В тот самый момент, когда Мэй его увидела, она моментально выкинула из головы все мысли о возвращении назад в крепость.— Боже ты мой, Мэй! — Ирен, увидев подошедшую поближе Мэй, не смогла сдержать возгласа удивления.

Она схватила Мэй за руку и потащила её к рыцарю. — Дорогой, ты знаешь, кто это? Это самая известная актриса крепости Длинной Песни, мисс Мэй! Каждый раз, когда она выступает на сцене, люди в длинные очереди выстраиваются, чтобы посмотреть!Несмотря на то, что при слове «дорогой» сердце Мэй сделало неприятный кульбит, она, пользуясь своим многолетним актёрским опытом, смогла спокойно улыбнуться и поздороваться:— Привет.— О, конечно я про неё знаю.

Ты даже говорила мне о том, что она — одна из самых известных актрис запада, и что нет ни одного аристократа, который не знал бы её имени! — Ферлин вздохнул, затем обратился к Мэй слегка извиняющимся тоном. — У моей жены иногда куда-то пропадают хорошие манеры.

Меня зовут Ферлин.

Добро пожаловать!Он не назвал своего полного имени и статуса, даже о фамилии своей не упомянул.

Мэй это несказанно расстроило, но она смогла сдержать эмоции:— Я Вас знаю.

На западе все очень хорошо знают Первого рыцаря, сэра Элтека Утренний Свет.

Должна извиниться — из-за напряжённого театрального графика я не смогла присутствовать на вашей с Ирен свадьбе.— То уже в прошлом, — улыбнулся рыцарь и покачал головой. — Теперь я простой учитель, и не принадлежу семейству Элтек.

Так что Вам совсем не обязательно быть со мной такой вежливой.Затем он махнул рукой на других людей и продолжил:— Давайте пойдём уже.

Поговорим попозже — для начала вам нужно заполнить заявление на получение временного жилья.Учитель? Мэй была в оцепенении — уж не значило ли это, что Ферлин теперь просто придворный наставник? Лордом этого города был Принц, и Принц никогда бы не опустился до того, чтобы взять наставником рыцаря! И что там он говорил про заявление на жильё? Разве он не должен сейчас отвести актёров в какую-нибудь надёжную здешнюю гостиницу?— Я и не ожидала, что ты тоже приедешь! Да, если ты сыграешь Золушку, то это будет фурор!— Правда? — с сомнением протянула Мэй.

Она никогда раньше не слышала этого названия — это, скорее всего, означало лишь то, что пьеса была написана совсем недавно.

Да и не то, чтобы у Мэй было время на прослушивание, она и приехала-то сюда только затем, чтобы… Посмотреть на Утреннего Света.

И, если необходимо, помочь ему в чём-нибудь.Зайдя в город, Мэй вдруг поняла, что что-то здесь было неправильно.

Городок находился почти у самого края королевства, и единственное, для чего он был нужен — это для роли форпоста крепости.

Но тогда почему он выглядел как совершенно недавно отстроенный? Дороги, по которым они шли, были покрыты слоем тёмного гравия, а грязи на них вообще нигде не было.

Сами же улицы были такими широкими, что на них запросто могли разъехаться две кареты!— Что это за дорога такая? — Сэм вдруг вслух спросил то, что вертелось у Мэй в голове. — Выглядит как-то слишком уж плоско.— Хе-хе, — прыснула Ирен. — Когда я сюда приехала, дороги были ещё из грязи.

Но теперь вот, посмотрите только! Впрочем, сейчас они ещё не доделаны — каменщики говорят, что это всего лишь фундамент для будущей дороги.— Они же над вами посмеялись! — заявила Розия. — Все знают, что фундамент нужен только для домов.

Дорога лежит на земле и не может развалиться, так зачем ей…— Нет, правда! Они мешают с камнями какой-то сероватый порошок, а потом раскладывают эту смесь на гравий.

После этого они льют на смесь воду и утрамбовывают её огромной тяжёлой крутилкой, и в результате дороги становятся плоскими и гладкими.

Я тоже раньше думала, что это какие-то новые дороги, но каменщики сказали, что это ещё не всё.

Его Высочество приказал так сделать… Это называется, кажется, водный слой чего-то там.

И всё равно это будет лишь только фундаментом, — Ирен повернулась и пошла вперёд, показывая путь. — В будущем, когда по дорогам будут ездить много повозок, то дороги вымостят сланцем.

