так же.

Принц махнул рукой:

— Так или иначе, попадусь — буду прогрызаться. К счастью, битва начнётся, когда Деметрио выбьют из гонки — время ещё есть.

— Допустим. Но что, если он победит? — предостерегла Ниним.

— Скорее солнце с запада взойдёт, — заверил Уэйн надменным тоном. — У Деметрио во фракции одни болваны, не успевшие спрыгнуть с корабля, да дураки, которые дальше своего носа не видят. Пусть сколько угодно растут числом — с пустой головой из ямы им не выбраться. Армия сторонников погоды не сделает. А если и сделает, то я съем картошку через нос.

— Кажется, мы это уже проходили.

— В общем, это невозможно.

Уэйну необходимо сосредоточиться на сражении, что последует за падением Деметрио. Но как и кусок урвать побольше, и из воды выйти сухим? В отличие от старшего наследника, прочих претендентов списывать со счетов нельзя. Схватка обещает быть жаркой.

— Что бы они ни приготовили, победа достанется мне, — гордо заявил принц. — Пока Деметрио будет сгорать в огне, нам должно следить в оба за Бардлошем, Манфредом и Роуэлльминой.

Уэйн расплылся в кичливой ухмылке, нисколько не сомневаясь в своей правоте.

— Подумать только, — вздохнула Ниним, — на пути в Грантсал мы попали прямиком в лагерь старшего наследника.

— И КАК ТАК ВЫШЛО?! — истошно взревел Уэйн, хватаясь за голову.

Весть, что делегация регента Натры прибыла в штаб Деметрио, разлетелась со скоростью лесного пожара.

— Что за бред?! Кодбэлл присоединился к Деметрио?! — вскочил с кресла принц Бардлош, глава фракции военных. — Это точно?! Я понимаю ещё Роуэлльмина, но ради всего святого! Деметрио?!

— Я перепроверил множество раз, Ваше Высочество. Видимо, принц Уэйн действительно сейчас находится в Беллиде вместе с Его Высочеством Деметрио, — ответил верный советник.

Хотел Бардлош верить или нет, это правда.

— Гм... Принц Натры определённо не идиот... и ради забавы он не объединился бы с Деметрио.

— Согласен. Думаю, это какой-то политический ход. Что прикажете, Ваше Высочество?

Средний наследник ненадолго стих и заговорил:

— Следуем плану. Но не упускать из виду передвижения старшего брата.

— Будет исполнено.

Бардлош искоса проводил взглядом слугу.

— Что же у тебя в голове? — задумчиво пробормотал он.

— Да что у него только в голове?! — с досады воскликнул принц Манфред.

Пусть он и младший из наследников, Манфред располагал внушительными источниками денег, что позволяло ему стоять вровень с братьями.

— Принц Уэйн — стратег, — негодовал Манфред. — Он обязан был что-то задумать, когда мы с Бардлошем обратились к нему с просьбой не вмешиваться — в этом я ни капли не сомневался. Но теперь я его вконец не понимаю. Что ещё за авантюра такая — сдружиться с Деметрио? — Наследник посмотрел на человека рядом. — Что скажешь, Стрэнг?

Там стоял юноша, похожий на офицера, — Стрэнг. Он одновременно и советник Манфреда, и друг Уэйна.

— Поддерживаю, Ваше Высочество, — ответил Стрэнг с поклоном. — Объединение с Его Высочеством Деметрио таит для принца Уэйна немалые вызовы, но если он их преодолеет, союз станет твёрже всякого железа.

— Большой риск несёт большую выгоду. Говоришь, за его шагом кроется уверенность в победе?

— Принц Уэйн не гонится за призрачными надеждами. Неискушённый примет его ставку безрассудной, но на деле за ней стоит холодный расчёт. Уверяю: он уже выстроил свой путь к победе в мельчайших деталях, — сказал Стрэнг и пожал плечами: — Впрочем, его всегда преследовал необъяснимый рок. Может статься, принц Уэйн работает с Его Высочеством Деметрио в силу непредвиденных обстоятельств.

