Том 1 Глава 28

— Ты… Ты имеешь в виду…

Пробормотал граф, на лице которого отчётливо читалось потрясение.

На его глаза навернулись слёзы.

— …

Зенокс спокойно посмотрел на Ларию сверху вниз, казалось, он тщательно искал какой-то определённый образ или наличие чего-то конкретного в ней.

После небольшого осмотра мужчина убрал прядку серебряных волос Ларии ей за ухо и прошептал:

— Я выбирал его, представляя твоё счастливое лицо.

Лёгкая улыбка тронула губы Зенокса.

— Однако, какие бы цветы я не выбрал, ты всё равно останется самой прекрасной.

В глубине души девушка им восхищалась.

И как только ему удаётся так естественно лгать?

«Хотя, думаю, это потому, что Уайти вела себя ещё более наигранно».

Возможно, из-за своей природной харизмы Зеноксу безупречно удавалось играть свою роль.

Для всех остальных он казался по уши влюблённым мужчиной.

— Кхм!

Услышав притворный кашель, девушка повернула голову.

Гердин с недовольным выражением лица попросил:

— Давайте пройдём внутрь.

Повинуясь знаку разойтись, Лария медленно отошла от герцога.

Тогда Зенокс шепнул так, чтобы услышать могла только Лария:

— Может, нам стоит взяться за руки, чтобы выглядеть более искренними?

Казалось, это было уже слишком, но стоило ей увидеть суровые взгляды членов семьи, и она согласилась.

Лария протянула руку, и большая ладонь Зенокса накрыла её. Она никогда не считала свои руки маленькими, но прямо сейчас её ладошка идеально поместилась в его. Их пальцы переплелись, а хватка стала крепче.

«Сегодня он пришёл без своих доспехов».

Ему довольно часто приходилось перевоплощаться, поэтому обычно он надевал доспехи.

Но, должно быть, он понимал, что это может выглядеть устрашающе, а потому не стал этого делать.

Подняв голову, Лария встретилась взглядом с родными, которые стояли на месте с большими от страха глазами, словно выжидая чего-то.

И всё же они вошли внутрь, не говоря ни слова.

«Что?..»

Всем присутствующим было абсолютно понятно, что семье Рохан не нравился Зенокс.

Однако они никогда не говорили ей расстаться с ним. И причина была не в том, что они боялись Зенокса, нет…

Наверное, они просто уважали ту светлую и чистую любовь, которая была между ними.

«Я-то думала, что они будут продолжать опекать меня, словно я какой-то глупый ребёнок, вплоть до моей смерти».

То, с какой настойчивостью они о ней заботились, временами словно обременяли девушку, поэтому такие перемены не могли её не обрадовать.

Держась с Зеноксом за руки, Лария вошла в особняк.

Хоть имение Рохан и было довольно красивым, по сравнению с особняком семьи Крацциумов, оно казалось значительно меньше и скромнее.

Несмотря на то, что он уже был здесь, Зенокс осматривался вокруг, словно впервые здесь оказался. Своим взглядом он напоминал охотника, ищущего след своей жертвы.

Осмотревшись, Зенокс неспешно похвалил:

— Я подумал так ещё в прошлый раз, но этот особняк действительно прекрасен.

— Ему не сравниться с вашим имением.

С нежностью глядя на вестибюль, Лария ответила:

— И всё же, я люблю его. В этом доме я родилась и выросла.

Погруженный в свои мысли, Зенокс опустил глаза. Вскоре он слегка улыбнулся и сказал:

— Это заметно.

Когда они вошли в гостиную, перед ними предстал длинный стол, вокруг которого были расставлены два стула.

— Прошу, присаживайтесь.

Лария и Зенокс сели рядом, её семья – напротив.

Возможно, из-за того, что они всё ещё держались за руки, атмосфера вокруг была слегка напряжённой.

— Ранее я не смог поприветствовать вас как следует… Моё имя Теодор Рохан.

Граф Рохан сумел представиться, не запинаясь.

Несмотря на то, что на вид он был крупным и суровым, в отличие от большинства белых лис, у него было нежное сердце, и его легко было напугать. Единственной вещью, которую Лария унаследовала от него, это был цвет волос.

— Мы уже встречались. Я Симела Рохан.

Графиня спокойно представилась.

Её немного раскосые глаза и манера общения напоминали Ларию. Однако в ней чувствовалась холодность. Её поза и прямой взгляд резко контрастировали с графом.

— Гердин Рохан. Я работаю имперским врачом.

Унаследовав больше генов графини, Гердин, представитель змеиной расы, обладал холодной аурой. Он был так похож на Ларию, что даже на расстоянии можно было сказать, что они – родные брат и сестра.