И только тогда они будут готовы.Мощёные дороги? Ирен холодно хмыкнула.

Какой город, кроме столицы, может это себе позволить? Такая широкая и плоская дорога была уже роскошью, в крепости Длинной Песни, например, большинство дорог всё ещё были песчаными.По пути сквозь город Мэй видела, что множество домов около дорог разбирают — не важно, глиняными ли были дома или деревянными.

Хоть они выглядели и не новыми, но однозначно были ещё жилыми.

Мэй поинтересовалась:— Лорд решил их убрать потому, что они дорогу блокируют?— Не-а, их просто перевозят в другой район.— Район? — моргнула Мэй.— Район — это новая жилая зона, где каждому дают по одинаковому кирпичному домику для жилья, — принялась объяснять Ирен. — Всем жильцам полагается такой, так что старых или сломанных домов в городе скоро не останется.Переселить каждого жителя в кирпичный дом? Мэй ушам своим поверить не могла — эта идея была ещё более идиотской, чем мощёные улицы.

Ирен вообще знает, сколько денег это всё будет стоить? Впрочем, высказать Ирен свое «фе» Мэй не могла — рядом с той всё ещё шёл Ферлин.На улицах было много прохожих, так что процессии пришлось часто останавливаться, люди здоровались с Ферлином и Ирен.

Благодаря услышанной информации Мэй сообразила, что Ирен тоже была так называемой «учительницей».— А ты разве не будешь играть в спектакле? — поинтересовалась она. — Почему люди называют тебя учительницей, Ирен?— Потому что это моя работа.

Играть я буду, но не всё же время.

В конце концов, Пограничному городу пока не светит театр, — затем Ирен пересказала Мэй свою встречу с Его Высочеством. — Несмотря на то, что представление будет проходить под открытым небом, и смотреть его будут только простолюдины, оплату Принц обещает такую же, как и в театре крепости.

Я думаю, это хороший шанс.

По крайней мере, будет где оттачивать свои актёрские таланты.— Ты права, права! Мы будем очень рады, если нас, наконец, пустят играть на сцену! — согласно закивали Гент и Сэм.На «представлении под открытым небом для простолюдинов» у Мэй совсем кончились силы, и она даже возразить не смогла.

Она, в отличие от Ирен, никак не могла сообразить, зачем Принцу вообще такое делать и что он хотел с этого получить.

Могли ли эти люди, чьим предназначением было каждый день горбатиться, чтобы заработать хоть немного еды и не умереть, понять истинную силу и романтизм искусства, понять сюжетные линии драмы?Переговариваясь, они, наконец, дошли до двухэтажного здания.— Это здание для учителей.

В Пограничном городе сейчас только девять штук, так что пока здесь есть свободные комнаты.

Ферлин уже подал заявление о том, чтобы разместить вас тут — вы поселитесь в двух комнатах, и будете жить в них до спектакля, — Ирен протянула актёрам два ключа. — Гент, Сэм, этот ключ ваш.

Розия и Тина, вот этот вот — ваш, а мисс Мэй… эээ…— Остановлюсь у вас, — вдруг выпалила Мэй.— Но!..— Я сюда приехала посмотреть, как устроилась моя подруга по театру! — улыбнулась Мэй. — В конце концов, мы с тобой так долго вместе работали, и ты уже, наверное, никогда не вернёшься назад в крепость.

Так что я хочу с тобой всё обсудить! Ты же не будешь против, да?— Конечно, нет! — Ирен счастливо схватила Мэй за руки. — Я только боюсь, что комнатка для тебя будет слишком маленькой.

Я так хочу тебя расспросить о многом! — затем она обернулась к другим актёрам. — Давайте сначала занесём внутрь ваш багаж, затем можете прийти в мою комнату, и там мы станем читать сценарий пьесы.Мэй поднялась на второй этаж, и прошла за Ирен и Ферлином в их новое жилище.И когда она вошла, её последние надежды разлетелись в пыль.Хоть Мэй и не хотела этого признавать, маленькая комнатка была очень чистой и уютной.

Занавески и скатерти были новыми и чистыми — сотканные из ярко-красного и белого хлопка.

На полу не было ни единого пятнышка, а в гостиной даже лежал ковёр.

И тут взгляд Мэй зацепился за стоящие на маленьком столике странные чашечки.Подойдя к столу, Мэй взяла в руки одну из чашек, но даже тогда не смогла определить, из чего та была сделана.

