Том 1 Глава 13

Couguar (переводчик)Всем привет из далёкого прошлого, дорогие друзья.

Обычно я пишу послесловия к переводам, когда редактура уже закончена, и в процессе работы над текстом появились какие-то новые мысли и соображения, но сейчас совсем другой случай.

Это послесловие пишется 29-го апреля, а выход перевода запланирован под Новый Год, в релизопад. Возможно, это не лучшее время для «летнего» произведения, но в каком-то смысле Новый Год это как раз праздник и повод вспомнить всё, как и смотрины в «Анемой», так что ситуация вполне соответствует.

Главное, почему мне хочется написать это послесловие сразу — свежесть чувств. «Анемой» не нужен глубокий анализ или разбор. Все ответы и выводы даны в самом произведении.

А вот по чувствам это произведение бьёт. Возможно, я в последнее время стал слишком эмоциональным, но я сбился со счёта, сколько раз при переводе текст «Анемой» выбивал у меня слезу именно своей прочувственностью. Таких мгновений было слишком много, их все не перечислить, но, естественно, они по большей части собрались в последних трёх главах, которые и должны быть выразительными. Чего стоит одно «Если ты зовёшь меня этим именем… значит, ты мой друг».

Может быть, всё дело в том, что мне приходится вчитываться в каждую фразу, проникаться ей, пробовать её на язык, и она понемногу проникает глубже в душу. Не уверен, возможно ли воссоздать это ощущение, но буду очень рад, если мне удалось хотя бы немного передать его.

Эмоционален в «Анемой» и сам стиль повествования. Здесь очень мало действий, но много впечатлений героя, много описательности и отстранённых рассуждений, которые идеально передают атмосферу неспешных прогулок по городу и погружения в тёплые воспоминания, от которых щемит в сердце.

Возможно, этот стиль не совсем подходит книгам, но давайте не будем забывать, что Сюмон Ю в первую очередь сценарист визуальных новелл. В 2008 году, когда вышла «летняя Анемой», в его литературном послужном списке значились только сценарии к пяти вышедшим визуальным новеллам и ещё над одной он работал в это же время, а сама «Анемой» — его первый опыт в сфере ранобэ.

Возможно, опыт не самый удачный. Не в том смысле, что произведение получилось неудачным, на мой взгляд оно замечательное. Просто, может быть, такие работы не совсем подходят для в общем-то развлекательной сферы ранобэ. Но и тут можно сказать в ответ, что автор пишет так, как хочет писать, раскрывает такие мысли, какие хочет раскрыть, вкладывает в произведение такие уроки, какие хочет вложить. Никто не имеет права его за это осуждать. Достойное слово найдёт своего слушателя.

В любом случае мне этот стиль очень понравился. Медитативность, созерцательность, красочность — всё это его приятные черты. Конечно, в нём есть место и шуткам с запутанными играми слов, с которыми пришлось изрядно повозиться, но в них тоже есть свой шарм.

Нравится мне и идея, пусть и совсем не новая, которая лежит в основе Анемой — пробуждение, возвращение яркости старым воспоминаниям. Возможно, если бы люди могли вспоминать что-то тронувшее их душу с изначальной яркостью чувств, наш мир был бы немножко добрее и чище.

Подводя черту под чисто эмоциональной частью, скажу, что мне пока даже не хочется искать сканы второго произведения этой серии. Летняя часть настолько полноценная и завершённая, что мне не хочется узнавать что было дальше. Это не значит, что я не верю в талант Сюмона Ю и что он не смог написать достойное продолжение. Как раз наоборот: знаю о таланте и верю, что смог, но просто… не хочется.

Впрочем, «осеннюю Анемой» можно не ждать в ближайшем будущем и по другой, куда более прозаичной причине: мне пока не удалось найти сканов на неё, электронных версий не существует в природе, а заказывать в интернете печатную, дожидаться, пока она придёт из Японии, потом сканировать — самый крайний и очень небыстрый шаг. Но возможно, когда-нибудь, где-нибудь мы встретимся с Анемой ещё раз…

Теперь же зайдём с другой стороны. Занявшее всё место выше эмоциональная часть никак не означает, что «Анемой», как и другие произведения Сюмона Ю нет смысла анализировать и разбирать. Их можно сравнивать друг с другом, выявлять пересечения или, скорее, переосмысления. Мне даже хочется этим немного позаниматься.

