Том 7 Глава 58

Глава 3: Неизбежная развязка

По мостовой Грантсала, мерно покачиваясь, неторопливо ехала карета. Она принадлежала Флании, которая млела в сладкой неге от перепробованных яств и одновременно мучилась болью в животе. Принцесса откинулась на спинку и выдохнула:

— Ох, объелась...

— Ты слишком много съела, — сухо упрекнул Нанаки.

— Но было бы грубо не побаловать себя, — надулась Флания. — Они устроили столь пышный приём.

Мгновением назад девушка вовсю пользовалась гостеприимством Роуэлльмины в императорском дворце. Помимо великолепного обеда принцесса также насладилась оркестром и театром. Флания воочию увидела эсвальдское превосходство. Она приехала отстаивать интересы Кодбэлла, и столь роскошная встреча чуть не выбила её из колеи.

— Империя поражает, — пролепетала девушка и выглянула из кареты посмотреть на мелькающих мимо прохожих. — Ты только посмотри на людей вокруг.

Флания уже посещала Мильтас — город в средней части Варно — но атмосфера в Грантсале ощущалась совсем иная. Жизнь первого зиждется на торговле, второго же — на невообразимой вакханалии.

«Но в этом хаосе есть то же очарование, что и у Мильтаса, — подумала принцесса. Она чувствовала, как в столице кипела жизнь. — А ещё понимаешь, какую глушь из себя представляет Кодбэлл».

Мильтас и Грантсал — самые процветающие города Варно. По сравнению с ними любой другой выглядел, мягко говоря, блекло.

«Н-нет! Не правда! С тех пор как Уэйн стал регентом, наша страна только ширилась и богатела! Даже население растёт!»

Натра значительно развилась за последние пару лет, но по-прежнему не шла ни в какое сравнение с увиденным. Одолеваемая подобными думами, Флания повернулась к слуге напротив:

— Нанаки, как тебе город?

— Тяжело оборонять, — последовал скупой ответ, который девушка должна была предвидеть.

— Да ну. Что-нибудь ещё?

— Много мест, где можно скрыться.

Флания недовольно подалась вперёд и потянула Нанаки за щеку.

— Просто так.

Судя по всему, останавливаться она не намеревалась. Тут-то парень сообразил, что разозлил хозяйку своим немногословием. Нанаки так бы и сидел смиренно, пока принцессе бы не надоело его щипать, но, глянув в окно, всё-таки сказал:

— Садись обратно.

— Нет. Я наказываю слугу: он не говорит хозяйке, что она желает услышать.

— Оставим на потом. Мы... — Не успел Нанаки предупредить, как карету тряхнуло, и Фланию ему уже пришлось ловить. — Приехали.

— Сказал же.

Принцесса в его руках хмыкнула и отвернулась:

— Так и быть. На сей раз прощаю.

— Мне попрыгать от радости?

— Не надо. Идём.

Флания выпрямилась и вышла из кареты — Нанаки уже подавал ей руку снаружи.

Место, куда они приехали, было известно как дворянский квартал: вокруг высились особняки, один изящнее другого, улицы пустовали без вездесущих торговцев и ремесленников. И сейчас делегация Флании стояла как раз перед одним из дворцов.

— Мы ждали вас, Ваше Высочество, — обратились к ней.

Рядом выстроились, предположительно, слуги, а возглавлял их величественного вида человек.

— Несказанно рад с вами познакомиться, — продолжил он. — Меня зовут Сайлас. Её Высочество Роуэлльмина оказала мне большую честь принимать вас у себя.

Роуэлльмина устроила Фланию в особняк видного аристократа Сайласа, куда они и приехали. Изначально делегация намеревалась остаться в гостевом доме, но вторая принцесса империи настояла на своём.

— Благодарю за тёплый приём, господин Сайлас, — поклонилась Флания.

Он улыбнулся:

— Сущий пустяк. Для меня, фламийца, нет большей награды, нежели принимать Их Высочества Уэйна и Фланию в своей скромной обители.

Уэйн жил у Сайласа, когда учился под прикрытием в Императорской военной академии. Принц защищал его народ — оттого у них и сложились прочные отношения. Флания души не чаяла в брате, и Роуэлльмина сочла, что гостье лучше остаться у Сайласа, и не прогадала: девушка всем сердцем ликовала, что будет жить в том же особняке, где и Уэйн однажды.

