Я повернулся и увидел огромного дракона в европейском стиле.

Именно его я видел во время битвы с военными Пьенсы.Что это значит? Враги решили нанести превентивный удар?Громко хлопая крыльями, дракон приземлился и сказал:— Герои Шильтрана, арбитр и дракон-защитник, я здесь не для того, чтобы сражаться с вами.Дракон поклонился и принял облик человеческой женщины.— Это… это ты, да? — подала голос Хорун.— Какая долгожданная встреча, леди Хорун.— Я её точно не ждала.

Что тебе нужно? — цедила Хорун, с отвращением глядя на перевоплотившегося дракона.Я молча показал на него, и Хорун, поморщившись, пояснила:— Это дракон… вернее, императрица драконов, выращенная Пьенсой… вернее, Героем Лука.— Если быть ещё точнее, я единственный образец, над строением которого поработала леди Хорун, — добавил дракон.— Ну на-адо же, какая ты скромная.

Только попробуй сказать, что не помнишь, какие слова бросила мне вдогонку, когда я уходила из Пьенсы.— Я не собираюсь менять своё мнение и по-прежнему считаю драконов сильнейшими монстрами.

Однако, леди Хорун, вы должны были догадаться, что я здесь не для того, чтобы обсуждать этот вопрос.— Как-то непривычно видеть императора дракона без раздутого сомнения.Она точно императрица драконов? Вернее, я уже встречал одного такого в окружении Такта, но это ещё хуже.— У меня есть драконья гордость.

И поэтому я рассчитываю, что вы согласитесь на разговор, ведь я удостоила вас присутствия.Гм… Что-то её манера речи напоминает мне “слабейшего из императоров драконов”.— Кроме того… Во мне есть какое-то желание относиться к тебе со снисхождением… — сказала драконица Пьенсы, глядя на меня и слегка краснея.Что это такое? По моей спине пробежали неприятные мурашки, и я сразу вспомнил Мадракона.— О да, — поддакнул Аквадракон и предательски заявил: — Я и сам инстинктивно хочу благосклонности Героя Щита.

Поскольку у него нет силы атаки, когда он пытается гладить против чешуи, получается очень приятно.— Это правда? Хотел бы я и сам это испытать.— Кстати, Гаэлион тоже мне говорил, что ему нравится, когда Герой Щита ласкает его против чешуи, — неожиданно согласилась Виндия.Мне всегда казалось, что Гаэлион подозрительно часто трётся о меня.

Неужели он на самом деле наслаждался массажем эрогенных зон? Если это и есть причина его игривости, мне нельзя больше подпускать его к себе.А что касается Мадракона, то он не хитрил и открыто признавался мне в любви.

До ухищрений он не опускался.— Надо же… Он прирождённый покоритель драконов, хоть и в нетрадиционном смысле этого слова.

Кто бы мог подумать, что драконы так любят его, — удивилась Наталия.— Нет, мы с моим потомком провели опрос и выяснили, что это относится к большей части монстров.

К тому же он сталкивается с монстрами ещё чаще, чем Мамору, — пояснила Хорун при помощи непонятно когда собранной статистики.Какого чёрта! На что она намекает?— Вы помните, как Герой Лука говорил, что у вас наверняка есть способность притягивать к себе монстров?— Рафталия, ты что, тоже хочешь поговорить на эту тему?— Может, отсюда же симпатии полулюдей и зверолюдей? — предположила Виндия.— Наофуми… Его любят все, кроме обычных людей, — Рен посмотрел на меня с сочувствием.— Я уже хочу всё бросить и убежать.— А-а… Кажется, Наофуми-сама сейчас начнёт убегать от реальности.

Мы слишком отвлеклись, и что самое главное — сейчас наши мысли должны быть не о нём, а о Мелти-сан.— Правильно, — отозвался я. — Думайте о ней, а не обо мне.Если честно, мне плевать, какие там у меня особенности.

Да, я тоже заметил, что в последнее время пользуюсь подозрительной популярностью среди драконов, но у меня нет на них фетиша.Моё единственное желание — это как следует выспаться в комнате, полной бесконечных Раф-тян и рафообразных.— Наофуми-сама, перестаньте корчить подозрительные рожи, пока я пытаюсь поменять тему, — предупредила Рафталия, вздрогнув будто от омерзения.Как я и предполагал, она всё лучше читает мои мысли.

Теперь я в этом не сомневаюсь.— И что же от нас нужно императрице драконов из той самой страны, которой помогает наш главный враг? — спросил я.— Ах да, я же собиралась объяснить.