— И какие бы они могли быть?

— Прошу прощения, Ваше Высочество, больше мне ничего неизвестно.

Манфред чуть подумал, а после тряхнул головой:

— Что ж, неважно. Ясно одно: Натра в открытую выступила против меня и Бардлоша. И теперь у нас нет выбора, кроме как убрать её регента.

— Понятия не имею, что им движет... — угрюмо проронил Деметрио в тусклой комнате.

Старшему наследнику недоставало ни принципов, ни таланта, но, как первого претендента на престол, его поддерживало консервативное дворянство.

— Ты уверен, что он пришёл предложить союз?

— За принцем Уэйном нужен глаз да глаз, — ответил верный советник, — однако я верю в его намерения помочь Вашему Высочеству достигнуть короны.

— В Мильтасе регент Натры сговорился с моими братьями и выбил почву у меня из-под ног — с чего ему присоединяться почти в самом конце игры?

Деметрио и впрямь посылал письмо в Кодбэлл с предложением альянса, но никто из фракции, даже сам наследник, не верил, что Уиллеронский дворец откликнется. Они видели лишь два пути: либо Натра будет наблюдать, либо присоединится к Роуэлльмине. Никому и в голову не приходило, что королевство запрыгнет на борт Деметрио.

Старший наследник торжествовал, но тоненький голосок в голове сварливо вопрошал: зачем регент так поступил?

— Это всего лишь моё предположение, — приступил советник. — Вероятно, принц Уэйн разглядел в письме Вашего Высочества возможность восстановить отношения. Покойный император положил начало дружбе между странами, и принц занял вашу сторону, старшего сына Его Величества, дабы доказать верность союзническому долгу.

— Гм... Стало быть, он здесь не меня поддержать, а перед Эсвальдией заискивать?! — злобно скорчился Деметрио.

Наследник с трудом улавливал связь и раздражённо скрестил руки.

Слуга серьёзно взглянул на сюзерена:

— Ваше Высочество вольны счесть это безумием, но я начинаю подозревать, что нынешнее положение и события в Мильтасе связаны.

— Продолжай.

— Всем известно: взойдёте на трон при поддержке других государств — будете расплачиваться с ними особым доброжелательством. При иных обстоятельствах наша фракция отказалась бы связываться с Натрой.

— Так ты говоришь, принц Уэйн обставил меня в Мильтасе, поскольку знал, что однажды я обращусь к помощи извне ради короны?!

— Это только предположение, я не уверен... — поспешил заверить советник.

Тем не менее Деметрио купился на домыслы слуги — в конце концов, делегация Уэйна прибыла в Беллиду, когда между ними сохранялись весьма натянутые отношения. Наследник ни за что бы не поступил столь опрометчиво, знай он, как выкарабкаться из своего положения.

— Чудовище!

Деметрио порвал бы его на части — только бы руки дотянулись. В то же время так он потеряет доверие аристократии, и Уэйн, несомненно, знал это — иначе бы не явился к нему, точно к себе домой.

— Не позволю, — прошипел Деметрио. — Вздумал нажиться на нас? Ты меня недооцениваешь. Я сотру тебя в порошок!

В одной из комнат дворца города Беллиды.

— Пожалуй, сейчас все фракции думают об одном и том же, — подытожила Ниним.

— Всё не так! Кляну-у-усь! — неустанно вопил Уэйн. — Это всё чёртово недопонимание! Я не этого хотел!

— Не берусь говорить, что я ожидала чего-то подобного... — вздохнула девушка позади принца.

После переговоров с Фиш Роуэлльмина ответила согласием, и Уэйн отправился в Грантсал. Делегация в Эсвальдскую империю собралась быстро: это для поездки на Запад они изучали местные культуру и обычаи, с Востоком же Натра дружила уже давно — в подобных приготовлениях не было нужды. В итоге принц покинул Кодбэлл раньше на пару дней.

