— Ого… Это сокровищница? Она выглядит как пещера, но тут так красиво! — высказалась Кидзуна.Я был с ней полностью согласен.

Мы оказались в подземном гроте, однако сверху проникал солнечный свет и отражался от драгоценных камней в стене, освещая всё помещение.А в самой середине грота стоял дом из чистого золота — его явно строил некто с плохим вкусом.— А это…— Да, это Песочные Часы моего замка.Во дворе дома стояли Песочные Часы — немного заросшие, но узнаваемые.

Их дизайн чем-то напомнил мне Песочные Часы в Кутенро.— Что же, а теперь я и Квартет должны отключить печать, — заявил Мадракон и начал читать заклинание.— Бу! Какая-то сила заставляет меня говорить заклинание!Настроение Фиро так и не улучшилось.

Такое чувство, будто она помогает Мадракону против воли.Когда погас барьер вокруг дома, мы сразу подошли к нему.Первым делом я изучил заросли вокруг Песочных Часов.

На вид — как камелия, но у цветов на редкость мрачный цвет.Как такое дерево назвать — зловещим?— Это очень зловещее дерево, но оно похоже на светосакуру, — выразила Рафталия мои мысли.— Да, я думаю, что это местный аналог светосакуры… так сказать, светокамелия, — отозвался я. — Вот только…— Всё это место наполнено моей силой.

Подобные метаморфозы не должны вас удивлять.Как не должны? По-моему, эти деревья испорчены… а Мадракон этим почему-то гордится.— Интересно, что-нибудь вроде Камня Воли Сакуры в этом мире есть? — спросил я у Рафталии.— Не знаю, но можно поискать… Насколько я поняла, Камни Воли Сакуры создаются светосакурами, но на это уходят долгие годы.— Я просто думал, что он может прятаться под землёй.Но, сдаётся мне, испорченная светокамелия вряд ли занималась созданием камней.

А значит, в этом мире аналога Камни Воли Сакуры пока нет.— Подойдите ко мне, Грасс-сан, — попросила Рафталия. — Мы не сможем воспроизвести церемонию назначения новой повелительницы в полной мере, но я сделаю что смогу.— То, что Песочные Часы заросли, не помешает? — спросила Грасс, по просьбе Рафталии становясь перед Песочными Часами.Мы предполагаем, что Грасс может быть потомком повелителей погибшей страны.Садина и Силдина помогли провести церемонию, напоминавшую ту, что была в Кутенро… однако ни Песочные Часы, ни светокамелия не отреагировали.

Вернее, какая-то реакция была, но слишком слабая…— Что, неудача?— Очень вялая реакция… Похоже, что дерево увидело новую повелительницу, но… — озадаченно проговорила Рафталия, прикасаясь к светокамелии.Видимо, Грасс не очень совместима с этим деревом?— Хмм… не ожидал, что у этого дерева такая история, — пробормотал Мадракон, с интересом наблюдавший за ритуалом Рафталии. — Кстати, Герой Щита, одна из твоих спутниц научилась объединяться с обладателем Кланового Веера.

Почему бы не попробовать это сделать?— А, и правда.

Силдина, объедини силы с Грасс.— Угу.Немногословная Силдина протянула Грасс руку и шагнула вперёд.

Грасс взяла её за ладонь, включилась сила откровений, и они объединились.Светокамелия вспыхнула ярче.

Вокруг Грасс и Силдины расцвели цветы и появились магические диаграммы.

Их рисунок напомнил мне Барьерный Символ Сакуры Рафталии.— А… В меня вливается сила, — сказала Силдина.— Да, я тоже чувствую, — подтвердила Грасс. — Похоже, остаточные воспоминания обновились.Грасс и Силдина встали в боевую стойку.— Барьерный Символ Камелии.Когда они произнесли заклинание, диаграммы вокруг них остановились.— Не знаю, насколько ритуалы двух миров совместимы, но посмотрим…Они снова воспроизвели ритуал из Кутенро, светокамелия зажглась… и наконец, свет посыпался с неё словно песок.Кажется, это означает успех.— Итак? В Кутенро это означало бы успешное назначение новой повелительницы… — сказала Рафталия.Когда Силдина отключила силу откровений, Грасс осмотрела себя.— Я снова не могу пользоваться этой силой.— Она доступна только когда ты соединяешься с Силдиной? — спросил я.— Видимо, да.Гм… Как неудобно.— Но то, что мы обнаружили светокамелию — это прекрасная новость, — напомнил я. — Если начнёте высаживать их у себя, то будете получать больше опыта.— Неужели они так умеют?!— Да, по крайней мере у нас.Надо сказать, появление светосакур многое изменило.