Что же, не буду терять время: я хочу, чтобы вы остановили безумство Пьенсы и спасли моего хозяина, Героя Лука.— Спасли?Как я уже упоминал, довольно странно, что Герой Лука совершенно не участвовал в недавних событиях.

Я списал это на то, что Лук и Щит не ладят друг с другом даже в прошлом, однако Рафталия заверяла меня, что этот Герой достаточно адекватен, чтобы прислушиваться к словам других.

Просто он не может покинуть Пьенсу — слишком уж многое удерживает его там.— Я прошу прощения за тот барьер, который мешал вашему бегству.

Мне пришлось создать его, иначе моего хозяина ждала бы смерть.— Что с ним? — спросил Мамору.— Как только стало известно о вашей победе над самопровозглашённым богом, королевская семья Пьенсы ужасно разозлилась.

Но затем их настроение улучшилось, и они заговорили о захвате мира.

Я тогда считала, что они просто убегают от реальности в мир фантазии, — рассказала императрица драконов меланхоличным голосом.“Нашим правителям не удалось стать королями мира, вот они и потеряли связь с реальностью”, — решили жители Пьенсы, включая Героя Лука и его союзников.Однако затем в Пьенсе появились странные люди с Клановым Оружием из параллельного мира.

Они предложили свою помощь и оружие, которое оставляет незаживающие раны.

С их помощью началось вторжение в страны, которые думали отказаться от союза с Пьенсой в пользу Шильтрана.Разумеется, Герой Лука тоже подумал, что тут что-то нечисто, и выразил протест королевской семье, однако в ответ всех дорогих ему людей взяли в заложники, а его самого бросили в темницу.

Он стал марионеткой Пьенсы, и поэтому императрице драконов приходится помогать этой стране.Естественно, я уже догадывался, кто стоит за этими поступками.— Ты уверена, что тебе можно с нами разговаривать?— Я считаю, что сильно рискую… но жизнь моего хозяина тоже в опасности.

Я пытаюсь разделять его любовь к миру.О, хороший ответ.

Потому что я в основном знаком с Героями, которые думали про себя: “О да! Я попал в мир игры, которую знаю вдоль и поперек!” Хотя, конечно, сейчас даже они сражаются на благо мира.Рен, очевидно, пытается искупить свои грехи.Ицуки защищает справедливость Лисии.Мотоясу… старается ради Фиро?А я? Я тоже уже решил, что буду спасать мир ради Рафталии и всех остальных.Если бы самопровозглашённые боги или правители какой-либо страны похитили дорогих мне людей и заставили бы меня сражаться против Героя, который сумел убить одного из врагов мира… я бы этого тоже не вынес и пришёл бы просить о помощи, невзирая на опасность.— Одну из моих спутниц только что похитили.

Ты ведь поможешь спасти её?— Я сделаю всё, что в моих силах.

Поэтому я и обратилась к вам.— О как…— Насколько я понимаю, самопровозглашённые боги не могут предугадать ваших действий.

Иными словами, рядом с вами я могу укрыться от их глаз.Это, предположительно, заслуга какого-то барьера, который создаёт вокруг нас Нулевое Оружие.

Он не позволяет самопровозглашённым богам обнаруживать нас издалека.— Я испытываю ужасное, нестерпимое желание повиноваться тебе, — императрица драконов склонила передо мной голову. — Никогда раньше не испытывала ничего подобного.Кстати, Нулевое Оружие эффективно работает против бессмертных и поэтому наводит ужас даже на драконов.

Мне вспомнилось, что до попадания в прошлое Гаэлион пытался держаться от него подальше.Судя по недавнему обсуждению поглаживания против чешуи, драконы рядом со мной испытывают одновременно страх и влечение.

Интересно, связано ли это с Нулевой Зоной? После того, как я использовал Зеро-заклинание, Аквадракон сказал, что ощутил странную кровожадность, которая исходит от меня.— Ты сказала, что сделаешь всё, что в твоих силах.

Чем конкретно ты можешь нам помочь?— Я знаю тайную дорогу во дворец Пьенсы… включая информацию обо всех системах безопасности.

Я также могу помочь в битвах, если до этого дойдёт.

А если… ты подключишь меня к передатчику своей силы… то и я… стану сильнее…— Раф.Драконица Пьенсы вдруг потянулась ко мне, словно в трансе.

Раф-тян запрыгнула мне на плечо и шлёпнула её хвостом по лицу.— Что со мной… было?— Ты вдруг протянула ко мне руку с потерянным видом.