— Не расскажете мне всё о том времени, когда брат жил здесь? — поинтересовалась Флания с горящими от любопытства глазами.

Сайлас охотно кивнул:

— Конечно, Ваше Высочество. Пройдёмте внутрь: нас ждёт долгий и захватывающий разговор — не стоять же нам на улице.

— Ах, прошу прощения, — смутилась принцесса. — Я чуточку забежала вперёд.

— Не извольте беспокоиться. Видно, Ваши Высочества хорошо ладите друг с другом — меня, как фламийца, это несказанно радует. Сюда, пожалуйста.

Ведомая Сайласом, Флания переступила порог особняка. Её сердце переполняли любопытство о прошлом любимого брата и молитвы о его благополучии.

Уэйн расстелил карту на столе:

— Начнём сначала. Деметрио стремится к императорской короне, а его братья хотят помешать. Но дабы претендовать на неё, нужно выполнить ещё пару-тройку условий.

— Первое — происходить из правящей семьи, — начала Ниним. — Второе — пройти обряд таинства, чтобы предки «приняли» восхождение. И последнее — провести коронацию «перед миром».

Принц кивнул:

— Таинство проводят в самом большом озере Варно — Вейлльском, совсем неподалёку от города Нальтия. После будущий государь отправляется на юго-восток — в Грантсал.

— Во время коронации предыдущего императора толпы людей стояли вдоль всей дороги, чтобы хотя бы мельком взглянуть на монарха.

Путь из старой столицы в новую верхом занимал несколько дней. Столь медленная процессия служила парадом, на котором новый венценосец являл себя народу.

— Раз так, Деметрио у нас отправится в Нальтию, — рассуждал Уэйн. — Потому-то он и собрал всю фракцию вместе и покинул подконтрольные земли.

Большинство верных Деметрио феодов располагалось западнее Нальтии, и между ними лежала Беллида, где они сейчас и находились.

— Но разве Нальтию не занимает Бардлош? — Ниним поставила пешку на участок карты.

Земли старшего наследника граничили с владениями среднего на севере. Когда Деметрио объявил о коронации, Бардлош действовал решительно: вопреки ожиданиям двинулся не за братом, а на Нальтию. Люди и глазом моргнуть не успели, как город оказался в его руках.

В отличие от первого принца, второй не стал ждать, пока разрозненные войска соберутся в одном месте, и объединил их на пути к городу. Манёвр удался лишь благодаря железной дисциплине военной касты.

Ниним приложила руку к подбородку:

— Его Высочество Деметрио может пропустить таинство и сразу направиться в Грантсал, вот только на пути у него встанет уже Манфред.

Уэйн поставил пешку на имперскую столицу. С севера Деметрио прижал Бардлош, а с юга — Манфред.

— У старшего и среднего солдат больше, — отметил принц. — Однако это лишь вопрос времени, когда младшенький поравняется с ними.

— Деметрио мог отправить отдельное подразделение в Грантсал и взять столицу раньше третьего принца.

Первый наследник предпочёл выдвинуться к Нальтии со всеми силами — таинство играло важную роль для защиты его права на трон. Только Бардлош оказался расторопнее, и, пока Деметрио судорожно продумывал следующие шаги, Манфред уже подготавливал свои войска.

— Фракция Деметрио — консерваторы до мозга костей, — возразил Уэйн на предположение Ниним. — Минует таинство — попрёт традиции, что они столь яро чтут. А только традиции и дают старшенькому право на что-то рассчитывать. Он не отступится.

Сторонники не всегда благо. Порой фракции буквально заставляют лидера изменить решение им в угоду — иначе они его покинут. Наверняка все трое претендентов сполна хлебнули, пока боролись с собственными же союзниками.

— И как же теперь поступит Деметрио? — задумалась Ниним.

«Хороший вопрос», — решил Уэйн и глянул вверх.

— Держу пари, схлестнётся с Бардлошем.

Совет фракции Деметрио. Здесь собрались самые разные представители знатных родов — как молодые, так и старые, — а во главе стола сидел первый принц.

— Нужно сразиться с Бардлошем! Сейчас или никогда! — прокричал молодой человек из штаба. — Чем дольше ждём, тем сильнее Бардлош! Вскоре он станет нам не по зубам. Принц Манфред уже вовсю наращивает войска — будем сидеть, и придётся иметь дело сразу с двумя армиями!