Чашка была очень лёгкой, и на первый взгляд напоминала дерево.

Поверхность чашки была гладкой и блестящей, такая чашка явно была недешёвой и вряд ли простолюдины могли себе такое позволить.

На чашке были изображены крепко обнимающиеся люди.— Замечательная чашечка, правда? — взглянув на Мэй, заметила Ирен. — Но они дорогие.

Каждая из них стоит по пять серебряных роялов на рынке утвари.

В наборе таких четыре, и на каждой изображена своя картинка.

Ферлин решил отпраздновать нашу зарплату, и уговорил меня купить такой набор.

Все деньги потратили.

Ну не глупенький?— Рынок утвари? — переспросила Мэй, абсолютно игнорируя всё остальное.— Ага, — кивнула Ирен. — Лорд открыл рынок на главной площади.

Там мы можем купить всякие полезные вещи для пользования.

Впрочем, цены там недешёвые.

Если хочешь, то можем завтра сходить туда и поглядеть.В сердце у Мэй плескались совершенно противоречивые эмоции.

Ситуация оказалась совершенно не такой, какую она ожидала увидеть.

Она думала, что побеждённому и захваченному в плен рыцарю, которого никто не захотел выкупать, даже после освобождения будет нелегко прожить.

А Ирен не имела постоянных ролей, так что вряд ли у неё были хоть какие-то сбережения.

Поэтому кроме моральной поддержки Ирен не могла ничем помочь Ферлину во время опалы.Если бы это было так, то Ферлин бы с радостью принял помощь Мэй, и обрадовался бы, как люди радуются, если им в холодную зиму подарят угля.

И, может быть, Мэй, пользуясь своим актёрским авторитетом, смогла бы убедить здешнего Лорда позволить ей выкупить Ферлина.

И на том моменте Мэй бы уже крепко завоевала сердце рыцаря.Но… Оказалось, что всё её мечты превратились в ничто.

Ему не только не нужна была её помощь, он ещё и жил здесь, в Пограничном городе, припеваючи!Ей вернуться назад в крепость? Но если она вернётся, то навсегда забудет и Ферлина, и Пограничный город…И Мэй погрузилась в пучину сомнений.

В тот самый момент, когда Мэй его увидела, она моментально выкинула из головы все мысли о возвращении назад в крепость.

— Боже ты мой, Мэй! — Ирен, увидев подошедшую поближе Мэй, не смогла сдержать возгласа удивления.

Она схватила Мэй за руку и потащила её к рыцарю. — Дорогой, ты знаешь, кто это? Это самая известная актриса крепости Длинной Песни, мисс Мэй! Каждый раз, когда она выступает на сцене, люди в длинные очереди выстраиваются, чтобы посмотреть!

Несмотря на то, что при слове «дорогой» сердце Мэй сделало неприятный кульбит, она, пользуясь своим многолетним актёрским опытом, смогла спокойно улыбнуться и поздороваться:

— О, конечно я про неё знаю.

Ты даже говорила мне о том, что она — одна из самых известных актрис запада, и что нет ни одного аристократа, который не знал бы её имени! — Ферлин вздохнул, затем обратился к Мэй слегка извиняющимся тоном. — У моей жены иногда куда-то пропадают хорошие манеры.

Меня зовут Ферлин.

Добро пожаловать!

Он не назвал своего полного имени и статуса, даже о фамилии своей не упомянул.

Мэй это несказанно расстроило, но она смогла сдержать эмоции:

— Я Вас знаю.

На западе все очень хорошо знают Первого рыцаря, сэра Элтека Утренний Свет.

Должна извиниться — из-за напряжённого театрального графика я не смогла присутствовать на вашей с Ирен свадьбе.

— То уже в прошлом, — улыбнулся рыцарь и покачал головой. — Теперь я простой учитель, и не принадлежу семейству Элтек.

Так что Вам совсем не обязательно быть со мной такой вежливой.

Затем он махнул рукой на других людей и продолжил:

— Давайте пойдём уже.

Поговорим попозже — для начала вам нужно заполнить заявление на получение временного жилья.

Учитель? Мэй была в оцепенении — уж не значило ли это, что Ферлин теперь просто придворный наставник? Лордом этого города был Принц, и Принц никогда бы не опустился до того, чтобы взять наставником рыцаря! И что там он говорил про заявление на жильё? Разве он не должен сейчас отвести актёров в какую-нибудь надёжную здешнюю гостиницу?