Уэйн и Роуэлльмина договорились не раскрывать путь, пока делегация не доберётся до имперской столицы: их бы обязательно остановили другие фракции, объяви регент Натры, что едет ко второй принцессе Эсвальдии как старый друг.

Однако скрытность сыграла злую шутку. На подступах к Беллиде делегация нарвалась на кордон. Уэйн увидел имперский флаг и подумал, что это Роула их встречает, а заметив второе знамя, тут же побледнел. Оно принадлежало Деметрио. Солдаты служили старшему наследнику и обеспечивали власть будущего императора. Делегацию в мгновение ока окружили, и парня раскрыли.

Уэйн оказался вынужден поприветствовать Деметрио.

— Что вас сюда привело? — спросил тогда старший принц империи.

Не объяви Деметрио ранее о коронации, Уэйн сказал бы, что Роуэлльмина пригласила его в Грантсал. Однако громкая авантюра первого наследника находилась в самом разгаре: узнает, что регент соседнего государства едет на встречу с главой враждебной фракции, — придёт в неистовство.

У Уэйна остался всего один ответ:

— Я прибыл поддержать нового императора Эсвальдской империи — вас, принц Деметрио.

Так натрийская делегация и попала в ставку командования старшего наследника.

— Не-е-ет! — ревел Уэйн. — Почему со мной вечно происходит всякая дьявольщина?!

— И ведь не кто-нибудь, а принц Деметрио — хуже не придумаешь... — вздохнула Ниним.

Всё бы ничего, натолкнись они на Бардлоша или Манфреда. Нет, перед ними появился именно Деметрио, чей корабль уже шёл ко дну, по словам самого же Уэйна.

— Вот надо было мне позабыть обо всём, как только увидел имперский фла-а-аг! — накручивал «предсказатель».

Тучи над головой Уэйна сгустились темнее некуда, и рассеиваться они не собирались.

«Нельзя его так оставлять», — решила Ниним. Она понимала, почему он так горько стенал, и, будь у них время, позволила бы ему измываться над собой сколько влезет, но сейчас они такой роскошью не располагали.

Девушка полнилась решимости исполнить долг слуги.

— Уэйн, надо разработать план, — начала фламийка. — Что будем делать?

— Забудь! Ближайшие полгода меня нет! Я в спячке!

— Ты не медведь.

— А сегодня я им стал! Р-р-р!

— Сдаётся, это нам уже не по зубам...

Ниним привыкла давать Уэйну пинки под зад, но уже не могла вспомнить, когда в последний раз он столь упрямился. Неожиданный поворот сильно ударил по нему. Юноша очутился не в своей тарелке.

— Уэйн, я всё понимаю, но это обыкновенная ошибка, — продолжила девушка. — И нам сейчас надо найти выход.

— Это не ошибка, — отрезал парень со сталью в голосе, заставив слугу изумлённо распахнуть глаза.

Это не ошибка.

Негодование, горечь и даже немного... заинтригованности — вот что выражало его лицо.

— Это не совпадение. Всё спланировано. Вот и раздражает.

Тон Уэйна сквозил твёрдой уверенностью, и Ниним даже растерялась.

— Подожди, к чему ты клонишь? — обеспокоилась она.

— Кто-то за кулисами дёргает за нити: столкнуть меня с Деметрио, объединить нас — и я пошёл у него на поводу. — Принц поднял голову. — Блестяще. Обвели меня вокруг пальца — весьма смелый ход в конце игры, — пробурчал он сквозь зубы.

Ниним не понимала:

— Но зачем? Да и сверх того, кто на это способен?

— Очевидно. Есть всего один такой человек. Он от и до знает наш путь от Кодбэлла до Грантсала, расписание, расположение фракций.

— Не хочешь сказать...