Слова юноши нельзя было пропускать мимо ушей. Деметрио нажил себе врага в лице двух братьев и оказался в меньшинстве. Вполне логично расправиться с одним, пока другой не готов.

— Мы ещё не собрали всех солдат, — с опаской возразил пожилой мужчина. — Бардлош слишком силён — пока мы не уверены в победе, вступать с ним в бой нельзя, как бы бесчестно это ни звучало.

— По-вашему, у нас есть время?! Кости уже брошены! Толку ждать нет! Никто не гарантирует вам викторию! Мы не победим, не обнажив мечи!

— Умерьте пыл. Нельзя выступать, пока не дождёмся всех наших сторонников.

Остальные согласились. Консерваторы из фракции Деметрио в большинстве своём крайне осторожны.

— Ваше Высочество! Что скажете вы?! — повернулся юноша к принцу, который всё это время молча слушал.

Взгляды за столом обратились на Деметрио, и он заговорил:

— Сколько солдат мы уже собрали?

— Около двенадцати тысяч, Ваше Высочество, — ответил кто-то угодливым тоном.

— А мои никчёмные братья?

— Разведчики докладывают, что у Бардлоша чуть менее десяти тысяч. У Манфреда — порядка пяти.

Численное превосходство находилось на стороне Деметрио, но даже он понимал: это не обеспечит ему победу. Армии второго принца такой перевес нипочём.

— Сколько у нас будет вместе с ещё не прибывшими частями?

— Почти двадцать тысяч, Ваше Высочество. Но их путь займёт некоторое время.

Тогда они вдвое превзойдут Бардлоша. В самый раз, но трата времени не давала старшему наследнику покоя.

— Можно сказать? — робко поднял руку кто-то с краю стола. — Возможно, нам стоит обратиться к мнению принца Уэйна?

Послышались шепотки. Каждый в Эсвальдии наслышан об изобретательности натрийского принца, и участники совещания не прочь его выслушать, однако Уэйн среди них не сидел. И причина тому...

— Нет нужды. Он только сопровождает нас — не более, — отмахнулся от предложения Деметрио. — Я позволил ему однажды присутствовать, дабы выяснить намерения, но неизвестно, как Уэйн поступит, если узнает наши планы.

— Верно, Ваше Высочество. Многие дворяне присоединились к нам, когда услышали, что принц Уэйн на нашей стороне. Мы его ни о чём не просили, а уже получили немалую выгоду.

— Тем более, что это внутренние дела империи. Ни к чему вовлекать соседей.

Совет в редком единодушии опасался Уэйна. Он точно яд у хищника — настолько смертоносный, что способен убить носителя. Они не прибегнут к нему, не позволят затмить их; будут держать его под рукой и только. Дворяне свято верили, что это — лучший выбор.

— Не имею ничего против, дабы оставить принца Уэйна одного, — подал голос молодой человек, который начал спор, — но нам нужно уже что-то решить — хотя бы: когда выступаем.

Советники тяжело задумались. Больше солдат — больше времени на подготовку. И как им в таком случае успеть? Правильного ответа никто не даст — лишь будущие летописцы. Сейчас же они нуждались в смелости принять решение и ему следовать.

— Пятнадцать тысяч, — объявил Деметрио. — Как только соберём пятнадцать тысяч солдат, мы вступим в бой с Бардлошем. Если есть возражения — говорите.

В зале повисла тишина, и принц кивнул:

— Тогда решено. Готовьтесь к сражению.

— Да, Ваше Величество! — вскочили вассалы.

Деметрио зашептал самому себе:

— Мама... Обещаю, я исполню твою волю...

Ниним повернулась к Уэйну:

— Так кто, по-твоему, победит?

— М? Бардлош, — непринуждённо ответил тот. — Даже с двойным перевесом с ним трудно совладать. К тому же средний волен перейти к обороне и ждать, когда Манфред ударит по Деметрио с тыла.

— Полагаешь, они в сговоре?

— Как пить дать. Впрочем, и безо всяких договорённостей младшему грех не напасть на старшего в арьергард. Что бы Деметрио ни делал, у него нет шансов.

Уэйн похоронил фракцию, к которой примкнул только вчера. Ниним уже думала, что он закончил, как вдруг парень продолжил:

— Но, знаешь, победа или поражение не всегда на первом месте.