Пыталась поглотить меня?Если Мадракон мог впитывать Героев, то я не удивлюсь, если это под силу другим императорам драконов.— У меня и в мыслях такого не было!Наверное, Раф-тян тоже предупредила её, чтобы она не лезла ко мне.— Передатчик? Да, тоже чувствую его, — сказал Аквадракон, приближаясь ко мне.— Раф!Его тоже будто загипнотизировало, и Раф-тян пришлось стукнуть его.— Гх… Опомниться не успеешь, как набрасывается неудержимое желание.

Кто вживил в него этот передатчик?— Я!Мне почудился гордый голос… а затем я почувствовал, как внутри меня поднялась злость.

Что он со мной сделал?Эй, ты! Это из-за тебя меня теперь считают покорителем драконов (и их сердец)?! Ещё раз увидимся — ты за это заплатишь.И кстати, неужели его устраивает такая ситуация?! Из-за него на меня теперь нападают другие драконы!Но копия Мадракона не отвечала на мысленную ругань.

Знаю, это всего лишь ограниченный клон, который отвечает на ключевые слова и вопросы, связанные с магией, но я всё равно зол на него!— Это работа Мадракона… Кажется, он придумал какую-то схему, чтобы с её помощью подключаться к моему Гневу, — пояснил я, хлопнув себя по лбу.— А-а… Получается, Наофуми-сама, если вы подключитесь к другому дракону, он сможет питаться вашей силой, как Мадракон?— Видимо, теперь у меня есть такая способность.

Наверное, то, что случилось с Кил — тоже её проявление.— Но дракон должен быть достаточно сильным, иначе эта энергия поглотит его, — заметил Аквадракон. — Она действительно странная… пожалуй, даже проклятая.Он про мой Гнев? Неудивительно, что драконы тянутся к нему — жажда силы у них в крови.

Так или иначе, теперь я знаю, что могу при желании усилить Аквадракона или императрицу драконов Пьенсы.— Итак, могу я рассчитывать на твою помощь? Если ты спасёшь моего хозяина, я исполню любое твоё желание… Богатство, моё тело, моё сердце — всё, что пожелаешь.— Как это понимать? — перебила Рафталия зловещим голосом.— Прозвучало так, будто она хочет выйти за меня замуж.— …Она должна была возразить!— Это любовный треугольник? — вставил Мамору крайне опасный термин.— Какой интересный механизм привлечения драконов.

Очень хочется в нём разобраться, — глаза Хорун вспыхнули любопытством. — Я с его помощью могу та-ак проучить Героя Лука.— Нисколько не интересный, — отозвался я. — Тот, кто вживил его в меня, настоящая сволочь.— Наофуми-сама, если Герой Лука Пьенсы узнает об этом, с ним случится то же, что с Ларк-саном.Какая неприятная аналогия.

Я ведь даже не пытался отобрать девушку Ларка.

Просто у Терис не все дома.А теперь выясняется, что из-за Мадракона я испускаю “драконьи феромоны”.— Я слышал, что любовь близка к ужасу… Должно быть, благодаря этому, а также твоей ауре, ты и привлекаешь драконов, — сделал Аквадракон странный вывод.— Герой, любимый всем миром… Хе-хе, как интересно.Нет, Филория, в этом нет ничего интересного.

Молчала бы лучше.

И сестра твоя, которая стоит позади и хитро улыбается, пусть помалкивает.— Нельзя ли пока отключить этот передатчик?Пока действует этот автособлазнитель драконов, я не могу чувствовать себя в безопасности.— Хм… Пожалуй, если я подключусь к тебе, то мне ничто не помешает внести некоторые правки, — предложил Аквадракон.— Подожди, лучше уж я этим займусь, — возразила императрица драконов. — Разве это вопрос, требующий вмешательства дракона-защитника? Я смогу извлечь из него ещё больше силы.— Какая чушь!Аквадракон и императрица драконов Пьенсы уставились друг на друга, пуская искры из глаз.— Тебе повезло, что Аквадракон так относится к тебе.

Я ещё никогда не видела его таким.— Даф.Наталия и Даф-тян наблюдали за происходящим с видом победителей.

Им кажется, что они нашли слабое место Аквадракона?— Думаю… я больше доверяю дракону арбитра.

Так что выберу его.— О да! Мои добродетели победили!Какие ещё добродетели? Почему всё драконы начинают вести себя одинаково, когда дело касается меня?!— О нет… — императрица драконов посмотрела на меня ревнивым взглядом.Прости, но я ничего не чувствую, когда женщины строят мне глазки.