К примеру, в первой полностью самостоятельной визуальной новелле Сюмона Ю «Meguri, Hitohira» (Кружащиеся снежинки, 2003 год) действие тоже происходит в синтоистском храме, там тоже есть богиня, которая слышит человеческие голоса, есть добрая синтоистская жрица, есть почти во всём идеальная подруга детства с вспыльчивым характером, погнавшаяся за главным героем в глубинку страны из беспокойства за него.

Разумеется, все эти персонажи действуют немного иначе, чем в «Анемой», но именно поэтому мне было приятно видеть различия и узнавать сходства, когда я читал ранобэ после знакомства с визуальной новеллой.

К примеру, можно отметить очевидную любовь Сюмона Ю к теме времён года, которые он использует для создания нужной ему атмосферы. В серии Анемой есть «летние» смотрины и «осенний» выпускной, среди четырёх главных визуальных новелл явно зимние «Снежинки» и настолько же явно осенняя «Kitto Sumiwataru Asairo Yori mo,»(Простите, но это название оставлю без перевода. Чтобы оно было действительно правильным, нужно очень глубоко вчитываться в новеллу).

В двух других визуальных новеллах этого автора времена года почти никак не проявлены, но лично мне кажется, что в «Itsuka, Todoku, Ano Sora ni» (Когда-нибудь достичь того неба) есть что-то от летнего сезона дождей, а в «Tenshi no Hane o Fumanaide» (Не топчите перья ангела) от весенней поры любви.

Да, мне хотелось бы заняться всеми этими сравнениями и сопоставлениями, но они бессмысленны, даже если я о них напишу, их почти никто не поймёт и не прочувствует по-настоящему. Слишком мало людей у нас могут сами ознакомиться с книгами и новеллами Сюмона Ю.

Этим переводом я делаю первый («Ремонтник» неплох, но всё же не в счёт) шаг к тому, чтобы его произведения смогло прочитать больше людей. Первый, но, может быть, не последний… Надеюсь, мне удастся сделать и второй, и… нет, давайте не будем забегать слишком далеко вперёд.

На этом пришло время прощаться…

Спасибо всем, кто прочитал эту книгу.

Спасибо Mahiru за то, что согласился ещё раз отредактировать перевод работы Сюмона Ю. Вряд ли процесс редактуры будет простым, и я не сдам то, что считаю красивым, без боя, но уж что получится, то получится.

Заранее спасибо тому бравому эдитору (пока не знаю кому), который возьмётся подгонять картинки со сканов под адекватный размер.

Всем пока и до новых встреч. С вами был Коу, переводчик пожухлой травы.

Маhiru (редактор)Ну что же. Я тоже позволю себе написать послесловие до полного завершения работы. И тоже дабы писать его с учётом эмоций. А их тут достаточно, даже у меня. Во-первых — я хорошенько понастольгировал. Давно так детство не вспоминал. Во-вторых — мне стыдно. А вот тут уже текст не виноват, тут виноват я. Я считаю, что так и не сделал его лучше. Но могу сказать, что и не испортил его точно. На самом деле это сплошное минное поле, и эти мины вы сами найдёте. Огромные грузные предложения, которые на самом деле нужны для создания нужной атмосферы или нужного оттенка реплики героя, — простейший пример. Автор вообще не стесняется это использовать. Начало полно перескоков, некоторые из них таковы, что пришлось даже дописывать предложение-другое от себя. Ничего лишнего — только необходимое по общему с переводчиком согласию! Игры слов — страшны. И как же хорошо, что оказалось в русском чудесное слово «смотрины». Действительно можно пошутить, действительно оттенок традиционности и действительно «праздник, на которым вы смотрите друг на друга». В Анемой много подобных мест, пусть и не настолько хорошо получившихся в русском, как смотрины.

Для тех, кто читает, начиная с послесловия — не бойтесь первых глав. Да, они вроде как комичны. Да, сумбурны. Зато потом всё это будет раскрыто. Слова, сказанные тогда, сыграют свою роль. Этот автор мало что пишет просто так.

А так что же… Прекрасная тема «воспоминаний», в том числе «воспоминаний из детства». Довольно хорошо сложилось (а знающие — оспорят это слово), что пишу послесловие я как раз в утро своего восемнадцатилетия — прекрасное время, чтобы как раз вспомнить о детстве. Сказать, что это произведение стоит потраченного времени (а тут я говорю о рабочем, не просто о прочтении) — даже немного грубо.

Спасибо Couguar-у за возможность с таким поработать. И за терпение. Буду рад, если увижу осеннюю часть и смогу поработать над ней. Я сделаю её лучше. И побыстрее. Честно-честно!

Вечно тринадцатилетний, Mahiru.