— О чём ты?

Принц выстроил на карте четыре пешки:

— Есть сцена, на ней четыре актёра: Деметрио, который объявил о коронации; Бардлош, захвативший город, где проводится таинство; Манфред, чья армия ещё собирается; и Роуэлльмина в столице, откуда плетёт свои интрижки. И кто же из них ошибся, м, Ниним?

— Разве не Деметрио? — чуть подумала и ответила девушка. — Он объявил о коронации, когда дело уже проиграно: другие принцы...

— Нет, — отрезал Уэйн. — Это из Бардлоша у нас так себе стратег.

— Бардлош? — хлопнула глазами Ниним.

Парень откинулся на спинку, скрипнув креслом.

— Гонка началась. Путь к заветной цели перегородил тот, кто не стремится к ней. И чем же это обернётся? Скоро всё поймёшь. А пока битва не разразилась, мы понаблюдаем, — расплылся в ухмылке Уэйн и стрельнул не стоявшей на карте пятой пешкой.

Ценность Нальтии для Эсвальдской империи нельзя переоценить. Город был благословлён величайшим озером на Варно и веками процветал. Оттого Нальтия — столь лакомый кусочек — постоянно переходила из рук в руки в ходе войн.

Век назад один человек положил этому конец. Он собрал людей, оружие и освободил город от захватчиков. Но герой не остановился: покорил соседей, что когда-либо зарились на Нальтию, и провозгласил рождение Эсвальдской империи, а себя — её императором. За всю жизнь он прошёл через сотню сражений.

После кончины его похоронили в усыпальнице неподалёку от Нальтии. Так зародилась традиция предавать земле государей империи именно в этом городе. Границы Эсвальдии ширились, и со временем для удобства столицу перенесли в Грантсал. Тем не менее Нальтия процветает и по сей день, служа как первым, так и последним пристанищем.

— В жизни бы не подумал, что окажусь в святая святых из-за

... — пробормотал под нос Глен Маркхэм на крепостной стене Нальтии.

Бывший одноклассник Уэйна по военной академии, сейчас — офицер Бардлоша. Его задача — оборонять древнюю столицу от посягательств Деметрио.

— Я всегда мечтал посетить императорскую усыпальницу, но не при таких обстоятельствах...

Что бы сказали государи прошлого, увидь они, во что превратилась Эсвальдия? Залились бы горькими слёзами? Пришли в неистовство? Уж точно не обрадовались бы — в этом Глен не сомневался.

Наконец глаза парня отыскали нужного ему человека.

— Так вы здесь, ваше сиятельство? — обратился Глен к мужчине в годах.

Он стоял возле парапета и пристально вглядывался за пределы крепостных стен. Форма на нём была та же, что и на юноше, и держался старец стойко — совсем не как другие в его-то годы. Звали мужчину Лоренцио; граф Эсвальдской империи и бывший учитель Бардлоша по фехтованию, ныне — ближайший соратник ученика и одна из значимых фигур в его фракции.

— О, Глен, — обернулся к нему Лоренцио и указал морщинистой рукой вдаль: — Знаешь, куда ведёт вон та дорога?

— Гм? А, прямиком в Грантсал, ваше сиятельство, — послушно ответил Глен на, казалось, праздный вопрос.

Дорога, что чёткой линией убегала вдаль, петляя меж оврагов и перелесков, соединяла старую и новые столицы. Обычно на ней не протолкнуться из-за повозок, всадников и пеших путников, но сейчас тракт пустовал. Все знали: вскоре это место превратится в поле битвы.

— Я служил в гарнизоне Нальтии, когда к власти пришёл последний император, — тихо вспомнил Лоренцио. — Это было нечто. Бесчисленные массы выстроились по обеим сторонам дороги. Я всем телом ощущал их воодушевление. Всюду лавки с очередями, гостиницы забиты до отказа. Помню, как в перерыве между дежурствами урвал у одного купца конфеты. Особо вкусными их не назвать, но ничего подобного я в жизни не пробовал. Таинство закончилось, и Его Величество прошёл под этими самыми вратами в главе свиты, явил себя народу. Он будто сиял. Тогда земля содрогнулась от возгласов и криков. Как же его приветствовали...

— Отец рассказывал мне. Люди стояли в слезах от переизбытка чувств, а ликование не стихало даже после заката, — добавил Глен.