Вернее, мне это даже неприятно.— Перестань.

Я ненавижу, когда на меня так смотрят.— Кстати, я тоже, — поддержал меня Рен.Нам обоим вспоминаются заискивания Ссуки.Тем временем Виндия схватила императрицу драконов за руку.

Видимо, её радует встреча с любым драконом.

Ну и ладно, лишь бы не забывала об осторожности, хотя эта драконица и вызвалась быть нашей союзницей.— Хочешь понравиться Герою Щита? — спросила она, и императрица драконов молча кивнула. — Тогда лучше не пытайся с ним заискивать.

Мой дракон Гаэлион долго исследовал различные способы не злить его, и я могу с тобой ими поделиться.— Виндия? — Рен встревожился и подбежал к ней. — Слушай, Наофуми это не понравится.

И вообще, то, что она императрица драконов, ещё не повод ей всё рассказывать!— Это уже моё дело, — безразлично бросила Виндия.— Аквадракон, вылечи уже меня.— Ага.Аквадракон начал возиться с моим Щитом.

Его чешуя немного потемнела и заблестела.— О-о… Это и правда потрясающая сила…— Да.

И я вижу, что аура несколько ослабла, — заявила императрица драконов, с завистью глядя на Аквадракона.— Тебе всего лишь нужно постараться и понравиться Герою Щита.

У тебя для этого будет много возможностей, ведь ему нужна твоя помощь в будущих битвах.Виндия так искренне пытается помочь драконице, что мне становится не по себе.

Я, конечно, понимаю, что она без ума от драконов, а Гаэлиона любит до безумия.

Видимо, совсем оголодала без любимого дракона? Нет бы довольствоваться Аквадраконом.— Кстати… Надо попробовать влить эту силу в рафообразных.— Рафу? Раф-раф.Хотя, мне вспомнилось, как рафообразные помогали подавлять силу Гневного Щита, когда я им пользовался.

Видимо, они могут принимать эту силу, но не пользоваться я.— Вот бы мне научиться ей пользоваться, — мечтательно протянул Руфт.— Не говори так, у меня мурашки по коже, — отозвалась Рафталия.— В общем, так.

Императрица драконов Пьенсы, будем мы спасать твоего хозяина или нет — Пьенса всё равно должна быть наказана за помощь злодею, который похитил Мелти.Все присутствующие одобрительно закивали.— Я понимаю.

Действия Пьенсы невозможно оправдать.

Её королевская семья пытается продать наш мир врагам, и поэтому должна быть уничтожена.Отлично, теперь у нас есть союзник в Пьенсе.

Наша первая задача — спасти из плена Мелти и Героя Лука.Да уж, спасение Мелти… как тут не почувствовать себя героем, который спасает принцессу из замка? Вернее, в нашем случае королеву.— Настало время захватить Пьенсу.

Будучи охотниками на самопровозглашённых богов, мы должны избавить эту страну от гнили, которая заставила её заключить этот мерзкий союз!— А, отлично сказано! Хе-хе-хе… Дарк Брейвы готовы помочь тебе! Да ведь, Мамору?! — энергично поддержала идею Филория, улыбаясь Мамору.— Да… Я устал терпеть, — судя по голосу, Мамору тоже рвётся в бой. — Я волнуюсь за Героя Лука и хочу поставить точку в этой затянувшейся войне!— Знаете, Наофуми-сама… Мне вспоминается наше вторжение в Кутенро… Вы так легко заразили остальных этой идеей.— О-о, так вот как это случилось? — разрядил обстановку Руфт, который в то время был повелителем Кутенро и, следовательно, нашей главной мишенью.— Да, там было то же самое, — подтвердил я. — Разве что сейчас у нас ещё больше решимости.Мелти — всеобщая любимица.

Наверное, если похитят меня, реакция будет не такой бурной.

Я прямо чувствую, как мои союзники легкомысленно решат: “Он, конечно, не может сражаться, но и убить его не выйдет!”— Пусть почувствуют на своей шкуре, что такое справедливое возмездие!Как бы мне ни хотелось вернуться в будущее, теперь у нас появилось дело поважнее.

Тем более, нам позарез нужна Клановая Повозка, чтобы добраться до мира Щита и Копья.

Во время нашей вылазки нужно вернуть её, спасти Героя Лука и заодно проучить самопровозглашённого бога.

Полные решимости, мы начали готовиться к войне

Я повернулся и увидел огромного дракона в европейском стиле.

Именно его я видел во время битвы с военными Пьенсы.