— Я и не ожидала, что ты тоже приедешь! Да, если ты сыграешь Золушку, то это будет фурор!

— Правда? — с сомнением протянула Мэй.

Она никогда раньше не слышала этого названия — это, скорее всего, означало лишь то, что пьеса была написана совсем недавно.

Да и не то, чтобы у Мэй было время на прослушивание, она и приехала-то сюда только затем, чтобы… Посмотреть на Утреннего Света.

И, если необходимо, помочь ему в чём-нибудь.

Зайдя в город, Мэй вдруг поняла, что что-то здесь было неправильно.

Городок находился почти у самого края королевства, и единственное, для чего он был нужен — это для роли форпоста крепости.

Но тогда почему он выглядел как совершенно недавно отстроенный? Дороги, по которым они шли, были покрыты слоем тёмного гравия, а грязи на них вообще нигде не было.

Сами же улицы были такими широкими, что на них запросто могли разъехаться две кареты!

— Что это за дорога такая? — Сэм вдруг вслух спросил то, что вертелось у Мэй в голове. — Выглядит как-то слишком уж плоско.

— Хе-хе, — прыснула Ирен. — Когда я сюда приехала, дороги были ещё из грязи.

Но теперь вот, посмотрите только! Впрочем, сейчас они ещё не доделаны — каменщики говорят, что это всего лишь фундамент для будущей дороги.

— Они же над вами посмеялись! — заявила Розия. — Все знают, что фундамент нужен только для домов.

Дорога лежит на земле и не может развалиться, так зачем ей…

— Нет, правда! Они мешают с камнями какой-то сероватый порошок, а потом раскладывают эту смесь на гравий.

После этого они льют на смесь воду и утрамбовывают её огромной тяжёлой крутилкой, и в результате дороги становятся плоскими и гладкими.

Я тоже раньше думала, что это какие-то новые дороги, но каменщики сказали, что это ещё не всё.

Его Высочество приказал так сделать… Это называется, кажется, водный слой чего-то там.

И всё равно это будет лишь только фундаментом, — Ирен повернулась и пошла вперёд, показывая путь. — В будущем, когда по дорогам будут ездить много повозок, то дороги вымостят сланцем.

И только тогда они будут готовы.

Мощёные дороги? Ирен холодно хмыкнула.

Какой город, кроме столицы, может это себе позволить? Такая широкая и плоская дорога была уже роскошью, в крепости Длинной Песни, например, большинство дорог всё ещё были песчаными.

По пути сквозь город Мэй видела, что множество домов около дорог разбирают — не важно, глиняными ли были дома или деревянными.

Хоть они выглядели и не новыми, но однозначно были ещё жилыми.

Мэй поинтересовалась:

— Лорд решил их убрать потому, что они дорогу блокируют?

— Не-а, их просто перевозят в другой район.

— Район? — моргнула Мэй.

— Район — это новая жилая зона, где каждому дают по одинаковому кирпичному домику для жилья, — принялась объяснять Ирен. — Всем жильцам полагается такой, так что старых или сломанных домов в городе скоро не останется.

Переселить каждого жителя в кирпичный дом? Мэй ушам своим поверить не могла — эта идея была ещё более идиотской, чем мощёные улицы.

Ирен вообще знает, сколько денег это всё будет стоить? Впрочем, высказать Ирен свое «фе» Мэй не могла — рядом с той всё ещё шёл Ферлин.На улицах было много прохожих, так что процессии пришлось часто останавливаться, люди здоровались с Ферлином и Ирен.

Благодаря услышанной информации Мэй сообразила, что Ирен тоже была так называемой «учительницей».

— А ты разве не будешь играть в спектакле? — поинтересовалась она. — Почему люди называют тебя учительницей, Ирен?

— Потому что это моя работа.

Играть я буду, но не всё же время.

В конце концов, Пограничному городу пока не светит театр, — затем Ирен пересказала Мэй свою встречу с Его Высочеством. — Несмотря на то, что представление будет проходить под открытым небом, и смотреть его будут только простолюдины, оплату Принц обещает такую же, как и в театре крепости.

Я думаю, это хороший шанс.

По крайней мере, будет где оттачивать свои актёрские таланты.

— Ты права, права! Мы будем очень рады, если нас, наконец, пустят играть на сцену! — согласно закивали Гент и Сэм.

На «представлении под открытым небом для простолюдинов» у Мэй совсем кончились силы, и она даже возразить не смогла.