— Оттого мне и больно в груди. Кто же знал, что смерть Его Величества принесёт столь бесславные времена?

Парень видел тоску в глазах графа; в них читались мысли о блистательном прошлом и горьком настоящем. Мужчина тяжело переносил упадок империи, его душу отчаянно хлестал леденящий ветер.

Но это мгновение длилось недолго, и вскоре Лоренцио самоуничижительно улыбнулся:

— Прости. Бредни старика тебе, верно, в тягость.

— Нет-нет, ваше сиятельство, — поспешно заверил Глен.

— Брось, можешь не притворяться. К слову, ты ведь пришёл по какому-то делу?

— Его Высочество созывает штаб обсудить предстоящее сражение с принцем Деметрио.

— Хорошо. Идём же.

Лоренцио решительно зашагал вдоль крепостных зубцов, а Глен — следом.

Когда они вошли в комнату совета, все, включая принца, уже собрались.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, задержался, — поклонился у входа Лоренцио.

Бардлош покачал головой и рукой указал на стул:

— Будет. Садись. Не люблю спешку, но нам пора начинать.

— Как прикажете. Глен, останься.

Юноша кивнул и, встав за Лоренцио, окинул взглядом штаб. На совете находились и другие молодые господа, которые не имели высоких полномочий, но подавали надежды, как будущая опора наследника, когда тот придёт к власти.

— Что докладывает разведка о Деметрио? — начал Бардлош.

— Сообщается, что он стягивает войска к Беллиде и пока не выступает, — ответил один из командиров. — У него около двенадцати тысяч солдат. По нашим оценкам, максимум, который он соберёт, — двадцать тысяч.

— Весьма большая армия. Разве сторонники не покидают его?

— Мы думаем, принц Деметрио пустил в ход угрозы и деньги. Он не сомневается, что эта битва будет последней.

— И загнанная в угол крыса обнажает когти.

Даже вымуштрованным солдатам Бардоша придётся тяжко с двадцатитысячной армией.

— Нет ничего удивительного, что принц Деметрио собирает подобное воинство, — подметил один из командиров. — В конце концов, принц Манфред для него такой же враг.

— А это значит, что Деметрио двинется до того, как соберёт все войска... Не спускайте с него глаз, — приказал Бардлош и помрачнел: — Что принц Уэйн?

Уэйн для среднего наследника — тёмная лошадка. К лучшему или худшему, Бардлош провёл много времени рядом с братом и мог судить, как он поступит. Однако регент Натры для него оставался загадкой — тем более, когда он внезапно объединился с Деметрио.

— Пока ничего примечательного, Ваше Высочество, — ответил адъютант. — Похоже, даже во фракции принца Деметрио не знают, что с ним делать.

— Что ж, ладно. За ним тоже следите в оба.

— Как прикажете, Ваше Высочество! — поклонился офицер.

— С полем сражения уже определились?

— Да, Ваше Высочество. Прошу, взгляните, — другой командир разложил на столе карту. — Мы прочесали окрестности — эта равнина вблизи от Нальтии для нашей армии подойдёт.

— Стало быть, равнина.

— Обороняться в Нальтии нельзя — битва на священной земле настроит массы против нас.

Офицеры единогласно закивали:

— Одно наше присутствие уже вызывает ропот. Слышал, этот чудаковатый премьер-министр тоже возмущён.

— Нужно вести себя осторожно, иначе вся Эсвальдия ополчится против нас. Принц Манфред не применёт этим воспользоваться.

— Принц Деметрио также не желает видеть Нальтию, объятую пожаром, поэтому и спешит провести таинство. Уверен, он согласится на наше поле сражения.

— Вмешаются ли нальтийцы? — спросил Бардлош.

— Едва ли. Происходящее им не нравится, но они не поддерживают принца Деметрио. В то же время горожан злит, что мы препятствуем традициям: словно ногами утёрли их предмет гордости.

Фракция Бардлоша — военные. Как они гордятся победами, так и нальтийцы кичатся, что родились и выросли на священной земле.

Вдруг один из офицеров усмехнулся:

— Тогда они не станут роптать, если уже Его Высочество Бардлош закончит таинство.

Воздух в штабе резко потяжелел.

— Ну... Наверное... — прозвучал единственный жалкий ответ.

Остальные потупили взгляды и как-то съёжились.