Что это значит? Враги решили нанести превентивный удар?

Громко хлопая крыльями, дракон приземлился и сказал:

— Герои Шильтрана, арбитр и дракон-защитник, я здесь не для того, чтобы сражаться с вами.

Дракон поклонился и принял облик человеческой женщины.

— Это… это ты, да? — подала голос Хорун.

— Какая долгожданная встреча, леди Хорун.

— Я её точно не ждала.

Что тебе нужно? — цедила Хорун, с отвращением глядя на перевоплотившегося дракона.

Я молча показал на него, и Хорун, поморщившись, пояснила:

— Это дракон… вернее, императрица драконов, выращенная Пьенсой… вернее, Героем Лука.

— Если быть ещё точнее, я единственный образец, над строением которого поработала леди Хорун, — добавил дракон.

— Ну на-адо же, какая ты скромная.

Только попробуй сказать, что не помнишь, какие слова бросила мне вдогонку, когда я уходила из Пьенсы.

— Я не собираюсь менять своё мнение и по-прежнему считаю драконов сильнейшими монстрами.

Однако, леди Хорун, вы должны были догадаться, что я здесь не для того, чтобы обсуждать этот вопрос.

— Как-то непривычно видеть императора дракона без раздутого сомнения.

Она точно императрица драконов? Вернее, я уже встречал одного такого в окружении Такта, но это ещё хуже.

— У меня есть драконья гордость.

И поэтому я рассчитываю, что вы согласитесь на разговор, ведь я удостоила вас присутствия.

Гм… Что-то её манера речи напоминает мне “слабейшего из императоров драконов”.

— Кроме того… Во мне есть какое-то желание относиться к тебе со снисхождением… — сказала драконица Пьенсы, глядя на меня и слегка краснея.

Что это такое? По моей спине пробежали неприятные мурашки, и я сразу вспомнил Мадракона.

— О да, — поддакнул Аквадракон и предательски заявил: — Я и сам инстинктивно хочу благосклонности Героя Щита.

Поскольку у него нет силы атаки, когда он пытается гладить против чешуи, получается очень приятно.

— Это правда? Хотел бы я и сам это испытать.

— Кстати, Гаэлион тоже мне говорил, что ему нравится, когда Герой Щита ласкает его против чешуи, — неожиданно согласилась Виндия.

Мне всегда казалось, что Гаэлион подозрительно часто трётся о меня.

Неужели он на самом деле наслаждался массажем эрогенных зон? Если это и есть причина его игривости, мне нельзя больше подпускать его к себе.

А что касается Мадракона, то он не хитрил и открыто признавался мне в любви.

До ухищрений он не опускался.

— Надо же… Он прирождённый покоритель драконов, хоть и в нетрадиционном смысле этого слова.

Кто бы мог подумать, что драконы так любят его, — удивилась Наталия.

— Нет, мы с моим потомком провели опрос и выяснили, что это относится к большей части монстров.

К тому же он сталкивается с монстрами ещё чаще, чем Мамору, — пояснила Хорун при помощи непонятно когда собранной статистики.

Какого чёрта! На что она намекает?

— Вы помните, как Герой Лука говорил, что у вас наверняка есть способность притягивать к себе монстров?

— Рафталия, ты что, тоже хочешь поговорить на эту тему?

— Может, отсюда же симпатии полулюдей и зверолюдей? — предположила Виндия.

— Наофуми… Его любят все, кроме обычных людей, — Рен посмотрел на меня с сочувствием.

— Я уже хочу всё бросить и убежать.

— А-а… Кажется, Наофуми-сама сейчас начнёт убегать от реальности.

Мы слишком отвлеклись, и что самое главное — сейчас наши мысли должны быть не о нём, а о Мелти-сан.

— Правильно, — отозвался я. — Думайте о ней, а не обо мне.

Если честно, мне плевать, какие там у меня особенности.

Да, я тоже заметил, что в последнее время пользуюсь подозрительной популярностью среди драконов, но у меня нет на них фетиша.

Моё единственное желание — это как следует выспаться в комнате, полной бесконечных Раф-тян и рафообразных.

— Наофуми-сама, перестаньте корчить подозрительные рожи, пока я пытаюсь поменять тему, — предупредила Рафталия, вздрогнув будто от омерзения.

Как я и предполагал, она всё лучше читает мои мысли.

Теперь я в этом не сомневаюсь.

— И что же от нас нужно императрице драконов из той самой страны, которой помогает наш главный враг? — спросил я.

— Ах да, я же собиралась объяснить.