Они очень хорошо прижились в Мелромарке и уже стали неотъемлемой частью пейзажа.— Но всё-таки, почему светокамелия не захотела реагировать на Грасс саму по себе?— Может, просто остановимся на том, что я сильно отличаюсь от Рафталии? — предложила Грасс.— Гм, мы в конце концов выяснили, что Рафталия была дочерью беглого наследника Кутенро.— А Грасс — потомок правителей погибшей страны, — подхватила Кидзуна.— Возможно, она слишком дальняя родственница? — предположил Мадракон. — Но благодаря этой вашей силе откровений светокамелия увидела остаточные воспоминания предков и ошибочно приняла её за одну из них?Никто не ответил Мадракону, но его догадка весьма правдоподобная.

И раз так, Грасс правильно сказала, что они сильно отличаются.Грасс взмахнула рукой, Рафталия слегка вздрогнула.

Видимо, ей теперь неловко из-за того, что родственная душа оказалась совсем не родственной.— Ничего, меня это не задело, — сказала Грасс.— Х-хорошо.— Главное, что регистрация сработала, пришлось только немного подшаманить, — напомнил я. — Думаю, если Грасс немного потренируется, то сможет пользоваться этой силой самостоятельно, как Рафталия.— Вы правы, Наофуми-сама… Впереди ещё немного работы.

Зря я полагала, что всё поняла про этот мир.

Оказывается, в нём ещё много тайн.— Ладно, короче! — вмешалась Кидзуна. — Наофуми, ты говорил, что нам будет полезно найти оружие арбитров, так? Нужно скорее в сокровищницу, искать его!— Это да, но и от светокамелии тоже лучше отломить ветку, а потом попробовать прорастить.Закончив разбираться с Песочными Часами, мы занялись сокровищницей.

Диковинки, которые мы находили, в подавляющем большинстве оказались всевозможными магическими инструментами.— О, я нашёл кое-что интересное! Смотрите! — с этими словами Мадракон достал из сокровищ нечто, похожее на пистолет. — Это оружие, стреляющее ярлыками, завернутыми в гильзы.

Здорово я придумал, да?— Удобная штука.— Вот именно! Правда, перед выстрелом нужно влить достаточно Маны, потому что иначе это будет сродни метанию ярлыков без чтения заклинания.Беру свои слова назад — это хлам.— В моём мире подобное оружие сделали намного практичнее.

У нас научились делать пули, извергающие пламя.

И само оружие сделали дальнобойным, — тихо прокомментировал Герой Лука.— Если стремиться к дальнобойности, эффективнее привязывать ярлыки к стрелам, — заметил Мадракон. — Потому что иначе от силы удара, которая нужна для дальнего полёта, ярлык сработает раньше времени.— То есть, этот пистолет — всего лишь инструмент для использования заклинаний?Вообще, я уважаю решение Мадракона сделать что-то, работающее по законам физики, без добавления магии.

До того, как стать Героем, я был отаку, поэтому понимаю его.— Да, — подтвердил Мадракон. — Но оружие получилось настолько странным, что годится быть лишь игрушкой.Мы увидели ещё множество необычных изделий.

Многие были из благородных металлов, но ничего лучше нынешнего снаряжения не попадалось.

Произведениями искусства я воевать не собираюсь.— Выпивка.— Хорошая выпивка!Косатки к своей радости нашли винный погреб.

Ну-ка не отлынивайте!— Хе-хе, в моей коллекции только лучшие вина.

Не желаешь отведать их вместе со мной, Герой Щита?— Ты же знаешь, что сам опьянеешь, а я нет.Я уже понял, чем заканчиваются попойки с моим участием.— Ничего.

Я готов пить с тобой столько, сколько потребуется!— Нафоуми-сама, не вздумайте соглашаться! Он сделает вид, что сильно опьянел, и попытается вас изнасиловать!— Рафу!— Бу!— Да, наверное… Но сдаётся мне, кулинарного опыта такое вино даёт очень много, так что прихватить его не помешает…Очень сложно пройти мимо бутылок нектара и амриты[✱]Индийское слово, означающее амброзию., восстанавливающих всю Ману за один глоток.— О-о! Наофуми-тян! Это вино просто великолепное!— У-у! Мы не зря пришли!Косатки уже начали праздновать.

Садина уже настолько разошлась, будто успела напиться в стельку.— Смотри, Герой Щита! Это моя статуя! — гордо заявил Мадракон, не обращая внимания на косаток.Но золотая статуя Мадракона — это же гора хлама.

Ещё и отполированная до блеска… в тоску вгоняет.— Переплавь на золотые слитки!— Хм, как хочешь.

В таком случае я сделаю из них твою статую.

И тогда… хе-хе, какое-то время я смогу обходиться ей.— Если сделаешь, убью.

И что значит “обходиться”?Пока мы изучали дурацкий особняк, я вдруг заметил вмурованные в стену плиты.

Это что, тоже элемент дурного вкуса Мадракона?Хотя, стоп.

Где-то я подобное уже видел…— Это что, геройские письмена?Я вспомнил, что видел похожую плиту в Кутенро.