Второй принц разорвал повисшую тишину:

— Мы здесь, поскольку всех нас, как и Манфреда, обязывает долг остановить попытки Деметрио взять власть силой. И только. Постарайтесь воздержаться от опрометчивых поступков.

Командиры кивнули, затаив дыхание.

— Прошу прощения, виноват, — извинился офицер.

Однако напряжение никуда не делось, и Бардлошу оставалось только вздохнуть:

— Закончим на сегодня. Все свободны.

Штаб стал покидать комнату. Глен также пошёл к выходу, когда услышал тихое бормотание Бардлоша:

— Ещё немного, и нас загонят в угол... Надо спешить...

«О чём он?» — парень какое-то время ломал голову над словами сюзерена, но так и не нашёл ответа.

Очень скоро с нальтийских стен увидели знамёна Деметрио. Старший наследник потребовал среднего покинуть город, и тот отказался.

Так началась битва между Деметрио и Бардлошем. Пятнадцать тысяч солдат первого принца и девять тысяч второго схлестнулись в яростном сражении.

С самого начала борьбы за престол наследники делали всё возможное, дабы избежать крови. И причина тому, в первую очередь, их братские узы — они не могли так просто отправить друг друга на тот свет.

Впрочем, дело не в этом. По правде, принцы больше опасались развязать полномасштабную междоусобную войну и тем самым принести Эсвальдию Западу на блюдечке с голубой каёмочкой. Весьма мудрый шаг, как ни посмотри.

Конечно, без мелких стычек не обошлось. Порой они созывали войска, чтобы перегородить путь сопернику, а средний и младший наследники даже по-настоящему обнажили клинки под Мильтасом, но втроём они не сражались никогда.

Сегодня всё изменится. Деметрио и Бардлош схлестнутся в битве, что определит дальнейшую участь их отечества.

— Вперёд-вперёд! Не останавливаться!

— Держать строй! Отбросить врага! Ни шагу назад!

Как и задумывалось, схватка развернулась на равнине близ Нальтии. Продолжалась она несколько дней. Порядка двадцати тысяч людей рисковали своими жизнями, скрещивали мечи и пики, омывали землю своей кровью.

По прошествии нескольких дней поле битвы почернело от засохшей крови; его всюду усеяли трупы, стоял зловонный смрад, воздух сотрясали крики, вопли и стоны раненых, но ещё доносился звон клинков и лай команд.

Сражение складывалось в пользу Бардлоша.

Ставка командования второго принца.

— Ваше Высочество! Глен прорвал центр неприятеля! — доложил вестовой, вбежав палатку.

— Бросить за ним подкрепление — не позвольте врагу закрыть брешь. Углублять прорыв, — велел Бардлош. — Что с правым флангом?

— Мы перегруппировались и оттеснили вражеские силы!

— Отправить к ним оставшиеся резервы. Левому флангу перейти к обороне. Раздавим врага справа, пока он ещё не отступил.

— Будет исполнено!

Закончив с приказами, принц повернулся к человеку рядом:

— Победа близка, Лоренцио?

— Я бы предостерёг Ваше Высочество не снижать бдительности, однако победа действительно уже почти за вами, — ответил старый офицер.

И это не пустые слова. Изначально Деметрио превосходил числом, но по ходу битвы нёс тяжёлые потери — сказывалась выучка воинов Бардлоша. На рассвете этого дня они сравнялись по численности, а сейчас средний наследник уже опережал во всём. Поражение первого принца выглядело неминуемым.

— Мне только один человек не даёт покоя, — проговорил Бардлош.

В голове мужчины стоял образ наследного принца чужой страны в стане Деметрио. Лишь последний дурак не будет его остерегаться.

— Согласно донесениям, принца Уэйна не допустили на военный совет, — упомянул Лоренцио. — Без права голоса свой полководческий дар ему не проявить. Оно и видно по врагу: всё прошло так, как мы и предвидели.

— В крайнем случае принц Уэйн нагрянет прямо к нам в штаб во главе летучего отряда, однако укрепления вокруг Вашего Высочества для маленького подразделения неприступны. Мы продержимся и против нескольких тысяч, пока армия не перегруппируется.

Даже богу войны не изменить ход битвы — таков вывод Лоренцио. Бардлош также не сомневался в победе.

Но откуда эта нарастающая тревога?