Уэйн кивнул:

— Молодчина, Роула: поставила капкан не в столице, но в самом приглашении нанести визит.

Грантсал, императорский дворец.

— Натра уж больно сильно выросла, — произнесла Роуэлльмина в кресле за чашкой чая. — Через королевство пролегает важная дорога, которая соединяет Запад и Восток. Пусть Эсвальдия и стремится покорить весь Варно, мы никогда не тянули к северному соседу руки: как из дружбы, так и из того, что в любой миг могли его раздавить. Но вот Уиллеронский дворец занял Уэйн; он завоевал новые земли, сблизился с Западом — страна при нём расцветает. Империи это не сулит ничего хорошего.

— Тем не менее по военной мощи Кодбэлл нам по-прежнему уступает, — возразила Фиш, сидя возле принцессы.

— Пока — да, — без промедления ответила девушка. — Только с Уэйном во главе Натра будет расти. Когда я приму бразды правления, он уже подомнёт под себя весь Запад.

Кто-то бы поднял Роуэлльмину на смех — никому и в голову не взбредёт, будто однажды принц крохотного королевства покорит полконтинента — но не Фиш. Столь безумная мысль не вызвала на её лице даже улыбки, ведь она воочию видела, как Уэйн творил историю.

— Потому Ваше Высочество и усадили принца Уэйна и Его Высочество Деметрио в одну лодку, — заключила Фиш. — Дабы ослабить его.

Уэйн полагал, что Деметрио выбьют из игры, а после Бардлош, Манфред и Роуэлльмина сцепятся за остатки фракции старшего наследника. Однако принцесса думала чуть дальше. Она проиграет братьям — для противостояния у неё нет подобающей армии, ведь девушка стояла на мирной передаче короны. Средний и младший наследники же обязательно воспользуются правом сильного.

Тогда-то Роуэлльмину и посетила воистину дьявольская мысль: свести Уэйна и Деметрио вместе и столкнуть их с Бардлошем и Манфредом.

— В одиночку у Его Высочество Деметрио нет ни шанса, но Уэйн перевесит чаши весов, — проговорила Фиш.

Роуэлльмина кивнула:

— Деметрио и Уэйн, Бардлош и Манфред... Проигравший получит тяжёлый удар, но и победитель не выйдёт сухим из воды. И тогда настанет наш черёд.

— Правда, Ваше Высочество, у меня есть опасения: точно ли принц Уэйн объединится с Его Высочеством Деметрио?

— Без сомнений, — уверенно ответила девушка. — В этом весь Уэйн: обернуть потери в выгоду, доплыть на тонущем корабле до берега, а не прыгать с него за борт.

Она познакомилась с парнем в военной академии и свято верила в свои слова.

— А если же он благополучно доедет до Грантсала?

— Тогда я вновь предложу ему свадьбу, — хихикнула Роуэлльмина. — Визит Уэйна — явный знак, чью сторону избрала Натра, сам же он видит в этом возможность углубить отношения. Признаться честно, я бы предпочла выйти замуж, когда заполучу трон, но такой человек на поводке будет только на руку... Впрочем, этому не бывать. Фиш, ты сомневалась, кто в итоге одержит верх — мне эта истина уже открыта.

— И кто выйдет победителем?

Голос её прозвучал твёрдо. В сердце Роуэлльмины исход уже предопределён: пока Уэйн с Деметрио, победа за ним.

— Уэйн и Деметрио одолеют Бардлоша и Манфреда, но сам старший брат престола не увидит.

Следом принцесса поглотит фракцию Деметрио и разрушит влияние, которое создал Уэйн. Это его не погубит, но по крайней мере замедлит стремительный взлёт. Роуэлльмина не позволит Натре возвышаться и дальше, пока не получит императорской мантии.

Цели девушка поставила практически невыполнимые. И дабы воплотить их, помимо братьев, ей нужно сразить и самого Уэйна.