Что же, не буду терять время: я хочу, чтобы вы остановили безумство Пьенсы и спасли моего хозяина, Героя Лука.

Как я уже упоминал, довольно странно, что Герой Лука совершенно не участвовал в недавних событиях.

Я списал это на то, что Лук и Щит не ладят друг с другом даже в прошлом, однако Рафталия заверяла меня, что этот Герой достаточно адекватен, чтобы прислушиваться к словам других.

Просто он не может покинуть Пьенсу — слишком уж многое удерживает его там.

— Я прошу прощения за тот барьер, который мешал вашему бегству.

Мне пришлось создать его, иначе моего хозяина ждала бы смерть.

— Что с ним? — спросил Мамору.

— Как только стало известно о вашей победе над самопровозглашённым богом, королевская семья Пьенсы ужасно разозлилась.

Но затем их настроение улучшилось, и они заговорили о захвате мира.

Я тогда считала, что они просто убегают от реальности в мир фантазии, — рассказала императрица драконов меланхоличным голосом.

“Нашим правителям не удалось стать королями мира, вот они и потеряли связь с реальностью”, — решили жители Пьенсы, включая Героя Лука и его союзников.

Однако затем в Пьенсе появились странные люди с Клановым Оружием из параллельного мира.

Они предложили свою помощь и оружие, которое оставляет незаживающие раны.

С их помощью началось вторжение в страны, которые думали отказаться от союза с Пьенсой в пользу Шильтрана.

Разумеется, Герой Лука тоже подумал, что тут что-то нечисто, и выразил протест королевской семье, однако в ответ всех дорогих ему людей взяли в заложники, а его самого бросили в темницу.

Он стал марионеткой Пьенсы, и поэтому императрице драконов приходится помогать этой стране.

Естественно, я уже догадывался, кто стоит за этими поступками.

— Ты уверена, что тебе можно с нами разговаривать?

— Я считаю, что сильно рискую… но жизнь моего хозяина тоже в опасности.

Я пытаюсь разделять его любовь к миру.

О, хороший ответ.

Потому что я в основном знаком с Героями, которые думали про себя: “О да! Я попал в мир игры, которую знаю вдоль и поперек!” Хотя, конечно, сейчас даже они сражаются на благо мира.

Рен, очевидно, пытается искупить свои грехи.

Ицуки защищает справедливость Лисии.

Мотоясу… старается ради Фиро?

А я? Я тоже уже решил, что буду спасать мир ради Рафталии и всех остальных.

Если бы самопровозглашённые боги или правители какой-либо страны похитили дорогих мне людей и заставили бы меня сражаться против Героя, который сумел убить одного из врагов мира… я бы этого тоже не вынес и пришёл бы просить о помощи, невзирая на опасность.

— Одну из моих спутниц только что похитили.

Ты ведь поможешь спасти её?

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Поэтому я и обратилась к вам.

— Насколько я понимаю, самопровозглашённые боги не могут предугадать ваших действий.

Иными словами, рядом с вами я могу укрыться от их глаз.

Это, предположительно, заслуга какого-то барьера, который создаёт вокруг нас Нулевое Оружие.

Он не позволяет самопровозглашённым богам обнаруживать нас издалека.

— Я испытываю ужасное, нестерпимое желание повиноваться тебе, — императрица драконов склонила передо мной голову. — Никогда раньше не испытывала ничего подобного.

Кстати, Нулевое Оружие эффективно работает против бессмертных и поэтому наводит ужас даже на драконов.

Мне вспомнилось, что до попадания в прошлое Гаэлион пытался держаться от него подальше.

Судя по недавнему обсуждению поглаживания против чешуи, драконы рядом со мной испытывают одновременно страх и влечение.

Интересно, связано ли это с Нулевой Зоной? После того, как я использовал Зеро-заклинание, Аквадракон сказал, что ощутил странную кровожадность, которая исходит от меня.

— Ты сказала, что сделаешь всё, что в твоих силах.

Чем конкретно ты можешь нам помочь?

— Я знаю тайную дорогу во дворец Пьенсы… включая информацию обо всех системах безопасности.

Я также могу помочь в битвах, если до этого дойдёт.

А если… ты подключишь меня к передатчику своей силы… то и я… стану сильнее…

Драконица Пьенсы вдруг потянулась ко мне, словно в трансе.

Раф-тян запрыгнула мне на плечо и шлёпнула её хвостом по лицу.

— Что со мной… было?

— Ты вдруг протянула ко мне руку с потерянным видом.

