Том 1 Глава 19

Хань Мин: “...”

Поначалу её слова показались лестными, но, если внимательно прислушаться, то в них прозвучала легкая ирония. Казалось, что она жаловалась на то, что её выгнали.

Хань Мин непосредственно наблюдал за реакцией Се Синьлиня.

Он увидел, что человек несколько секунд молча размышлял, прежде чем в глазах Се Синьлиня появилось игривое выражение. Он медленно подошёл к ней на длинных ногах, опираясь костяшками пальцев на края карманов брюк. Он наклонился и опустил глаза, чтобы посмотреть на неё.

Его губы слегка дернулись: “Ты так заботишься обо мне…”

Тон слегка повысился: “Ты моя девушка? Хм?”

Он родился с четко очерченными глазами. Когда он смотрел на людей сверху, они были острыми и полными уверенности, но когда он опускал глаза, это вызывало у людей ложное ощущение мягкости.

Слово “девушка”, вылетевшее из его уст, было двусмысленным и полным нежности, настолько, что заставило бы тех, кто его услышал, смягчиться.

Хань Мин чуть не откусил себе язык.

Почему этот человек стал таким кокетливым, как только находится в школе?

Черт возьми, он был достаточно кокетливым, чтобы сломать ему ноги.

Су Цюгэ была потрясена и покачала головой.

“Нет.”

Се Синьлин тихо выдохнул: “Ах.”

Затем он слегка приподнял подбородок, выпрямился, вернулся к своему прежнему бесстрастному лицу и сказал легким и медленным тоном:

“Тогда какое это имеет отношение к тебе?”

Су Цюгэ: “...”

Это было настолько разумно, что у неё не было возможности опровергнуть это.

Хань Мин: ??

Он как раз собирался похвалить Се Синьлиня за то, что тот наконец-то задумался о своём будущем и научился флиртовать с девушками, но следующее предложение, несомненно, было бесчувственными словами натурала, которые нанесли критический удар и разрушили все перспективы.

Он закрыл лицо и с волнением подумал:

О чём он только что думал?

Будь то в школе или вне ее, Се Синьлин всё ещё оставался Се Синьлинем.

Старый пёс Се обречен на пожизненное одиночество!

***

В течении нескольких следующих дней, чтобы заполнить пробелы в своих академических знаниях, Су Цюгэ занималась до двух часов ночи каждый вечер.

Когда в шесть утра прозвенел будильник, ей показалось, что она только вздремнула.

По дороге в школе она купила несколько пачек конфет в магазине рядом с домом.

Придя в школе, она распаковала мятные конфеты и, следуя своему плану использовать закуски в качестве извинений, положила несколько штук в стол соседа по парте.

Сегодня Се Синьлин пришел не сразу, когда прозвенел звонок.

Вместо этого он пришел очень рано. Он уже был в классе, когда Пэн Цзяньда и другие подошли к нему, чтобы попросить помощи с домашним заданием, осознав, что у них всех разные ответы.

Когда они просили о помощи, они также спрашивали о его физическом состоянии, и даже учитель подошла к его месту, чтобы выразить обеспокоенность, когда он спокойно читал.

С опущенным лицом и глазами он напоминал болезненную красавицу. Он выглядел особенно хрупким, когда небрежно сказал: “Мне становится лучше.”

Су Цюгэ, которая видела это зрелище: “...”

Он заслужил “Оскар”.

Она не осмеливалась ничего сказать или спросить.

В любом случае, это не имело к ней никакого отношения. Она тихо опустила голову, чтобы уменьшить своё присутствие.

После того, как Пэн Цзяньда закончил выражать свое сочувствие, он попросил Се Синьлиня дать ему домашнее задание для справки.

Когда Се Синьлин доставал из ящика стола домашнее задание, он мельком увидел мятные конфеты, спрятанные в углу ящика.

Он опустил глаза, чтобы посмотреть на несколько мятных конфет, и его первоначально холодное выражение лица стало чуть более тонким. Он повернул голову и посмотрел на Су Цюгэ, сидевшую справа от него.

Её голова была глубоко погружена в книгу по китайскому языку, которую она держала в руках и тихо читала.