— Он серьёзный противник.

План готов, но противостоял ей Уэйн — настоящий зверь, одновременно жестокий и великодушный. Она должна превратить его во врага и победить.

— Не падайте духом, Ваше Высочество, — заговорила Фиш, когда угадала, что на уме у сюзерена. — Мы сделали первый шаг. Пока мы беседуем, наши оппоненты пребывают в замешательстве. Они не приходятся друг другу союзниками, и теперь даже у принца Уэйна связаны руки.

Уэйн на борту тонущего корабля, и бежать оттуда некуда. Он в тупике — вне всяких сомнений. Инициатива на стороне Роуэлльмины. Но тоненький голосок в её голове всё боялся того, что находится в тени регента...

— Прошу прощения! — ворвался в комнату слуга. — Делегация Натры во главе с Её Высочеством принцессой Фланией прибыла в Грантсал!

— ЧТО?! — разом воскликнули Роуэлльмина и Фиш.

То ли Уэйну надоело проклинать судьбу, то ли он просто устал, но наконец парень успокоился и пробормотал:

— С минуту на минуту Флания прибудет в Грантсал.

— Наш луч надежды. Не думала, что помощь Её Высочества всё же понадобится, — прокомментировала Ниним и вспомнила дни перед отправкой в Эсвальдию: — Ты велел принцессе следовать за нами с небольшим отставанием, и я сочла, что ты чрезмерно осторожен. Словно знал, чем всё обернётся.

— Тогда бы ноги моей в империи не было.

«И то верно», — помрачнела девушка.

— Но я не сомневался, что нам устроят козни: уж слишком настойчиво приглашали в Грантсал, к тому же внутренняя борьба в Эсвальдии вносит свои коррективы.

Оттого Уэйн и разыграл одну из карт — Фланию. Их совместный визит к Роуэлльмине подчеркнул бы близость двух стран, но в итоге брат наткнулся на фракцию Деметрио, и сестра добралась до второй принцессы империи одна.

— Роуле угодно спустить меня на дно вместе с Деметрио, а заодно и подмочить репутацию Натры. Но теперь, когда её навестила Флания, мы покажем, что заинтересованы в мирном решении вопроса, пусть и «поддерживаем» старшего наследника.

— Мы не подпортим репутацию, даже если проиграем.

— Корень всех зол это не заденет, но лучше так, чем ничего, — решил Уэйн. — А уж если Роула пойдёт на поводу у моего «сюрприза», нас ждёт совсем иная история.

Принцесса Натры — Флания Элк Арбалест — в столице Эсвальдской империи. Фиш не сдержала изумления, услышав о делегации. Но Флания не добралась бы из Кодбэлла до Грантсала столь быстро по просьбе Уэйна, когда тот наткнулся на Деметрио. Следовательно, он разгадал план Роуэлльмины ещё во время их встречи.

«Поверить не могу... — сокрушалась Фиш. — Это всё моя вина».

Выдали ли её слова, выражение лица, движения, голос — что бы то ни было, Уэйн раскрыл их замысел. Она прикусила губу от досады, что принц вновь превзошёл её.

Фиш повернулась к своему сюзерену, дабы раскаяться, но сердце опытного дипломата чуть не выпрыгнуло из груди, когда она увидела на устах Роуэлльмины улыбку.

— Знаешь, как перевернуть всё с ног на голову, Уэйн, — восхитилась принцесса, несмотря на то, что получила контрудар.

Фиш непонимающе моргнула:

— Перевернуть?

— Он отправил Фланию смягчить урон по Натре, если проиграет. Принял меры предосторожности, — объяснила Роуэлльмина. — Сестра для него ценная фигура. Раз Уэйн пустил её в ход, стало быть, не разгадал наши планы и теперь не снижает бдительности. Тебе не о чём беспокоиться, Фиш. Это только на руку: пока Уэйн загнан в угол Деметрио, к нам попал столь ценный подарок. Славно постаралась.