— Здесь и покончим с Деметрио. Успокоюсь, только когда увижу его, — пробубнил Бардлош, и мгла в сердце рассеялась.

Солдаты принесут ему брата. Живым или мёртвым. И тогда всё закончится.

Неожиданно принц нахмурился. Бардлош готов был поклясться, что слышал по ту сторону сражения сигнальный горн, за котором раздались радостные возгласы.

Тут же подлетел гонец:

— Ваше Высочество! Враг отступает!

Бардлош выскочил из палатки и окинул поле боя взглядом: Деметрио и впрямь отступал.

— Ваше Высочество, это наш шанс добить его, — предложил Лоренцио.

Принц недолго думая кивнул:

— Всем офицерам — всеобщее наступление. Ударим в тыл, сломим их дух, лишим воли к сражению. Но щадите раненых и тех, кто сдаётся, — они такие же эсвальдские подданные.

— Как прикажете!

Гонец мгновенно помчался обратно в гущу сражения. Бардлош проводил его взглядом и повернулся к отходящей армии Деметрио.

— Отступил прежде, чем я разгромил его левый фланг, — туманно протянул он.

— Ваше Высочество что-то беспокоит?

— Деметрио, которого я знаю, никогда не признаёт ни ошибок, ни поражений. Я полагал, мой брат не отступит, даже когда петля на шее уже затянется, но...

— Принц, быть может, и таков, но наверняка у него нашлись способные советники: либо они уговорили своего сюзерена, либо силой уволокли с поля битвы.

Бардлош ничего не сказал. Виктория за ними. Сегодня его солдаты схватят Деметрио. Он может ускользнуть, но войск у него после такого удара больше не останется. Первый принц просил решающего сражения — он получил. Отныне его брат — политический труп.

Что-то кольнуло в сердце Бардлоша. На мгновение наследник будто увидел краем глаза бледную незнакомую тень.

— Преследователи вернутся к полуночи, — сказал Лоренцио. — Тогда мы объявим о победе и подсчитаем трофеи.

— Верно, — кивнул Бадрлош, всё ещё силясь прогнать тьму из груди.

В конце концов они не схватили Деметрио. И даже больше — почти весь командный состав его фракции избежал плена.

Уже после боя Бардлош со штабом выстроили все пути отступления противника, где он учинил засады и препятствия. В итоге у них сложилось впечатление, точно Деметрио с самого начала намеревался отступить и всё для этого подготовил.

Душераздирающее зрелище. В неизвестном уголке леса собрались побеждённые. Хмурые, подавленные, множество раненых. Те, кто выжил.

Солнце зашло, и вокруг сгустилась тьма. Солдаты развели минимум костров, дабы преследователи их не обнаружили, и кучковались как можно ближе, вбирая то немногое тепло, какое давал огонь. Стоял густой запах крови и пота. Стоны и крики слились в единый надрывный вой, и не было ему конца.

Армия Деметрио проиграла. История запомнит лишь их позор. Сколько выжило — неизвестно, а на лицах тех, кто остался, застыли смертельная усталость и бессилие.

Во всём лагере поставили всего одну палатку. И находились в ней лицом к лицу двое.

— Ну что же, принц Деметрио, — с ноткой драматичности в голосе начал Уэйн и выразительно обвёл взглядом лагерь вокруг них: — Теперь-то вы уделите мне внимание, м?

— Признаю: ваш план избавил нас от плена, — озлобленно произнёс Деметрио.

Когда силы Бардлоша начали загонять их в угол, Уэйн уверенным шагом подошёл к Деметрио и шепнул: «У вас ещё есть шанс уйти».

Старший наследник колебался в сомнении, но всё же последовал совету. К тому времени Уэйн уже подготовил план отступления, и им удалось бежать.

Однако причина, почему Деметрио решился, крылась не в этом.

— Мы правда сможем... победить?

В тот раз регент нашептал ему на ухо ещё кое-что — не только как спасти свою жизнь. Он утверждал, что знает, как они победят, если отступят.

— Ну разумеется, — сверкнул ухмылкой Уэйн. Мерцающее пламя костра снаружи очертило его тень, придав юноше дьявольской зловещности. — Всё уже готово. Задача полководца — побеждать, а политика — оборачивать потери в выгоду. Почему бы нам не преподать этот урок Бардлошу — да так, что он взмолится о пощаде?