Попробовал провести пальцем — текст слегка вспыхнул.— Хочется верить, что тут написаны методы усиления.Я с самого начала полагал, что нам придётся разыскивать эти плиты где-то во владениях Мадракона, но если они нашлись прямо здесь, то нам же проще.— Текста как-то много… и я почему-то не могу его прочесть.Это очень странно, потому что в моём мире текст на подобных плитах был на японском.

Видимо, в разных мирах разные правила создания плит.— А-а, ты нашёл эти плиты? Их моя армия забрала из храмового комплекса секты, которая осмелилась объявить мне войну.

По их словам, они предназначены Героям, которых призовут для противостояния волнам конца света.— Ой! Я слышала, у Церкви Четырёх Героев нашего мира тоже есть такие плиты! — вдруг воскликнула Лисия.— Серьёзно? — отозвался я.В той огромной церкви прячутся такие сокровища? Вот и поделились бы.

Хотя как правило информация на таких плитах доходит до меня когда толку от неё уже мало.— Да.

В Церкви Чётырёх Героев Фобрея есть тайная комната, куда могут входить только Герои и епископы.И почему я узнаю об этом только сейчас?— Значит, потом нужно будет сходить и посмотреть, что там.— Но… во время восстания Такта его люди разрушили плиты, чтобы отомстить Церкви Четырёх Героев, которая обвиняла Такта в неуважении к легендам.Как бесят такие новости.

Значит, я те плиты больше не прочитаю? Чёртов Такт! Мало мучился перед смертью!Как же в нашем мире любят уничтожать наследия — хотя, это, конечно, виноват авангард волны.

Такое чувство, будто они сознательно это делают.

Все знания, которые могли бы мне помочь, оказываются утраченными.— Кидзуна.— Ага…Кидзуна встала перед плитами и протянула руку.

Одна из плит, казавшаяся старой и плохо читаемой, вдруг включилась.

На ней зажглась иконка в виде удочки, а затем появился светящийся текст.— Так, посмотрим… “Лишь для одного Героя сияют эти символы — того, что познал радость охоты и не сдался своим ограничениям.

Не думай, что за волнами стоит человек, узнай истинный смысл охоты и стремись к луне — эта дорога сделает тебя охотником на бога”.— Начало было странным, но потом тебе дали конкретные советы.Мы уже знаем, что источник волн — самопровозглашённый бог.— “Истинный смысл охоты”? Это значит, я чего-то не знаю об охоте?— Понятия не имею.

А “стремись к луне” — это что, тебя посылают в космос?— Хмм… — протянула Кидзуна.Ничего, если я пожалуюсь на то, что хотел более понятных указаний?— Луна… В воспоминаниях древних императоров дракона есть судна, создававшиеся для путешествий туда, — вмешался Мадракон в разговор.Кажется, этот мир пытается следовать всем возможным клише из фэнтези.— А ты сам можешь долететь до луны?Вспоминаются классические RPG, в которых призванные драконы дышали огнём даже в открытом космосе.— Разумеется, нет.

Библиокролик, истоки твоей расы находятся на луне, не так ли? — обратился Мадракон к Эснобарту.А, ну да, он же кролик.

Вспоминается японская легенда о кроликах, делающих моти на луне.

И кстати, Лодка тоже похожа на инструмент, который годится для космических путешествий.— Я никогда об этом не говорил.

Возможно, мы уже забыли эту часть нашей истории.Эснобарт не смог поддержать разговор.— Хм… Ладно, неважно.

Придётся дальше изучать этот вопрос.— Действительно, — согласился я с Мадраконом. — Это важная зацепка, и её теперь надо прорабатывать.Ладно.

Другие плиты вроде бы не отреагировали на Кидзуну… или нет?Осмотрев их ещё раз я увидел тусклое свечение ещё одной плиты.

Перед ней парил текст и символы всего Священного Оружия, но Охотничье Оружие и Ярлык светились особенно ярко.— Если рассуждать логически, видимо, эта плита для Героя Ярлыка? Но почему плита светится, неужели этот Герой где-то рядом?Мы невольно приготовились к бою.

Только людям сестры Сэйн может прийти в голову атаковать нас именно сейчас.Я осторожно осмотрелся, но не увидел ничего подозрительного.

И не услышал.— Я могу вас заверить, что никому не под силу проникнуть в мой замок незамеченным.— Этим врагам — под силу.— Хм… Но никто к нам пока не выходит.

Значит, остаётся изучить плиту.— Видимо.

Попробуй, Кидзуна.— Ага… Ой, что это? Она совсем не такая, как предыдущая.— Что?Я пробежался взглядом по тексту на плите с иконами Охотничьего Оружия и Ярлыка.

Очевидно, это не японский.

Эснобарт подошёл и провёл по тексту пальцем.— Это один из языков этого мира, но очень древний и написанный странным, сложным для чтения стилем.