Пройдясь оценивающим взглядом по каждому члену семьи, Зенокс наконец заговорил:

— Меня зовут Зенокс Крацциум.

Даже несмотря на то, что они и так знали его имя, услышать это вживую ощущалось иначе.

Он был единственным Великим Герцогом в империи, а также являлся предметом бесчисленных сплетен.

Семья графа подозревала, что, несмотря на его нынешнее спокойное поведение, на самом деле он старательно скрывал свою истинную натуру.

Короткую тишину прервала графиня:

— Вы сказали, что встречались с Ларией в прошлый раз.

— Вы правы.

Герцог спокойно кивнул.

— Мы довольно долго не виделись… Но подумываем о скорой помолвке.

Услышав это, лица Симелы и Гердина в одно мгновение стали враждебными.

Граф ахнул и протянул руку.

Гердин, конечно же, протянул ему транквилизатор и свирепо посмотрел на Зенокса.

— Вам не кажется, что вы слишком торопитесь?

— Видите ли, возраст, когда пора жениться, уже приближается.

Видя, как Зенокс преследует какую-то свою цель, Лария вмешалась.

— Что вы имеете в виду под «возрастом, когда пора жениться»?

В дворянских семьях большинство обручались еще до достижения совершеннолетия.

В случае Ларии, она даже не стала искать жениха после церемонии в честь своего совершеннолетия, так что было уже поздно.

— Пятьдесят лет – это слишком рано.

— Хотите сказать, что мне не нужно жениться до конца своей жизни?

Гердин хотел кивнуть, но Симела ущипнула его за бедро, и он заткнулся.

Со строгим выражением лица, графиня переводила взгляд с Зенокса на Ларию и обратно.

— Если быть откровенной, эта помолвка кажется выгодной только для одной стороны.

Она не уточняла, на чьей стороне была привилегия.

— Но если вы так решительно настроены, то… Хорошо.

Услышав неожиданное согласие матери, глаза Ларии расширились от удивления.

Что на неё нашло? В последний раз, когда она привела Зенокса, её допрашивали и даже угрожали.

Она боялась, что они могут даже не добраться до помолвки, не говоря уже о том, что им могли сказать «немедленно расстаться»…

Лария чувствовала себя потерянной. Всё шло слишком гладко.

Она взглянула на графа, к которому вернулся его естественный цвет лица после приёма транквилизатора.

— Отец, вы тоже это чувствуете?

Теодор удивленно заморгал, а затем медленно кивнул.

В его дрожащих ногах чувствовалось какое-то беспокойство.

Взгляд Ларии стал более проницательным, и граф хлопнул себя по бедру.

— Я… Я просто немного нервничаю…

В этот момент в гостиную вошёл дворецкий, неся чай и закуски.

Комната наполнилась звуками разливаемого чая.

Лария прошлась взглядом по закускам на столе. Там лежало печенье, которое она не особо любила. Это было странно, ведь обычно ей подавали её любимые закуски.

Должно быть, они приготовили другие, поскольку сегодня у них был гость.

Симела элегантно предложила закуски.

— Это особенное печенье, приготовленное специально нашим шеф-поваром, попробуйте.

Особенное печенье? С каких это пор?

Пока девушка раздумывала над этим, герцог послушно взял печенье.

Все наблюдали за тем, как он открыл рот и проглотил его за один укус.

Сделав небольшой комплимент вкусу печенья, Зенокс по привычке посмотрел на Ларию.

— Лария, попробуй.

Как только Зенокс сказал это, все тут же замерли.

Симела, впервые улыбнувшись, заговорила.

— Я хотела бы спросить у вас кое-что, Великий Герцог.

— Прошу, спрашивайте.

— Как родители, мы хотим, чтобы наши дети женились на ком-то, кто их действительно любит.

Симела посмотрела прямо на Зенокса.

— Вы любите Ларию?

— Хоть мы и знаем друг друга не так давно, но… С того момента, как я увидел её, я почувствовал, что это судьба.

Такой откровенный ответ заставил троих из них ошарашенно переглянуться.

Этого не должно было произойти.

Он съел зачарованное печенье: эффект должен был тут же проявиться. Вместо того, чтобы исчезнуть, чувство любви должно было превратиться в неприязнь. Тем не менее Зенокс всё ещё улыбался, глядя на Ларию.

Что-то определённо пошло не так.

Симела взяла одно печенье и съела.

— Эй, дорогая?

Шокированный Теодор пытался дозваться до Симелы, но она уже проглотила печенье.

— Теодор.

Симела повернулась и посмотрела на него.

Обычно, когда она смотрела на своего мужа, её взгляд был полон нежности. Но сейчас её глаза были холоднее, чем когда-либо.

Посмотрев на Теодора некоторое время, графиня заговорила.

— Мы разводимся.