— Б-благодарю вас! Я не заслуживаю похвалы Вашего Высочества!

— Однако... — сверкнула взглядом принцесса.

Фиш тут же застыла.

— Буду жадничать, и Уэйн разозлится.

— Простите, Ваше Высочество, но жадничать? Что вы?..

— И Уэйн, и Флания вправе претендовать на натрийскую корону. И сейчас один с Деметрио, а другая — здесь. С моей победой власть одного истает, а другой — укрепится. Тем более, если принцесса добьётся чего-то в интересах королевства. Как думаешь, что произойдёт, окажись они в поле на равных условиях?

Наконец Фиш поняла:

— Вы намерены столкнуть Уэйна и Фланию? Расколоть Натру?!

Уэйн сплотил крохотное государство под своим крылом. Пока в землях царит мир и спокойствие, юноша волен путешествовать сколь угодно. Однако он всё ещё принц — не король: что, если за спиной его сестры возникнет фракция, которая перевесит чаши весов?

— Они в хороших отношениях и вместе с тем королевских кровей, — продолжала Роуэлльмина. — Как только Уэйн и Флания станут равными претендентами на трон, между ними разразится война. Сторонники принцессы даже в мечтах не одолеют регента, но этого достаточно, чтобы подрезать крылья зарвавшемуся соседу.

— П-подождите, Ваше Высочество. Если принцесса Флания преуспеет здесь, а принц Уэйн в битве...

— Будущий император будет в долгу перед братом, а сестра принесёт отечеству очередную викторию. В таком случае в Натре настанут поистине сказочные времена и весьма надолго, спешу заметить.

Фиш ахнула. Именно этого Уэйн и добивался, когда отправил вслед за собой Фланию. Он точно посылал сигнал:

«Блестяще. Первый раунд за вами. Я загнан в угол и к поражению близок как никогда. Поднимем же ставки, дамы и господа».

«Разве человек способен на подобное?!»

Они полагали, Уэйн перейдёт в глухую оборону, но вместо этого ужалил и показал: он больно огрызается даже в отчаянном положении.

Роуэлльмина сказала, что принц оборачивает потери в выгоду. Безумие, но Уэйн так и сделает — Фиш не сомневалась.

— Положение понятно. Как Ваше Высочество поступит? — спросила она, хотя уже знала ответ.

— Стану жадной как никогда, — усмехнулась Роуэлльмина. — Битва за трон будет только разгораться. В другой раз у Кодбэлла может и не оказаться возможности вмешаться в наши дела. Желает поднять ставки — так тому и быть: я с радостью принимаю.

«Чувствую огонь», — подумала Фиш. Он горел и в Уэйне, и в Роуэлльмине. Когда они столкнутся, одно неизбежно поглотит другое. Всё, что оставалось Фиш, — следить, дабы пламя её сюзерена горело ярче и жарче.

Роуэлльмина встала с кресла:

— Устроим принцессе Флании сердечный приём. Фиш, собери информацию — должно как следует встретить гостью и подобрать ей достойный подарок.

— Будет исполнено, Ваше Высочество! — поклонилась та.

«Итак, — перенесла девушка мысли к драгоценному другу, который в эту самую минуту находился с Деметрио. — Уэйн не сомневается, что я поступлю именно так — как же иначе».

«Держу пари, — размышлял Уэйн, — Роула согласилась на мою игру. Это всё, что я могу сказать наверняка».

«Истинная битва только начинается».

«Опасный противник, ещё и три имперских принца на сцене».

«Однако...»

«Впрочем...»

«Победа будет за мной».

Наследный принц королевства Натра Уэйн Салема Арбалест и вторая принцесса Эсвальдской империи Роуэлльмина Эсвальд. За кулисами кровной вражды наследников императорской короны два стратега объявили войну, что никогда не попадёт в анналы истории.