Пыталась поглотить меня?

Если Мадракон мог впитывать Героев, то я не удивлюсь, если это под силу другим императорам драконов.

— У меня и в мыслях такого не было!

Наверное, Раф-тян тоже предупредила её, чтобы она не лезла ко мне.

— Передатчик? Да, тоже чувствую его, — сказал Аквадракон, приближаясь ко мне.

Его тоже будто загипнотизировало, и Раф-тян пришлось стукнуть его.

— Гх… Опомниться не успеешь, как набрасывается неудержимое желание.

Кто вживил в него этот передатчик?

Мне почудился гордый голос… а затем я почувствовал, как внутри меня поднялась злость.

Что он со мной сделал?

Эй, ты! Это из-за тебя меня теперь считают покорителем драконов (и их сердец)?! Ещё раз увидимся — ты за это заплатишь.

И кстати, неужели его устраивает такая ситуация?! Из-за него на меня теперь нападают другие драконы!

Но копия Мадракона не отвечала на мысленную ругань.

Знаю, это всего лишь ограниченный клон, который отвечает на ключевые слова и вопросы, связанные с магией, но я всё равно зол на него!

— Это работа Мадракона… Кажется, он придумал какую-то схему, чтобы с её помощью подключаться к моему Гневу, — пояснил я, хлопнув себя по лбу.

— А-а… Получается, Наофуми-сама, если вы подключитесь к другому дракону, он сможет питаться вашей силой, как Мадракон?

— Видимо, теперь у меня есть такая способность.

Наверное, то, что случилось с Кил — тоже её проявление.

— Но дракон должен быть достаточно сильным, иначе эта энергия поглотит его, — заметил Аквадракон. — Она действительно странная… пожалуй, даже проклятая.

Он про мой Гнев? Неудивительно, что драконы тянутся к нему — жажда силы у них в крови.

Так или иначе, теперь я знаю, что могу при желании усилить Аквадракона или императрицу драконов Пьенсы.

— Итак, могу я рассчитывать на твою помощь? Если ты спасёшь моего хозяина, я исполню любое твоё желание… Богатство, моё тело, моё сердце — всё, что пожелаешь.

— Как это понимать? — перебила Рафталия зловещим голосом.

— Прозвучало так, будто она хочет выйти за меня замуж.

Она должна была возразить!

— Это любовный треугольник? — вставил Мамору крайне опасный термин.

— Какой интересный механизм привлечения драконов.

Очень хочется в нём разобраться, — глаза Хорун вспыхнули любопытством. — Я с его помощью могу та-ак проучить Героя Лука.

— Нисколько не интересный, — отозвался я. — Тот, кто вживил его в меня, настоящая сволочь.

— Наофуми-сама, если Герой Лука Пьенсы узнает об этом, с ним случится то же, что с Ларк-саном.

Какая неприятная аналогия.

Я ведь даже не пытался отобрать девушку Ларка.

Просто у Терис не все дома.

А теперь выясняется, что из-за Мадракона я испускаю “драконьи феромоны”.

— Я слышал, что любовь близка к ужасу… Должно быть, благодаря этому, а также твоей ауре, ты и привлекаешь драконов, — сделал Аквадракон странный вывод.

— Герой, любимый всем миром… Хе-хе, как интересно.

Нет, Филория, в этом нет ничего интересного.

Молчала бы лучше.

И сестра твоя, которая стоит позади и хитро улыбается, пусть помалкивает.

— Нельзя ли пока отключить этот передатчик?

Пока действует этот автособлазнитель драконов, я не могу чувствовать себя в безопасности.

— Хм… Пожалуй, если я подключусь к тебе, то мне ничто не помешает внести некоторые правки, — предложил Аквадракон.

— Подожди, лучше уж я этим займусь, — возразила императрица драконов. — Разве это вопрос, требующий вмешательства дракона-защитника? Я смогу извлечь из него ещё больше силы.

— Какая чушь!

Аквадракон и императрица драконов Пьенсы уставились друг на друга, пуская искры из глаз.

— Тебе повезло, что Аквадракон так относится к тебе.

Я ещё никогда не видела его таким.

Наталия и Даф-тян наблюдали за происходящим с видом победителей.

Им кажется, что они нашли слабое место Аквадракона?

— Думаю… я больше доверяю дракону арбитра.

Так что выберу его.

— О да! Мои добродетели победили!

Какие ещё добродетели? Почему всё драконы начинают вести себя одинаково, когда дело касается меня?!

— О нет… — императрица драконов посмотрела на меня ревнивым взглядом.