Лисия-сан, вы не могли бы попробовать?— Х-хорошо.О-о, пришло время нашего специалиста по исследованию древностей.

Всё-таки удобно иметь в отряде эрудита.— А, по-моему текст вполне понятный… Неужели этот стиль настолько сбивает вас с толку?— Возможно, разные люди по-разному его видят?— Я ни черта не понимаю.Эснобарт и Мадракон признались, что не могут прочесть.— Наверное, кто-то зачаровал текст так, чтобы монстры не могли его понять, — предположил я. — Читай давай, Лисия.— Хорошо, — Лисия вчиталась в светящийся текст, всплывший перед плитой. — Судя по той части, которую я могу прочесть, эта плита описывает кандидатов в Герои.— То есть, это список тех, кого можно призвать на битву с волнами?Когда я встречался с Атлой внутри Щита, Эссенция затронула эту тему.

Так я узнал, что кандидатов в Герои отбирают сильно заранее.

Либо в этом мире это записывалось, либо эту плиту составлял какой-то ясновидящий.— Щит рассказывал мне, что Герои выбираются из списка кандидатов.

Давайте посмотрим, какой в списке была Кидзуна.— Почему сразу я? Не хочу.Кидзуне было бы очень обидно узнать, что она на самом деле резервный вариант.

Я по словам Эссенции был первым кандидатом, но на этой плите меня, конечно, нет…— Понимаете… — Лисия указала пальцем на сколотую часть плиты.Похоже, кандидаты в Герои Охоты были именно там.Мадракон сразу нас заверил, что его войска обращались с плитами бережно, так что все повреждения — это просто обветшание со временем.— Тьфу ты!— Наофуми, перестань уже надо мной издеваться.— Вот именно! Что тебя не устраивает в Кидзуне?! — подхватила Грасс, хмурясь.— Наофуми-сама, вы действительно заходите слишком далеко с вашими издёвками, — Рафталия тоже решила меня предупредить.Даже Раф-тян залезла на меня и пару раз шлёпнула лапой.

Видимо, я и правда переборщил.

Ладно, я и сам заметил, что слишком много ворчу.— Понял-понял.

Извините.— Я прочитаю то, что могу — критерии кандидатов для Ярлыка… Кстати, этот почерк напоминает мне Шильтвельт, — Лисия принялась читать, водя взглядом по символам: — Рождённый от… в качестве замены для человека, на которого была возложена важная роль.

Человек, способный освоить любое ремесло.

Человек, сбежавший от своего долга и в поисках свободы пересёкший границу между мирами.

Вот кто достоин стать Героем Ярлыка…Хотя в начале часть текста была пропущена, описание всё равно получилось длинным.Однако слова Лисии вызвали у меня недоумение.— И что, Герой Ярлыка правда был таким?— Не знаю… — ответила Кидзуна. — По крайней мере, я помню, что это был обычный школьник-геймер.Гм… Но с другой стороны, мало ли, у кого как жизнь складывалась.

И не будешь же рассказывать о своей судьбе всем кому попало.— Слушай, Силдина, — обратился я к косатке, которая изучала всякий хлам на предмет остаточных воспоминаний.— У-у?— Можешь вытащить остаточные воспоминания из этих плит? Ты ведь даже голоса слышишь, если в предмете есть сильная воля, да?— М… Нет, в них ничего нет, поэтому я ничем не помогу.

Но я могу сказать, что в этих плитах использована очень сложная магия.Ну, ещё бы, парящие символы сделать нелегко.— Значит, эта плита включилась просто так.

По ошибке, — заключил я.— Ты уверен? — спросила Кидзуна.— А толку вообще возиться с этой плитой? Судя по тому, что мы прочитали, она может рассказать самое большее о том, кого призовут на роль Героя.Рано или поздно нового Героя, конечно, призовут, но нам сейчас нет никакого смысла читать о том, кого всё равно нет.

Я хочу ценные знания, а не бесполезные описания.

Вот бы на плитах было, например, описание методов усиления Священного Оружия, но если Кидзуна больше ничего не может прочесть, то ладно.— Ладно, продолжаем поиск сокровищ!— Ага! — отозвались товарищи.Итак, мы перебрали всю сокровищницу Мадракона.

В результате раздобыли множество потенциально неплохого оружия, странных инструментов, магических приборов и документов.

В целом урожай неплохой, хотя самое главное — всё-таки новая сила Фиро и то, что приспешники Мадракона по его приказу стали нашими союзниками.

Чувствуется, что мы уверенно копим силы к решающей битве.Кстати, мы также провели повторное Повышение Класса Квартету — хотя в этом мире этот процесс называется Сменой Класса.

В результате эти монстры стали ещё сильнее.

— Ого… Это сокровищница? Она выглядит как пещера, но тут так красиво! — высказалась Кидзуна.