Она, в отличие от Ирен, никак не могла сообразить, зачем Принцу вообще такое делать и что он хотел с этого получить.

Могли ли эти люди, чьим предназначением было каждый день горбатиться, чтобы заработать хоть немного еды и не умереть, понять истинную силу и романтизм искусства, понять сюжетные линии драмы?

Переговариваясь, они, наконец, дошли до двухэтажного здания.

— Это здание для учителей.

В Пограничном городе сейчас только девять штук, так что пока здесь есть свободные комнаты.

Ферлин уже подал заявление о том, чтобы разместить вас тут — вы поселитесь в двух комнатах, и будете жить в них до спектакля, — Ирен протянула актёрам два ключа. — Гент, Сэм, этот ключ ваш.

Розия и Тина, вот этот вот — ваш, а мисс Мэй… эээ…

— Остановлюсь у вас, — вдруг выпалила Мэй.

— Я сюда приехала посмотреть, как устроилась моя подруга по театру! — улыбнулась Мэй. — В конце концов, мы с тобой так долго вместе работали, и ты уже, наверное, никогда не вернёшься назад в крепость.

Так что я хочу с тобой всё обсудить! Ты же не будешь против, да?

— Конечно, нет! — Ирен счастливо схватила Мэй за руки. — Я только боюсь, что комнатка для тебя будет слишком маленькой.

Я так хочу тебя расспросить о многом! — затем она обернулась к другим актёрам. — Давайте сначала занесём внутрь ваш багаж, затем можете прийти в мою комнату, и там мы станем читать сценарий пьесы.

Мэй поднялась на второй этаж, и прошла за Ирен и Ферлином в их новое жилище.

И когда она вошла, её последние надежды разлетелись в пыль.

Хоть Мэй и не хотела этого признавать, маленькая комнатка была очень чистой и уютной.

Занавески и скатерти были новыми и чистыми — сотканные из ярко-красного и белого хлопка.

На полу не было ни единого пятнышка, а в гостиной даже лежал ковёр.

И тут взгляд Мэй зацепился за стоящие на маленьком столике странные чашечки.

Подойдя к столу, Мэй взяла в руки одну из чашек, но даже тогда не смогла определить, из чего та была сделана.

Чашка была очень лёгкой, и на первый взгляд напоминала дерево.

Поверхность чашки была гладкой и блестящей, такая чашка явно была недешёвой и вряд ли простолюдины могли себе такое позволить.

На чашке были изображены крепко обнимающиеся люди.

— Замечательная чашечка, правда? — взглянув на Мэй, заметила Ирен. — Но они дорогие.

Каждая из них стоит по пять серебряных роялов на рынке утвари.

В наборе таких четыре, и на каждой изображена своя картинка.

Ферлин решил отпраздновать нашу зарплату, и уговорил меня купить такой набор.

Все деньги потратили.

Ну не глупенький?

— Рынок утвари? — переспросила Мэй, абсолютно игнорируя всё остальное.

— Ага, — кивнула Ирен. — Лорд открыл рынок на главной площади.

Там мы можем купить всякие полезные вещи для пользования.

Впрочем, цены там недешёвые.

Если хочешь, то можем завтра сходить туда и поглядеть.

В сердце у Мэй плескались совершенно противоречивые эмоции.

Ситуация оказалась совершенно не такой, какую она ожидала увидеть.

Она думала, что побеждённому и захваченному в плен рыцарю, которого никто не захотел выкупать, даже после освобождения будет нелегко прожить.

А Ирен не имела постоянных ролей, так что вряд ли у неё были хоть какие-то сбережения.

Поэтому кроме моральной поддержки Ирен не могла ничем помочь Ферлину во время опалы.

Если бы это было так, то Ферлин бы с радостью принял помощь Мэй, и обрадовался бы, как люди радуются, если им в холодную зиму подарят угля.

И, может быть, Мэй, пользуясь своим актёрским авторитетом, смогла бы убедить здешнего Лорда позволить ей выкупить Ферлина.

И на том моменте Мэй бы уже крепко завоевала сердце рыцаря.

Но… Оказалось, что всё её мечты превратились в ничто.

Ему не только не нужна была её помощь, он ещё и жил здесь, в Пограничном городе, припеваючи!

Ей вернуться назад в крепость? Но если она вернётся, то навсегда забудет и Ферлина, и Пограничный город…

И Мэй погрузилась в пучину сомнений.