Прости, но я ничего не чувствую, когда женщины строят мне глазки.

Вернее, мне это даже неприятно.

— Перестань.

Я ненавижу, когда на меня так смотрят.

— Кстати, я тоже, — поддержал меня Рен.

Нам обоим вспоминаются заискивания Ссуки.

Тем временем Виндия схватила императрицу драконов за руку.

Видимо, её радует встреча с любым драконом.

Ну и ладно, лишь бы не забывала об осторожности, хотя эта драконица и вызвалась быть нашей союзницей.

— Хочешь понравиться Герою Щита? — спросила она, и императрица драконов молча кивнула. — Тогда лучше не пытайся с ним заискивать.

Мой дракон Гаэлион долго исследовал различные способы не злить его, и я могу с тобой ими поделиться.

— Виндия? — Рен встревожился и подбежал к ней. — Слушай, Наофуми это не понравится.

И вообще, то, что она императрица драконов, ещё не повод ей всё рассказывать!

— Это уже моё дело, — безразлично бросила Виндия.

— Аквадракон, вылечи уже меня.

Аквадракон начал возиться с моим Щитом.

Его чешуя немного потемнела и заблестела.

— О-о… Это и правда потрясающая сила…

И я вижу, что аура несколько ослабла, — заявила императрица драконов, с завистью глядя на Аквадракона.

— Тебе всего лишь нужно постараться и понравиться Герою Щита.

У тебя для этого будет много возможностей, ведь ему нужна твоя помощь в будущих битвах.

Виндия так искренне пытается помочь драконице, что мне становится не по себе.

Я, конечно, понимаю, что она без ума от драконов, а Гаэлиона любит до безумия.

Видимо, совсем оголодала без любимого дракона? Нет бы довольствоваться Аквадраконом.

— Кстати… Надо попробовать влить эту силу в рафообразных.

— Рафу? Раф-раф.

Хотя, мне вспомнилось, как рафообразные помогали подавлять силу Гневного Щита, когда я им пользовался.

Видимо, они могут принимать эту силу, но не пользоваться я.

— Вот бы мне научиться ей пользоваться, — мечтательно протянул Руфт.

— Не говори так, у меня мурашки по коже, — отозвалась Рафталия.

— В общем, так.

Императрица драконов Пьенсы, будем мы спасать твоего хозяина или нет — Пьенса всё равно должна быть наказана за помощь злодею, который похитил Мелти.

Все присутствующие одобрительно закивали.

— Я понимаю.

Действия Пьенсы невозможно оправдать.

Её королевская семья пытается продать наш мир врагам, и поэтому должна быть уничтожена.

Отлично, теперь у нас есть союзник в Пьенсе.

Наша первая задача — спасти из плена Мелти и Героя Лука.

Да уж, спасение Мелти… как тут не почувствовать себя героем, который спасает принцессу из замка? Вернее, в нашем случае королеву.

— Настало время захватить Пьенсу.

Будучи охотниками на самопровозглашённых богов, мы должны избавить эту страну от гнили, которая заставила её заключить этот мерзкий союз!

— А, отлично сказано! Хе-хе-хе… Дарк Брейвы готовы помочь тебе! Да ведь, Мамору?! — энергично поддержала идею Филория, улыбаясь Мамору.

— Да… Я устал терпеть, — судя по голосу, Мамору тоже рвётся в бой. — Я волнуюсь за Героя Лука и хочу поставить точку в этой затянувшейся войне!

— Знаете, Наофуми-сама… Мне вспоминается наше вторжение в Кутенро… Вы так легко заразили остальных этой идеей.

— О-о, так вот как это случилось? — разрядил обстановку Руфт, который в то время был повелителем Кутенро и, следовательно, нашей главной мишенью.

— Да, там было то же самое, — подтвердил я. — Разве что сейчас у нас ещё больше решимости.

Мелти — всеобщая любимица.

Наверное, если похитят меня, реакция будет не такой бурной.

Я прямо чувствую, как мои союзники легкомысленно решат: “Он, конечно, не может сражаться, но и убить его не выйдет!”

— Пусть почувствуют на своей шкуре, что такое справедливое возмездие!

Как бы мне ни хотелось вернуться в будущее, теперь у нас появилось дело поважнее.

Тем более, нам позарез нужна Клановая Повозка, чтобы добраться до мира Щита и Копья.

Во время нашей вылазки нужно вернуть её, спасти Героя Лука и заодно проучить самопровозглашённого бога.

Полные решимости, мы начали готовиться к войне