Я был с ней полностью согласен.

Мы оказались в подземном гроте, однако сверху проникал солнечный свет и отражался от драгоценных камней в стене, освещая всё помещение.

А в самой середине грота стоял дом из чистого золота — его явно строил некто с плохим вкусом.

— Да, это Песочные Часы моего замка.

Во дворе дома стояли Песочные Часы — немного заросшие, но узнаваемые.

Их дизайн чем-то напомнил мне Песочные Часы в Кутенро.

— Что же, а теперь я и Квартет должны отключить печать, — заявил Мадракон и начал читать заклинание.

— Бу! Какая-то сила заставляет меня говорить заклинание!

Настроение Фиро так и не улучшилось.

Такое чувство, будто она помогает Мадракону против воли.

Когда погас барьер вокруг дома, мы сразу подошли к нему.

Первым делом я изучил заросли вокруг Песочных Часов.

На вид — как камелия, но у цветов на редкость мрачный цвет.

Как такое дерево назвать — зловещим?

— Это очень зловещее дерево, но оно похоже на светосакуру, — выразила Рафталия мои мысли.

— Да, я думаю, что это местный аналог светосакуры… так сказать, светокамелия, — отозвался я. — Вот только…

— Всё это место наполнено моей силой.

Подобные метаморфозы не должны вас удивлять.

Как не должны? По-моему, эти деревья испорчены… а Мадракон этим почему-то гордится.

— Интересно, что-нибудь вроде Камня Воли Сакуры в этом мире есть? — спросил я у Рафталии.

— Не знаю, но можно поискать… Насколько я поняла, Камни Воли Сакуры создаются светосакурами, но на это уходят долгие годы.

— Я просто думал, что он может прятаться под землёй.

Но, сдаётся мне, испорченная светокамелия вряд ли занималась созданием камней.

А значит, в этом мире аналога Камни Воли Сакуры пока нет.

— Подойдите ко мне, Грасс-сан, — попросила Рафталия. — Мы не сможем воспроизвести церемонию назначения новой повелительницы в полной мере, но я сделаю что смогу.

— То, что Песочные Часы заросли, не помешает? — спросила Грасс, по просьбе Рафталии становясь перед Песочными Часами.

Мы предполагаем, что Грасс может быть потомком повелителей погибшей страны.

Садина и Силдина помогли провести церемонию, напоминавшую ту, что была в Кутенро… однако ни Песочные Часы, ни светокамелия не отреагировали.

Вернее, какая-то реакция была, но слишком слабая…

— Что, неудача?

— Очень вялая реакция… Похоже, что дерево увидело новую повелительницу, но… — озадаченно проговорила Рафталия, прикасаясь к светокамелии.

Видимо, Грасс не очень совместима с этим деревом?

— Хмм… не ожидал, что у этого дерева такая история, — пробормотал Мадракон, с интересом наблюдавший за ритуалом Рафталии. — Кстати, Герой Щита, одна из твоих спутниц научилась объединяться с обладателем Кланового Веера.

Почему бы не попробовать это сделать?

— А, и правда.

Силдина, объедини силы с Грасс.

Немногословная Силдина протянула Грасс руку и шагнула вперёд.

Грасс взяла её за ладонь, включилась сила откровений, и они объединились.

Светокамелия вспыхнула ярче.

Вокруг Грасс и Силдины расцвели цветы и появились магические диаграммы.

Их рисунок напомнил мне Барьерный Символ Сакуры Рафталии.

— А… В меня вливается сила, — сказала Силдина.

— Да, я тоже чувствую, — подтвердила Грасс. — Похоже, остаточные воспоминания обновились.

Грасс и Силдина встали в боевую стойку.

— Барьерный Символ Камелии.

Когда они произнесли заклинание, диаграммы вокруг них остановились.

— Не знаю, насколько ритуалы двух миров совместимы, но посмотрим…

Они снова воспроизвели ритуал из Кутенро, светокамелия зажглась… и наконец, свет посыпался с неё словно песок.

Кажется, это означает успех.

— Итак? В Кутенро это означало бы успешное назначение новой повелительницы… — сказала Рафталия.

Когда Силдина отключила силу откровений, Грасс осмотрела себя.

— Я снова не могу пользоваться этой силой.

— Она доступна только когда ты соединяешься с Силдиной? — спросил я.

— Видимо, да.

Гм… Как неудобно.

— Но то, что мы обнаружили светокамелию — это прекрасная новость, — напомнил я. — Если начнёте высаживать их у себя, то будете получать больше опыта.

— Неужели они так умеют?!

— Да, по крайней мере у нас.

Надо сказать, появление светосакур многое изменило.

Они очень хорошо прижились в Мелромарке и уже стали неотъемлемой частью пейзажа.

— Но всё-таки, почему светокамелия не захотела реагировать на Грасс саму по себе?

— Может, просто остановимся на том, что я сильно отличаюсь от Рафталии? — предложила Грасс.

— Гм, мы в конце концов выяснили, что Рафталия была дочерью беглого наследника Кутенро.

— А Грасс — потомок правителей погибшей страны, — подхватила Кидзуна.

— Возможно, она слишком дальняя родственница? — предположил Мадракон. — Но благодаря этой вашей силе откровений светокамелия увидела остаточные воспоминания предков и ошибочно приняла её за одну из них?

Никто не ответил Мадракону, но его догадка весьма правдоподобная.

И раз так, Грасс правильно сказала, что они сильно отличаются.

Грасс взмахнула рукой, Рафталия слегка вздрогнула.

Видимо, ей теперь неловко из-за того, что родственная душа оказалась совсем не родственной.

— Ничего, меня это не задело, — сказала Грасс.

— Х-хорошо.

— Главное, что регистрация сработала, пришлось только немного подшаманить, — напомнил я. — Думаю, если Грасс немного потренируется, то сможет пользоваться этой силой самостоятельно, как Рафталия.

— Вы правы, Наофуми-сама… Впереди ещё немного работы.

Зря я полагала, что всё поняла про этот мир.

Оказывается, в нём ещё много тайн.

— Ладно, короче! — вмешалась Кидзуна. — Наофуми, ты говорил, что нам будет полезно найти оружие арбитров, так? Нужно скорее в сокровищницу, искать его!

— Это да, но и от светокамелии тоже лучше отломить ветку, а потом попробовать прорастить.

Закончив разбираться с Песочными Часами, мы занялись сокровищницей.

Диковинки, которые мы находили, в подавляющем большинстве оказались всевозможными магическими инструментами.

— О, я нашёл кое-что интересное! Смотрите! — с этими словами Мадракон достал из сокровищ нечто, похожее на пистолет. — Это оружие, стреляющее ярлыками, завернутыми в гильзы.

Здорово я придумал, да?

— Удобная штука.

— Вот именно! Правда, перед выстрелом нужно влить достаточно Маны, потому что иначе это будет сродни метанию ярлыков без чтения заклинания.

Беру свои слова назад — это хлам.

— В моём мире подобное оружие сделали намного практичнее.

У нас научились делать пули, извергающие пламя.

И само оружие сделали дальнобойным, — тихо прокомментировал Герой Лука.

— Если стремиться к дальнобойности, эффективнее привязывать ярлыки к стрелам, — заметил Мадракон. — Потому что иначе от силы удара, которая нужна для дальнего полёта, ярлык сработает раньше времени.

— То есть, этот пистолет — всего лишь инструмент для использования заклинаний?

Вообще, я уважаю решение Мадракона сделать что-то, работающее по законам физики, без добавления магии.

До того, как стать Героем, я был отаку, поэтому понимаю его.

— Да, — подтвердил Мадракон. — Но оружие получилось настолько странным, что годится быть лишь игрушкой.

Мы увидели ещё множество необычных изделий.

Многие были из благородных металлов, но ничего лучше нынешнего снаряжения не попадалось.

Произведениями искусства я воевать не собираюсь.

— Хорошая выпивка!

Косатки к своей радости нашли винный погреб.

Ну-ка не отлынивайте!

— Хе-хе, в моей коллекции только лучшие вина.

Не желаешь отведать их вместе со мной, Герой Щита?

— Ты же знаешь, что сам опьянеешь, а я нет.

Я уже понял, чем заканчиваются попойки с моим участием.

Я готов пить с тобой столько, сколько потребуется!

— Нафоуми-сама, не вздумайте соглашаться! Он сделает вид, что сильно опьянел, и попытается вас изнасиловать!

— Да, наверное… Но сдаётся мне, кулинарного опыта такое вино даёт очень много, так что прихватить его не помешает…

Очень сложно пройти мимо бутылок нектара и амриты[✱]Индийское слово, означающее амброзию., восстанавливающих всю Ману за один глоток.

— О-о! Наофуми-тян! Это вино просто великолепное!

— У-у! Мы не зря пришли!

Косатки уже начали праздновать.

Садина уже настолько разошлась, будто успела напиться в стельку.

— Смотри, Герой Щита! Это моя статуя! — гордо заявил Мадракон, не обращая внимания на косаток.

Но золотая статуя Мадракона — это же гора хлама.

Ещё и отполированная до блеска… в тоску вгоняет.

— Переплавь на золотые слитки!

— Хм, как хочешь.

В таком случае я сделаю из них твою статую.

И тогда… хе-хе, какое-то время я смогу обходиться ей.

— Если сделаешь, убью.

И что значит “обходиться”?

Пока мы изучали дурацкий особняк, я вдруг заметил вмурованные в стену плиты.

Это что, тоже элемент дурного вкуса Мадракона?

Хотя, стоп.

Где-то я подобное уже видел…

— Это что, геройские письмена?

Я вспомнил, что видел похожую плиту в Кутенро.

Попробовал провести пальцем — текст слегка вспыхнул.

— Хочется верить, что тут написаны методы усиления.

Я с самого начала полагал, что нам придётся разыскивать эти плиты где-то во владениях Мадракона, но если они нашлись прямо здесь, то нам же проще.

— Текста как-то много… и я почему-то не могу его прочесть.

Это очень странно, потому что в моём мире текст на подобных плитах был на японском.

Видимо, в разных мирах разные правила создания плит.

— А-а, ты нашёл эти плиты? Их моя армия забрала из храмового комплекса секты, которая осмелилась объявить мне войну.

По их словам, они предназначены Героям, которых призовут для противостояния волнам конца света.

— Ой! Я слышала, у Церкви Четырёх Героев нашего мира тоже есть такие плиты! — вдруг воскликнула Лисия.

— Серьёзно? — отозвался я.

В той огромной церкви прячутся такие сокровища? Вот и поделились бы.

Хотя как правило информация на таких плитах доходит до меня когда толку от неё уже мало.

В Церкви Чётырёх Героев Фобрея есть тайная комната, куда могут входить только Герои и епископы.

И почему я узнаю об этом только сейчас?

— Значит, потом нужно будет сходить и посмотреть, что там.

— Но… во время восстания Такта его люди разрушили плиты, чтобы отомстить Церкви Четырёх Героев, которая обвиняла Такта в неуважении к легендам.

Как бесят такие новости.

Значит, я те плиты больше не прочитаю? Чёртов Такт! Мало мучился перед смертью!

Как же в нашем мире любят уничтожать наследия — хотя, это, конечно, виноват авангард волны.

Такое чувство, будто они сознательно это делают.

Все знания, которые могли бы мне помочь, оказываются утраченными.

Кидзуна встала перед плитами и протянула руку.

Одна из плит, казавшаяся старой и плохо читаемой, вдруг включилась.

На ней зажглась иконка в виде удочки, а затем появился светящийся текст.

— Так, посмотрим… “Лишь для одного Героя сияют эти символы — того, что познал радость охоты и не сдался своим ограничениям.

Не думай, что за волнами стоит человек, узнай истинный смысл охоты и стремись к луне — эта дорога сделает тебя охотником на бога”.

— Начало было странным, но потом тебе дали конкретные советы.

Мы уже знаем, что источник волн — самопровозглашённый бог.

— “Истинный смысл охоты”? Это значит, я чего-то не знаю об охоте?

— Понятия не имею.

А “стремись к луне” — это что, тебя посылают в космос?

— Хмм… — протянула Кидзуна.

Ничего, если я пожалуюсь на то, что хотел более понятных указаний?

— Луна… В воспоминаниях древних императоров дракона есть судна, создававшиеся для путешествий туда, — вмешался Мадракон в разговор.

Кажется, этот мир пытается следовать всем возможным клише из фэнтези.

— А ты сам можешь долететь до луны?

Вспоминаются классические RPG, в которых призванные драконы дышали огнём даже в открытом космосе.

— Разумеется, нет.

Библиокролик, истоки твоей расы находятся на луне, не так ли? — обратился Мадракон к Эснобарту.

А, ну да, он же кролик.

Вспоминается японская легенда о кроликах, делающих моти на луне.

И кстати, Лодка тоже похожа на инструмент, который годится для космических путешествий.

— Я никогда об этом не говорил.

Возможно, мы уже забыли эту часть нашей истории.

Эснобарт не смог поддержать разговор.

— Хм… Ладно, неважно.

Придётся дальше изучать этот вопрос.

— Действительно, — согласился я с Мадраконом. — Это важная зацепка, и её теперь надо прорабатывать.

Другие плиты вроде бы не отреагировали на Кидзуну… или нет?

Осмотрев их ещё раз я увидел тусклое свечение ещё одной плиты.

Перед ней парил текст и символы всего Священного Оружия, но Охотничье Оружие и Ярлык светились особенно ярко.

— Если рассуждать логически, видимо, эта плита для Героя Ярлыка? Но почему плита светится, неужели этот Герой где-то рядом?

Мы невольно приготовились к бою.

Только людям сестры Сэйн может прийти в голову атаковать нас именно сейчас.

Я осторожно осмотрелся, но не увидел ничего подозрительного.

И не услышал.

— Я могу вас заверить, что никому не под силу проникнуть в мой замок незамеченным.

— Этим врагам — под силу.

— Хм… Но никто к нам пока не выходит.

Значит, остаётся изучить плиту.

Попробуй, Кидзуна.

— Ага… Ой, что это? Она совсем не такая, как предыдущая.

Я пробежался взглядом по тексту на плите с иконами Охотничьего Оружия и Ярлыка.

Очевидно, это не японский.

Эснобарт подошёл и провёл по тексту пальцем.

— Это один из языков этого мира, но очень древний и написанный странным, сложным для чтения стилем.

Лисия-сан, вы не могли бы попробовать?

— Х-хорошо.

О-о, пришло время нашего специалиста по исследованию древностей.

Всё-таки удобно иметь в отряде эрудита.

— А, по-моему текст вполне понятный… Неужели этот стиль настолько сбивает вас с толку?

— Возможно, разные люди по-разному его видят?

— Я ни черта не понимаю.

Эснобарт и Мадракон признались, что не могут прочесть.

— Наверное, кто-то зачаровал текст так, чтобы монстры не могли его понять, — предположил я. — Читай давай, Лисия.

— Хорошо, — Лисия вчиталась в светящийся текст, всплывший перед плитой. — Судя по той части, которую я могу прочесть, эта плита описывает кандидатов в Герои.

— То есть, это список тех, кого можно призвать на битву с волнами?

Когда я встречался с Атлой внутри Щита, Эссенция затронула эту тему.

Так я узнал, что кандидатов в Герои отбирают сильно заранее.

Либо в этом мире это записывалось, либо эту плиту составлял какой-то ясновидящий.

— Щит рассказывал мне, что Герои выбираются из списка кандидатов.

Давайте посмотрим, какой в списке была Кидзуна.

— Почему сразу я? Не хочу.

Кидзуне было бы очень обидно узнать, что она на самом деле резервный вариант.

Я по словам Эссенции был первым кандидатом, но на этой плите меня, конечно, нет…

— Понимаете… — Лисия указала пальцем на сколотую часть плиты.

Похоже, кандидаты в Герои Охоты были именно там.

Мадракон сразу нас заверил, что его войска обращались с плитами бережно, так что все повреждения — это просто обветшание со временем.

— Наофуми, перестань уже надо мной издеваться.

— Вот именно! Что тебя не устраивает в Кидзуне?! — подхватила Грасс, хмурясь.

— Наофуми-сама, вы действительно заходите слишком далеко с вашими издёвками, — Рафталия тоже решила меня предупредить.

Даже Раф-тян залезла на меня и пару раз шлёпнула лапой.

Видимо, я и правда переборщил.

Ладно, я и сам заметил, что слишком много ворчу.

— Понял-понял.

— Я прочитаю то, что могу — критерии кандидатов для Ярлыка… Кстати, этот почерк напоминает мне Шильтвельт, — Лисия принялась читать, водя взглядом по символам: — Рождённый от… в качестве замены для человека, на которого была возложена важная роль.

Человек, способный освоить любое ремесло.

Человек, сбежавший от своего долга и в поисках свободы пересёкший границу между мирами.

Вот кто достоин стать Героем Ярлыка…

Хотя в начале часть текста была пропущена, описание всё равно получилось длинным.

Однако слова Лисии вызвали у меня недоумение.

— И что, Герой Ярлыка правда был таким?

— Не знаю… — ответила Кидзуна. — По крайней мере, я помню, что это был обычный школьник-геймер.

Гм… Но с другой стороны, мало ли, у кого как жизнь складывалась.

И не будешь же рассказывать о своей судьбе всем кому попало.

— Слушай, Силдина, — обратился я к косатке, которая изучала всякий хлам на предмет остаточных воспоминаний.

— Можешь вытащить остаточные воспоминания из этих плит? Ты ведь даже голоса слышишь, если в предмете есть сильная воля, да?

— М… Нет, в них ничего нет, поэтому я ничем не помогу.

Но я могу сказать, что в этих плитах использована очень сложная магия.

Ну, ещё бы, парящие символы сделать нелегко.

— Значит, эта плита включилась просто так.

По ошибке, — заключил я.

— Ты уверен? — спросила Кидзуна.

— А толку вообще возиться с этой плитой? Судя по тому, что мы прочитали, она может рассказать самое большее о том, кого призовут на роль Героя.

Рано или поздно нового Героя, конечно, призовут, но нам сейчас нет никакого смысла читать о том, кого всё равно нет.

Я хочу ценные знания, а не бесполезные описания.

Вот бы на плитах было, например, описание методов усиления Священного Оружия, но если Кидзуна больше ничего не может прочесть, то ладно.

— Ладно, продолжаем поиск сокровищ!

— Ага! — отозвались товарищи.

Итак, мы перебрали всю сокровищницу Мадракона.

В результате раздобыли множество потенциально неплохого оружия, странных инструментов, магических приборов и документов.

В целом урожай неплохой, хотя самое главное — всё-таки новая сила Фиро и то, что приспешники Мадракона по его приказу стали нашими союзниками.

Чувствуется, что мы уверенно копим силы к решающей битве.

Кстати, мы также провели повторное Повышение Класса Квартету — хотя в этом мире этот процесс называется Сменой Класса.

В результате эти монстры стали ещё сильнее.